Ангел

1.

      

      Одна из множества далёких и маленьких деревень, какие легко можно встреть в глухих местах, была выжжена и безмолвна.              Наполненный тёмно-красной кровью туман простилался по земле, закутывая её в полупрозрачный саван. Оплавленные остовы зданий, по которым лишь и можно сказать, что это некогда была деревня, покрылись пеплом, как и вся земля вокруг, куда только дотягивался взгляд.              То тут, то там пробегали разряды жёлтых молний, вырывающиеся из кристальной шрапнели, глубоко вонзившейся в землю. А посреди всей поверхности, испещрённой кратерами, на куске земли, каким-то чудом не тронутом, лежал парень с серыми волосами. Простая и затёртая деревенская одежда, скрывающая тело, трепетала на ветру, а большие серые глаза были широко открыты и блестели, словно выточенные из хрусталя.              Парень не дышал, не моргал, зрачки были расширены, ни одна из мышц тела не двигалась — он был словно мёртв. Но его тело не разлагалось на протяжении дней, недель… месяцев?              Обширные леса, в которых всегда кишмя кишели мелкие духи и животные, превратились в мёртвые земли. Гнилостный запах поднимался из окружающих лесов, а лежащее на нетронутом куске земли тело как будто застыло во времени.              ***              Сквозь мёртвый лес продиралась маленькая группа. Шесть фигур окружали одну, создавая охранное построение и держа вокруг купол из полупрозрачной плёнки божественной энергии.              Можно было подумать, что сама мать-природа умерла в этом месте или обиженный дух наслал на эти земли мор. Фигуры продвигались среди обманчиво-живых зелёных растений, от которых так и тянуло смертью, и не обнаруживая ни мелких духов, ни даже насекомых — лишь возвышающихся в небеса трухлявых гигантов и трухлявую зелень, осыпающуюся от прикосновения.              Аномалия, привлёкшая внимание Школы — «зона смерти», высасывающая жизнь из любого, в неё вошедшего, исчезла, оставив после себя только смерть и необъяснимую тревогу. Это чувство пугало даже лишённых эмоций убийц из Школы подготовки, заставляя дёргаться на каждый шум, но не идущую в центре жрицу.              «Зона смерти» не была бесконечной, и, спустя долгие часы лесная полоса закончилась, а маленькая группа вышла к обугленным остовам деревенских домишек. Чувство опасности, терзавшее девушек исчезло, оставив лишь звенящую тишину.              Абсолютный, мёртвый покой на безветренной земле нарушался лишь шагами жрицы и побрякиванием металлических элементов её одежд.              — Стоять. — тихо сказала молодая женщина, одетая в роскошное жреческое одеяние, и, на удивление легко зачитав призыв, призвала своего духа, отправила его на разведку.              Все духи, посланные на разведку к сердцу бывшей «зоны смерти», исчезали из мира людей и возвращались Астрал Зеро крайне истощёнными. Ещё ни одного из духов не получилось призвать вновь, из-за чего наставники приняли решение отправить экспедицию. Однако, казалось, что что-то незримое, вытягивающее энергию и из духов, больше не оказывает на них столь пагубного воздействия. Жрица ненадолго задержала духа около себя, а потом отправила обыскивать деревню.              Прошли томительные минуты, пока дух не обнаружил нечто странное, сообщив об этом своей хозяйке, и группа, осторожно направилась к лежащему на земле телу. Тело принадлежало парню и было живым — первое живое существо, которое в пределах «зоны смерти» встретили вторженцы.              Весь путь для девушек, посланных на смерть, слился в напряжённый миг ожидания конца. Жрица жестом приказала остановится, когда в поле её зрения появилось тело. Она недолго смотрела на него, не видя признаков жизни, таких как дыхание или движение, но дух считал, что он был жив.              — Минелла, вперёд. — приказала жрица. Нужно было проверить, насколько он «жив».              Выбранная убийца из Школы вышла вперёд, в то время как остальные пятеро сместились, размыкая круг. Заняв позицию перед главной жрицей, они сконцентрировали барьер впереди, между собой и Минеллой.              Девушка обнажила мифриловый меч и аккуратно подошла, к, казалось-бы, мёртвому телу.              Шаг. Шаг.              Тревога и страх овладели убийцей. Словно архидемонический дух стоял прямо перед ней, широко раскрыв огромную пасть, полную острейших зубов — а она шагала прямо в неё, но чувство опасности молчало.              Ещё шаг.              Неожиданно, чувство опасности взбесилось, как будто на девушку нацелены сотни духовных оружий, готовые при любом непонравившемся им движении разрезать на части, расплющить в кровавую взвесь, разорвать на куски, испепелить, заморозить и много чего ещё — и всё в один мучительный момент, что растянется в бесконечную агонию.              Ещё шаг.              Девушка приблизилась к телу на расстояние, достаточное для удара меча. Её руки дрожали, мышцы то и дело сковывали судороги. Лишь самовнушение помогло воспитаннице Школы двинуться дальше.              Меч медленно опустился и коснулся тела парня, и тут…              В одно мгновение тело, извернувшись просто невозможным для человека образом, прыгнуло вверх так, словно не имело ни костей, ни мышц, и было лишь оболочкой из эластичной материи. Обернувшись вокруг начавшего смещаться вслед за телом меча, оно схватило воспитанницу Школы обеими руками, притягивая себя к ней и сжимая в стальных объятьях.              Два тела соприкоснулись, и тело парня, лишившись души и энергии, мгновенно усохло до состояния мумии, а едва-заметная белая дымка влетела в тело ученицы Школы подготовки. Впрочем, сей факт не заметил никто, а само тело девушки, точно марионетка с обрезанными нитями, упало на землю.              ***              — … — лежащее бездыханным тело открыло глаза. Оно вздрогнуло и с противоестественным хрустом начало меняться:              Кости ломались и собирались заново, мышцы, внутренние органы, нервные ткани — всё, что находилось внутри тела, ужималось, растягивалось и перекручивалось, кожа рвалась и срасталась снова и снова, оставляя крупные рубцы, тут-же вдавливаемые в твердеющую кожу и бесследно исчезающие.              Тело полностью подчинилось душе и приняло привычный для ангела вид.              Короткие светлые волосы остались неизменными, жилистое тело среднего роста — больше подходящее подростку лет шестнадцати, чем некогда древнему мертвецу, но совсем не детское бледное лицо с чётко выраженными скулами и узким разрезом глаз.              Какое-то время тело не двигалось — что-то явно мешало его движениям, заставляя бывшего Негорящего искать уязвимости. А, стоило найти одну, с громким хрустом он заставил левую руку подняться и сбросил контроль сразу же, как осознал неправильность.              «Не убили, а взяли в плен?» пробудившийся ангел был искренне удивлён. Это шло в разрез с логикой мира, в котором он жил. Первым убиваешь ты, либо убивают тебя — такова была непреложная истина того мира, имеющая лишь редчайшие временные исключения. Ничего иного он и представить не мог, и в этот миг его картина мира затрещала. Иная философия была чужда для мертвеца, пробужденного Пламенем, и ему понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить свой плен.              Ангел потянулся разумом глубоко в себя — внутрь своей души, но резко себя одёрнул. Он был слишком слаб, чтобы проецировать силу в мир.              Испещрённая ранами и едва восстановившаяся поглощением таких слабых душ — его собственная душа могла развалиться от любого воздействия, и оставалась цельной лишь благодаря душам, поглощённым ещё при вселении в первое тело. Они были слабы, души обычных полых могли быть питательнее, и всё, на что были способны — удержать душу от распада.              Массивная дверь открылась, отвлекая ангела, и в комнату вошли три фигуры в балахонах.              Они подошли к нему, после чего одна из них вытянула вперёд руки, зачитав заклинание на языке духов, совершив главную и последнюю ошибку. Ангел взял под контроль тело, заставляя его двигаться в тот же миг кинул своё тело вперёд.              Он оттолкнулся рукой от койки, взлетая вверх и перелетая девушек. Направленный выброс едва-видимой духовной энергии — и жилистое тело, врезавшись двоим из вошедших в спины — заставляет их потерять равновесие.              Пленители начали заваливаться, но ещё во время падения он вызвал две маленькие, наполненные силой ветра, души, и заставил их превратиться в небольшие лезвия прямо у шей падающих людей. Усилие и капля вложенной энергии лишь на краткие мгновения воплощает мелкие души в клинки, но этого хватает.              Двое тюремщиков падают и почти мгновенно лишаются жизни — длинные, но невероятно острые, узкие духовные клинки перерубили их шеи, отделив головы от тел и оставив ровный срез. Однако, как бы сценарий, в котором противодействие не будет оказано, не был бы привлекательным, но тело и душа бывшего Негорящего были слишком слабы, чтобы успеть убить сразу трёх противников.              Последняя из троицы отпрыгнула назад и достала полуторный меч, ранее скрытый в складках свободного балахона, мгновенно наполнив оружие божественной энергией. Она практически проткнула маленькое худое тело, замершее после рывка, но ангел не мог сдаться. Вытянув такую питательную чистую человеческую душу, бывший Негорящий обратил её в длинное и тонкое лезвие, будто состоящие из застывшего луча света.              Ангел отвлёкся на мгновение, отмечая неожиданную лёгкость. Душа вырвалась легко и полностью — практически не сопротивляясь, душу не пришлось с силой вырывать, как в том мире. Теперь, смотря на состояние душ, отобранных в первые минуты вне Бездны, ангел и вправду заметил их удивительную целостность. В том мире Отвергнутым Племенем Негорящим постоянно приходилось вырывать свою добычу — души — у собственного пленителя, Пламени, Первородного Огня. Можно ли считать это доказательством, что его план удался?              Однако, его мысли заняли лишь миг между моментном, в котором меч жрицы проткнул его тело, лишь слегка успевшее отклониться, подставляя вместо сердца левый бок, и моментом, как тонкое белое лезвие прошло сквозь прорезь маски прямо в глаз. Бывший Негорящий заставил душу, обращённую в клинок, измениться, прорастив множество крючков в сопротивляющуюся душу, и выдернул клинок назад, впитывая сцепившиеся вместе души.              Они были чистыми, сильными и такими питательными! Словно кто-то всю жизнь готовил их, чтобы сожрать. Попавшие внутрь души, несоизмеримо более сильной, они не имели и шанса — душа ангела нарезала столь влекущие души на лоскуты, которыми закрывала прорехи в себе. По душе бывшего Негорящего разлилось тёплое чувство — он словно вновь стал нежитью и испил веселящее сигбрау, но наваждение быстро спало, и разум вновь взял под контроль тело.              Полностью восстановиться ассимиляцией душ было нельзя, но заплатки были подходящей ситуации временной мерой. Повреждённая душа должна была сама восстановить оторванные ошмётки, но восстановление это слегка ускорит, и, что самое главное, придаст так необходимые сейчас силы.              Рука тела, вновь взятого под полный контроль, схватилась за рукоять меча, торчащего из живота, и как ни в чём не бывало достала его. Из широкой рваной раны, оставленной напитанным божественной энергией оружием, не текла кровь, словно не желая покидать тело. Ангел оценил баланс клинка, быстро осмотрел тела, найдя на одном из них длинный кривой кинжал, и, взяв его в левую руку, вышел из камеры, оставив за собой бездушные трупы.              Проходя по извилистым широким коридорам из чёрного камня, что были так похожи на подземелья Иритилла, такие же мрачные и таящие в себе множество секретов, случайным образом он выбирал повороты, и вскоре нашёл множество идущих в ряд дверей, похожих на дверь его собственной камеры.              «Магический барьер?» — удивился бывший Негорящий, видя такой на каждой двери. Он подошёл к одной из них — за ней слышались тихие стоны, а ощущение жизни говорило о наличии там заключённого.              Отвергнутый Пламенем повесил кинжал на пояс, а после покрыл кулак энергией души и ударил им вперёд, проверяя прочность барьера и ища уязвимости. Второй удар. С третьего удара барьер осыпался невидимыми осколками, а после четвёртого удара кулака — дверь впечаталась в противоположенную стену.              В тесной камере оказался какой-то накаченный мужчина средних лет, который сразу-же кинулся на вошедшего ангела, не разбирая дороги. И тут-же налетел на выставленный меч. Ангел двинул меч вверх и назад, оставляя на теле длинную, сочащуюся кровью, рану от груди до подбородка.              Грязно-белая дымка вылетела из груди умершего и впиталась в парня. Эта душа была слабой и не настолько податливой, но бывший Негорящий потратил силы на порядки меньше, чем получил.              С педантичностью и тщательностью, присущей не следящим за утекающем временем существам, он продолжил вскрывать камеру за камерой, пополняя запас так нужной сейчас энергии и оставляя за собой бездушные трупы.              Когда ангел зачистил очередную камеру, его чувство опасности взвыло ион едва уклонился от выпущенного снаряда, взорвавшегося слегка оплавившей стену вспышкой. Бывший Негорящий заставил своё тело обернуться быстрее, чем мог это сделать человек, и увидел четырёх девушек в одинаковых плащах.              Впереди стояла девушка с прямым мечом и чёрным треугольным щитом, за ней, держа на плече огромный топор, стояла вторая, а рядом с ней третья держала наготове длинный меч, имеющий лезвие с обратным изгибом.              Последней — позади — стояла девушка со странной полой прямой палкой с изгибом конце, за который оружие удерживали тонкие длинные пальчики, и направленной прямым концом с раскалённым жерлом на него.              Бывший Негорящий, вытащив кинжал, быстро занял стойку — вытянул кривой клинок вперёд и отвёл полуторный меч назад — и рванул вперёд.              Его чувства были сбиты травмами души и переходом через Бездну, но он бросился вперёд. У него не было сил, чтобы воплотить магию, достаточно могущественную, чтобы завершить бой одним ходом, и вся его концентрация была направлена внутрь. Ангел кинул своё вместилище вперёд, пристально следя за странным оружием с раскалённым жерлом на конце. Бывший Негорящий опасался, что странное оружие разорвёт его вместилище на ошмётки, если попадёт.              И сразу же в него из странного оружия вновь выстрелила стоящая позади девушка. Он внимательно следил за ней и заметил движение перед выстрелом. Бывший Негорящий дёрнул тело в сторону и выпустил вперёд золотую молнию. Золотая молния извивалась, словно бы ища, куда впиться своими рокочущими зубами, и попала прямо в снаряд, взорвавшись мириадами голодных искр.              — Защищай, нечестивый щит Араэ — выкрикнула стоящая впереди девушка голосом, не нёсшим и следа эмоций. На её чёрном треугольном щите появилась морда какого-то зверя, а перед ней — прямо на пути несущейся вперёд золотой волны — возникла чёрная преграда.              Ненадолго всё пространство между сражающимися заполнил золотой свет. С одной стороны его ничего не ограничивала, а с другой за стеной прятались элементалистки. Ангел потянул силу на себя, собирая золотое сияние вокруг кинжала и легко разбил преграду.              Он смотрел прямо в глаза девушке, держащей щит. Она была напряжена, и Ангел чувствовал, что защита тяжело ей далась. Он почти упал на неё, готовый кинжалом продавить щит вниз и снести голову мечом, но заметил, как та, что держит странное оружие, готовится выстрелить. Ангел упал в сторону, дёрнул на себя щит, выводя противницу из равновесия и пинком подбросил её вверх, прямо на встречу разрушительному снаряду. Её плечо взорвалось, а мгновение спустя бывший Негорящий снёс её голову с раскрывшимися в безмолвном крике устами мечом.              Ангел потянул душу девушки и её оружия на себя, и его удивлению не было предела, когда щит начал стремительно терять форму и пытаться уйти вместе с душой обезглавленной девушки. Он заскользил по каменному полу, легко отклонил огромный топор, несущийся к его голове, и с прикосновением вырвал из обезглавленного тела душу.              Девушка с топором прокрутила свой огромное оружие в руке, высекая искры из каменного пола, и уже занесла своё огромное оружие для удара, но Ангел был быстрее. Его пальцы глубоко погрузились в мягкую, свежую плоть и бывший Негорящий швырнул вперёд себя обезглавленное тело. В узком коридоре летящее тело загородило всё пространство.              Он видел, что девушка с топором привыкла сражаться, полагаясь на инерцию своего оружия и самые мощные удары из тех, на что было способно её тело, а девушка с изогнутым клинком рвётся в бой, но опасается попасть под дружественный огонь.              Ангел подпрыгнул, раскручиваясь в воздухе, метнул меч прямо в стоящую позади девушку с оружием, плюющимся магией, и безошибочно коснулся ногами потолка. Он побежал по каменному своду так, будто бежит по земле, быстрее, чем мог распознать взгляд. Он извернулся, практически прижимаясь к потолку, чтобы обогнуть обезглавленное тело, оттолкнулся от чёрного камня и, перехватив кинжал, нырнул за спину девушке с изогнутым клинком. Он повалил ей на землю превратил грудь и живот в месиво множеством ударов кинжала.              Бывший Негорящий вновь заметил грядущий выстрел. Девушка со странным оружием совершенно не заботилась о членах своей команды, о себя, и вообще о чём бы то ни было, кроме своей цели. Он закрылся от выстрела телом, харкающем кровью. Густая красная жидкость, густо перемешанная с кусочками внутренностей, окрасила каменные своды в алый, и лица девушек, склонившихся над своей целью.              Позади звякнул меч, столкнувшийся с изгибом узкого прохода.              Ангел перекатом ушёл от неточного удара топором и подскочил на ноги, сближаясь я девушкой со странным оружием.              Он уже понял, как работает её оружие. Пальцами руки, в которой был зажат кинжал, бывший Негорящий схватился недалеко от плюющегося разрушительной магией жерла, а свободную руку положил поверх руки девушки. Он сжал руку, кроша кости, и кристалл с заключённым в нём мелким духом огня оставил девушку, размахивающую топором, с фонтаном крови вместо головы.              Шаг, толчок и бывший Негорящий всадил кинжал через глаз прямо в мозг последней выжившей.              На этом бойцы Школы подготовки, патрулирующие этаж, были уничтожены. Ангел замер, ощущая, что не один. Коридор был пуст, и только капающая со свода кровь создавала шум, но он был не один. Он выстрелил рукой с кинжалом, объятым молнией, в пустоту, но частички света рассыпавшегося духа воздуха, следившего за всем произошедшим, доказали обратное.              Поняв, что получил передышку, бывший Негорящий отбросил от себя мёртвое тело, вырвав из него душу. Она покинула тело удивительно легко, и это заставило его увидеть закономерности.              На поясе девушки со странным оружием была сумка, в которой лежали души, заключённые в маленькие кристаллы, опустил туда руку, а вытянул духов из их вместилищ.              Он осмотрел поле боя и почувствовал разочарование от того, что упустил две сильные души.              Подобрав меч, ангел продолжил путь по извилистым подземным коридорам Школы подготовки.