Половое воспитание

«Birds Do It» — KONGOS

      — Сегодня мы ответим на все возникшие у вас вопросы, — заговорила профессор Грейнджер. — Поэтому прошу сейчас анонимно написать на лежащих перед вами карточках интересующие вас вопросы о наших занятиях: о том, что бы вы хотели вынести из этого курса или, может быть, проблемные темы, которые вас интересуют. Уверяю, нет глупых вопросов и любопытство еще никого не погубило. Драко Малфой молча приподнял бровь, размышляя над тем, что любопытство все же может погубить. Вот и сейчас желание исследовать тело Грейнджер взяло вверх над желанием отвечать на вопросы этих несносных детей. Профессора решили, что лучше проводить совместные занятия в Большом зале. Во-первых, потому что это единственное место, где четыре факультета могли спокойно уживаться друг с другом, а во-вторых, если они с Грейнджер окажутся вместе в тесной комнате, то наверняка вцепятся друг другу в волосы (в гневе, конечно. Не в порыве страсти. Нет. Никогда.) Профессор Грейнджер поощряла желание учеников сидеть там, где им хотелось, независимо от факультета, и поэтому чрезмерно взволнованные пятикурсники рассредоточились по залу в огромном множестве красных, зеленых, синих и желтых цветов. Один из любимых учеников Драко — слизеринец по имени Уоллес Принс, — одновременно болтал с двумя девушками из Хаффлпаффа. Малфой гордился им. А вот профессор Грейнджер сегодня выглядела слегка взволнованной, заметил он, когда та в очередной раз обмахивалась рукой. При каждом удобном случае Гермиона старалась избегать его взгляда, они встречались глазами, только когда это было действительно необходимо. Занятия проходили перед самим ужином, из-за этого большую половину дня ученики были свободны, что только добавляло им энергии к вечеру. В центре зала, рядом с кафедрой директора МакГонагалл, стояла кубическая коробка с прорезью наверху. На ней были нарисованы маленькие вопросительные знаки и большие выпученные глаза. Это было немного по-детски, но опять же, разве ученики не являлись детьми? Драко был уверен, что они не будут задавать слишком много вопросов. Ведь они в любой момент могли воспользоваться Запретной секцией и исследовать для начала ужасный учебник Грейнджер. Один за другим ученики подходили к коробке и бросали в нее свою карточку. Некоторые из них были взволнованы, а их движения торопливы, другие подходили группами или парами, хихикая в ладони. Толпа гриффиндорских девочек-подростков, которая подошла сдавать карточки, одарила Драко взглядом «Я хочу своего профессора». Малфой одновременно был польщен и возмущен. Спасибо, конечно, но его не привлекали нимфетки. Лицо Грейнджер покраснело еще больше, когда она подошла к нему, используя планшетку в качестве веера. — Здесь жарко, не так ли? Драко ухмыльнулся. Возможно, именно он приложил руки к тому, чтобы зачаровать ее одежду согревающим заклинанием, когда она отвернулась. В конце концов, его действие спадет, но как же Малфой наслаждался этим зрелищем: Грейнджер испытывала дискомфорт, но пыталась сохранить спокойствие перед учениками. — Да вроде нет. Думаю, жар только у тебя. — Ох! – Один из гриффиндорцев, стоявших рядом, толкнул друга локтем. – Ты это слышал? Профессор Малфой назвал профессора Грейнджер горячей! — Уверяю вас, мистер Уэйн, это последнее, что пришло бы мне в голову, — усмехнулся Драко, одарив мальчишек хмурым взглядом, который бы заставил гордится Северуса Снейпа. Грейнджер усмехнулась, прикрывшись тыльной стороной ладони и продолжая обмахиваться планшеткой. — Так или иначе, но вы сказали именно это, профессор. — Она потянулась к верхней пуговице своей мантии и расстегнула ее. — Что ты делаешь? — нахмурился Драко. — Снимаю мантию, — просто ответила Гермиона, расстегивая вторую пуговицу. — Вот, подержи. — Она сунула ему в руки планшетку и принялась за свою мантию. Драко откашлялся, пытаясь отвести взгляд. — Это в высшей степени непрофессионально. — Но я же под ней не голая. Видишь? — расстегнув последнюю пуговицу, Грейнджер позволила ткани упасть с плеч, открыв красную рубашку поло и капри цвета хаки. Рубашка плотно облегала ее женственные изгибы, подчеркивая привлекательность, — нет, нескромность ее груди. Малфой покачал головой,в то время как Гермиона накинула ему на голову свою мантию. — Так гораздо лучше. — Что за… что! — он протянул руку и, схватив ткань, стащил ее с лица и бросил на пол. — Профессор Грейнджер, — начал Драко, — я знаю, что вы пробыли здесь меньше месяца, но в Хогвартсе существует строгий дресс-код, и он предписывает определённые предметы одежды, которые должны носить ученики, а также профессора в учебные часы. — О, поверьте мне, профессор Малфой, я прекрасно осведомлена об этом. Но не уверена, смогу ли оставаться в этой одежде еще хоть минуту. — Знай, я доложу об этом, — бросил он ей вызов. Она хладнокровно подняла бровь. — Тогда мне придется сообщить директору, что ты заколдовал мою мантию. Черт бы ее побрал! Черт бы ее побрал, она всегда на шаг впереди. Профессор Грейнджер наклонилась, чтобы подобрать свою мантию со ступенек. Ее лицо находилось всего в нескольких дюймах от его таза, и Драко потребовались все его силы, чтобы не думать о том, как она будет там, внизу, если вся их одежда будет снята. Был ли ее язык мягким? Был ли он влажным, дразнящим и… — Профессор Малфой? — Что? — Он бросил взгляд в сторону пятикурсницы с Рэйвенкло с льняными волосами. — Кхм. Мисс Уолум. Что вы хотели? — Мне просто интересно, сэр, — сказала та, поигрывая одним из своих локонов и накручивая его на палец, — почему вы преподаете этот курс с профессором Грейнджер. Какое отношения зелья имеют к половому воспитанию? Драко внутреннее поморщился. Услышать, как один из его учеников произносить слово «половое», не значилось в списке дел на сегодня. Как всегда, Грейнджер поспешила вмешаться, положив руку на плечо Малфою и одарив его своей лучшей учительской улыбкой. — Довольно много, если честно. Не так ли, профессор Малфой? Разве зелья не имеют отношения к половому воспитанию? — Да ты просто кайфуешь от этого, — пробормотал Драко, откашлявшись и взглянув на Уолум. Он не смог придумать ни одной действительно подходящей причины, поэтому стряхнул руку Грейнджер со своего плеча и сказал: — Мисс Уоллум, прошу вас, воздержитесь от употребления слова «половой». — Не обращайте на него внимания, — сказала Гермиона. «Может, внешне он молод и красив, но внутри — старичок, который просто хочет, чтобы дети поскорее покинули его крыльцо». — Страх перед названием только усиливает страх перед самим понятием. Не бойтесь говорить слово «половой», и все будет хорошо. — Спасибо, профессор Грейнджер! — Уоллум поспешила присоединиться к своим друзьям. Малфой повернул голову и посмотрел на свою некогда соперницу детства, ставшую теперь соперницей по воспитательной работе. — «Не обращать на меня внимания?» Ты это посоветовала? Игнорировать меня? — Я просто следую примеру из учебника профессора Л., — ухмыльнулась Гермиона, прижимая палец к его груди. — И он прав. Это действительно единственный способ прожить день, зная, что ты существуешь рядом. Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но она оборвала его, отойдя к учительскому столу и махнув ему, чтобы следовал за ней. Закатив глаза, Малфой подошел, после чего Грейнджер отлевитировала коробку к ним и наколдовала для той стул. — Большое спасибо за ваши вопросы! Хотя мы не успеем ответить сейчас на все, но постараемся осветить их в брошюре, которую раздадим на следующих занятиях. — Брошюре? — переспросил Драко, заставляя детей рассмеяться. Грейнджер наступила ему на ногу под столом. — Уф! — Первый вопрос, — Гермиона потянулась к коробке, сняла крышку и вытащила сложенный листок. Она тихо прочитала записку. Уголки ее губ приподнялась в насмешливой усмешке. — Думаю, что на этот вопрос должен ответить профессор Малфой. Профессор? Драко закатил глаза и выхватил у нее листок. Его глаза расширились до размера блюдец, когда он прочитал вопрос про себя. — Кто придумал секс? — Малфой закашлялся, прищурился и пробормотал: — Это шутка? Он расправил плечи и обратился к классу: — Кто придумал… секс, — последнее слово Малфой произнес монотонным протяжным голосом, напомнившим ему профессора Снейпа. Зал тут же наполнился хихиканьем, смехом и улюлюканьем. Кхм, так. Этот вопрос был особенно идиотским. — Ну, — он откашлялся, — это зависит от ваших убеждений… это… первобытный инстинкт… Класс захихикал. Грейнджер подошла поближе и вмешалась, хотя никто не просил. Но не то чтобы он жаловался. Драко попросту находился в неловком положении. — Я бы сказала, что его изобрели первые существа, которые производили потомство путем размножения, а не бесполого контакта. Малфой скомкал лист и бросил его через плечо. Ее ответ был намного умнее. — Отлично, профессор. Второй вопрос. — Он щелкнул пальцами, и Грейнджер достала со дна коробки еще одну карточку. Драко схватил ее и ухмыльнулся: — Почему люди занимаются сексом, когда это так сложно? Класс не нашел в вопросе ничего забавного, в отличие от него. Студенты наблюдали за ним с тревогой, а на их щеках появился яркий румянец. — Ну, это очень простой вопрос. Потому что сближение двух человек происходит само собой, несознательно. Только потом они начинают чувствовать определенные сложности: эмоции и все остальное. — Неплохо, профессор Малфой, — сказала Грейнджер, — но я думаю, что спрашивающий интересовался самим актом? Будь все проклято! Естественно, вопрос был об этом. Черт возьми, он прекрасно понимал, что… черт возьми. — Секс не так сложен, как можно сперва подумать, — продолжила Грейнджер. — Но профессор Малфой действительно поднял очень важный вопрос: если вы хотите избежать разбитого сердца и других неприятностей, то вам стоит заранее продумывать свои действия и оценивать ситуацию соответственно. Ожидать целомудрия до свадьбы от каждого из вас нереально и несколько претенциозно. Вы подростки, которые учатся исследовать свои собственные тела. Поэтому, когда вы решите сделать следующий шаг, то делайте его сознательно и с человеком, который вам дорог. — Или, по крайней мере, с тем, кого вы захотите увидеть наутро, — пробормотал Малфой себе под нос. К его большому удивлению, она рассмеялась. Это заставило уголки его губ слегка приподняться. Грейнджер взяла новый листок и несколько раз моргнула. — Что делать, когда у тебя эрекция, а учитель зовет тебя к доске? Весь класс взорвался хохотом, за исключением нескольких учеников, которые не находили это забавным. Драко предположил, что то были именно те парни, которые оказывались в таком положении на занятиях Грейнджер. Почему здесь стало так жарко? Он потянул за воротник своей мантии, которая вдруг стала очень тесной и заставила все тело зудеть. — Ну, — сказала Гермиона, — думаю, вам стоило бы подумать о чем-то неприятном. Профессор Малфой, кажется, пробует этот совет на себе. Весь зал озарился морем хохота. Грейнджер рассмеялась вместе с ними, после чего собралась с мыслями и сказала: — Вы никогда не должны повторять наши советы за пределами этого класса, понимаете? И совершенно нормально, что в подростковом организме происходят гормональные изменения, которые вызывают эрекцию даже у самых невинных людей. Профессор Малфой, у вас есть что добавить? Он выпятил подбородок и сузил глаза. — Если вы окажетесь в ситуации, подобной той, о которой мы говорим, то всегда можно отказаться или извиниться, пока вы не почувствуете себя лучше. Драко наблюдал, как карие глаза Грейнджер изучают его собственные, словно говоря ему: «Это все, что ты можешь посоветовать?». Он искоса взглянул на коробку и предложил ей вытащить следующий лист. Если и был момент, когда Драко Малфой хотел бы оказаться в Азкабане, то он наступил именно сейчас. По крайне мере, в Азкабане тебе не заставляют отвечать на нелепые вопросы целой толпы подростков, с которыми тебе еще придется встречаться на занятиях. Грейнджер протянула ему карточку, и он развернул ее. — Допустимо ли… доп-п-п… допустимо, — его голос дрогнул, так как он был ошеломлен отсутствием такта в этом вопросе. Не желая уступать Грейнджер, Драко подавил свою гордость и начал снова: — Допустимо ли мастурбировать? Или это плохо? — Он переглянулся с профессором Грейнджер и кивком дал ей понять, что у него все под контролем. — Самоудовлетворение так же нормально, как примерка новой одежды. Найдите те способы, что вам нравятся, и запомните их для последующего использования. — Это было… довольно… содержательно, профессор Малфой. — Вы хотите что-нибудь добавить, профессор Грейнджер? Она покачала головой, улыбаясь, как будто его ответ произвел на нее сильное впечатление. — Думаю, ты уже все объяснил. Следующий вопрос был таким же прямолинейным, как и предыдущий. — Зачем нужны ароматизированные презервативы? Презервативы… он уже слышал, как она произносила это слово раньше: в тот вечер, когда Грейнджер ругала его за то, что он просто возмутился ее книгой, полной нелепых идей и бессмыслицы. Малфой считал, что в конце концов узнает, что это такое. Сделав для себя мысленную заметку, он терпеливо ждал ее ответа. — Ну что ж… если бы у вас во рту когда-нибудь побывала перчатка дантиста, вы бы знали, что вкус латекса не очень интригующий. А поскольку презерватив обычно делается из латекса, он действует как барьер между ртом и гениталиями во время орального секса, чтобы предотвратить заболевания, передающиеся половым путем. Погодите-ка… он только что услышал слова «оральный секс», верно? Оральный секс? Презервативы служили какой-то цели при оральном сексе? Может, ему действительно стоит посмотреть на эти «презервативы»? Чисто с научной точки зрения, конечно… Малфой поймал на себе пристальный взгляд Грейнджер, когда она протянула ему новый лист. Он не мог не думать о том, что получил бы полное удовольствие от презерватива, если бы это означало, что ее красивые розовые губы плотно обхватят его член. Черт! Хватит! Все эти сексуальные разговоры выводили его из себя. Неужели никто не замечал, насколько здесь жарко? Неужели Грейнджер отплатила ему его же согревающим заклинанием? Или она просто так на него смотрела? Малфой пробежался взглядом по вопросу на карточке и почувствовал облегчение, когда ее взгляд оторвался от него. Слова сорвались с его губ прежде, чем он понял, что говорит вслух: — Секс похож на порнографические фильмы, которые я нашел в интернете? — Драко нахмурился. — Что, черт возьми, такое «интернет»? — Следите за языком, профессор Малфой, — упрекнула Грейнджер. — И чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, что секс может быть очень романтичным или грубым в зависимости от ситуации и личных предпочтений. Порнографические ролики вселяют в сознания людей ожидание совершенства. Не все устроены одинаковым образом, и вы никогда не должны унижаться до сравнения своих тел или предпочтений с чьим-то вымыслом. Мальчик с волосами песочного цвета в мантии Хаффлпаффа поднял руку вверх. — Да, Хаф? — позвал его Драко. — Что профессор Грейнджер имеет в виду под личными предпочтениями? Малфой не мог не задаться вопросом, смотря на нее, каковы ее личные предпочтения. Была ли Грейнджер той паинькой, которая наслаждалась любовными ласками под простынями и только по расписанию после пятнадцатиминутной прелюдии, как раздражающая перфекционистка, которой она и была? Или… под этой наглой внешностью находилась непослушная школьница, которая с удовольствием проделывала бы с мужчиной все что можно, пока не получила бы превосходную оценку? Была ли она покорной маленькой шалуньей? Или любила доминировать? Или она вообще асексуальна? — Личные предпочтения — это то, что вам нравится, — ответила Гермиона Родни Хафу. — Те действия, которые заставляют «ваше зелье кипеть», так сказать. Есть люди, которые предпочитают ухаживания месяцами или даже годами, прежде чем вступить с кем-то в интимную связь. Есть и другие, которым нравится исследовать свое тело в одиночку или в компании людей с… экстремальными вкусами. Но мы слегка отошли от темы, да и на сегодня слишком много информации, над которой вам стоит подумать. Еще один вопрос, согласны?

- о - О - о -

С шестым курсом было ненамного лучше. — Стоит ли примерить презервативы, чтобы убедиться, что они нужного размера? «У них есть размер?» — задумался Драко. Ему и правда стоит провести исследование. — Конечно, стоит, — ответила Грейнджер. — Вы можете покупать разные виды и примерять их в уединении.

- о - О - о -

Может быть, четвертый курс продемонстрирует свою детскую невинность. — Какова сперма на вкус? Малфой не знал даже примерного ответа, потому что ему никогда не приходило в голову подумать об этом. — Вкус варьируется от человека к человеку. Но представьте себе, если хотите, яичные белки, которые были разбавлены небольшим количеством соли. Если вкус покажется вам очень странным, то его обладателя нужно как можно скорее показать целителю. Конечно, она знала ответ. Погодите-ка, это значит, что Грейнджер пробовала ее? Это означает, что она, должно быть, занималась оральным сексом… да, этот «ароматизированный презерватив» становился все интересней и интересней. — Могу ли я забеременеть, разделяя совместный туалет с мальчиком? Настала очередь Драко отвечать. — Единственный способ забеременеть — это половой акт и некоторые его вариации. Но, если вы когда-нибудь будете беспокоиться об этом, то есть зелья для предотвращения беременности. — Да, — вмешалась Гермиона, — однако если сварить такое зелье неправильно, то это может привести к незапланированной беременности и пачке грязных пеленок. Класс побледнел. — Во всяком случае, воздержание — лучшая защита, — добавил Малфой. — Что такое воздержание? — крикнул мальчик сзади. Драко и Грейнджер обменялись взглядами, борясь с тем, что они оба знали: та еще заноза в заднице — вот что это было такое. — Это отсутствие сексуальных действий, — сказала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу, как будто была погружена в свои мысли. Неужели она также подавляла сексуальное желание, как и он? Не по отношению к нему, конечно, а в целом?

- о - О - о -

Семикурсники оказались худшими из всех. — Что мне делать, если я подозреваю, что беременна? Драко нахмурился. — Вам стоит немедленно сходить к мадам Помфри. И задуматься о своем жизненном выборе. — Профессор Малфой! — ахнула Грейнджер, толкнув его локтем в ребра. — Не обращайте внимания на последние замечания профессора Малфоя. Не все должны быть такими скромниками. — А может быть, и стоило, — усмехнулся он. — А что такое различные варианты прелюдии? Предварительные ласки. Мерлин. Драко так давно не думал о них. Но теперь, когда вопрос был задан, он, вероятно, мог бы пуститься в мучительные подробности всех крошечных тонкостей, которые можно было использовать по отношению к женщине, извивающейся под тобой… вероятно, стоило оставить этот вопрос Грейнджер. — Прелюдии варьируются от физических стимулов, таких, как поцелуи и тому подобное, — начала она, — до слов или действий. Они могут продолжаться от десяти секунд до нескольких часов и являют собой все, что усиливает сексуальное возбуждение. Например, как грудь Грейнджер, дразнившая его в этой рубашке во вторник вечером? Она же считается? Мерлин, ему стоит купить менее обтягивающую одежду. Здесь определенно слишком жарко. — Опишите сексуальное напряжение, — громко прочитал Малфой. Он окинул взглядом комнату с учениками, едва достигшими совершеннолетия, и посмотрел на Грейнджер. На ее щеках появился легкий румянец, и, как только они встретились глазами, она быстро отвела взгляд. Хех. Это может оказаться проще, чем он думал. — Сексуальное напряжение — это взаимодействие между двумя людьми, которые испытывают сексуальное влечение друг к другу, но... — Драко старался смотреть вперед вместо того, чтобы инстинктивно сверлить взглядом Гермиону, — завершение откладывается или, возможно, вообще никогда не произойдет. Когда занятие закончилось, и ученики разошлись, Малфой решил незаметно выскользнуть из зала, подумав про себя, что ему определенно нужен холодный душ и целый арсенал журнала «Playwitch», чтобы пережить выходные.