Пора привлечь внимание и сказку рассказать

— «Привет, папа! Я проснулась.» — раздался детский голос в мастерской. — «Как же Уилл заставил их работать?» — задумчиво пробормотал Генри, не замечая дочери. — «Пааап.» — протянула Чарли, силясь привлечь внимание отца. На тот раз он среагировал, и отвлекся от своего занятия, повернувшись к дочери. — «Здравствуй, дочка.» — тихо произнёс мужчина — «Завтрак на столе, ты можешь поесть и идти к друзьям.» После этих слов Генри снова вернулся к работе, а Шарлотта, раздосадованная занятостью родителя, вышла из мастерской и отправилась обратно в дом. — «Неужели эти железки важнее меня?» — зло говорила девочка, идя на кухню. Чарли уже начала строить планы по плевлечению внимания отца, как её собственное внимание привлёк зелёный свет на столе. Подойдя поближе, Шарлотта поняла, что источником света является браслет и увидела записку, что лежала рядом с ним текст записки гласил: «Дорогая дочка, пишу тебе потому что наверняка забуду сказать тебе это лично, уж прости за это. Я знаю, что в моей пиццерии тебе пришлось столкнуться с многими неприятными вещами. Поэтому я создал для тебя этот браслет. Он передает определённый сигнал аниматронику, что заставляет его воспринимать объект, носящий этот браслет... Ах да, всё время забываю слова Уилла:"Подробности создания технологии интересны только самому создателю", поэтому я скажу проще: Надень этот браслет и Марионетка будет защищать тебя. Он самый сообразительный из моих роботов, прямо как ты самая сообразительная девочка на свете, поэтому я думаю, что вы станете друзьями. И ещё раз прости, что не объяснил тебе это в живую, мне искренне стыдно, что я уделяю тебе так мало времени. Твой папа.» Дочитав эти слова, Чарли улыбнулась. Злость на отца мгновенно пропала и она тут же вернулась к своему привычному радостному восприятию мира. Быстро съев свой завтрак, Шарлотта переоделась и выбежала из дома. Пробежав мимо мастерской, она крикнула отцу, что ушла гулять и побежала по тропинке, ведущей в лес. Вскоре деревья расступились, и перед Чарли предстала их с друзьями любимая поляна. За их самодельным столом сидел, склонившись над чем-то Кэссиди. Шарлотта подошла поближе и уже открыла рот, собираюсь поприветствовать друга, как до её ушей донеслись издаваемые Афтоном всхлипы. Прислушавшись, она поняла, что Кэссиди рыдает, уткнувшись в Плюшбера и потянулась к другу, чтобы обнять его. — «Ай, больно!» — дёрнувшись, вскрикнул Кэссиди, когда Шарлотта прижалась к нему. Чарли испуганно отпрянула, но всё же успела среагировать и помочь другу не упасть. Тот вернул себе равновесие и, встав с бревна-сиденья, повернулся к Эмили, заставляя ту поражённо застыть от вида его заплаканого лица. — «Что, опять Майкл?» — спросила Шарлотта, внимательно осматривая побитый вид Афтона. — «И он тоже.» — зло бросил Кэссиди, покрепче прижимая к себе свою любимую игрушку — «А ещё мой урод-отец. Его любимая кукла умерла и теперь он переключился на меня: думает, зараза, что сможет вылепить из меня такую же безвольную тряпку. А я не сломаюсь пусть хоть сто раз меня выпорет!» Мальчик задёргался от злости. Чарли со страхом наблюдала за своим другом, который непременно изрыгал поток злобных высказываний о живых и мёртвых родственников и слов, значение которых Эмили не знала, но подозревала, что это были отнюдь не комплименты. Девочка подождала ещё какое-то время, давая Кэссиди выговориться, а затем снова заключила его в объятья, стараясь не задеть больную спину. Кэссиди резко замолчал. Присутствие Чарли, как это всегда и происходило успокоило его. Шарлотта была единственным человеком, которому он мог доверять. Перед другими людьми, даже теми кого он считал друзьями, Афтон держался настороже, не открывая им слишком много своих переживаний из-за страха, что любая подобная открытость может слишком сильно повлиять на их взаимоотношения. Но его доверие к Чарли было абсолютным. Кэссиди знал, что она никогда не бросит его, что бы он не говорил и не делал. Выдержав паузу, он снова заговорил на этот раз куда более спокойно. — «А впрочем, неважно. Рано или поздно, мой папаша отстанет от меня, поняв что из меня не выйдет такого же "золотого ребёнка" как Элизабет.» — «По-моему, ты и так золотце.» — улыбнулась Шарлотта. — «Жаль только, отца не интересует твоё мнение.» — улыбнулся Афтон. — «Забей на него!» — улыбнулась Чарли, отодвигаясь от друга. — «Зачем нам мнение этого злыдня, если мы сами куда более хорошие люди, а значит можем поставить более честную оценку!» — «Уверена, что мы "хорошие"?» — усмехнулся Кэссиди, смотря на увлечённо прыгающую на месте Шарлотту. — «Конечно! Мы же не плохие! Значит хорошие!» — уверенно бросила девочка. — «Если бы всё было так просто...» — пробормотал себе под нос Кэссиди, а затем, снова натянув на своё лицо улыбку, спросил — «Но раз ты хорошая, то ты уже, наверное, помирилась с нашими друзьями?» Чарли замерла и, помедлив, сказала — «А знаешь, я думаю нам стоит сходить в пиццерию!» — «Пожалуйста, Чарли, не меняй тему.» — тихо попросил Афтон. — «Я не меняю!» — воскликнула Шарлотта, состроив максимально честное выражение лица — «Давай поговорим об этом у Фредди!» — «Ты ведь знаешь, что мне там не нравится.» — с обидой в голосе произнёс Кэсс. — «Да ладно тебе, Кэсси!» — махнула рукой Чарли — «Мой отец такую классную штуку сделал, тебе обязательно понравится!» После чего девочка тут же побежала по одной из тропинок, ведущих к «Freddy Fazbear Pizza». — «Твой отец сделал только одну "классную штуку"» — пробормотал Кэссиди, проводив подружку взглядом, и, с некоторой задержкой, последовал за ней. — Знаешь, в какой-то степени, я понимаю остальных. — прикрикнул Афтон, догнав Шарлотту. — В каком это смысле? — спросила Эмили, стараясь передать своё возмущение, хотя на бегу это было непросто. — Ты иногда просто невыносима в своей упёртости. — хмыкнул Кэссиди, в отличии от подруги не испытывающий трудностей с разговором в движении — Я тут тебе душу изливаю, а ты даже не хочешь ответить на мой вопрос, пока я не посмотрю на твою "штуку". Думаешь, что это правильно, а о других не думаешь. — Ах так! — Чарли резко затормозила и демонстрационно отвернулась — Ну тогда и ты со мной не разговаривай. Чего тебе с такой злой, нехорошей девочкой разговаривать. Афтон по инерции пробежал ещё некоторое расстояние, но всё же остановился и с умилинием посмотрел на изображающую смертельную обиду девочку. — Да я бы с радостью. — намеренно ненатурально изобразил недовольство Кэссиди, потихоньку подходя к подруге со спины — Да не могу. — Почему же? — не оборачываясь спросила та. — А кому же тогда я буду рассказывать какая ты плохая? — усмехнулся Афтон, разворачивая Шарлотту к себе. — Действительно! — засмеялась она — больше тебе никто не поверит! Кэссиди с улыбкой согласился и предложил девочке продолжить путь. Вскоре перед ними предстала пиццерия. — И что ты собралась показывать мне в этом отвратительном месте? — спросил мальчик. Шарлотта, лучясь довольством, стянула рукав и показала другу браслет. — Красивая штучка. — кивнул тот, проводя по украшению пальцем — но что тебе мешало показать её в лесу? — Это не просто штучка! — воскликнула Чарли — Пойдём скорее, и увидишь. — Не хочу я туда идти. — возразил Кэссиди. — Да не бойся, всё будет хорошо. — легкомысленно бросила Эмили, бросаясь вперёд. Афтон вздохнул, отчаевщись переубедить девчонку, и последовал за ней. Перед самой дверью он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями перед тем как открыть дверь в своё личное царство кошмаров, как его остановил один из стоящих у дверей охранников. — Прошу прощения, дети, но у нас новый режим охраны, поэтому все дети должны одеть специальные браслеты. — скороговоркой выдал он. — А у меня уже есть. — радостно воскликнула Шарлотта, показывая своё украшение. — О, так ты дочка босса? — удивлённо посмотрел на неё второй охранник — Проходи. А ты? — Кэссиди, к которому и адресовался последний вопрос, лишь молча показал пустую руку. — А почему он другого цвета? — с подозрением спросил Афтон, когда на его руке тоже оказался браслет. — Какой есть. — пожал плечами один из охранников, и открыв дверь, сказал — Идите уже. — Ну так... — попытался обратиться к подруге мальчик, но неожиданно со стороны послышался голос, который заставил Кэссиди испуганно прижаться к стене. — Приветствую, мисс Шарлотта. — прозвучал голос, принадлежащий самому жуткому из ненавидимых для Афтона роботов. — Привет, Марионетка. — Эмили помахала кукле рукой. — Какого чёрта оно к тебе обращается? — спросил Кэссиди, стараясь отодвинуться от аниматроника как можно дальше. — Ненормативная лексика внутри нашего заведения... Не одобряется. — проговорил Марионетка. В ответ Афтон залился кучей ругательств, которые завершились фразой «И вообще, я обращаюсь к Чарли.». Названая тяжело вздохнула, не одобряя поведение друга, но всё же удолетворила его любопытство. — Это благодаря этому браслету. Отец создал его, чтобы Марионетка стал моим хранителем. — девочка подумала и добавила — И про ругань он прав. — Извини. Вырвалось. — дрожа произнёс Кэссиди — А ты можешь отослать его вон? — Наверное. — пожала плечами Шарлотта — Но не буду. Он же защищает нас! — Я могу защитить тебя! — Афтон отошёл от стены и ударил себе кулаком в грудь, но уловив на себе взгляд куклы, вернулся в изначальное положение. Чарли умилённо посмотрела на него. — Ну а тебя кто защитит? — спросила она, хватая друга за руку и увлекая за собой . — Кто угодно кроме него. — недовольно пробормотал Кэссиди, покорно идя за подругой — Как он может защитить от опасности, если он и есть опасность? — Он неопасен. Мой отец так сказал! — воскликнула, не оборачываясь, Шарлотта — А мой отец говорил, что его творение неопасно и создано для развлечения детей. — скривился Афтон. — Слушай, я уверенна, то, что произошло с твоей сестрой - несчастный случай. — уверенно произнесла Эмили. — Да ну? Ты что забыла тот раз, когда мы пробирались в тайную комнату? — Кэссиди снова начал истерить и Чарли пришлось остановиться и успокаивающее погладить его по руке. — Конечно же я помню. — спокойно произнесла она — Но я не думаю, что это связано со смертями. Скорее всего он просто задумал какую-то преступную схему, которую мой отец не одобрил бы. Он же не совсем чудовище, верно? — Неверно! — вскрикнул Кэссиди, и собирался было продолжить обличительный монолог, о жестокости своего отца, но был прерван возмущённым вскриком — Хэй, отойдите с обзора, имейте совесть. —произнёс неизвестный голос. Афтон огляделся и обнаружил, что они с Шарлоттой находятся посреди главного зала и своими телами закрывают посетителям сцену. — Малыш, ты подошёл так близко к сцене. Может ты хочешь подняться на неё и потанцевать? — весело произнёс СпрингБонни, свесившись со сцены. Кэссиди в ужасе застыл и уставился на кролика стеклянными глазами. Тот удивлённо хмыкнул и, помахав рукой перед лицом мальчика, спросил — Ты чего застыл, братан? — Не трогай меня! — завопил Афтон и, резко сорвавшись с места, бросился под ближайший стол. Перед заливаймыми слезами глазами мальчика стояла картина гибели человек внутри жуткого костюма, и яркое детское воображение рисовало перед ним картину робокролика пожирающего его заживо. Он пытался игнорировать насмешки окружающих, но кому-то из них показалось мало просто посмеяться над его проблемами, и Кэссиди почувствовал, как чеи-то руку вытаскивают его из под стола. — Посмотрите на него. — усмешку парень державший Афтона за плечи — сидит под столом и ноет! Что ты за жалкое существо такое? — Произнеся последнюю фразу, обидчик с силой толкнул Кэссиди, из-за чего тот с грохотом упал на пол. Мерзкий смех парня вызвал у Кэссиди воспоминания о его старшом брате. Вызванная этими воспоминаниями злость помогла Афтону собраться с силами и встать, но хулиган прервал его попытку ответного удара, схватив его и обездвижив. — Ну ты и... — закончить очередное оскорбление он не успел, так как сзади на него обрушился удар. Оглушённый парень зашатался, но всё же устоял и с рёвом развернулся к своему обидчику. — Я думала эта штука по тяжелее будет. — произнесла Шарлотта, которая оказалась атаковавшим, внимательно рассматривая стул, что держала в руках — Ой! Взбешённый хулиган отвлёкся от своей первой жертвы и, выдав поток нецензурной брани, бросился на девочку. Та постаралась увернуться от него, но это не понадобилось, так как яростного берсерка остановил Марионетка. — Мистер, ваша агрессия недопустима. Остановитесь или покиньте заведение. — проскрипел робот. — Что? Да я тебе сейчас! — напавший на Чарли и Кэссиди парень пытался вырваться, но Марионетка держал мёртвой хваткой. — Позвольте я покажу вам выход, Мистер. — прогудел кукла и потащил хулигана прочь. Чарли с презрением посмотрела на остальных людей находящихся в пиццерии. — Вы знаете что бездействие равноценно пособничеству? — зло произнесла Шарлотта. Она некогда не могла удержаться от того, что ей казалось несправедливостью. Однако сейчас ей не хотелось вести долгих монологов о человеческом злосердечии, так что она поспешила схватить своего друга за руку и как можно скорее скрыться от насмешок окружающих в запутанных коридорах пиццерии. — Вот видишь: Марионетка полезный. — сказала, погодя, Чарли в надежде отвлечь друга от его страха, но это было тщетно — Вот видишь: это место ужасно! — в пику ей произнёс Кэссиди — Если ты хочешь исправлять свои ошибки, то так и скажи, нечего затаскивать меня сюда! — Я хочу... Но не могу. — предприняла попытку оправдаться Шарлотта, испуганная и сбитая с толку столь неожиданным переходом на неприятную ей тему. — Почему ? — спросил Афтон. — Ну... Понимаешь... — Шарлотта запнулась, силясь подобрать правильные слова — Я боюсь, что мы уже не сможем стать, настоящими друзьями. Я боюсь, что из-за этих ссор они всё жизнь будут считать меня злодейкой. — Теперь пришла очередь Кэссиди тяжко вздыхать. Как Чарли удивлялась тому, что он ожидает от всего окружающего опасности, так и сам Афтон поражался, как его подруга видела в любом проступке великое грехопадение, за которое надо долго каяться. — Послушай, то что вы разошлись во мнениях не значит, что вы теперь смертные враги. — сказал мальчик, сдерживая дрожь в своём голосе для того чтобы он звучал более уверенно — Ты не должна быть святой, для того чтобы быть хорошим другом. Тебе достаточно просто быть собой: тем человеком, которого твои друзья и любят. А если ТЫ будешь собой, то ты будешь самым прекрасным человеком из всех что я знаю. — Но что если им этого окажется недостаточно и они всё равно не простят меня? — всё также неуверенно спросила Эмили — Это будет их решение. — отрезал Кэссиди. — Извинения нужны не для того чтобы тебя простили. Они нужны, чтобы показать, что ты признаёшь свою вину. — Да... Ты прав... Я постараюсь... Наверное — забормотала Шарлотта, окончательно смущённая философскими фразами Кэссиди. — Замечательно. — кивнул мальчик, и позволил слабости взять вверх, оперевшись на стену — А сейчас, пойдём домой, я чувствую себя просто отвратительно. — Чарли кивнула и они покинули самое ненавистное для Кэссиди место.

***

— Ты ничему не учишься, да? — спросил голос над ухом у Кэссиди. Стоило ему вернуться домой, как его тут же схватил отец. Уильям, итак не отличавщийся заботой о своих детях, после смерти Элизабет совсем взбесился и начал активно пытаться держать младшего сына на метафорической, по крайней мере пока метафорической, цепи. Однако Кэссиди не собирался превращаться во вторую Элизабет даже после того, как привычные с детства унижения превратились в физические наказания. Вот и сейчас он, стиснув зубы, терпел крепкую хватку отца, который продолжал разглагольствовать о тот, как важно слушаться взрослых, ну или по крайней мере тех взрослых, кого зовут Уильям Афтон. — Ты что хочешь загреметь в больницу, как твоя сестра? — расслышал среди прочих аргументов Кэссиди и не смог удержаться от насмешки. — Не делай из меня дурака! — подняв лицо к отцу сказал он — Элизабет умерла , и в этом виноват ты и твоё создание! — Услышав эти слова, Уильям удивлённо выпучил глаза, а затем обрушил на лицо сына удар. — Значит такой умный, да? — скривился в усмешку глава семьи Афтонов, выпуская Кэссиди из рук — Быстро пошёл в свою комнату и жди. Мы продолжим этот... разговор позже. Мальчик опрометью бросился в свою комнату. Уильям был уверен, что малолетний бунтарь закроется там, но от того ему будет только веселее "беседовать" с ним. Однако он всё же не мог не признать, что мальчик поддавался воспитанию куда хуже Элизабет. Однако младший сын подавал хоть какие-то надежды на превращение в то, что Уильям называл "достойным наследником", то старший был по мнению своего отца безнадёжен. Уильям скривился в мерзкой улыбке — Скоро эти двое мне уже не понадобится. — после чего пошёл нагонять сбежавшего.

***

— Почему он такой мерзкий? Я же пытаюсь общаться с ним нормально, но он ведёт себя так, что руки чешутся. — бормотал сидящей в другой комнате Майк. Его пустой взгляд сверлил стул, что находился напротив его. Слова же его повествовали о его младшим брате. У него случился очередной приступ мук совести, во время которых Афтон размышлял о причине его жестокости по отношению к Кэссиди. Однако не один из этих приступов не помог ему признать факт: он просто завидовал. Завидовал вниманию, которое отец оказывал его младшим родственникам. Даже осознавая, что это внимание приносило Кэссиди и Элизабет одно только несчастья, Майкл не мог отделаться от мысли, что если бы отец обратил внимание на него, то он бы наконец почувствовал бы себя нужным. Его бесило что его с самого детства некто не замечал. Отец по собственным словам надеялся на то, что его генов будет достаточно для того чтобы вырастить из сына того человека, которого Уильяму хотелось видеть. К сожелению, в определенный момент, он понял, неэффективность этого метода воспитания, но вместо того чтобы уделить старшему сыну внимание, он наплевал на него, и перешёл к младшим детям, кардинально изменив методику воспитания. Майк знал, что чрезмерное внимание родителя не приносит младшим счастья, но ему казалось, что им всё равно живётся лучше чем ему. И тем больше злости пробуждает в нём вечное нытьё Кэссиди. — Этот недоумок ещё смеет возмущаться, тем что отец уделяет ему внимание! Майкл замолчал и выжидательно посмотрел на пустой стул, как будто ждал от него что-то. — Да. — сказал он, после некоторой паузы — Он - недоумок и плакса, и он заслуживает, чтобы над ним издевались! Я думаю.... —

***

— Бери, Чарли — сказала Сьюзи, протягивая подруге чашку чая. — Спасибо. — улыбнулась в ответ Шарлотта, рассматривая своё окружение. Она не так часто бывала в домах у своих друзей и сейчас с интересом рассматривала комнату своей подруги. В отличии от комнаты самой Чарли, заваленной многими вещами, и в первую очередь отцовскими игрушками, комната Сьюзи была чистой, ухоженный и красиво украшенной. Шарлотта искренне восхитилась тому, как старательно Сьюзи заботиться о своём прилежном образе во всём. — Не сиди с открытым ртом, а не то садовые гномы украдут твой чай. — прошептала собеседница Чарли. Эмили удивлённо посмотрела на подругу и с удивлением отметила, что та не изменила своего архи-серьёзного выражения лица. — Ч-что — спросила впавшая в замешательство Шарлотта. Теперь на лице её подруги появилась улыбка, что ещё больше смутило Чарли. — Расслабься, я же шучу. — дружелюбно произнесла блондинка. — То, что ты шутишь не разу не расслабляет. — пробормотала Эмили, всё же отпивая немного чая из кружки — Ты мягко говоря нечасто это делаешь. — Ой, дорогуша, знаешь как забавно наблюдать за тем, как люди принимают что-то за чистую монету, просто из-за того, что они сказаны серьёзным тоном и с серьёзным лицом. — снисходительным тоном рассказала Сьюзи. — Гм... — Чарли не могла не отметить, что в своём доме её подруга вела себя более уверенно — И много твоих "серьёзных фраз" на самом деле были шутками? — Давай это останется тайной, ага? — подмигнула ей подруга — Лучше расскажи зачем ты пришла. — Я... Я просто подумала что мы давно не виделись. — Шарлотта задумалась и всё же уточнила. — Все мы. И я думаю, что было бы здорово собраться всем вмести, как в старые добрые... — — А ты уже справилась со своими психологическими проблемами? — спросила блондинка, прикладывая чашку с чаем к губам. — Что? Какими проблемами? — Чарли с грохот ударила кружкой об стол и возмущённо уставилась на подружку — Психологическими, Чарли. — мягко, как не разумному ребёнку, повторила Сьюзи — Не надо быть психологом или зазнайкой Джереми, чтобы понять: то что вы увидели в тот роковой день очень сильно повлияло на тебя и остальных, а смерть сестрёнки Кэссиди всё усугубила. Габриэля спасла его невпечитлительность, которая тебя так бесит, а вот тебе и Кэсси нужна помощь. — Тогда почему вы бросили нас, лишив этой помощи? — возмутилась Шарлотта. — Потому что, хоть я и сочувствую вам, но я считаю ваше поведение недопустимым. — ответила собеседница — Страхи, которые вас беспокоят, - ещё не повод вымещать свой стресс на окружающих. — Я не делала такого! — возразила Эмили — Мы все просто немного повздорили! — — Тогда почему бы тебе не обратиться к остальным? — ехидно спросила Сьюзи. —Ну... Я пробовала извиниться перед Джереми, но он... Был очень зол. — Шарлотта поёжилась — Раньше он был добрее. — Нет. Он всегда был таким злобным. — отрезала блондинка. — Неправда! Он хороший друг! — вновь возразила Эмили. — О, да! — кивнула ей собеседница — Друг он просто отличный! А вот человек не очень. — Это... Может быть и правда... — вынуждена была признать Чарли — Но... Я верю, что он сможет простить меня. И не только он. — Не советую встречаться с Фритцем в ближайшее время. Я говорила с ним недавно. Он тоже хочет чтобы всё было как раньше, но при упоминании о тебе... Меня поразило что рыжое дитя так тебе не доверяет. — поделилась информацией Сьюзи. Шарлотта расстроено отпустила взгляд на стол. — Нехорошо. — заключила девочка спустя некоторое время. Сьюзи улыбнулась и кивнула, насмехаясь над очевидностью фразы. Эмили замолчала ещё на некоторое время, а затем вышла из-за стола и в последний раз обратилась к подруге. — Знаешь у нас с Кэссиди скоро день рождения. Если ты изменишь своё мнение то приходи. А сейчас... Пока и большое спасибо. — За чай? — удивилась последним словам Сьюзи. — Нет. — мотнула головой Чарли. — За расширение кругозора. Блондинка хотела было сказать, что этот ответ мало что прояснил, но Шарлотта уже выбежала вон. Лицо Сьюзи приняло замученный вид. — Правильно ли я поступила? — спросила она у самой себя.

***

Чарли с грустью на лице смотрела в окно. Разговор с Сьюзи дал понять: Шарлотта очень многое не знает о своих друзьях. Раньше она не задумывалась о глубине характера окружающих людей, ей казалось, что их внешние поведение исчерпывающие характеризует их. Однако слова подруги сильно изменили её мировоззрение. Она не знала, что ожидать от своих бывших друзей и не могла найти к ним подход. Что ещё хуже: её начали посещать мысли о том, что окружающие совсем не такие какими кажется. — Почему ты грустишь? — спросил подошедший сзади Кэссиди, который гостил в доме Эмили, избегая встречи со своими родственниками — Да, остальные всё ещё злятся на тебя, но это же не на всегда. И я всё ещё твой друг. — Шарлотта неуверенно посмотрела на друга. — Правда? — спросила она. — Конечно. Разве я давал повод усомниться в этом? — Афтон удивлённо посмотрел на подругу. — Нет. — мотнула головой она. — Но я ведь плохая подруга. Я ведь даже не удосужилась узнать чего вы все в душе хотите. Может ты на самом деле не хочешь со мной дружить, а говоришь так из жалости? — — Не выдумывай, Чарли. — мягко улыбнулся Кэссиди — Мы же практически всё жизнь дружим. Ты знаешь о том что я думаю лучше меня. Как думаешь о чём я думаю сейчас? — — Ты думаешь, что я в очередной раз занимаюсь бессмысленным самобичеванием, из-за какой-то ерунды. — пробормотала Шарлотта. — Точно до последней буквы! — усмехнулся её собеседник, тщетно надеясь на такую же реакцию от подруги. Но вместо того чтобы залиться своим звонким смехом, к которому Кэссиди был так привычен, Шарлотта лишь всхлипнула и прижалась к Афтону. — Ты ведь останешься моим другом навсегда, да? — чуть ли не плача спросила девочка. — Конечно! Чтобы не думали другие, я буду уверен, что ты - самый лучший человек из всех, что я знаю! — уверенно произнёс Кэсс. — Ты и правда золотце. — произнесла Эмили. Она бы хотела долго стоять в обнимку с Кэссиди, но снизу послышался голос отца Чарли. — Дети, идите сюда. — — Нас зовут, Чарли. — Кэссиди погладил подругу по голове, надеясь привлечь её внимание. Та с неохотой отстранилась и взяв Кэссиди за руку побежала вниз. — Вот вы где. — заметил их Генри. — Мне нужно в пиццерию. Одних я вас не оставлю, поэтому Шарлотта идёт со мной. А ты Кэссиди? — — Я домой. — махнул рукой Афтон. — может не так сильно от отца достанется. — Гм... Мне стоит поговорить с Уиллом о его методах воспитания. — задумчиво пробормотал Генри. Кэссиди в ответ лишь усмехнулся: этой фразой завершался любой их с Генри разговор, но до дела отец его подруги так не разу и не дошёл. Не слушая бормотание взрослого, он подошла к Чарли и с улыбкой произнёс. — Не грусти, Чарли. Тебе это не идёт. — Эмили слабо улыбнулась в ответ, и Кэссиди попрощавшись поспешил домой. — Пойдём скорее, дочка. — позвал Генри, идя к машине. Шарлотта побежала за ним, и вскоре они уже ехали к пиццерии. — Папа. — позвала Чарли спустя некоторое время поездки. — Что, милая? — спросил её отец. — А у тебя в детстве были друзья? — спросила Чарли. — Гм... Конечно! — ответил смущённый Генри — Уильям тот же... — А кроме него? — заинтересовалась Шарлотта. — А кроме него... — Генри смутился ещё больше. — Думаю что никого. — — А почему? — допытывалась его дочь. — Так уж вышло, что я с мог сблизиться больше не с кем. — пожал плечами отец. — Значит не иметь друзей - это нормально. — спросила приободрившись Чарли. — Это сложный вопрос, малыш. Я бы ответил так: это не худшее что может случиться с человеком, но если у тебя есть возможность сделать человека своим другом, то сделай это. Потому что всегда хорошо иметь людей, которые помогут в трудную минуту. — Генри старался говорить так, чтобы не обидеть дочь и одновременно намекнуть на необходимость исправления ситуация. — Вот как... — произнесла Шарлотта, замолкая. Определение дружбы данное отцом не вполне устраивало её. Она не хотела, чтобы кто-то помогал ей. С самого детства она мечтала прямо об обратном: помогать другим. Ей жутко нравилось заботиться о окружающих и помогать им в их бедах, о чём она и сообщила отцу. — Ну тогда у тебя всегда будет много друзей, малыш. — добродушно улыбнулся Генри. Но Чарли лишь пожала плечами, не доверяя этому утверждению. Дальше поездка проходила в могильной тишине

***

— Ты издеваешься! — вскричал Уильям. — Не как нет, мистер. — отвечал Фонгай. — У меня четкий приказ от мистера Эмили: не пускать вас в пиццерию не под каким предлогом. — — Вот как?! — злобно скривился Афтон. — Я спрошу у Генри правда ли это. — Ваше право, мистер. — пожал плечами Джером. — Ты я смотрю осмелел, как я твоим начальником перестал быть? — прошипел Уильям. — Так точно, мистер. — его собеседник попытался улыбнуться, но тут же был схвачен за шею. — Очень зря. — прозвучало над ухом Фонгая, после чего его с силой толкнули в сторону. Поднявшись, Джером услышал только рёв двигателя афтонова транспорта. Вскоре отчаянно ругающийся Уильям добрался до своего дома. Припарковавшись, он последовал в здание. — Ну? — спросил Уильям у своего старшего сына. — Как сегодня по дракам? — Нет их. Кэссиди весь день сидит в своей комнате и не вылазит. — пожал плечами Майкл. — Вот как? — приподнял бровь Афтон. — Как странно. Стоит проверить это утверждение, не правда ли? — Да не трогай ты его лишний раз. — грустно проговорил Майк. — Не оставлю. Мне нужно знать, чем занимаются мои дети в течение дня. — напыщенно пробормотал отец. — Хочешь узнать чем занимался я? — предложил Майкл. В ответ его отец усмехнулся, помотал головой и отправился к двери в комнату младшего. — Открой дверь живо! — вскричал он. Молчание было ему ответом. — Вот как. — причмокнул Уильям и прошёл дальше по коридору, пока не увидел ожидаемого. — Ого, на этот раз он разбил окно. — уважительно присвистнул он — Каким мой мальчик бывает храбрым... Когда не следует. Впрочем забудем пока о нём... Майк! Вызови мастера, чтоб окно починил, а то мне что-то лениво. А я пойду к другому не послушному ребёнку. — С этими словами глава семейства покинул дом, и отправился к расположенной за ним могилой. — Здравствуй, дочка. — усмехнулся мужчина, подходя к надгробью. — Как там тебе? Сильно жарко или сильно холодно? Да, многое ты мне попортила, девочка. Эксперимент мой чуть не разрушила. Но ты не бойся: твоя смерть оказалась, уж прости за тавтология, не смертельной для моих планов. Так что, ты всё мой самый полезный ребёнок. И я хочу сделать тебе подарок за это: вскоре тебе там будет не одиноко. А знаешь почему? Потому что я скоро пришлю тебе подружку. Тебе ведь тоже нравилось генрино отродье. Вот вы вместе и повеселитесь. Афтон мерзо засмеялся. — всё-то я вам даю, а! А вы неблагодарные вечно чем-то недовольны. Но я не злюсь, я же хороший отец. — Он залился ещё одним приступом хохота и отправился в гараж к машине. Ведь хорошие отцы выполняют обещания, что дают детям.

***

— Останься здесь. — повелел Генри своей дочери. — Не отходи далеко и жди Марионетку. Шарлотта слабо кивнула и села. Когда отец пропал в недрах пиццерии, на Чарли, как всегда было с ней в такие моменты, накатила обида. — И он тоже не хочет со мной водиться. — всхлипнула она. — Он свои железяки любит больше чем меня. Перед глазами девочки пронеслись воспоминания о её попытках замирение. Взбешённый Джереми, называющий её "предательницей" и более жестокими словами. Чарли бормочет какие-то извинения, но само понимает их глупость Она поднимает на старшего товарища взгляд и пытается взглянуть ему в глаза, в надежде, что так её слова будут более убедительны. Но вместо этого лицо Джереми искривляется оскалом, а рука заходит в замахе. Шарлотта сьёживается готовясь к удару, но его не следует и её бывший друг убегает прочь. Фритц даже не хочет повернуться к ней. Он лишь усмехаеться её уговорам. Спустя некоторое время он всё же оборачивается, но вместо того, чтобы выслушать извинения, он обрушивает на неё ещё больше обвинений. Чарли замолкает, а Фритц усмехаясь, покидает её. Габриэль зевает. Ему абсолютно неинтересны слова Чарли. Когда девочка замолкает и спрашивает друга о прощение, тот отвечает, что не знает о чем она говорит. Шарлотта готовится повторить свой бессвязный поток извинений, но Габриэль жестом останавливает её, говорит, что у него дела. Последним в голове Чарли пронеслась сцена разговора с Сьюзи. Воспоминания о дне рождения особенно засели ей в голове. Самой Эмили всегда нравились дни рождения, и она считала их одним из счастливейших дней в году. Ноеё лучший друг к сожалению не разделял её мнения. Вид Кэссиди одиноко прячущегося в углу в собственный праздник удручал её, а на этот раз она ожидала, что Афтон будет ещё более печален чем обычно. И это во многом была её вина. — Что же я наделала? — схватилась за голову Шарлотта. — О да, ты много чего наделала. — послышался за её спиной злобной голос и Чарли почувствовала, как её кто-то тянет за волосы. Перед ней предстало лицо того самого хулигана, что задирал их с Кэссиди недавно. — Чего тебе? — прошипела девочка, терпя боль. — Хочешь ещё раз огребсти стулом?. — О нет! Я и мои друзья, — Хулиган указал на двух пацанов, стоящих за ним. — хотим получить сатисфакцию за своё унижение. — Ты даже не знаешь, значение этого слова. — Усмехнулась Шарлотта, но тут же вскрикнула от боли. — Заткнись,уродина. — мерзко вскричал хулиган, и схватив девочку выдернул её из-за стола. Тут же к нему подбежали его товарищи и помогли поднять Чарли над землёй. Та пыталась сопротивляться но обидчики были сильнее. — Почувствуй себя выброшенным мусором. — Усмехнулся главарь хулиганов, когда они дотащили Чарли до двери. После этих слов компания раскачала свою жертву и Шарлотта вылетела прочь из пиццерии, с мерзким звуком упав, в грязь. — Теперь не такая высокомерная? — Засмеялся хулиган. Эмили сжала кулаки и бросилась на обидчика, но дверь закрылась прямо перед её носом, прервав смех, убегающих хулиганов. Шарлотта дёрнула дверь но она не открылась. Она предприняла ещё несколько попыток, а когда они окончились неудачей в отчаянии прижалась лицом к стеклу и заплакала. Затем она отпрянула и зо злостью во взгляде огляделась. — Где эти дурацкие охранники? Где все работники? Где мой отец? Где его идиотский робот? — бесновалась она. Однако её гнева хватило ненадолго и вскоре возмущённая тирада вновь превратилась в плач. — Милая, чего ты? — послышался за спиной Чарли знакомый голос. — З-здраствуйте, мистер Афтон. — поздоровалась Эмили. — Они... Меня... — Шарлотта беспомощно развела руками, на что Афтон лишь улыбнулся. — Пойдём, расскажешь по пути. — дружелюбно предложил он. Чарли послушно дала ему руку и последовала за ним. — Они... Один из них... Обидел Кэссиди, а я... Помогла ему. — Шарлотта не сколько пересказывала историю Уильяму, сколько давала волю своему возмущению этими событиями. — А теперь он... Они... Отомстили... Но я же... Хорошо поступила... Он же первый начал... Почему они все хотят обидеть меня... — Понимаешь, Чарли. Люди жестоки. Они жаждут причинять боль окружающим. — покровительным тоном рассказывал Уильям, заводя Шарлотту в переулок. — И это нормально. Такова наша природа. Но какие-то глупые люди придумали всякие там морали и гуманизмы, которые причиняют людям гораздо больше боли. Ведь если бы ты не полезла защищать моего сынишку, то сейчас бы с тобой ничего не случилось, ведь так? — Так вот... Почему вы так жестоки со своими детьми. — заключила Эмили — Из-за идиотской философии уровня подростка-максималиста. Бог и мораль выше природы. Защищать других - это не в человеческой природе. Это в душе. — Афтон удивлённо посмотрел на девочку. Затем на его лице вновь появилась улыбка. — Какая ты умная и догадливая. — сказал он доставая из-за пазухи нож. — Может угадаешь, что я сделаю теперь? — Шарлотта в ужасе отпрянула. — Вы... Убьёте меня? — спросила она. — Да! — весело вскрикну Уильям. — Тебя! А вскоре я смогу убивать любого кого захочу. Я заставлю окружающих страдать. И ты никому из них не поможешь. Чарли попробовала закричать, но Афтон легко заткнул её. А затем нож проткнул её грудь в первый раз. Шарлотта дёрнулась и подняла на Афтона лицо. Во взгляде её убийцы виделось лишь райское наслаждение от процесса. Девочка почувствовала, как нож резко покинул её тело, а затем на неё обрушился следущий удар. На этот раз она еже не могла ничего сделать и начала оседать на землю. Третий удар окончательно прибил её к земле. На последнем издыхании она почувствовала, что её тащут и кидают куда-то. Жизнь держалась в детском теле недолго, и вскоре Шарлотта перестала дышать. В последний момент в её голове мелькнула мысль. — Я помогу!