«Полюбить,ценою в жизнь»

Маленькое, хладнокровное тело малышки, неподвижно лежало в маленькой кроватке, а лицо находилось под аппаратом ИВЛ. Руки свисали по бокам, не давая ни капли надежды на жизнь. Перед глазами Лайи прошло всё. Зачатие, вынашивание, роды… —Что вы все тут делаете?! Мой ребёнок умирает, а вы сидите!!! —девушка кричала на акушерок, которые сразу же загнались в угол, —сделайте что-нибудь, твари! —Миссис, ей уже ничем не поможешь. Для неё даже лекарства ядовиты, поймите… Болезнь редкая, и тяжёлая, —в палате послышались негромкие крики других малышей, и дежурная подошла к кроваткам, чтобы успокоить их, —постарайтесь понять. —Что понять?! Вашу лень и нежелание помочь невинному малышу? —Бёрнелл зарыдала, садясь на кресло возле шестой кроватки, —моя маленькая… Единственное, что осталось у меня… Пожалуйста, не покидай маму… Пожалуйста! Я всё отдам, чтобы ты была счастлива… Лайя положила руку на тело Беатрисс, и маленькое сердечко застучало, издавая небольшие удары. —Она живая! Сердце…—она обернулась на врачей, которые мигом подскочили к ребёнку, а дежурная вышла из палаты. —Бёрнелл, это недолго будет…—низкая девушка положила руку на спину той, как бы успокаивая, —кислород не поступает к её мозгу, и из-за этого не могут работать многие функции организма. —Это можно излечить? Операции, лекарства… Что-нибудь. —Можно, но… Это очень дорого обойдётся. Первое время–нужны деньги для того, чтобы девочке выдали на постоянной основе аппарат ИВЛ с необходимыми средствами. —Скупо и алчно…—девушка шёпотом это добавила, отворачиваясь к окну, —сколько стоит? —На месяц тринадцать тысяч евро. Это отдельная палата с дежурными и необходимым. —Я согласна. Деньги будут к выходным.

***

В голове Лайи прошмыгнул план. Первое, что необходимо–снять со счёта банка на первое время деньги. Второе, это она хотела сделать–найти все шесть полотен, и продать на аукционе, или же Винсенту. Ей они не нужны, картины всё время напоминали Влада… К тому же, она полноправная хозяйка, и может делать всё то, что посчитает нужным. Девушка склонилась над дочерью, наблюдая за маленьким, маленьким, маленьким человечком… Дыхание не восстановилось, но кислород с нужным веществом поступало в организм Беатрисс. Она такая беззащитная, никому не сделавшая плохого… За что ей такая участь?! Лайя окинула взглядом палату. Дверь открылась, и в неё вошла Энни. —Эн, когда ты собиралась мне сказать? —Бёрнелл поджала губы, не давая эмоциям выплеснуть через край. —Бёрнелл, я как Ваш личный акушер, собиралась сказать… Но сейчас Вы находитесь в состоянии послеродового шока, и, не могу знать лично всё о Вашем малыше. —Ладно, Эн… Когда я могу выписываться? Кстати, мне необходимо вернуться домой, чтобы оплатить лечение Бет. —Сдай анализы, и можешь выписываться. Но ребёнок останется здесь. —Хорошо. Двадцать шестой кабинет? И, если можно, поменяй дежурного и доков, они абсолютно не следят за нуждающимися малышами, —Лайя обернулась по сторонам, зорко глядя на молодых девушек и белорусую женщину. —Это уже не в моём репертуаре и привилегиях, я передам просто Вашу просьбу, —Ирнетт шмыгнула носом, поправляя маску, —всё, можешь идти, Бёрнелл. —До встречи.

***

Девушка сдала необходимые анализы, но самое долгое только впереди. Изучение крови и остального заняло не менее четырёх часов, и как выяснилось, произошли сбои в системе наблюдения. Ответы пришли чуть меньше среднего, но огромную роль это не сыграло. Лайя с быстротой собрала вещи и предметы личной гигиены. На выезде из роддома её ждала знакомая белая иномарка, за рулём которой сидел тот, кого она ждала меньше всего…

Он