Белые одежды, что запятнаны кровью

Доверившись словам наследного принца, Хуа Чэн вошел в пещеру и тут же бросился к Се Ляню. Вдруг яркая вспышка воспоминаний с болью мелькнула перед глазами. Тот поцелуй. Ведомый ядом и вином, он считал, что перед ним и правда Сяньлэ. И он сделал подобное… Непростительно. Не смея приблизиться к божеству, он застыл как вкопанный в паре шагов. — Положи свой меч… положи его на землю. Рядом со мной, — хриплым голосом произнес небожитель. — Да, Ваше Высочество! Без раздумий Хуа Чэн повиновался и отдал своё единственное оружие Се Ляню, положив меч так, чтобы до него можно было легко дотянуться. Затем принц добавил: — Пожалуйста, помоги мне встать. Юноша опустился на колени и протянул обе руки, чтобы поддержать Сяньлэ. Но в тот момент, когда руки должны были дотронуться до белоснежных одеяний, они коснулись не ткани, а горячей гладкой кожи. Он тут же отпрянул, затаив дыхание. Видимо, Се Лянь сорвал одежды в порыве безумия. Раньше Хуа Чэн никак бы не среагировал на полуголого мужчину, однако после подлой уловки цветочного демона его мысли не были в порядке, а моральные устои пошатнулись. Понимая, что его нерешительность лишь вредит принцу, юноша прикусил губу и приобнял Сяньлэ за плечи, помогая подняться. Коснувшись кожей холодной стены, Се Лянь испустил вздох облегчения. Хуа Чэн тут же отпрянул от него на несколько шагов. — Подожди, не уходи! Юноша нерешительно застыл на месте, не смея ослушаться. — Отрежь прядь моих волос. Мне это нужно, — тихо произнес наследный принц. Парень кивнул и протянул руку к тому месту, где, по мнению Хуа Чэна, были волосы небожителя. В темноте не было видно, что они были туго завязаны сзади. Вместо того, чтобы исполнить приказ, юноша случайно коснулся ладонью груди Се Ляня, пальцами цепляя затвердевший сосок. В тот же момент наследный принц прикрыл рот, однако протяжный стон, полный боли и наслаждения разнесся по пещере. Позади послышались голоса цветочных демониц: — О, боги, что они там делают? — Я не могу слышать это без смущения! — А этот мальчишка не так уж и прост оказался… Скрипя зубами, Се Лянь грозно рыкнул: — Ты…! Со стыдом и опаской Хуа Чэн отпрянул от Сяньлэ, боясь вновь его коснуться. Собственное тело очень странно отзывалось на все эти случайные прикосновения и звуки, издаваемые Се Лянем. — Не обращай на них внимания, — смягчив тон, проговорил тот. Покорно кивнув, юноша вновь предпринял попытку, однако опять коснулся запретного тела, заставляя Се Ляня дрожать от удовольствия. Он предпринял ещё несколько попыток, которые лишь заканчивались будоражащими всхлипами и стонами со стороны небожителя. Сяньлэ не мог сам развернуться, поэтому, чтобы добраться до волос, к нему в любом случае надо было прикасаться. Собравшись, Хуа Чэн тихо извинился и провел по груди наследного принца, продвигаясь все выше, касаясь его шеи, а затем перешел на плечи и спину, наконец добравшись до заветных прядей. Все это время Се Лянь непристойнейшим образом стонал, прикрывая рот рукой, а его тело все сильнее пылало с каждой секундой. — Ваше Высочество, готово, — произнес парень, наконец срезав прядь. Его руки сильно дрожали, а голос отдавал такой же хрипотцой, как и у Сяньлэ. — Протяни мне свою руку. Юноша послушался и наследный принц повязал тонкую прядь своих волос на пальце молодого солдата. Сбитый с толку, Хуа Чэн посмотрел в темноту, где должен был находиться Се Лянь, и спросил дрожащим голосом: — Ваше Высочество, что это? Зачем? — Яд цветочного демона почти вошел во вторую стадию в моем теле. Мне нужен твой меч. Моя прядь сможет защитить тебя, так что просто подними руку, если кто-то захочет причинить тебе вред. А теперь уходи. Уже через мгновение юноша стоял между двумя барьерами и цветочные демоницы тут же зашумели: — Снова вышел? — Наконец-то. — Оставил нас снаружи и пошел развлекаться с принцем. Дружок, ты не очень хороший! Стиснув зубы, Хуа Чэн закрыл глаза и шумно выдохнул. Он больше не попадётся на уловку этих тварей. Не попадётся. Если он не будет смотреть, то они не смогут обмануть его, приняв какой-нибудь облик. За спиной послышались томные стоны Се Ляня. Тело юноши напряглось, будто в ожидании удара. Через пару минут стоны раздались вновь, на этот раз более приглушенные. Не выдержав, молодой солдат выкрикнул: — Ваше Высочество, с вами все в порядке? Однако ответом ему было невнятное мычание, больше похожее на всхлипывание. Насторожившись, Хуа Чэн стал прислушиваться к происходящему в пещере. Вдруг его уши уловили звук лезвия, рассекающего плоть. Не мешкая ни секунды, он развернулся и кинулся в пещеру. — Не… не… не подходи ко мне! Не приближайся! — горячо закричал Се Лянь. Услышав ужас в голосе наследного принца, юноша на секунду остановился и воскликнул: — Ваше Высочество? В темноте блеснул меч и послышался тихий вскрик боли. Не раздумывая больше ни мгновения, Хуа Чэн подбежал к Сяньлэ, по пути зажигая маленький талисман огня. Его хватило лишь на то, чтобы лишь на секунду осветить пещеру, но этого было достаточно, чтобы увидеть ужасающую картину. Се Лянь лежал на земле, пригвождённый старым мечом, из его рта лилась кровь, а глаза были полузакрыты. Юноша в недоумении упал на колени, дрожащими руками касаясь пальцев небожителя. Наследный принц повернул голову и горько улыбнулся. Он был рад, что не убил этого мальчишку под действием яда. Снаружи послышались голоса и крики, однако Хуа Чэн не замечал ничего вокруг, он лишь с трепетной нежностью сжимал руку Сяньлэ. Вдруг пещера озарилась светом. — Ваше Высочество, ты там? — крикнул Фэн Синь, держа в руке факел. — Я тут… — С тобой еще кто-то? — удивленно спросил Му Цин, увидев Хуа Чэна. — Не волнуйтесь, это просто молодой солдат. О чём-то переговариваясь, генералы вытащили меч из полуобнаженного тела Се Ляня и помогли ему подняться. Не зная, что ему делать дальше, Хуа Чэн просто схватился за меч, окропленный святой кровью, и прижал его к себе. Му Цин и Фэн Синь тащили наследного принца, а юноша плелся за ними следом, словно бездомная собачка. — Эй, проваливай, — крикнул Му Цин, когда они почти дошли до дворца. Он смотрел на Хуа Чэна, словно тот когда-то последний кусок хлеба у него отобрал. После этих слов юноша остановился и просто стоял, провожая взглядом силуэт небожителя. Теперь он наконец ощутил, насколько были серьезны его раны. Согнувшись пополам, он стал плеваться и кашлять кровью прямо посреди улицы. Если бы сейчас была не ночь, то его точно поколотили бы за то, что он испачкал дороги близ дворца. Опираясь на меч, Хуа Чэн еле доковылял до дома кузнеца. Не успев постучать, он упал без сил прямо на пороге. Юноша погрузился в небытие.

***

Его сны точно нельзя было назвать безмятежными. Последнее, что он помнил перед пробуждением, как сотворенным его же воображением Се Лянь нежно целовал его в губы, что-то так же нежно шепча. Открыв глаза, Хуа Чэн понял, что находится в домике кузнеца. Рядом хлопотала Ань Цзин, которая заботливо меняла ему компрессы. — А-Чэн, ты очнулся, — радостно воскликнула девушка. — Сколько же я спал? Юноша попытался сесть, однако его тело было будто из ваты. Он практически не чувствовал конечностей, о их наличии свидетельствовала лишь тупая боль. Ань Цзин поспешила помочь ему ровно сесть. — Десять дней, — с улыбкой произнесла девушка, она искренне верила все это время, что Хуа Чэн очнётся. — Не двигайся резко, ты очень ослаб. — Спасибо, — тихо прошептал парень. Вдруг он почувствовал, как по щекам тонкой струйкой полились слезы. Юноша обнял Ань Цзин за талию и уткнулся лицом ей в живот, тихо всхлипнув. — Ну что ты как маленький, всё же хорошо, ты поправился, — поглаживая по голове, произнесла девушка, не заметив как по её щекам тоже потекли слезы. — Никогда я даже и не смел мечтать, что в моей жизни появятся люди, которые будут беспокоиться обо мне, — еле слышно проговорил Хуа Чэн. — Ты теперь часть нашей семьи, мы не можем не волноваться за тебя.

***

В течение месяца битвы с народом Юнаня шли одна за одной, однако их масштаб нельзя было сравнивать с самой первой. Но даже несмотря на это, обе армии несли потери. Хуа Чэн продолжал сражаться в первых рядах, следуя воле своего бога. После битв он получал жалование, которое тут же относил в дом кузнеца, оставляя себе лишь одну монету, чтобы купить цветы для статуи Его Высочества. После того, как юноша провалялся без сознания десять дней, он хотел было уйти, но его остановили. Кузнец долго о чём-то разговаривал с парнишкой, пока они не вышли из комнаты и не сообщили Ань Цзин, что Хуа Чэн теперь будет жить у них, когда солдат будут отправлять к своим семьям. Поэтому у него теперь был дом, куда он мог вернуться. Куда он хотел возвращаться. — Эй, Хуа Чэн, — крикнул один из солдат, заходя в казармы. — Тебя старший зовет, иди скорее. Подорвавшись с циновки, Хуа Чэн тут же направился к командиру, попутно поправляя одежду. Юноше однозначно не понравилось то, с каким выражением лица его позвал сослуживец. Он неуверенно постучался в двери командира и, получив разрешение, вошёл. За столом, заваленном свитками, сидел мужчина лет сорока, погруженный в изучение докладов, которые ему принесли ранее. Хуа Чэн уважительно поклонился, не смея заговорить первым. — Сегодня ко мне приходил посланец, — начал командир, не поднимая головы. — Поступил приказ от верха. Ты больше не служишь в армии. Сдай, пожалуйста, меч и форму, которые ты получил. Сердце юноши ушло в пятки. Приказ от верха? Значит принц… Это все из-за того случая? Ничего не говоря, он вышел за дверь. Вдруг сильная боль в сердце заставила его остановиться. Он сделал такой мерзкий поступок, конечно Его Высочество на него злится. Через час он уже шёл по улочкам Сяньлэ. Теперь на нем была не форма армии, а его старые белые одеяния, которые ему еще давно дали в монастыре Хуанцзи, а в руках меч кузнеца. Ему дали несколько монет за службу, которые теперь покоились в мешочке на его поясе. Неожиданно с неба пролился дождь. Мокрая одежда неприятно липла к телу, а волосы облепили лицо, но Хуа Чэн ничего этого не замечал. Он был разбит. Может ему и правда нет нигде места? Его прогнали с горы Тайцан, прогнали из армии. Откуда его вытурят в следующий раз? Отчаянный крик пронесся по улице: на земле на коленях стоял молодой парень, который от боли кричал во все горло, пока его голос не пропал. В течение нескольких следующих месяцев Хуа Чэн, не жалея себя, помогал в кузнице. Он всё это время молчал. Не произнеся ни слова, он старался изо всех сил отплатить этим людям за их доброту. Однажды к нему в комнатку зашла Ань Цзин и встала на пороге. — А-Чэн? Мы можем поговорить? — тихо произнесла девушка, её голос дрожал и казался встревоженным. Юноша тут же обернулся, чтобы удостовериться своими глазами, что с его названой сестрой все в порядке. Не сказав ни слова, он утвердительно кивнул, подходя к ней. — Я выхожу замуж, — еще тише произнесла Ань Цзин. Не сразу поняв, что она сказала, Хуа Чэн какое-то время просто молча хлопал глазами. Замуж? Когда до него наконец дошел смысл её слов, еле заметная улыбка появилась на лице парня. Он нежно обнял девушку, поглаживая ее по волосам. — Поздравляю, — еле слышно произнес юноша. — Я счастлив. Я невероятно счастлив. Впервые за несколько месяцев Хуа Чэн улыбался. Неважно, как плохо ему, как больно и обидно, пока дорогие ему люди будут счастливы, он будет счастлив тоже. — Наконец ты заговорил, А-Чэн, — всхлипнула Ань Цзин. Она вовсе не могла сдерживать свои эмоции, поэтому сейчас стояла и плакала от радости. — Не стоит плакать, а то лицо распухнет и ты напугаешь жениха, — вытирая ее слезы, с улыбкой произнес юноша. — А кто он? Как вы встретились? — Это Чань Шанхо [1], — краснея, ответила девушка. — Мы с ним постоянно сталкивались в лазарете, разговаривали, я делала ему перевязки. А сегодня, пока ты ходил на рынок, он приходил к отцу, чтобы просить мой руки. Отец дал согласие на свадьбу. Чань Шанхо был молодым способным солдатом. Он происходил из не бедной семьи, однако все равно пошел добровольцем в армию. Хуа Чэн лишь пару раз с ним сталкивался, однако ничего плохого о нём сказать не мог. Видя Ань Цзин такой счастливой, он почувствовал, как боль стала постепенно отходить от сердца. — И когда же будет церемония? — Через три месяца Шанхо сможет получить отпуск, так что не раньше этого времени. Радость от такой прекрасной новости наполняла всего Хуа Чэна. С того момента как он узнал о свадьбе Ань Цзин прошло уже два с половиной месяца, а хорошее настроение все ещё его не отпускало. Он с легкой улыбкой на губах шёл между деревьев мимо дороги божественного воина, как вдруг его взгляд зацепился за прекрасную фигуру, шествующую по мосту. Застыв на месте, Хуа Чэн не мог унять дрожь рук, как и не мог оторвать глаз от Сяньлэ. Примечания: [1] Чань Шанхо (蝉生活, сhán shēnghuó): 蝉 (сhán) — цикада, 生活 (shēnghuó) — жизнь.