Молитва ангелу: Начало

       Гарри бросил в купленный рюкзак, не имеющий дна (похоже, магия Пространства была у волшебников в обиходе, что лишь усиливало веру в то, что учить их будут очень и очень многому) давно забытую кость Гашадокуро, рассчитывая выяснить в школе, что же это все же такое. Пока что он знал лишь одно: кость великолепно проводит магию и подходит для любых работ с плетениями магии.       Даже сейчас от одного лишь воспоминания об огромном костяном чудовище, что едва не убило там его и Винчестеров, все еще по коже пробегали мурашки.       Признаться честно, Гарри до сих пор не до конца понимал, как же ему удалось тогда вызвать столь мощное пламя, толком ничего не умея, и сжечь тварь, которую до сих пор убить могли лишь лично Жнецы или же Хель. Вряд ли он дотягивал даже до уровня местного Смерти.       Мортем до сих пор порой странно на него поглядывал — еще когда мальчик показал Жнецу неизвестно откуда выпавшую кость, у И.О. Смерти дернулся глаз.       Конечно, Гарри помнил, что об этой кости знал Терго — причем, явно весьма многое, — однако своевольный обитатель Чистилища, сумевший пусть и не без помощи Гарри, (вернее, его опасений, глупости и наивной враждебности по отношению к вполне мирно настроенному созданию, пусть и способному уничтожить мир… хотя да, не так уж и беспочвенна была настороженность ребенка по отношению к Первому Левиафану), но победить первого спутника Поттера в тюрьме чудовищ, не желал рассказывать все. Сейчас же возможности спросить Терго об этом не было, — не лезть же обратно в Чистилище ради какой-то кости?       Вот и Гарри так думал, все еще пытаясь понять, почему Терго упоминал Хель и как это вообще связано. Вполне логично, что дело в том, что Гарри является Ее очень дальним потомком, вероятно, это даже связано лично с Ней или Она с чего-то вдруг решила ему помочь (что кстати настолько маловероятно, что шанс подобного исхода составляет не более тысячной процента), однако Гарри был нужен точный ответ.       Поттер все еще считал магов магическими инвалидами, превратившими свои Дары в нечто невообразимое, однако он не мог не признавать — поколения магов, совершенствующих магическое искусство, копящих силу, разрабатывающих собственные методы колдовства… это было слишком заманчиво, чтобы отказываться от этой возможности, столь опрометчиво подаренной ему Судьбой.       Наверное, именно из-за своего любопытства и жажды знаний он сейчас был перемещен Кроули прямо на платформу девять и три четверти под заклятьем отвода взоров.       Кроули огляделся, мгновенно находя взглядом одну из колонн прямо между платформами девять и десять, и перевел взгляд на мальчика, с некоторым непониманием и отчасти даже неловкостью глядя на него.        — Я не умею прощаться, так что… не сдохни там, свинья.       Гарри хмыкнул, насмешливо сощурив посветлевшие глаза.       — Ты лучше и не скажешь, старичок. Детские травмы насчет свиней, да?       У Кроули дернулся глаз.       Он медленно наклонился к мальчику, оперевшись руками о собственные колени, и доверительно заглянул в чужие глаза, мило улыбаясь.       — Королям не пристало употреблять такие выражения, но… топай отсюда, мелкий ублюдок, и чтоб я тебя до конца года не видел.       Гарри растянул губы в несвойственной для ребенка его возраста ухмылке, тоже придвигаясь ближе к Королю Ада, остановившись лишь в паре сантиметров от его лица.       — С превеликим удовольствием, дедуля Кроули.       Не успел бывший демон Перекрестков возмутиться, как нахальный мальчишка резко отпрянул и, не оглядываясь, растворился в толпе.       Кроули лишь усмехнулся, так и не найдя ребенка на платформе. Желание наконец усадить упрямца на чертов престол резко возросло.       Кто бы знал, как все это его достало.

***

      Гарри с интересом оглядел ярко-красный поезд, вокруг которого то и дело сновали старомодно одетые люди, размахивая… палочками?       Он нахмурился.       Странно. Для него проводники не были чем-то необходимым, и он с чистой совестью прошел мимо магазина с этими самыми палочками, полагая, что они нужны только для совсем уж тонких манипуляций с магией — в любом случае, после Чистилища он куда лучше ощущал клубящуюся вокруг магию, и даже для самых сложных плетений чар ему уже не требовались помощники навроде той же палочки. До Чистилища ему не требовалось работать со столь тонкими материями, а если все же требовался проводник, то он мог использовать кость Гашадокуро — она оказалась на диво подходящим инструментом для него.       Магии в этом месте было настолько много, что чутье Гарри просто не было способно на таком расстоянии распознать сложность чар, потому он полагал, что вся магия вокруг — излишки волшебства чародеев поблизости, хотя его и удивлял тот факт, что им нужны были концентраторы для левитации — неужели же они специально усложнили плетение заклятия полета, чтобы привыкать к манипуляциям со сложными материями?..       Ему не хотелось верить, что чародеи здесь слабы настолько, что не могут колдовать без проводников, однако и такую вероятность он не исключал. Вероятно, они изуродовали свои Дары настолько, что им просто жизненно необходимы палочки…       Гарри довольно быстро нашел пустое купе в конце вагона, и без особого интереса стал наблюдать в окно за кружащими внизу чародеями.       Вон вдалеке пылают огненно-рыжими макушками уже замеченные на Косой Аллее дети и мужчина под предводительством матриарха семейства. Вон там стоят темноволосые мужчина и женщина, что-то говорящие стоящей к поезду спиной девочке с иссиня-черными волосами. Кудрявая девочка с выпирающими передними зубами пытается втащить огромный чемодан в поезд, а над ней потешаются два рыжеволосых близнеца.       Помочь? Хах. Гарри напротив весьма интересно, чем все закончится.       К сожалению, узнать этого ему было не суждено, так как в дверь купе робко постучались, и он перевел взгляд туда, откуда выглянуло пухлое лицо несмело улыбнувшегося ему ребенка.       — П-привет… в-вы не… ты не видел жабу? — мальчишка явно произнес это с трудом, и Гарри окинул его оценивающим взглядом.       Закомплексованный трус, мягкотелый слабак. Боится людей, вернее, порицания собеседника. Глуп, но упрям в некоторых случаях. Будет весьма интересно посмотреть, что вырастет из этого… растения — безвольная марионетка или убийца? Из таких зачастую именно маньяки и вырастают.       — Нет, не видел. Вероятно, тебе стоит поискать жабу возле туалетов или любых других мест с высокой влажностью, они это любят, — улыбнулся одними губами Гарри.       Ребенок резко побледнел при виде этой его улыбки, судорожно кивнул и пулей вылетел из купе.       Гарри моргнул. Реакция ребенка была для него совершенно дикой — что только на него нашло? Ему точно не понять логики этих детей. Еще одна причина их не любить…       Не успел Гарри открыть вытянутую из рюкзака книгу, как в дверь вновь постучались, на этот раз уверенно и четко.       Дверь с тихим щелчком отъехала в сторону, впуская на территорию Поттера платинового блондина с щегольски прилизанными волосами и глазами цвета стали.       — Можно?       Гарри кивнул, возвращаясь к книге. Мальчишка — явно ребенок аристократов — вольготно расположился на сидении напротив, прикрыв дверь.       Он коротко оглядел Гарри, и взгляд его остановился на книге.       — Что читаешь? Я Драко, кстати. Драко Малфой, — он приосанился, словно бы ожидая от Гарри восхищения и поклонения.       Гарри вместо этого поднял книгу, показывая название, и посмотрел на Малфоя.       — Гарри. Гарри Поттер.       Мальчишка не менее фальшиво, чем обычно сам Гарри, улыбнулся, сощурившись, — явно пародировал кого-то из взрослых, — и по-птичьи склонил голову вбок, протягивая ему руку для рукопожатия.       — Приятно познакомиться, Гарри Поттер.       Гарри перевел неприязненный взгляд на протянутую конечность. Помимо нежелания прикасаться к чужим людям неприязни добавил и тот факт, что сейчас этим жестом Малфой по сути предложил ему свое покровительство — да, Гарри умный, Гарри знает этикет — а быть чужим вассалом Поттеру совершенно не светило.       Он даже мог бы обидеться, однако интуиция шептала, что это просто глупый ребенок, лишь искренне желающий… подружиться, и какого бы отвращения в нем ни вызывали дети, Гарри знал, что далеко не все они одинаковы. И пусть было странно, даже дико осознавать, что кто-то им восхищается, даже почти боготворит — он не мог не понимать, что в новом мире лучше состоять со всеми в хороших отношениях. Чисто на всякий случай. Мало ли.        — Прошу меня простить, но я не жму руки, — вежливая улыбка, едва заметно дернувшееся плечо.        Драко Малфой убрал руку, понимающе улыбнувшись, однако в глазах мелькнуло разочарование.        Из людей, разочарованных в кумире, выходят самые ярые их ненавистники…       — Но мы можем общаться и без физического контакта, верно? …хорошо, что Гарри понимал эту простую истину. Враг в лице Малфоев… он просто еще не осознал, каких проблем избежал, просто кивнув сейчас и улыбнувшись.       Точно также, как не подозревал и Драко Малфой, чудом сейчас избежавший смерти в пятнадцать лет.