Пора привлечь внимание и сказку рассказать

— Успокойся, Генри. — проговорил Уильям, устанавливая опрокинутый другом шкаф на место. — Успокоиться? — истерично вскричал Эмили. — Мою дочь убили прямо у меня под носом! Как я могу успокоиться? — Уильям вздохнул. В очередной раз его планы были разрушены. Он не как не ожидал, что дурацкая чёрно-белая кукла пойдет за Чарли, даже за пределы пиццерии. Мало того, что своим появлением робот-защитник прервал его веселье, пропажа ценного имущества привлекла внимание обычно равнодушных работников "фазбера", чего не могла сделать даже пропажа ребёнка начальника. В сущности, Уильям сомневался, что кто-то бы из персонала среагировал бы даже на пропажу всех детей из ресторана, сопровождаемую полными боли криками. Однако пропажа одной из вещей, от которой зависила их зарплата, куда больше встрепенула работничков и вскоре тело генриной дочери вскоре было обнаружено. И сейчас перед Афтоном вместо спокойного и не отвлекающегося на мелочи Генри, предстал Генри сходящий с ума. — Слушай, я понимаю твою боль, я сам недавно потерял дочь. — Уильям врал. Он не понимал, почему его друг так бурно реагировал на смерть своего ребенка. Эмили тем временем прошёл к кухне и вынес оттуда бутылку алкогольного напитка неизвестного происхождения. — О! Мы выпивать будем? — улыбнулся Афтон. — А по какому поводу? — Заткнись, заткнись, заткнись! — снова залился криком Генри. — Это не смешно! — Конечно, не смешно. — закивал Уильям, и подсел к другу, достав из-за пазухи документы. — Как и не было смешно то, что ты прогнал меня из бизнеса. Но всё можно исправить, не правда ли, друг? — Генри оторвал свой взгляд от бутылки и с удивлением посмотрел на Афтона. — Ты снова хочешь работать в этом месте? После всего что произошло? Да я его сожгу! — Генри взмахнул рукой, и его собеседник с интересом пронаблюдал за полётом стакана, что Эмили держал в этой руке. — Это место. Наши создания. Твои создания. Они убили твою дочь. А моя бедная маленькая Шарлотта погибла из-за... — Тут Генри замолчал и тупо уставился на собеседника. Уильям неловко поёжился, а его рука потянулась к тому месту, где он держал нож. Ему не очень хотелось этого делать, но если Эмили начнёт угрожать его безнаказанности, то он не задумываясь приложит кровь отца к крови дочери. Однако сам Генри похоже и не заметил паузы в собственной речи и, мотнув головой, продолжил. — ... наплевательского отношения нашего... моего персонала. И после всего этого ты хочешь продолжить развивать это место? — Я не живу прошлым, Генри. — пожал плечами Афтон. — И тебе советую отбросить глупые сантименты. — Генри в ответ зло хмыкнул. Следущий стакан прилетел прямо в его собеседника. — Катись-ка ты ко всем чертям, Уилл. Советую тебе забыть о существованим компании Фазбера. — Генри залпом осушил очередной стакан и на его лицо появилась кривая усмешка. — А через несколько бутылок и я о ней забуду. Надеюсь.

***

Полный ужаса вскрик разнёсся над домом Афтонов. — Хе-хе-хе. — Донёсся из под лисий маски смех Майкла. — Не узнал меня, братик? — Кэссиди приподнялся с пола, на которой он упал, пытаясь спастись от жуткого монстра, за которого он принял старшего брата, вытер слёзы и дрожащим голосом произнес. — Ненавижу тебя, Майк. Я ведь тебе ничего не сделал, а ты так надо мной издеваешься, урод. — Ты сделал достаточно своим рождением. — усмехнулся парень в маске и пнул ползающего младшего брата. — Я... Я уйду от вас. Навсегда! — прокричал Кэссиди, перекатываясь подальше от брата и вставая. — Куда ты уйдешь, неудачник? — вновь засмеялся Майк. — Да хоть к друзьям! — прошипел Кэссиди, прижимаясь к стене. — К друзьям? Ты думаешь родители твоих друзей одобрят, если их дети будут помогать бродяге? — спросил Майкл, приближаясь к братцу. — Ну, как минимум дяде Генри всё равно, чем занимается его дочь, лишь бы довольна была. — младший Афтон закрыл глаза и, не видя брата, машинально отвечал на его вопросы, одновременно обдумывая реалистичность своих слов. — Дядя Генри отцу перечить не посмеет. — возразил Майк. — Захочет батя тебя вернуть, так вернёт. — Нет! Чарли спасёт меня. — проговорил его младший брат, вновь готовясь заплакать. — Ну в этом я сомневаюсь. — Послышался над головой Кэссиди насмешливый голос. Мальчик поднял голову на вверх и увидел своего отца. — Ты больше не увидишь Чарли. Никогда. — как всегда улыбаясь, произнёс Уильям. — Не думай, что сможешь запретить мне видится с ней, урод. — огрызнулся Кэсс, спеша, тем не менее, отдалиться от отца. — О, я и не думал. — протянул Уильям. — Я вовсе и не запрещаю тебе этого. Вот только... Чарли была слишком не послушна. И поэтому она... Пропала. Как пропадёшь и ты, если продолжаешь вести себя столь отвратительно. — Кэссиди в ужасе выпучил глаза на отца. — Ты! Это ты сделал так чтобы она пропала! — пробормотал он. — Я? О нет. Сама судьба. — засмеялся его отец. — Нет! Я тебе не верю, монстр! — закричал Кэссиди и, вскочив, побежал в свою комнату. Заливистый смех отца не мог остановить его, и вскоре младший Афтон оказался на своём месте. Истеричный взгляд младшего Афтона бегал по комнате, пока не остановился на плюшевой игрушке Фокси. Издав яростный клич, он бросился на игрушку, и схватил её за голову. Пусть поведение и слова Афтона заставляло окружающих думать о нём, как о не по-детски циничном человеке, да и сам он считал себя таковым. Ну в душе он был также наивен, как и большинство детей его возраста. Так же, как и они, Кэссиди представлял себя благородным героем, который побеждает коварных злодеев и спасает прекрасную принцессу. Только в его случае эти сказочные образы имели реальные прототипы. И сейчас в лице невинной куклы, перед Кэссиди предстал монстр, сочетающий в себе, его представления о отце и брате, которых он и считал величайшими злодеями из всех своих знакомых. С громким скрипом голова игрушки отделилась от тела. Афтон раскидал части по разным сторонам комнаты. Расправа над игрушкой позволило мальчику унять злость и попытаться осознать ситуацию. Попытаться, потому что сказанное отцом не укладывалось в его голове. Кэссиди не представлял, что значит "никогда не увидится с Чарли". Шарлотта была с ним столько сколько он себя помнил, и он всегда представлял её неотделимой частью своей жизни. И её "пропажа" должна была круто изменить его жизнь в отнюдь не лучшую сторону. Осознание этого ещё больше погрузило мальчика в отчаянии. В вялой попытке отвлечься от сводящих с ума мыслей, Афтон достал из-за шкафчика флейту. По комнате разнеслась мелодия. Кэссиди удалось забыться в музыке, но вскоре мелодия закончилась. Афтон отложил флейту и прислушался. Впервые за очень долгое время тишина не радовала его. Ему очень хотелось услышать чью-то оценку своего выступления, будь то комплимент от Чарли или едкая насмешка Майкла. Кэссиди посмотрел на свои плюшевые игрушки и вместе с мыслей о том, что они теперь его единственные друзья, к нему пришло осознание того, что он никогда не знал, что такое настоящие одиночество.

***

Майкл медленно шёл по улице, удаляясь от дома. Известие о смерти Чарли не вызвало у него особых душевных терзаний. Жутко вредная и склонная доводить тех кто ей не нравился бесконечными проповедями девочка, раздражала старшего из детей Афтонов не многим меньше, чем его вечно недовольный младший брат. Разумеется, где-то глубоко в душе, всколыхнулось общечеловеческое сочувствие, но жизнь давно приучила Майка не делать трагедию из проблем чужих ему людей. Тем не менее, эта новость пробудила в нём другие чувства, сильнейшим из которых оказался страх. Вторая смерть за один год, тесно связанная с его семьёй, заставляло Майкла подозревать, что это не случайность. И поведение его отца давало этим подозрением много пиши. Хоть он и не возражал, когда Уильям говорил, что Майкл в отличии от своих младших родственников не унаследовал отцовский ум, и даже соглашался с этим, но он всегда считал себя достаточно проницательным и внимательным. Благодаря этим качествам Майкла, короткий разговор с отцом открыл, нездоровое возбуждение, с которым Уильям говорил о смерти дочки его друга. И это не было похоже на тревожное возбуждение, логичное в такой ситуации. В мимике и жестах главы семьи отражалось истинное наслаждение. Фигура отца, что и так всегда казалось Майку жуткой, окрасилась в его восприятие в ещё более мрачные тона, и подросток поспешил покинуть свой дом хотя бы на время, и повстречаться со своими товарищами. Место встречи, что он назначил своим друзьям уже было перед ним, как земля стала уходить из под его ног. — Что, Майк, напился что ли, что ноги не держат. — послышался над упавшим насмешливый голос чёрноволосого парня в красной футболке, что вынурнул из-за угла. — Заткнись, Бен. Не думай, что я не почувствовал твою подножку. — прошипел с земли Майк. — Ну, Майк, не злись. — к ним подошёл ещё один подросток, на этот раз наряжанный в зелёное, и помог Майклу встать. — Мы же по-дружески, мы же любя. — Любя? Мне, Фред, вообще то больно! — возмущался Афтон. Названный Фредом лишь пожал плечами. — Ну не рассчитали, бывает. — произнёс он. — Но ты слушай: Черрите ( Фред указал рукой на смуглую девушку в синем свитере. ) разузнала, что один из наших дорогих друзей сегодня собирается на... Какое-то то ли прослушивание, то ли собеседование, не важно кароче. Важно то, что это самое у него обломается. — После этих слов друг подмигнул Майклу. "Дорогими друзьями" в компании называли тех, кто с регулярной частотой подвергался их издевательствам. Майк не помнил, кто из его товарищей придумал эту банальную традицию, но она ему нравилось. Это очень хорошо напоминало ему о том, что не все кого ты называешь друзьями являются ими. — Раз надо, чтобы обламолось, значит обломаем. — лениво бросил Афтон. — Погодите-ка, парни. — подал голос Бен. — Всякие такие прослушивания - это важная штука. Может мы чуваку все планы на жизнь разрушим, если попортим это? — Тем лучше. — прошипел Майкл, а Фред согласно закивал. — Такие вот, что по всяким важным собеседованиям ходят потом получают всё самое лучшее. — Ну всё равно, как-то жёстко. И ваще ты говоришь, как панк. — всё ещё неуверенный Бенджамин, повернулся к стоящей в отдаление девочке. — Черрите, поддержи меня. — — Да мне как-то пофигу. — пожала плечами та. — Трое против одного, Бен. Пошли. Ах, да.— Майкл достал маску Фокси и надел её. — Хэллоуин ещё не наступил. — усмехнулся Фредрик. — Я знаю. Но так я выгляжу более устрашающе. — ответил Афтон. — Так ты выглядишь, как сбежавший с маскарада. — усмехнулся Фред. Майкл лишь хмыкнул. — Лучше скажи, где мы дорогого друга встречать будем. — спросил он. — Эт, я могу. — Засмеялся Фредерик, и повернувшись повёл Афтона по переулкам. За ними последовали и Бен с Черрите. — Ну, вот и он. — показал друзьям их проводник, спустя некоторое время. Майкл внимательно посмотрел на выбранную жертву, именем которой он забыл поинтересоваться. Это был Аарон - заучка и ботаник, на год младше хулиганов. Он неоднократно получал награды и похвалы от школы, чем и заслужил ненависть хулиганов. Афтон привычными движениями тихо пробрался к выбранной жертве и с жутким криком бросился на него со спины. Аарон мгновенно потерял равновесие и с испуганным криком завалился на землю. Мальчик перекатился вперёд и со страхом посмотрел на напавшего на него. Майкл засмеялся и в глазах его жертвы появилось узнавание. — Это ты, Афтон? — дрожащим голосом спросил мальчик, шаря рукой по земле, в попытке найти свои упавшие очки. — Почему ты не можешь отстать от меня хотя бы вне школы? — Мы сейчас не ходим в школу, придурок. Лето на дворе. — Засмеялся подошедший к ним Фредерик, резко ставля Аарона на ноги. — Вы может никуда и не ходите. — заговорил Аарон, делая попытку вырваться из хватки. — А у меня дополнительные занятия, на которые мне срочно надо попытаться. — Фред засмеялся и толкнул мальчика вперёд, вновь обрушивая его на землю. — Много учиться вредно для здоровья. — проговорил Майк, пиная несчастного. — Тебе может и вредно. — прошипел тот, уворачиваясь от пинка. — Вам вообще думать вредно. — Чего? — Возмутился Фредрик, поднимая Аарона на вверх — Ты нас сейчас тупыми назвал? — Я бы сказал, что я дал субъективную оценку вашим умственным способностям. — протянул тот. — Но говоря вашим языком: да, я назвал вас тупыми. Лицо Майкла перекосила злоба. Он схватил Аарона, протянул к себе и, схватив за шею, поднял над собой. — Считаешь себя лучшем чем мы? — прошипел он. — Моё интеллектуальное превосходство — объективный факт. — кивнул Аарон. Афтон злобно вскрикнул и ударил свою жертву по лицу. Тот всхлипнул, чем ещё больше разозлил Майка, который развернулся и с силой бросил Аарона в сторону. — Эй, успокойся. — произнесла Черрите, останавливая главного хулигана, уже готового продолжить издевательства. — Ты действительно перебарщиваешь. — Майкл вздохнул и остановился. — Ладно, раз ты настаиваешь. — зло бросил он. — Просто меня выбешивают такие высокомерные уроды, как он. — Не, ну ты точно панк. — усмехнулся Бен, похлопывая Афтона по спине.— Давай бросим этого придурка здесь и пойдём. Здесь стало слишком скучно. И они ушли.

***

Тёмный силуэт с видимой тяжестью поднялся с земли и сделал несколько шагов в сторону двери, ведущий за пределы мрачной комнаты. Чарли ещё не вполне научилась управлять своим новым телом. Шарлотта смогла преодолеть шок, когда заместо Рая, она очнулась на складе запчастей, и начала адаптироваться к новым физическим характеристикам пусть это и было нелегко. Но тело куклы всё равно слушалось с трудом, а при любой попытке противодействовать программе к так и непрекращающийся боли от ударов Уильяма присоединялись ещё большие мучения. Сначало у девочки было сильнейшие желание не сопротивляться и позволить своей личности раствориться в механических инстинктов робота, но у неё была мотивация для того чтобы продолжать пытаться справиться с ними: она должна была защитить невинных от порочной жажды крови Уильяма. Преободрённая такими мыслями кукла нашла в себе силы пройти ещё некоторое расстояние и взглянуть за дверь. Она знала, что среди работников уже ходят слухи о "ожившей кукле", на также и знала, что никто из руководства компании непойдет проверять эти слухи, благодаря чему она чувствовала себя в безопасности, наблюдая за механиками и аниматорами, ходящеми по пиццерии. Неожиданно в пиццерии раздался голос, и если бы у тела Шарлотты остались бы рефлексы, она бы вздрогнула от этого звука. — Кэссиди! — воскликнула она, разворачиваясь в ту сторону с которой донёсся голос. Старый друг сидел за столом в самом тёмном углу, как всегда пытаясь избежать лишнего, да и не только лишнего, внимания. Чарли быстро задвигалась в его сторону, стараясь изображать те самые "роботические движения" на которые в своё время обратил внимание Джереми. По мере приближения до ушей (она продолжала называть свои органы слуха ушами, хоть они и были чем-то абсолютно другим) Шарлотты доносилась всё большая часть бормотания Афтона. — Зачем я вообще сюда припёрся? — спрашивал Кэссиди у Плюшбера. — Зачем я вообще куда-то хожу? Сидел бы дома, может и отец бы меня поменьше мучал. — Продолжительное затворничество отрицательно влияет на здоровье ребёнка. — произнесла Эмили, использовав для этого голосовую коробку Марионетки. Бедняга Кэсс испуганно вздрогнул, но быстро сориентировался и его лицо вновь приняло привычно-кислое выражение лица. — Эта ты, бесполезная фиговина. — невесело усмехнулся мальчик. — Определение "бесполезная фиговина" неверно. Я обладаю рядом общественно-полезных функций. — подражая роботу проговорила Чарли. — У тебя была одна полезная функция. И у твоего создателя кстати тоже — Кэссиди недовольно скривился, смотря на своего роботического собеседника. — И вы оба не выполнили её. — Чарли находясь в смещенных чувствах опустила голову. Она была рада, что Кэссиди скучает по ней, но её печалило, что её старый друг находился в столь подавленном состояние. Одержимая кукла протянула вперёд руки и постаралась обнять Афтона, но тот вскрикнул и отполз подальше . — Ты чего делаешь, жуткая фиговина — вскричал он, хватаясь за Плюшбера. Последний факт породил в голове Шарлотты идею. Смерть сильно изменила её восприятие мира. Теперь она чувствовала... Саму себя. Не в том смысле, о котором говорят психологи, советую "найти себя", а в самом буквальном. Ей казалось, что она может подтолкнуть саму свою сущность, и переместить, изменить её. И Чарли решила попытаться сделать это. Эмили сосредоточила все свои мысли на игрушке, и вскоре глаза плюшевого мишки загорелись серебряным светом. — Кэссиди. — раздался от Плюшбера голос. Названный удивлённо посмотрел на игрушку. — Что с твоим голосом, Плюш? — спросил мальчик. — Ничего важного, дорогой друг. — произнесла игрушка. — Что важно, так это твоё спокойствие. Тебе ведь здесь не нравится? — Нет. Никогда не нравилось. — вздохнул Кэссиди. — Но это место нравилось Чарли, и оно напоминает мне о ней. — О, это так мило. — не выдержала Шарлотта. — Но ты знаешь, Чарли не хотела бы, чтобы ты мучался от страха без цели. Она хотела бы, чтобы ты был счастлив. — Ты считаешь? — спросил Афтон и дождавшись утвердительного ответа от игрушки, вышел из-за стола. — Не думаю что я уже когда-нибудь буду счастлив. Но я по крайней мере попытаюсь. — С этими словами мальчик отправился прочь из пиццерии, а Чарли вернулась в своё более привычное вместилище. Нахождение в кукле принесло ей не самые приятные ощущения, но она была довольна. Может её отцу и не хватило сил защитить её. Но она верила, что сможет защитить других. А где-то в другом месте Уильям ругался на своё творение которое вдруг вышло из под контроля и начало успокаивать окружающих.

***

— Ты издеваешься надо мной. — дрожащим голосом пробормотал Кэссиди. — Ну что ты, мой дорогой сын. — широко улыбаясь, возразил Уильям. — Я просто хочу помочь тебе преодолеть твои страхи. — Нет. Ты просто хочешь посмотреть, как я буду дрожать от страха из-за близкого присутствия этих механических чудовищ. — прокричал Кэссиди. — В силу... Определённых обстоятельств, я не смогу на это посмотреть. — ухмыльнулся Уильям. — Но если ты расскажешь своему дорогому отцу об этом в подробностях, то твой старик будет просто счастлив. — Тогда зачем ты хочешь, чтобы я отмечал своё день рождения в этом страшном месте. — заплакал Кэссиди. — Потому что я так хочу, маленький уродец. — вскричал его отец. — Остальное для тебя неважно. — Не ты решаешь, что для меня важно. — пробормотал его младший сын. — О поверь именно я! — С обворожительной улыбкой произнёс Уильям, гладя сына по голове. — А теперь иди в свою комнату. — Произнеся последние слова, глава семейства удалился. — Если он думает, что я послушаюсь, то он ещё тупее чем кажется. — прошипел младший Афтон, и тихонько покинул дом. Оттойдя на приличное расстояние, он нервно оглянулся и достал из кармана браслет сияющий зелёным. Такой носила Чарли в их последние совместное пребывание в проклятой пиццерии, и именно он был его настоящий целью в его единоличном посещение этого места. Его вечный страх перед механическими созданиями заставлял его подозревать Марионетку, и связанный с ним браслет, в причастности к смерти его лучшей подруги. И он жаждал проверить свою теорию, чтобы заняться хоть чем-то полезным в собственных глазах. Его любимое место в окрестностях вскоре показалось перед ним, и Кэссиди принялся осматривать окрестности в поисках того, кто должен был помочь достижению его цели. — Чего он не пришёл ещё что-ли? — пробормотал Афтон, но голос сзади развеял это предположение. — Я здесь. — коротко бросил Джереми, выходя из-за дерева. — О! Я рад тебя видеть. — стараясь звучать максимально дружелюбно, произнёс Кэссиди и протянул товарищу руку. Джереми лишь отвёл глаза и прошёл мимо. — Так чего ты хотел от меня? — спросил Джереми после того как сел на поваленное бревно. — Я хотел, чтобы ты посмотрел на то из чего этот браслет сделан. — ответил Афтон, протягивая названную вещицу другу. — Я думаю, что это может с Чарли. С её... Пропажей. — Последние слова заставили Джереми вздрогнуть и вытянутся вперёд. — Так ты думаешь, что она пропала, а не умерла? — быстро вскричал он, т чуть успокаиваюшись добавил. — Ты ведь знаешь об этом больше меня. — Я ничего не знаю, Джер. — печально склонив голову, ответил Кэссиди. — Но пропажа звучит гораздо лучше гибели, даже если я в это и не верю. — Джереми недовольно ругнулся под нос. — А я надеялся, что хоть ты меня обнадёжишь. — бросил он. — Ты тоже скучаешь по ней? — спросил Кэссиди. — Я... — Джереми вздохнул — Мы так и не помирились. Я был слишком злопамятен. — Ну ты был справедлив. — придпринял попытку приободрить друга Афтон. Тот лишь ещё раз грустно вздохнул и потянулся к инструментам, что притащил с собой. — Хэй, я ведь забыл попросить тебя принести эти инструменты. — неожиданно отметил Кэссиди. — Как ты догадался? — Джереми, уже начавший лазить в браслете, развел руками. — Что ещё от меня могло понадобится? Мои знания - единственное, что во есть хорошего и общественно-полезного. — Ну, ты всё ещё мой друг. Я мог бы просто захотеть увидеть тебя. — неуверенно произнёс Кэсс. — Ты? Меня? — Джереми залился невесёлым смехом. — Мы ведь с тобой дружим не потому что нам приятно видеть друг друга, а потому что мы оба понимаем желание не видеть никого. — Верно. — кивнул Афтон. — Говоря о дружбе : ты не хотел бы прийти на моё день рождения? — Чтобы твой отец по-отечски обнял меня за шею? — вновь усмехнулся его собеседник. — Да и что мне там делать? Сидеть в сторонке и молчать? Я так тебя поздравлю если хочешь. — Нет. — замотал головой Кэссиди. — Зачем мне это? Только скажи, твой отказ действительно обусловлен неприязнью к компании, а не ко мне лично? — Я... — Джереми выдержал паузу, обдумывая наиболее подходящий ответ. — Ты всё ещё мой друг. Я не хочу не успеть сказать это тебе, как я не успел сказать это Чарли. Но мистер Афтон, ну то есть твой отец, запретил нам общаться, и... Прости но я слишком труслив, чтобы возражать ему. — Афтон вздохнул и отвёл глаза, после чего на поляне на некоторое время воцарилась тишина, которая лишь изредка нарушалась звуком лязгующего металла. — Ну что же... — произнёс Джереми, спустя некоторое время. — Это передатчик условных сигналов. Он должен подавать аниматронику сигнал, изменяющий его модель поведения. Марионетка проявил это? — Ну, он начал обращаться с Чарли, как с главной... И ко мне подошёл, когда я её... Взял. — неуверенно произнёс Кэсс. — Это считается? — Джереми кивнул. — Вполне аозможно. В любом случае, передатчик выглядит достаточно примитивным для того чтобы передать тайный план по восстановлению роботов против человечества, которого ты так боишься. — Не смешно. — сказал Афтон, забирая у друга браслет. — Я знаю! — усмехнулся в ответ тот. — Кстати, как ты её сломал? — В смысле сломал? — удивлённо уставился на него Кэсс. — В нём несколько контактов отошло. — пояснил Джереми. — Он сейчас не работает. — Я его не трогал! Я не знаю, почему он сломан. — возразил Кэссиди. — Ну может он сломался сам. — пожал плечами его собеседник. — Где ты его достал, кстати? — В мусорке. — смущённо ответил Афтон. — Ну значит из-за поломки его и выкинули. — заключил Джереми, заканчивая собирать свои вещи и собираясь уходить. — Пока, Кэсс. Может ещё и свидимся когда-нибудь. — Да, пока. — кивнул вслед другу Афтон и собрался уже уходить, как вдруг его поразила внезапная мысль: если браслет был сломан с самого начала, то почему Марионетка подошёл к нему?

***

— Открой! Пожалуйста, открой эту дверь. — в которой раз просил Кэссиди, ударяя по двери своей комнаты. Он не видел смысла в собственных словах. Он прекрасно понимал, что у старшего брата, который и запер его здесь, не найдется не капли сочувствия к его слёзам, но какая-то непонятная внутренняя сила, вероятно ошмётки семейной любви, заставляла его продолжать молить о помощи. — Что случилось на этот раз? — Донёсся из-за спины Афтона голос его плюшевого мишки. — А ты не видишь? — бросил в ответ мальчик, ударяя рукой по двери. — Майк запер меня здесь. Урод этакий. — Зато ты на своём месте. — произнёс Плюшбер, но словно одумавшись добавил. — То есть в безопасности. Могу я ещё чем-то помочь? — Да чем? — махнул рукой Кэссиди, после чего он сел на пол обхватил ноги руками и заплакал. — Мне уже ничего не поможет. — Ну-ну, не делай из всего трагедию. — сказал мишка, подходя к плачущему мальчику. — А ты лучше не пытайся убедить меня меня в моей неправоте. — отмахнулся от игрушки Афтон. — Каждый мой день это непрекращающийся издевательства со стороны окружающих, и я потерял возможность изменить это хоть как-то. — Кэссиди в последний раз ударил по двери и завалился на пол. Сквозь слёзы до него дошли слова у, произносимые Плюшбером из которых он разобрал только одну фразу. — Завтра будет другой день.

***

Дверь со скрипом открылась. — По крайне мере на этот раз она открыта. — пробормотал Кэссиди, нервно озираясь. Затем он обернулся и крикнул Плюшберу. — Ты идёшь? — Да, конечно. — Ответил мишка и быстро засеменил своими плюшевыми лапками за хозяином. Возможно, Афтону и стоило задуматься о том, откуда у его игрушечного друга такая прыть, но его разум и так был занят слишком многими беспокойствами. — А куда именно мы идём? — спросил мишка. — Понятия не имею. — ответил Кэссиди. — Я просто хочу идти, чтобы хотя бы со стороны казалось что я живу. — Не слушая дальше слова игрушки мальчик прошёл вперёд и остановился у комнаты своей покойной сестры. — Интересно, как выглядит комната мёртвого человека. — задумчиво проговорил Кэссиди. — Так же как и у живого, только пустая. — не задумываясь ответил Плюшбер. На секунду воцарилась тишина, которую прервал мишка, осознавший, что задумал его друг. — Не надо заходить туда! Это плохо кончиться для тебя. — Чего нехорошего-то ? Ты же сам сказал как у живого, только пустая. — бросил Афтон, заходя в комнату. Он принялся осмотривать её. Сначало ничего невызвало у мальчишки особого интереса но вскоре ему на глаза попались остатки любимой игрушки Элизабет. Память тут же восстановила в голове картину издевательств со стороны брата и сестры. Со злорадной улыбкой Кэссиди приблизился к морде игрушечной лисы. — Что морда? Я пережил твою хозяйку. Теперь ты мне не страшна. — такую тираду хотел произнести Афтон, но нечто в облике разломанной игрушки остановило его. Каждая запчасть была измазана какой-то чёрной вязкой субстанцией. — Что это? — с омерзением спросил Кэссиди. — О, тебе лучше не знать. От этой штуки просто несёт смертью. — Плюшбер не менял своей интонации, но мальчику почудилась некоторая сумасшедшая радость в голосе игрушки. — Как пахнет смерть? — спросил Афтон, внутри которого крепло беспокойство. — Своеобразно. — туманно ответил мишка. — Почему вокруг меня всё своеобразно? — спросил у мироздания Кэссиди, делая несколько шагов назад. Он выждал некоторое время, продолжая смотреть на игрушку, а затем отвернулся . — Пойдём. Мне здесь не нравится. Ты был прав: не стоит заводить в места тесно связанные со смертью. — Сказал Афтон, спешно покидая комнату. — Ты боишься. — отметил Плюшбер, выходя вслед за ним. — Нет. — быстро ответил Кэссиди. — Просто... Немного волнуюсь. Сейчас пойду посмотрю телек и всё будет хорошо. — Ты ведь хотел чем-то заняться. — напомнил Плюшбер. — Это тоже занятие. — Я думаю, что ты слишком разволновался из-за пустяка. Как и всегда. — Нет! Я прекрасно знаю, что сейчас я просто подойду к телевизору, включу его, сяду на диван, и никто, абсолютно никто меня не тро... А! — Кэссиди упал на пол, а выскочивший из-за телевизора Майк засмеялся. — Боже, Кэсс, какой же ты неудачник. — Произнёс старший Афтон. — Тебя так легко напугать! — Он говорил ещё долго, но младший брат уже не слушал, в очередной раз впав в коматозоподобное состояние. Всего голове промелькнула лишь одна разумная мысль. — Возможно, Завтра будет другой день.

***

Удары по железной двери гулко разнеслись по комнате. — Он совсем сошёл с ума. — срывающимся голосом пробормотал Кэссиди. Он мог ожидать от брата многое, но запирать его в месте, воплощающим его кошмары... Это казалось слишком жестоким даже для Майка. — Выпусти, выпусти, прошу тебя! — закричал он. В крике в очередной раз не было никакого смысла, ведь мальчику прекрасно было известно, что никто не поможет ему. Но в этом крике была надежда. Надежда на чудо, что спасёт Кэссиди от всех его бед и мучений. — Что на этот раз? — послышался голос Плюшбера из-за его спины. Мальчик повернулся и рассказал игрушке свою проблему. Игрушка протопала вперёд. — Я не могу помочь тебе выбраться, но постараюсь сообщить, кому надо...— Кэссиди схватил мишку, прервав его речь, прижал к себе и упал на пол. — Спасибо тебе...— Пробормотал он сквозь словя, молясь про себя, чтобы один из работников пиццерии заметил его как можно скорее, и на то что Завтра будет другой день.

***

— Пошёл быстрее, придурок мелкий. — прикрикнул Майкл на своего брата. — К-куда ты м-еня тя-нешь. - дрожащим голосом спросил Кэссиди, уныло шагая за ним. — Увидишь, мелочь. — откликнулся старший брат — Но следить за тобой по приказу отца я не хочу. — Ч-что ты задумал? — спросил Кэссиди, но ответа не последовало. — Погоди-ка! — вскрикнул младший спустя некоторое время, когда начал догадываться о направлении их движения. — Ты снова ведёшь меня в это проклятое место! — Мальчик пугливо посмотрел по сторонам надеясь найти путь для побега, но брат разгадал его намерение и схватил его за шкирку. — Да, именно туда и ничего ты с этим не сделаешь. — Засмеялся Майкл. Кэссиди несколько раз дёрнулся в безуспешных попытках вырваться, но через некоторое время смирился со своей участью и ,опустив голову, поплёлся в сторону, в которую его вёл Майк. — Вот, оно. — сказал старший, когда Я пиццерия показалась впереди. — Хэй, ребята! — Кэссиди с удивлением увидел как из-за воды трое верных подхалимов его брата. — Что это такое, Майк? — Возмущённо спросил один из них. — Ты нас в няньки подрядить решил? — Нет, Фред, это меня подрядили. — возразил Майкл. — Но ты не боись, сейчас мы от этой проблемы вмиг избавимся. Кэссиди вздрогнул от этих слов. — И как именно, мы это сделаем? — озвучил мысль мальчика один из друзей его брата. — А вот так! — Майкл усмехнулся, схватил младшего и завязал ему глаза какой-то тряпкой, которую он достал из кармана. Кэссиди вновь предпринял несколько тщетных попыток вырваться. Брат потащил его в сторону. Вероятно они шли всего несколько минут, но перепуганному мальчишки это показалось вечностью. Через некоторое время он услышал мерзкий смех и почувствовал, как кто-то толкает его. Мальчишка упал, прокатился по полу и, быстро вскочив, сорвал с головы повязку, лишь для того чтобы осознать, что его обидчики скрылись, и он в очередной раз остался один в этом проклятом месте. Младший Афтон сжал кулаки, и огляделся. К его удивлению в пиццерии было предельно мало посетителей, что заставило Кэссиди вздрогнуть. Он устремил глаза на сцену: Фредбера и Спрингбонни отсутствовали. Понадеявшись что он успеет прийти до прихода аниматроников, мальчик побежал в сторону. Плюшбер, что выпал из рюкзака своего хозяин, поднялся на свои плюшевые ножки и с криком "Не в ту сторону" побежал за Кэссиди. Тот уже и сам понял свою ошибку и собрался было бежать в другую сторону, но звук чужих шагов, заставил его в страхе остановиться. Из глубин пиццерии вышел человек в костюме Фредбера. Перед глазами мальчика в очередной раз пронеслась кровавая сцена, увиденная им в тайной комнате. — Я не хочу видеть это вновь. — проговорил он и постарался скрыться за ближайшим укрытием, которым оказался стол. — Что это за шум? — удивлённо спросил человек в костюме Фредбера, осматривая комнату. — Что мне делать, Плюшбер? — паникующих тоном спросил Кэссиди. — Ну для начала успокоиться. — Начал говорить плюшевый мишка, но, увидев что у его хозяина начинается очередной приступ истерики, прервался, и, издав некое подобие вздоха, раздражённо бросил. — Неважно. Ты всё равно меня уже не слушаешь. — Тем временем сотрудник пиццерии обнаружил источник звука, что потревожил его. — Вот ты где! — произнёс одетый в костюм мужчина, протягивая свои руки к мальчику и вытягивая его из под стола. —Чего ты сопротивляешся так. Я не кусаюсь... — Человек устремил взгляд к руке Кэссиди. — А где твой браслет. — спросил мужчина, получив в ответ только недовольное фырканье. — Ты что, пробрался сюда без разрешения? Это нехорошо мне придётся выпроводить тебе. — С этими словами, он повёл мальчика к выходу из пиццерии. Кэссиди покорно последовал за ним, но душа мальчика дрожала от ужасов, которые по его представлению мог сотворить человек в костюме. Потому оказавшись на улице мальчик первым делом впал в когнитивный диссонанс от осознания того что он жив. Второе же что он сделал, это услышал чей-то голос, что произнёс. — Привет! А где твоя игрушка? — Кэссиди повернулся к говорящему, которым оказался маленький мальчик, что держал в руках плюшевого кролика. — Чего тебе надо? — переспросил у него Афтон. — Твоя игрушка. — улыбаясь повторил мальчишка. — Я видел, что у тебя есть такая же игрушка как у меня. Где она? — Кэссиди испуганно дёрнулся и заозирался. — Где мой Плюшбер? — Разве это не он. — спросил его собеседник, указывая на игрушку , которая внезапно оказалась рядом с ним. Афтон облегчённо вздохнул и поднял мишку на руки. — А он кусается? — снова спросил мальчик. — Спроси у него. — предложил Кэссиди. — Ты кусаешься Плюш? — Ответом ему было молчание. — Эй, ты чего не разговариваешь? — затряс игрушку Афтон. — Это забавно, что ты делаешь вид, что твой мишка с тобой разговаривает. — засмеялся мальчик. — Делаю вид? —возмутился Кэсс. — Да пошёл ты! — С этими словами он последовал прочь он своего собеседника и направился в сторону детской площадки, что расположилась невдалеке от пиццерии. Он лелеял надежду, что на улице окажется также безлюдно как и в пиццерии до этого, но эта надежда не оправдалась. — Ха, мелкий, ты всё таки выбрался от туда? — послышался голос одного из товарищей его старшего брата. Кэссиди обернулся боясь что увидит и самого Майкла, но кажется кричащий был здесь в одиночестве. — Чего тебе надо, Фред? — спросил Афтон. — Хочешь похвалиться перед моим братцем как смешно поприкалывался надо мной? — Ха, ну ты и остряк — заржал подросток. — Но ты мне и даром не нужен, это у Майкла шиза. Я просто хочу посоветовать тебе повзрослеть как можно быстрее. — И с чего это ты такой добрый, что советы раздаёшь? — прошипел Кэссиди. — А я не добрый. — Фредрик снова ухмыльнулся. — Меня просто бесит твоё бабское нытьё, слабак. — Слёзы не признак слабости. — зло бросил мальчик и поспешил прочь он насмешника. Вслед ему полетел смех и какой то мусор, которым Фредерик решил выразить свою несогласие с философским высказыванием маленького Афтона. Он быстро добежал до площадки. Он собирался забиться а самую безлюдную часть этого места и максимально растянуть время до возвращения домой, но его, в очередной за один только день раз, остановили. — Посмотрите, кто тут к нас. — произнесла рыжая девочка с косичками. — Это же Кэссиди Афтон! Что, убегаешь от страшных роботов, которые угрожают твоей жизни? — Кэссиди вздохнул, а на его глаза навернулись слёзы усталости. "Почему на моём пути сегодня одни идиоты." - подумал он про себя, но вслух лишь попросил девочку не смеяться над ним. — Разве я смеюсь? — с притворным восклицанием спросила рыжая. — Я просто хочу тебя предупредить: ты знал, что эти роботы могут ходить ночью и если они поймают тебя то засунут в костюм где ты будешь гнить до конца своих дней! Хэй, ты что просто игнорируешь меня, трусишка? — Кэссиди действительно уже не слушал её, а пытался найти хоть какое-то место, где его бы оставили в покое. — Привет, Кэсс! — бросила ему Сьюзи, когда он прошёл рядом с ней. — Смотри какие у меня игрушки. Эй, почему ты плачешь? Куда ты бежишь? — Ей было не суждено получить ответ не на один из этих вопросов, так как измученный Афтон не хотел общаться уже ни с кем, а лишь шёл сам не зная куда. И по известному закону к этому же "не зная куда" шли и те, кто хотел пообщаться с ним. — Хай, Кэсс. — весело крикнул Фритц, неожиданно оказавшийся перед Кэссиди. — Смотри что мне дал твой отец. — В этот момент Фритц указал на шарик, который он держал в руке. — А ещё он пригласил меня на вечеринку в честь твоего дня рождения! Ты ведь тоже пойдёшь туда? Ну конечно пойдёшь это же твоя вечеринка! — Пожалуйста, Фритц, я сейчас не в настроении разговаривать. — прошипел сквозь зубы Афтон. — Особенно о этой дурацкой вечеринке. — Да ладно тебе! — беззаботно хмыкнунул Фритц. — Уверен эта вечеринка поможет тебе забыть о всех твоих многочисленных проблемах! — Как я могу забыть о том, что постоянно гложит мою душу. — спросил Кэссиди. — Да легко! День рождения это ведь самый счастливый день! — Послушай сюда! — Афтон схватил своего оптимистичного собеседника за шею, и подтянутл к себе. — Ты понятия не имеешь что я чувствую, а значит не имеешь и права говорить мне о том, что должно мне помочь с этими чувствами справиться. Усёк? — Насмерть перепуганный Фритц отчаянно закивал. — А теперь просто оставь меня в покое! — взвизгнул Афтон и быстро пошёл в сторону от бывшего друга. — Пока, Кэсс. — протянул всё ещё испуганный Фритц и тихо, себе под нос, добавил. — Мне больше нравилось, когда мы ругались из-за настольных игр. — А Кэссиди удалялся прочь, тихо плакал и думал о том, что завтра будет другой день. Который будет таким же ужасным, как и все предыдущие дни его не большой но горькой жизни.

***

— Не хочешь тортика? — предложил Фонгай, сидящему перед ним мальчику. — Нет. Тортик это ложь. — ответил Кэссиди, отталкивая лакомство от себя. — Ты выглядишь не очень весёлым для именинника. — отметил мужчина. — А почему я должен быть весёлым? — спросил Афтон. — Этот день такой же ужасный как все предыдущие. — Но день рождения должен быть особенным и весёлым! — убеждённо проговорил взрослый. — Ну им судя по всему весело. — сказал Кэссиди указывая на гостей его дня рождения. Большинство из них имели лишь формальные отношения с ним: одноклассники, знакомые по секциям — все, кого сам мальчик некогда бы не пригласил если бы отец не заставил. — Странный ты мальчик. — заключил Фонгай и нервно оглянулся. — Слушай, мне босс сказал внимательно следить за тобой, но у меня по работе все сроки горят. Ведь если ты посидишь здесь в одиночестве ничего не случится, так? — Его маленький собеседник безразлично пожал плечами. — Приму это за согласие. — улыбнулся Джером и поспешил в другую часть здания. В коридоре он увидел молодого сотрудника, что недавно получил повышение. — Хэй, Арчи, что ты здесь делаешь? — обратился к нему Фонгай. — Ты готов к тому чтобы инструктировать охранников? — Ну я в процессе. — уклончиво ответил Арчи. — Смотри, мне сейчас никогда этим заниматься поэтому все косяки охраны на твоей совести. — пригрозил Джером. — Да-да. — закивал его подчинённый. — Кстати, мы же инструктажи записываем да? Так может выдадите мне пару записей, для вдохновения? — Для того чтобы выдать инструкции нужно вдохновенье. — скептически спросил менеджер. — Оно для всего нужно! — закивал Арчибальд. — Ну, ладно... — неуверенно протянул Фонгай. — Здрасьте, мистер Фонгай. — послышался голос, который заставил того к кому обращались вздрогнуть. Названный обернулся и увидел перед собой группку улыбающихся подростков во главе с старшим сыном его бывшего начальника. — Здравствуй, Майк. Что привело тебе сюда? — спросил Джером. — О я просто хочу побывать на дне рождения моего горечо любимого брата. — с нескрываемым весельем ответил Майкл. — Знаешь, парень, без эпитета звучало бы натуральней. — усмехнулся Фонгай. — Ну да не мне вникать в ваши взаимоотношения. Идите, коль надо. — Спасибо, мистер Фонгай. — поблагодарил его старший из сыновей Афтонов и махнул рукой, показывая своим товарищам направлении движения. Оказавшись за углом он наоборот остановил их и снял с пояса маску Фокси. — Ну что, всё поняли план? — спросил он у остальных членов своей компании. — Вообще-то не совсем. — ответил ему Бен. — Честно говоря, ты нечего нам не объяснил, кроме того что нам за чем-то нужны эти идиотские маски. — А больше ничего и не надо. — засмеялся Майкл. — Этот маленький неудачник так перепугается нас в масках, что мгновенно застынет без движения, а там... Мы придумаем как поразвлечься. — Отличный план. — кивнул Фредрик. — Надёжный как ... Я даже не знаю что. — Ой, хватит прикалываться. — одёрнул его Афтон. — Погнали. — Четвёрка в масках тихо пробрались за приоткрытую дверь. Их намеченная жертва всё также сидела за столом в дали от всех, что было на руку подросткам и позвонило им подобраться к Кэссиди максимально незамеченными. — Ну привет, братишка! — Крикнул Майкл на ухо младшему. Тот вскрикнул и потеряв равновесие, начал сваливаться с своего места, но Майк схватил брата и поднял над землёй — Уйди от меня, урод. — Кэссиди отчаянно замахал руками. — Блин, помогите мне удержать удержать этого маленького урода. — прошипел старший брат и, дождавшись когда его друзья схватят его брата за конечности, оглядел комнату. — Я знаю чего хочет мой братик, для того чтобы его праздник стал ещё лучше! — заключил Майкл. — Он хочет получить поцелуй от Фредбера! — Компания дружна пошла в сторону сцены, не обращая внимания на крики мальчика. Приблизившись к аниматроникам, четверо подростков всунули голову Кэссиди в пасть механическому медведю. — Аааа, Майк, пожалуйста достань меня отсюда! — послышался из недр аниматроника истеричный возглас. — Нет, дорогой мой, ты будешь сидеть здесь, пока... — Но хруст костей прервал речь старшего из детей Афтонов.

***

Плач. Обычно это слово в семье Афтонов ассоциировалось лишь с одним человеком: с Кэссиди. Обычно он был единственным из семейства кто не скупился на весь спектр эмоций. Обычно, но не сейчас. Сейчас маленький Афтон бесшумно лежал на больничной койке, а его старший брат сидел рядом и даже не пытался сдерживать слёзы — Какой же я дурак! — бормотал себе под нос Майкл. — Зачем я придумала эту идиотская шутку. Зачем я вообще довёл наш конфликт до... Такого. — Майкл раздражённо всплеснул руками. — Вот, возьми. — сказал Майк, устанавливая на койку плюшевого мишку, с которым так любил играть его брат. — И это, если ты меня слышишь, то прости меня, братишка. — Хватит нюни разводить. — Уильям, что стоял в стороне во время разговора стоял в стороне, подошёл к сыну и отвесил ему затрещину. — Лучше раскажи ещё раз как это произошло. А прошлый раз я ничего не понял из-за нытья. — Я хотел пошутить. Получилось несмешно. — Кратко ответил ему Майкл. — Ты делал это один. — снова спросил его Уильям. — Ну... Да. — неуверенно ответил сын. — Хорошо. — в голос главы семьи вкрались вкрадчивые интонации. — И самый главный вопрос: что ты чувствовал, когда твой брат потерял половину головы? — Майкл поднял глаза на отца, сбитый с толку неожиданным вопрос. — Я не знаю, отец. — ответил он, выдержав небольшую паузу. — Я был поражён? Я был испуган? Я был в отчаянии? Наверное всё это сразу. — Слабак! — закричал Уильям, снова ударив своего сына по лицу. Затем на его лицо вернулась извечная улыбка и он добавил спокойным тоном.— Пошли отсюда, сын. — Майкл кивнул, опасаясь новый вспышки гнева, и, встав и поправив стоящяю на кровати Кэссиди игрушку, последовал за отцом, что быстрым шагом удалялся прочь от палаты. Он не мог видеть возникший над кроватью образ призрачной девочки и не мог слышать её слова. — И меня прости, Кэсси. — произнесла Чарли. — Я хотела защитить тебя, а в итоге могла лишь быть лишь безучастной свидетельницей твоих мучений. — Взгляд мёртвые глаз несколько секунд пронзал безучастно лежащего мальчика, а зачем Шарлотта продолжила. — Да, меня-то ты точно не слышишь. Хотя... — руки призрачной девочки потянулись к игрушке. Ей было трудно поддерживать свою связь с этим временным вместилищем, и ещё труднее было заставить его делать то, что нужно ей, но ради того, чтобы вновь обратиться к своему лучшему другу, Чарли готова была приложить все свои новые неведанные силы. — Ты сломан. — произнёс Плюшбер не своим голосом. — Но я соберу тебе обратно. Я обещаю.