Ангел

2.

      

      Ангел шёл вперёд, не разбирая разветвлённых коридоров, зачищая камеру за камерой вырывая души из каждого, кто вставал на его пути, пока два десятка теней, отскакивая от стен и потолков, неслись по коридору. Высокоуровневые убийцы, обязанные следить за телом наследника силы Владыки демонов, но упустившие его — смыслом их существования сейчас был поиск одного существа.              Но он испарился, точно исчезнувший в ином мире дух, убив уже многих из них достаточно быстро, чтобы всё, что после них осталось — известие о смерти. Группа передвигалась по извилистым коридорам, проверяя их один за другим, пока не обнаружила вскрытые камеры с безжизненными трупами материала.              Но они взяли след, найдя трупы другой группы, одной из следящих за материалом, которые оказались не готовы к такой встрече, и понеслись дальше по следу из открытых дверей, уже настроенные на битву. Трупы были ещё тёплые, а значит — наследник силы Владыки Демонов был здесь недавно.              И вот лидер отряда подала сигнал: «Цель близко.»              Группа распалась, чтобы занять сложное построение. Убийцы активировали особую технику перемещения в трёх измерениях, встав на потолок и стены столь же естественно, как на земную твердь. Мгновением позже убийцы нагнали свою цель, обнажив тускло сияющие клинки и девушки, дыша с небольшими интервалами, ринулись в бой.              Ангел заметил их лишь немногим раньше. Они двигались бесшумно, и даже их сердца не были громче дыхания и поступи. В мгновение ока его обошли сзади и окружили со всех сторон и всё, что успел сделать на схождении бывший Негорящий — вспороть брюхо одной из противниц. Действия этой группы сразу показали, что так же просто расправиться с ними не получится, и ангел начал готовиться к тяжёлой схватке. Обнаженные клинки сверкнули во тьме. Привязанные к мифриловым кинжалам стальные нити, наполненные божественной энергией, опутали руки и ноги юного тела.              Эти девушки напомнили ангелу членов ордена ворона. Фанатично преданных Фриде убийц, зовущих себя рыцарями.              Сверкнули клинки, единовременно направленные в конечности ангела, но путы не смогли остановить Негорящего. Ангел извлёк десяток из полученных душ, и пожелал обратить их золотыми молниями, вложив каплю своих сил.              Такое слабое, но весьма обширное действие, заставило едва-стабилизировавшуюся душу сильно напрячься, но Чудо, должное воплотиться в мир, было достаточно простым, и даже примитивным, чтобы не разорвать его душу на мелкие кусочки. И даже несколько таких не стали бы фатальными.              Молнии вспыхнули на коже ангела, оставляя длинные тёмные следы на ней и плавя стальные нити, опутавшие низкое тело. А только бывший Негорящий почувствовал свободу — он направил силу, стремящуюся вырваться, наружу и отпустил контроль. От тела, покрытого ранами и ожогами, разошлась волна ярких, выжигающих глаза, молний. Молнии ударили вокруг волной, затопившей узкий коридор, и разбросали убийц в стороны, словно две огромные руки.              Не тратя время попусту, ангел покрыл оружие молнией и рванул к самой целой на вид девушке. Он рванул вперёд, отвёл кинжалом меч, выставленный вперёд словно в отчаянной попытке умереть вместе с противником. Ангел кинул своё тело вниз, уклоняясь от меча другой убийцы и пронёсся вперёд, в самое сердце построения, вспарывая кинжалом глотку первой.              Его меч летел следом за ним широко, самым концом бывший Негорящий вспорол особо быстрой убийце горло, встретил кинжалом меч третьей и воткнул ей в горло свой. Меч легко скользил вдоль позвонков, ангел лишь слегка поправил движение, чтобы коснуться тела и вырвать душу. Он выпустил из рук меч, перенося хватку на горло мертвой убийцы, кинул кинжал назад и следом бросил через себя тело. Душа легко подчинялась и была наполнена силой, не желающей сопротивляться. Душа, никогда не знавшая силы Пламени, поддавалась на уговоры, словно глина в руках мастера. Душа была податливой настолько, что ангел транспонировал её в клинок, отражающий её сущность: безликий меч, несущий смерть — такой же, каким пользуются все убийцы.              Такой меч не был уникальным: ангел знал, что мог их создать столько же, сколько убийц на него напало, поэтому не берёг оружие. Он полетел вперёд, отбивая за спиной выпад, должный отрубить ему руку, а на следующем шаге развернулся, бросившись прямо на меч. Рукой, покрытой бледным сиянием барьера, он мягко увёл очередной удар в сторону, скользя ладонью от середины клинка к гарде, жёстко заблокировал удар сверху мечом и заставил первую убийцу убить вторую, вырвав вместе с кистью и оружие.              Ангел развернулся, оставляя рваную рану на горле безрукой убийцы и кинул вырванный меч назад. Его тело начинало разрушаться, а израненная душа начинала терять с ним связь.              Бывший Негорящий убил ещё одну, вторую, третью… они пытались атаковать вместе, но в узком проходе им редко удавалось ударить в один такт, а ангелу ничего не мешало вырывать их души. Убийц осталось немного, но они не изменили желанию убить ангела любой ценой.              Смотря в стекленеющие глаза девушке, ангел упал на неё, не давая вонзить меч себе в спину. Он выпустил души, покрытые кристаллами, и заставил их взорваться.              Кристальная шрапнель разлетелась во все стороны, много раз рикошетя от каменных стен и оставляя рваные раны в местах попадания. Магия кристаллов не была гуманна, и, не сдерживаемая магом, пожирала душу и плоть своих жертв, созданная лишь с приказом «расти». Бывший Негорящий привычно перетёк в другое тело.              Новое тело вздрогнуло и ослабло — словно марионетке подрезали нити, — а старое тело, вспыхнув, точно сухой лист, опало прахом. Меч упал из ослабевших пальцев, громко звякнув о каменный пол. Бой был окончен, и каждая из убийц Школы осталась лежать на холодном каменном полу, но и ангел не победил.              Светло-жёлтый туман медленно стелился по полу. Облако касалось тел и вытягивало из них души, а после, точно постепенно поглощалось телом, вернулось назад.              Когда туман, пожирающий души, исчез, тело, взятое ангелом под контроль, вздрогнуло и начало перестраиваться:              Кости крошились и собирались вновь из обломков, мышцы, внутренние органы, нервные ткани — всё, что находилось внутри тела перестраивалось, а кожа рвалась и натягивалась заново, оставляя крупные рубцы тут-же исчезавшие, вдавливаемые в кожу.              Бывший Негорящий начал поднимать тело, но ему пришлось резко отстраниться… он понял, что был излишне оптимистичен в своих прогнозах. Его душа была слишком слаба и изранена, чтобы его сил хватило для того, чтобы смотреть наружу.              ***              — Сомнений нет, нет! Это тот самый ребенок! — восторженно сказал один из старейшин Школы подготовки.              Старейшины заседали в большом зале.              — Это уже не он! — воскликнул второй.              — Очевидно, он один из тех, кто пробудил силу Владыки демонов. — сказал третий.              Чёрная кладка стен была идеально подогнана друг к другу, не оставляя ни единого зазора.              — Он не пробудился. — отрицательно покачал головой четвёртый. — Дух тьмы сказала это точно.              Стены из гладкого камня были покрыты рунами, отсекающими зал от остального мира.              — Дух тьмы не наш союзник! Она лишь инструмент! … — воскликнул первый, вскакивая с дорогого кресла… и начался спор.              ***              Тело вздрогнуло — ангел вновь взял управление.              Черноволосый парень встал с… кровати и осмотрелся.              Комната выгодно отличалась от прошлого места его возвращения в реальный мир. Это была не камера Иритилльских подземелий, а нечто совершенно иное Его окружало нечто, чем когда-то могли быть роскошные и прекрасные залы Замка Лотрик, верхнего Иритилла или даже, возможно, Города Богов — точно сказать он не мог, ведь видел лишь гниющие полуразложившиеся останки былого величия.              Он огляделся, запечатляя в памяти новое, но покои не волновали ангела.              Юношеское тело с острыми чертами лица, одетое в свободную рубаху и широкие штаны, подошло к двери.              Окон у комнаты не было, а свет распространялся от кристалла со слабой душой, заключённой внутри. Кристалл удерживал душу столь ненадёжно, что ангелу не надо было прилагать и малейших усилий, чтобы вытянуть ей. Кристалл перестал испускать свет, погрузив комнату во тьму, но для бывшего Негорящего даже Тьма не была препятствием.              «Магический барьер.» — констатировал он, коснувшись плёнки духовной энергии, покрывающей стены, пол и потолок, и, немного отойдя, ударил, окутав кулак энергией. У любого барьера, как и у любого существа, были слабые точки, и Негорящие, ведомые зовом Пламени, всегда умели их находить, чтобы побеждать самых сильных врагов.              Он ударил с силой, достаточной, чтобы сокрушить барьеры в подземельях, но этот уровень воздействия не заставил этот барьер и шелохнуться.              Второй удар был усилен, но барьер остался непоколебимым.              Третий, четвёртый, пятый… удары всё ускорялись.              Бывший Негорящий, пытаясь вызывать колебания барьера, невольно вспомнил те… попытки, что поначалу были бессмысленны и бесконечны, пробиться силой в Иритилл.              И ангел отступи, но, привыкши в бесконечных циклах идти только вперёд, он отступил лишь на мгновение. Он не хотел лишаться нового тела, когда не было возможности захватить новое, поэтому дал ему восстановиться. Он использовал прошлое тело слишком жёстко, не давая восстановиться и не в силах обращать должного внимания на его состояние, но расплаты не наступило. Сейчас, когда он больше не был Негорящим, пока он не был мёртв, всё остальное — было исключительно трудностями, которые необходимо преодолеть.              Когда он был Негорящим, для него было допустимо умереть, но достичь цели, следующего рубежа на пути к осколкам Пламени, однако сейчас Истина для него была в том, что, сбросив Метку, бывший Негорящий также потерял возможность восставать из ничто.              Когда его тело достаточно восстановилось, бывший Негорящий мягко наполнил его своей силой, небольшими потоками просачивающейся из повреждённой души, а после направил силу наружу, создавая основу духовного оружия. Существовало несколько основных способов, которыми можно было создать оружие, способное ранить души, и, тогда как оружие с сильной историей было сильно в любых руках, сила чародейских мечей зависела от способностей чародея и его опыта.              Узкий меч из кристаллов вонзился в барьер, и молнии, покрывшие клинок, забились в бешенном танце, пытаясь пробить преграду.              Десяток выпадов был нанесён в одну точку, второй десяток, словно закручиваясь по спирали, отходил от центра, а третий десяток хаотично расходился по комнате: рывок с ударом назад, рывок с ударом в сторону, толчок ногами, создающий вращение, и удар в полёте в пол, продолжающий вращение, короткий полёт к потолку и тут-же назад с атакой в пол рядом с ножкой массивного стола…              Юношеское тело крутилось в воздухе, точно гравитации не существовало, и вызывало своими ударами резонанс.              Но на четвёртом десятке, наносимом всё также хаотично, кристальный меч, в который ангел вложил едва-ли не всю доступную ему сейчас энергию своей души, разломился и истаял. Он отступил вновь, отпустив ровно задышавшее тело прямо посреди пришедшей в разруху комнаты, уйдя глубоко в себя. Он оставил тонкую связь с телом, но для него было также естественно, как Вера в чудеса, что его не убьют сейчас, если могли ранее.              Привычка веками находиться на одном месте, вызванная невозможностью далеко отлетать душе от сосуда её удерживающего, неудержимое желание завладеть хоть частичкой Пламени, создавшее Желание бесконечно идти вперёд, по циклам, по искажённой спирали времени, сквозь наслоившиеся миры, немыслимо частые смены тел, так манящее опалённую душу — но не дающее и своей частички просто так, Пламя, — породили странный симбиоз: выйдя из тела, отстранившись от него — ангел мог бесконечно долго, находясь на одном месте, просто ждать чего-то, но стоило взять под управление тело — как разум захлёстывало неудержимое желание движения, не важно какого: он мог бессчётные мгновения изучать Великий Архив или тренироваться, забивая навыки в самую глубь души, запоминая их навечно, прерываясь лишь на редкие продолжения циклов, шаг вниз по спирали времени, дабы не пасть в Бездну вместе с миром, изжившим свой срок, вечно бродить по осколкам разрушенного мира, раз за разом очищая павшие под проклятием нежити города и королевства или прыгать по иным мирам, порой в безумии убивая иных Негорящих, а порой самому становится жертвой, порой заводить долгие дискуссии с ещё не потерявшими разум или восстановившими его на недолгие, относительно времени безумства, мгновения, а после начинать увлекающие битвы, а порой и мгновенно сметая слабаков.              Ангел понял, какой барьер его окружил: цельный и крепкий барьер, равномерно распределяющий по себе нагрузку, который можно либо сломить силой, либо пройти, имея ключ. Он не исключал возможность существования иных способов прохода сквозь него, но их бывший Негорящий не знал. Его слабые зоны были вынесены наружу, и бывшему Негорящему нужно было подготовиться, чтобы до них дотянуться.              Он не был потерявшей память нежитью, способной бесконечно долго биться в одну точку, не находя дверь в паре метров от себя. Он соберёт энергию и ударит одним ударом, сокрушая барьер, нужно только немного подождать и ещё немного восстановиться.              ***              Красивая девочка шла по чернокаменным коридорам. Тёмное платье прикрывало фарфоровую кожу, блестящие чёрные волосы ниспадали до тонкой талии, глаза цвета сумерек, что будто втягивали душу смотрящего в них, уверенно смотрели в даль.              Рестия Ашдолл спокойно шла вперёд, не замечая людей, идущий на встречу, и остановилась, только приблизилась к массивной двери.              Рука девочки вспыхнула божественной энергией, и девочка-дух приложила её к резной плите, открывая себе вход. Тяжёлая дверь свободно открылась от лёгкого толчка руки девочки, она вошла, и также легко её закрыла.              После закрытия комнаты восстановился и отсекающий её барьер. Древний барьер, напрямую питающийся от лей-линий. Он был способен подавить и ослабить даже такого сильного духа тьмы, как она.              Некогда, пускай и не блещущая роскошью, но добротная и свободная комната, в которую старейшины решили перевести мальчика, лежала в руинах. Широкую кровать словно взорвало прилетевшее в центр слабое заклинание огня; добротный стол и стул, стоявшие рядом, как будто разорвали Ветряной бомбой; платяной шкаф, на удивление, оставшийся почти целым, был посечен деревянными обломками. Впрочем, в довольно просторной комнате больше ничего и не было.              Сверху этого в комнате словно побуянил дух молний, подпалив обломки мебели и оставив едва заметный характерный запах в астральном слое. А посреди комнаты лежал жилистый черноволосый парень.              «Он так мило спит…» подумала она. «… и не скажешь, что он автор того побоища…»              Пускай старейшины и пытались это скрыть, но она видела ту бойню, устроенную мальчиком.              И ей это понравилось.              Считавшийся погибшим наследник силы Владыки демонов сменил тело, сильно повзрослев внешне. Черты его лица тоже слегка изменились, по сравнению с прошлыми — оно словно стало старше.              — Камито… — прошептала она и подхватила каким-то образом сменившего тело и сумевшего восстановить свою внешность мальчика, не замечая разницы в росте.              В нём был мизер божественный энергии. Но она была похожа на так знакомую ей силу Владыки демонов — Её воплощение.              Девочка легко держала тело, и не заметившее её действий, после чего подошла к барьеру и вновь открыла его, прошла в коридор и направилась к тренировочным полигонам…