передайте это гарри поттеру

На рукавах сливового цвета осела пыль. Малфой с отстраненным раздражением наблюдал за тем, как складки мантии старейшины топорщились и буквально скрипели на этом худом дряхлом теле. В зале номер 10 пахло сыростью. Драко думал о подземельях Слизерина, таких далеких прямо сейчас, о запахе сливочного мыла, о новой подружке Блэйза. И о том, что жизнь – полное дерьмо, раз всего за два месяца он рухнул из коридоров Малфой-мэнора прямиком в объятья Визенгамота. - Мистер Поттер, - голос судьи скрипел, как колесная шина, - расскажите о том, что произошло с вами в поместье Малфоев в марте 1998 года. Поттер нервно поправил очки. Руки Люциуса мелко задрожали, губы искривила невротическая судорога. Отец впервые показался Драко разбитой старой шлюпкой с прогнившей сердцевиной, а не воплощением ужаса. Их судьба была предопределена. Семейство Пожирателей. Приспешники Темного Лорда. Азкабан был бы меньшим из тех зол, что пророчило им общество. - Кхм, - Поттер бросил короткий взгляд на Драко прежде чем начать говорить. Давай, Поттер. Покажи где мое место, очисти мир от этой гнили. Ты же непогрешимый и святой парень, национальный герой. Покажи всем, что ты заслужил это право – решать время и место, в котором оборвется жизнь целой семьи. - Нас поймала бригада егерей, - голос Поттера звучал тихо, но уверенно, - нас с Роном оставили в подвале, а Гермиону… Мисс Грейнджер осталась наверху, вместе с Беллатрисой. Позже нам помог выбраться Добби. - Простите, мистер Поттер, Добби? – судья сипло прокашлялся. Казалось, он был слеплен из песка и пыли. Сухие борозды морщин требовали воды, как трещины пустыни, голова подрагивала на шее из стороны в сторону. В тоже время Фергюс Криспин, не смотря на дряхлость тела, оставался человеком с удивительно острым умом. Перед заседанием Люциус желчно прошипел: «Этот старик вырвет из глотки присяжных нашу смерть.» Надеюсь, что до твоей глотки он доберется как можно быстрее, Люциус. - Да, сэр. Домовой эльф, бывший слуга семейства Малфоев. Он был моим хорошим приятелем и помог нам с Роном, - получив одобрительный кивок Криспинса, Поттер продолжил, - мы смогли освободить Гермиону и трансгрессировать прежде чем Воландеморт появился в Мэноре. - Можете ли вы подтвердить участие Люциуса Малфоя в действиях Пожирателей? – судья наклонился вперед, и его голова задрожала, как сухая листва. - Да, - Поттер снова бросил короткий взгляд на Драко. Тошнота желчным узлом скрутила корень языка. Захотелось пить. - А участие жены мистера Малфоя? Его сына? – кажется, Криспинса заводило ощущение власти. Его глаза, сухие черные бусины, заволокло дымкой старческой катаракты. Вокруг тонких губ пролегли чешуйки кожи и желтый табачный налет. Драко мутило от одного вида старика, воплотившего в себе всех тех, кого он до сих пор так отчаянно ненавидел. - Да. Зрители зашелестели накрашенными ртами, в воздухе дрожали пухлые, худые, скрюченные от артрита, женские и мужские руки. Напряжение нарастало, и Малфой со странным удовольствием вдруг представил, как вся эта толпа срывается с места, цепляясь ему в горло, руки, волосы своими пальцами, разрывая его на куски. Драко все бы отдал, чтобы прямо сейчас быть разорванным обезумевшей толпой просто потому, что так чертовски устал и хотел выспаться. Вверх взметнулась худая паучья лапа Криспинса: - Тишина! – он снова прокашлялся, выжидая, пока последние возмущенные голоса утихнут, - я беседовал с мистером Поттером прошлым вечером и не смог проигнорировать просьбу этого юноши. Прошу присяжных судей обратить внимание на судьбу мистера Драко Малфоя. Молодой человек, по словам Поттера, вынужденно принимал участие в делах Темного Лорда. Его поведение обусловлено давлением со стороны семьи и страхом за собственную жизнь, так что… - Заткнись! – Люциус сорвался с места, как обезумевшее животное, - ты… - В силу данных обстоятельств суд принял такое решение, - Криспинс продолжал говорить, игнорируя крики Люциуса. Драко готов был поклясться, что на губах старика промелькнула улыбка, - Люциус Малфой будет пожизненно заключен в стены Азкабана. При любой попытке к бегству его ждет наказание. Захочет связаться с внешним миром или поговорить с другими заключенными – будет казнен за подстрекательство. Все имущество Малфоев будет продано, а вырученные средства пойдут на помощь семьям и сиротам. Драко тяжело дышал, силясь не упасть прямо сейчас. Вцепившись пальцами в край столешницы, он сквозь шум в ушах слышал истерические вопли Люциуса, выкрики толпы и тихие рыдания матери. Но громче всего – прямо в центре мозга – голос судьи: - Нарцисса Малфой и ее сын будут лишены всех привилегий. Их палочки будут изъяты и помещены в банковскую ячейку. В течение десяти лет они обязаны будут нести дисциплинарное наказание, полностью отрезанные от магического общества. За жизнью Драко и Нарциссы будет наблюдать специальный конвой, который при любой попытке нарушить запрет доставит Малфоев в Азкабан. Им разрешено общаться письмами со знакомыми и друзьями, но запрещено использовать магию. Они должны будут научиться жить среди тех, кого ввиду обстоятельств ненавидели. Когда суд убедится в отсутствии опасности с их стороны, семейство Малфоев сможет вернуться к себе домой. - Куда… - голос Нарциссы прорезал шум ледяной иглой, - куда нас отправляют? - Литтл Уингинг, - судья устало откинулся на спинку стула, словно исчерпав остатки сил, - исполнение приговора будет проведено незамедлительно после окончания заседания. Драко чувствовал, что прямо сейчас под его ногами жрет камни океан. Серая грязная пена хлестала его по щекам, цеплялась за ноги, вгрызалась в пальцы. Он, словно поглощенная водой чайка, отчаянно кричал. Связки сорвались, а вода заполнила горло. Он падал на хреново дно прямо сейчас, потому что подыхал. Смотри, отец, куда ты нас завел. Как собака воешь, вцепившись в горло, у тебя слюни на губах, оботрись. Сколько ты протянешь со своим психозом? Пару лет? Месяцев? Я хочу, чтобы тебя зацеловал дементор. Выпил все твое дерьмо до остатка. Вот только ей все это за что?..

***

спустя год Половицы противно заскрипели и руку буквально обожгло холодом при соприкосновении с письмом, которое Драко очевидно не хотел читать. Он сел на пол прямо там, в коридоре, благо Нарциссы не было дома чтобы лицезреть эту картину. Сургуч захрустел и треснул, рассыпаясь на крошки, и Малфой, вдохнув полной грудью перевел взгляд на письмо: «Привет, Драко! Думаю, ты удивлен. Прошел почти год и я решил попросить разрешения на личную переписку с тобой. Не знаю насколько ты смог адаптироваться, но если будет такая необходимость – ты можешь обратиться за советом. Я предполагаю, что вы пока не готовы налаживать контакты с окружающими, поэтому смог выбить разрешение на использование зачарованных дневников у Визенгамота. Один уже есть у меня, второй придет к тебе по почте не позже чем через неделю. Можешь не волноваться за приватность нашего разговора, никто не отслеживает нас сейчас, ситуация наладилась, впрочем я не должен говорить тебе новости по просьбе Криспинса. Я все еще хочу помочь тебе. Гарри Поттер.» Драко сухо сглотнул, откладывая конверт в сторону. Ему стоило немалых усилий медленно подняться на ноги и направиться в сторону гостиной. Скрипучий старый сарай, который маглы называли домом, вот уже год говорил с ним. Каждый чертов день. Прогнившими подоконниками, газоном на улице, которого он коснулся только раз. В день когда их запихнули в эту коробку шел дождь. Драко блевал желчью большую часть дороги. Перед глазами стояло лицо Люциуса, небритое, серое, сплевывающее сквозь зубы ругательства, пока мужчину уводили из зала. Он ничего не почувствовал, когда вышел на улицу. Почти мгновенно промокнув насквозь, Малфой думал лишь о том, как дико хочет унять эту тошноту и рвотные спазмы в желудке. Его шатало, и на мокром газоне, прямо перед крыльцом он рухнул на землю. Из груди вырвался протяжный вой, когда мать продолжила идти. Даже не обернувшись. Еще в зале суда Нарцисса словно застыла, и в ее глазах появилась пугающая пустота. Как два распахнутых настежь окна, за которыми – только темное пятно. Она не заметила, что он упал. Она не почувствовала ничего, в то время как Драко скрутило в очередной раз и он ощутил кислый привкус крови в глотке. Не обернулась даже когда сопровождающий бесцеремонно пнул его носком сапога прямо под лопатки. Все это, случившееся год назад, адской каруселью завращалось перед глазами Малфоя прямо сейчас. И все из-за Поттера. Снова из-за него. - Сука, - прошипел Драко, прижимаясь лбом к оконному стеклу. Его впервые за весь этот адский год так трясло, - сука. Костяшки обожгло болью, когда он с наслаждением впечатал кулак в стену. А затем снова и снова. Пока по ладони, прямо к запястью не потекла горячая влага. *** - Ты видел посылку? – Нарцисса проговорила на выдохе, не поднимая взгляда. Впрочем, Драко уже привык к тому, что женщина на него не смотрела. Никогда. - Да. – он проглотил кусок пересушенной индейки и поморщился. Привыкнуть к стряпне Нарциссы было непросто даже спустя столько времени. - Думаю, тебе стоит ответить. Нами будут недовольны, если мы будем игнорировать… Тарелка с треском полетела на пол. Женщина даже не вздрогнула, в тот момент когда Малфой поднялся с места и вышел из кухни. В пару секунд преодолев гостиную, Драко оказался перед входной дверью. Подхватив посылку он рывком раскрыл дверь, замахиваясь для того чтобы выбросить ее. Разделаться с уродом Поттером и его милосердием. Избавить себя от мучительного желания ответить. Тело обдало осенней прохладой и Драко замер. Прямо так, с коробкой в руке, вцепившись в дверную ручку. Он не выходил на улицу ни разу за этот чертов год и впервые почувствовал этот запах. Прелой листвы и подгнившей древесины. Руки обессиленно опустились, выпуская из пальцев посылку. Малфой чувствовал на периферии мозга как медленно оседает на пол, а щеки печет от слез. Впервые за долгое время он осознал, что заперт. Окончательно. И срок этот будет длиться куда дольше чем десять лет. *** Драко, тяжело дыша откинулся на спинку стула. Его трясло. Дневник, обтянутый драконьей кожей, вонял пылью Лондона. Малфой слышал стук паровозных колес, чувствовал прохладу Хогвартса под пальцами. Его распирала ненависть и если этот ублюдок Поттер решил поиграть в сестру милосердия, то пусть принимает на себя это. Все это. Все то дерьмо, которое Драко вынужден нести в себе с самого рождения. Корешок дневника покраснел и недовольно заурчал. Малфой вдрогнул, отвлекаясь от мыслей и удивленно посмотрел на пустую всего пять минут назад страницу. - Ты, что блядь, за мной следишь? – прохрипел он, вглядываясь в ровный поттеровский подчерк. «Ты хочешь вернуться в Малфой мэнор?» В груди что-то упало и взорвалось в центре живота. Драко потер глаза, обмакивая перо в чернильницу. «Я могу тебе помочь. Если Визенгамот увидит, что ты изменился, то тебя освободят. Я смогу об этом договориться». Рука дрожала. Капля чернил сорвалась и упала прямо в центр листа, растекаясь и затапливая короткую запись. Не давая шанса перечитать ее и еще раз осознать. Драко чувствовал, что прямо сейчас стоит на самом краю и если он сорвется, то ни хрена не изменится. Просто потому, что он давно уже сдох, но в отличие от Нарциссы продолжает делать вид, что все не так. Драко перестал дышать. Он не собирался отвечать Поттеру, он не хотел давать этому уроду хоть один повод думать, что Малфой нуждается в нем хотя бы на пару секунд. Но что-то прямо сейчас заставило его засомневаться. «Чего ты хочешь, Поттер?»