Джефф Выстрел

      Джеффри очнулся на кровати Фаера, одетый в чистую рубашку.       — Питер! Он наконец очнулся! — сказала Кугуар и приложила руку к голове Джеффри. В это время Фаер вошёл в комнату.       — Он всё ещё горит, — произнесла сестра.       — Дай ему ложку коньяка, и всё пройдет, — ответил Фаер.       — Лучше я принесу ему тарелку супа, — Синди вышла из комнаты.       — Ну что, проказник, опять сбежал из дома. Вот когда отец всё узнает, то ты получишь!       Джеффри не мог говорить — он только плакал. Через несколько секунд в дом постучались. Ребёнок вздрогнул. Кугуар спустилась посмотреть, кто пожаловал к ним домой в столь поздний час.       — Никогда не плакал, теперь ревёшь в три ручья! Стыдно должно быть! Небось, за тобой пришли! — крикнул Фаер и дал Джеффри легкий подзатыльник.       — Фаер, это Джошуа Пистол! — прокричала Синди.       — Я увидел то, что страшнее всех диких племен, — начал говорить Джошуа. — Я проходил мимо дома Фандера и увидел, как из него выходят люди. Сначала я не понял, кто это. Думал, какие-то его приятели, но, чёрт возьми, усомнился в этом и очень забеспокоился. Решил зайти. Оказалось, что в дом ворвалась банда грабителей. Фандер был застрелен, судя по всему. А что касается его жены… Она сошла с ума. По ней это видно. Одежда на ней разорвана. Вероятно, она подверглась насилию.       Джеффри даже со второго этажа услышал этот разговор и залился слезами еще сильнее. Глаза его выражали страдания и страх, которые он пережил. Фаер вновь зашёл в комнату и, обратившись к Джеффри, сказал:       — Я соболезную…– на глазах Фаера проступили слёзы, и он вытер их рукой. Кугуар, пораженная этой вестью, чуть не выронила из рук тарелку с супом для Джеффри.       — Слушай, малой. Ты станешь взрослым. Эта боль когда-нибудь притупится, но знай… За отца надо отомстить. Пусть пройдет сто лет. Это дело чести. Иначе проклятие падет на тебя!       Синди отвернулась и заплакала.       — Фаер… — произнес Джошуа, который только появился рядом.       — Что?       — Научи Макхоука стрелять…       — Стрелять?.. Увы, но с годами зрение моё падает. Соревноваться с возрастом никто не может. Впрочем, есть у меня один приятель…       — А как же я? — спросила Кугуар.       — О, я думаю, Билл это сделает лучше… Известный стрелок всё-таки…       — Мой брат Билл Пистол? — спросил Джошуа.       — Он самый. Сейчас он живет в Иллинойсе… Но, с другой стороны, я думаю, что Джеффри еще слишком мал. Он, быть может, нуждается в нашей поддержке?       — Фаер, — сказала Синди, — Билл как раз писал письмо три месяца назад. Помнишь маленького Генри? Он умер от оспы. Пистол-младший был ровесником Джеффри. Я думаю, что Билл будет не против приёмного сына… Отправим ему письмо в Хэнкок. Джеффри, ты согласен? Нам важно твоё желание.       — Да… — шёпотом ответил Джеффри, ещё продолжая всхлипывать. В его детских глазах блеснула искорка горести и гнева.       — Ты хорошо подумал?       — Да!       — Не переживай, ты не обуза, не нахлебник, можешь остаться жить у нас. Но раз уж ты хочешь отомстить, тогда всё решено. Мы отправим письмо в Иллинойс. Думаю, что старина Билли не будет против. Помнишь, когда тебе было шесть, он приезжал к нам в город?       — Да…       — У бандитов случайно не было татуировок на руках?       — Были.       — С головой пантеры?       — Да, — ответил Джеффри и опять заплакал.       — О, Джеффри, это банда «Чёрный коготь». Сколько людей они погубили!       Через секунду у мальчика заболела голова, и он со стоном схватился за неё.       — Всё в порядке? — спросила Кугуар.       — Голова болит…       — Я беспокоюсь о Кэрол, — сказал Фаер. — Она лишилась ума. Вот ублюдки… Мне нужно навестить её.       Питер Роу надел шляпу, накинул черную кожаную куртку, спрятал в портупею револьвер и вышел из дома. Затем, пришпорив лошадь, он поскакал всторону дома Макхоуков.       Синди осталась заботится о Джеффри. Она до сих пор плакала. Из её синих глаз текли слёзы, а каштановые волосы блестели в темноте от тусклого света лампы. При этом Кугуар вытирала платком заплаканные глаза ребенка. Джошуа пытался утешить обоих. Фаер привязал лошадь и вошёл в дом. Перед ним предстала душераздирающая картина. Пол был залит кровью, на ступенях лежали трупы слуг, рядом с окном лежал мертвец Фандер, а около него — труп Кэрол. Фаер подошел ближе и увидел кинжал в сердце Кэрол.       «Она не вынесла позора и покончила с собой», — подумал Фаер. Роу был человеком, который видел много кровавых расправ (всё-таки на Диком Западе часто бывали перестрелки), но на этот раз он не мог взять себя в руки и дал волю слезам, сняв с головы шляпу, дабы почтить память убиенных.       Вскоре Фаер послал письмо в Иллинойс, а Фандер вместе с женой были похоронены. Всё оставшееся время пребывания в Техасе Джеффри почти не отходил от их могил. С тех пор всё в жизни его изменилось. Говорил он мало, только по делу, больше думал, когда уединялся на кладбище. Вставал Джеффри раньше всех и каждый день отправлялся к надгробьям, под которыми покоились его родители, молиться об упокоении их душ. Мальчик носил на шее большой серебряный крест, который когда-то ему подарила мать. Этот крест для него был дорог не только как символ веры, но и как память.       Желание мстить. Несомненно, нельзя жить лишь желанием мести — это неправильно, но иногда месть бывает благородна. В любом случае, Питер Роу был из тех людей, которые считали, что есть разница между убийством человека и бешеной собаки. К числу бешеных собак он относил вооружённых грабителей, убийц, насильников и прочих тварей.       Через несколько дней пришло письмо от Билла Пистола. Фаер разорвал конверт и стал читать про себя:       «Дорогой Питер, здравствуй!       Это, несомненно, прискорбно. Не так давно, как ты помнишь, я и сам пережил горе. Я очень сочувствую малышу Джеффри и, конечно, возьму над ним опеку, воспитав как собственного сына. Главное, чтобы мальчик был не против. Прощай!       Твой Билл»       «Я так и подумал!» — пронеслось в мыслях у Фаера.       В тот же день Фаер отправился сопровождать Джеффри в Иллинойс. Путешествие их было довольно долгим, приходилось менять лошадей, но вскоре они прибыли.