Молитва ангелу: Начало

— ...арри? Гарри Джеймс Поттер! Гарри перевел рассеянный взгляд на притворно возмущенного Малфоя, что явно уже не первую минуту пытался что-то ему сказать. — Да что сегодня с тобой? — мальчишка хмурился, но не злился — поначалу возмущался и обижался, теперь привык и понял, что все это бессмысленно. — С утра ходишь как свежеподнятый инфернал. Не выспался? Неправда. Внешне Гарри никак не изменился, так что на инфернала не походил ничуть. Его отстраненность заметили только Малфой да Забини, ибо именно они общались с ним больше всех на факультете змей. Гарри тихо вздохнул, устало прикрыв на мгновение глаза. Он действительно спал немного меньше обычного — практически всю ночь маг провел в Аду, изучая книги из личной библиотеки Люцифера одну за другой. Кроули, когда понял, где ребенок был всю ночь, схватился за голову и потребовал отвести и его в хранилище самого Его Темнейшества, но Поттер наотрез отказался. Мальчик, конечно, мог поделиться знаниями с демоном, но он не был уверен в том, что оно того стоило. Пока что он не знал точного уровня сил Люцифера, и злить архангела, пусть и падшего, не особо хотелось, даже имея в союзниках самого и.о. Смерти. Что же он так упорно искал? О, все просто. Он пытался найти хоть какую-то информацию о Хель и ее аватарах. Кроули знал о Высших лишь одно: они есть. Зато вот бывший любимчик Бога знал об этих сущностях куда больше — и все, что он знал, Гарри нашел в его личном дневнике. Для Поттера личный дневник Люцифера был чем-то вроде биографии от первого лица, тем более что это было действительно больше похоже на учебник истории, чем на сборник сопливых переживаний первокурсницы. Мальчик считал, что людям не очень нравится, когда другие читают что-то настолько личное, но он не думал, что такая мелочь может разозлить самого Дьявола. Слишком это мелочно для него. В общем, он нашел совсем немного, и то большая часть уже была ему известна. Высших было семеро, они создали миры, среди них второй появилась Смерть. Иногда ее аватар посещал Бога, но Люцифер был тогда совсем маленьким, потому запомнил немного. Впрочем, даже этого Гарри хватило с лихвой. Он убедился в чем хотел — так просто Её аватары не посещают чужое сознание, лишь чтобы предупредить о чём-то, что должно случиться. Неважно, какое предупреждение, аватар придет, если ему это выгодно или если есть достаточно весомые причины. Например, род Певереллов был уничтожен лишь оттого, что последний его член решил не прислушиваться к Её словам. А ведь аватар честно предупреждал, даже два раза пришел. Гарри эта глупость поражала и вызывала отвращение. Ему было мерзко от осознания того, что его предок был настолько тупым — настолько мерзко, что он даже задумался о том, чтобы выжечь из своих вен кровь этого идиота, ибо вдруг это заразно. Впрочем, рассеянным он был по иной причине. — Гарри, Мордред тебя раздери! — Поттер тяжело вздохнул, вновь переводя взгляд на Драко, который на этот раз выглядел всерьез возмущенным. Впрочем, взгляд его смягчился, стоило Гарри повернуться. — Что не так? Поттера вновь посетило странное чувство, будто этот мальчишка намного старше своих лет. — Ничего особенного, просто предчувствие, — отмахнулся волшебник, однако вопреки его ожиданиям Драко стал слушать внимательнее. — Просто ощущаю, будто сегодня что-то произойдет. Забудь. Малфой все также хмурился, выглядя серьёзным. — Нет. Возможно, ты не знаешь, но у волшебников вполне неплохо развита интуиция... вернее, не так. Иногда какое-то шестое чувство нам подсказывает, что может произойти, правда, бывает это редко. Если ты ощущаешь, что что-то должно произойти, это случится. — Не хочу этого признавать, но крольчонок говорит правду, — влез в разговор до сих пор молчавший Блейз Забини, недавно заимевший привычку называть Малфоя крольчонком, — Это известно всем чистокровным. В книгах никто этого не пишет, не особенно веря в интуицию, но мы-то знаем, что магия живая и порой посылает нам сигналы. — Это будет хорошим или плохим событием? — внезапно оборвал Забини и сменил тему Драко, и Гарри чуть задумался. Ему было плевать на взаимоотношения этих двоих, но все же он взял себе пометку позже с этим разобраться. Не дело, если в его будущем отряде величайших магов будут дрязги. В том, что они будут великими, он не сомневался. Конечно, Гарри знал о том, что его интуиция не станет лгать, но не ожидал, что Драко воспримет его слова всерьёз. Это было похоже... да ни на что не похоже. Просто его интуиция тихонько шептала, что сегодняшний день будет не самым приятным для него, но эти неприятности не доставят ему каких-то серьезных проблем навроде смерти. Скорее это будет нежелательный сюрприз, который поначалу будет казаться ужасным. — Что-то между, — решил Поттер, и блондин с серьезным видом покивал. — Немного грубо было не позволить мне договорить, — с притворно-оскорбленным видом проворчал Блейз. Малфой глянул на него с каким-то высокомерным превосходством: — Немного грубо было обезьяне вмешиваться в разговор приличных людей. У Поттера дернулся глаз. У Забини, кстати, тоже, и между ними с Малфоем то и дело вспыхивала огненно-золотистыми искорками магия. — Прости, похоже, мне почудилось, или это было оскорблением... — Это было констатацией факта, но меня вполне устраивает версия с твоими галлюцинациями. Гарри молча встал и пошел от этих идиотов подальше, старательно делая вид, что он их не знает. Оставалось лишь надеяться, что без него они не устроят дуэль прямо здесь. Коротко глянув на расписание, маг чуть улыбнулся. Чары. Пожалуй, этот урок был одним из его любимых. Сам по себе предмет был простым и даже элементарным, однако ему нравился профессор Флитвик — маленький полугоблин, относящийся ко всем с одинаковой теплотой. Он не выделял рейвенкловцев, деканом которых являлся, и не принижал другие факультеты, судя людей только по их знаниям. Гарри уважал таких людей... вернее, существ. Если другие дети его не особо любили, думая, будто он считает всех дураками и объясняет все как для чайников, то Гарри им практически восхищался. Если бы ему представилась возможность переманить Филиуса на свою сторону — он без сомнений бы сделал это. К сожалению, сейчас этот маленький профессор был целиком и полностью нейтрален, и чтобы сделать его своим человеком, нужно было как минимум развязать войну между школьниками, профессорами и гоблинами. Гарри не оставалось ничего, кроме как действительно увлечься знакомым уже предметом и взглянуть на него с новой стороны. Все эти правила безопасности и чары были ему знакомы, вернее, их аналоги — все это было основами его способа колдовства. Несмотря на то, что все их он знал, он все равно каждый раз увлекался объяснениями профессора Флитвика, постоянно находя нечто новое в привычных, казалось бы, вещах. Этого полугоблина Гарри уважал наверное даже больше, чем Кроули... хотя нет, это уже перебор. Больше, чем Снейпа. Северус Снейп был... необычной личностью. Гарри до сих пор не знал, как к нему относиться: в один момент он мог кричать на неправильно сваривших зелье учеников, в другой со спокойствием удава наблюдать за каждым движением Гарри, а порой от мужчины отчетливо веяло страхом. Будто он видел в Гарри совсем не Гарри, а кого-то другого. Кого-то, кто его пугал. Впрочем, Гарри было как-то плевать на Северуса с его двойственными чувствами, и Снейп тоже решил плюнуть на это. Они относились друг к другу абсолютно индифферентно, и их обоих это устраивало. Главное, что не было ненависти. Вот кого Гарри едва ли не ненавидел, так это Бинса, призрака, ведущего историю магии. Этот покойничек был совершенно бездарным преподавателем, к тому же рассказывал не то что не о магии — даже не о ее истории. Каждый урок он повторял одну и ту же тему: гоблинские войны. Причем даже не разные, а одну. Одну битву. Гарри специально законспектировал его лекцию и сравнил с его же лекцией на следующем уроке: дух повторил все слово в слово, и это вселило в сердце мага смутные подозрения. Неужели никто за годы преподавания этого призрака не додумался его если не развоплотить, так хотя бы заменить? Об этом он спросил у Квирелла, как у того, кто по идее специализируется на подобном, и узнал презабавнейшую деталь: волшебники не умели изгонять духов. На изгнание даже самого слабого полтергейста были способны лишь некроманты и шаманы, что было вполне логично. Вот только в Британии некромантия и шаманизм были запрещены. Вообще. Мало того, маги даже не знали о том, что духов можно отгонять солью и сталью. Если дух сходил с ума и начинал убивать магов, все просто покидали район призрака и забывали об этом инциденте. Они даже не пытались ничего сделать. Их все устраивало. Когда Гарри это узнал, он с минуту просто стоял в ступоре, не в силах в это поверить... впрочем, он быстро вспомнил, что ему все равно наплевать на местных магов, потому он на это забил. Главное чтобы его люди стали теми, кого никто не сумеет победить, тогда у него будет непревзойденная охрана, армия и вообще кто угодно. — О, доброе утро, мистер Поттер! — Гарри приветливо кивнул радостно что-то напевающему себе под нос Флитвику и привычно занял место поближе к профессорскому столу. Он, как всегда, прибыл первым. Гарри чуть наклонил голову набок, наблюдая за раскладывающим по партам перья полугоблином. — Мы переходим к практическим занятиям, профессор? — спросил мальчик, и Филиус добродушно улыбнулся. — Именно, мистер Поттер. Не думаю, что у вас будут проблемы с этим, не так ли? Гарри улыбнулся, кивая. До сих пор по всем предметам, кроме зельеварения, они изучали лишь теорию некоторых простейших заклинаний и основные правила безопасности. Для Гарри переход к практике означал больше учебы — ошибки студиозусов, влекущие за собой еще больше объяснений и ценной информации от профессоров, и чем больше ошибок — тем больше информации. Гарри уже пребывал в предвкушении, как вдруг вспомнил, что у него нет палочки. Она ему попросту не была нужна, однако местным чародеям для колдовства был необходим проводник. Конечно, он мог бы использовать кость Гашадокуро как проводник, но он не желал привыкать к использованию такого костыля. Он перевел взгляд на пребывающего в прекрасном расположении духа полугоблина. — Простите, профессор... могу я задать вам один вопрос? Тот выглядел немного удивленным, но кивнул. Обычно Поттер не задавал вопросов и предпочитал выяснять все самостоятельно, так что это его удивило. — Обязательно ли использовать палочку при колдовстве... — и, подумав, добавил: — Сэр? Флитвик нахмурил брови в непонимании, а затем лицо его разгладилось — ну, насколько оно может разгладиться у полугоблина. — Не совсем. Без палочки колдовать могут лишь сильнейшие волшебники, так все считают. Это не вся правда. Эти сильнейшие волшебники — просто те, кто имеет талант к беспалочковой магии или же достаточно упорства для такого колдовства, и их очень мало. Полагаю, постановка вашего вопроса такая не просто так? Профессор хитро глянул на Гарри, лицо которого ничуть не изменилось. — Вы правы, сэр, — не стал отпираться маг, — Мне намного легче колдовать без палочки, чем с ней. Не беспокойтесь, я практиковался лишь под присмотром старших, — предугадал следующие слова Филиуса Гарри. Тот же лишь усмехнулся: — Я не думаю, что на вас подействуют мои слова, мистер Поттер, но все же напомню: не стоит заходить дальше, чем вы способны. У каждого есть свой предел, тем более у детей, чей магический дар еще не раскрыт полностью. Тем более, если у вас дар... лучше попытайтесь пока колдовать с палочкой. Гарри вместо ответа поднял руку, и все перья в классе взлетели вверх, мягко замерев в воздухе, будто подвешенные на ниточках. — Я нахожу использование палочки бесполезным для простейших заклинаний. Маленький профессор помолчал, затем подошел к окну и взмахнул палочкой. Через пару секунд ему в руку влетела самая обычная палка, только что сорванная с дерева. — Вам не стоит показывать это другим. Вы ведь знаете о своем статусе в этом мире, и знаете, кого победили. Волшебники глупы и трусливы. Они предпочтут поверить в то, что в вас переродился он, чем в вашу одаренность. Вы для них слишком опасны. Гарри улыбнулся куда более явно, чем обычно. — Я знаю. Потому и обратился к вам. Вы ведь уже сталкивались с подобным, верно? Мужчина лишь кивнул, даже не удивившись. — Вы правы. Возьмите. Будет лучше, если все будут считать вас обычным волшебником. Гарри и не заметил, когда палка превратилась в отполированный кусок дерева, в точности походящий на волшебную палочку. Это не был проводник, просто муляж, но Гарри все равно ощутил, насколько легко его магия проходит через древесину. Поттер присмотрелся к палочке и узнал это дерево. Тис. — Благодарю, профессор, — кивнул мальчик. — Я буду крайне благодарен, если вы оставите это в секрете. — Клянусь.

***

Едва войдя в Большой зал, Гарри ощутил отвратительный запах запеченной тыквы. Тыква была повсюду: в пироге, в супе, в печенье и даже в соке. Он ненавидел тыкву. И любовь Дурслей к этому рыжему продукту была тут ни при чем. Просто его тошнило от этого запаха, и на этот раз даже очищающие воздух чары не справлялись. Поттер решил, что уж лучше после обеда отправится в Ад и оттуда выйдет к какой-нибудь магловской забегаловке, чем будет есть это. Обед был в самом разгаре, когда вдруг к Гарри подошла Минерва МакГонагалл. Он не особо любил ее. Гарри мог закрыть глаза на ее явное потакание членам своего факультета и даже на ее предвзятость ко всем остальным, но вот простить безответственность не мог. Этой женщине было плевать, что происходит среди гриффиндорцев, хотя она и была искренне к ним привязана. Ссоры, драки, даже войны, травля и буллинг, запрещенные вещества... гриффиндорцы были дикими, необузданными и самоуверенными животными. И сильнее всех в этом зверинце выделялись близнецы Уизли, которые, судя по всему, были бессмертными — никак иначе их поведение он объяснить не мог. — Мистер Поттер, надеюсь, вы еще не забыли о своей отработке? — Гарри промолчал, и она сурово поджала губы в недовольстве. — Сегодня в три часа дня вы будете чистить кубки в Зале славы под присмотром мистера Филча. И никакой магии. Драко было возмущенно вскинулся, не понимая, зачем тогда они учатся магии и как вообще можно убраться без волшебства, однако Гарри взглядом пригвоздил его к месту. — Я понял, мэм, — он вежливо улыбнулся подозрительно сощурившейся женщине и та, не найдя в его словах подвоха, который всегда имели все слизеринцы на ее памяти, быстро развернулась и ушла. — И что это только что было? Гарри повернулся к подошедшим Забини, Риккету и Аберкромби, вновь промолчав и вместо ответа остро взглянув на непонимающего Малфоя. — Драко, будь добр, никогда не вмешивайся в мои разговоры, — медленно, членораздельно, так, чтобы отпечаталось в чужой памяти произнес маг. — Я сам знаю, что и когда мне сказать. Ты в диалоге — неучтенный фактор, который может разрушить все мои планы. Блейз недоверчиво сощурился: — И что же он мог тебе разрушить сейчас? Драко не мог в это поверить. Скотина-Забини за него заступился. Не иначе как в Запретном лесу сдохло что-то огромное. Гарри же едва сдерживал желание приложить руку ко лбу. Судя по лицам, причин не понимал никто. Такой глупости от демонов он не ожидал. — Начни Драко возмущаться, он бы спровоцировал скандал. Меня не прельщает перспектива вызова к директору. — Подожди, а ты тут причем? — не понял Энтони. — Я — "герой". Дамблдор — политик, чья слава идет на убыль. Догадайся, насколько сильно я нужен директору и подумай, сколько вопросов он задаст мне прежде чем поймет, что я живу без опекунов? А как скоро он решит отправить меня куда-нибудь к своим людям? "И как скоро он умрет." Невысказанные слова повисли в воздухе тяжелым грузом, и Аберкромби медленно кивнул, понимая причины недовольства своего временного босса. Драко не совсем понимал, что происходит и почему эти четверо вдруг замолчали, но он ощущал какую-то недосказанность и странное ощущение, будто речь шла о чем-то ужасном. Малфой дернул плечами, сгоняя наваждение, и потер глаза. Все сидели как ни в чем не бывало, Гарри мирно пил неизвестно откуда взявшееся кофе. Все было настолько обыденно, что даже не верилось, что они только что мысленно общались о возможном убийстве. — Думаю, мне пора. Уже почти три. Гарри встал и направился к выходу из Зала, не замечая, как нахмурились и переглянулись его недавние собеседники.

***

— Отдраишь здесь все! Приду — проверю! Гарри улыбнулся ворчащему завхозу одними губами, и тот, еще пару секунд постояв посреди коридора, шаркающей походкой направился куда-то вглубь замка. Гарри критическим взглядом оглядел пыльные полки с десятками, сотнями различных кубков и наград. Вручную он это за всю жизнь не отмоет. Браться за тряпку не хотелось, но было слово "надо", а потому уже вскоре он не обращал внимания на когда-то давно привычную работу, и даже увлекся разглядыванием многочисленных надписей, фотографий, медалей и грамот, каких и в обычных-то школах полно, что уж говорить о закрытом магическом пансионате. Внимание его привлекло фото в самом углу стеллажа, окруженное кучей кубков. На колдографии, причем довольно старой и черно-белой, навеки остались всего несколько человек. Невысокий и светловолосый парень с озорным взглядом блестящих серовато-белых глаз. Высокая, худощавая девушка с древней магловской сигарой в зубах и синяками под глазами, ласково приобнимающая загнанного мальчишку лет тринадцати с буйной гривой черных волос. Позади них стоял крепкий и загорелый парень с коротким ежиком темных волос и широкой теплой улыбкой — иностранец, скорее всего европеец. Внимание Гарри привлек стоящий по центру человек, которого он совершенно точно уже видел. Высокий, статный брюнет с темными глазами — в его памяти эти глаза были синими, — с какой-то фальшивой улыбкой и танцующими на пальцах искорками, которые явно уже никого не удивляли. Лишь стоящая подле этого парня девочка лет одиннадцати смотрела на него с восхищением и что-то восторженно щебетала — явно она и выпросила его призвать искорки. Том Марволо Реддл, староста школы 1944 года, — было выведено золотистыми буквами в углу рамки. И в уголке ниже кривым почерком приписано: — И Вальпургиевы рыцари без Вальбурги. Гарри невольно улыбнулся, глядя, как девочка виснет у парня на руке, а тот пытается ее оттолкнуть. Это вызывало странную ностальгию и печаль. Здесь он выглядел живым. Не тем ребенком с безумными глазами, каким его запомнил Гарри, а живым человеком, который искренне был привязан ко всем, кто попал в кадр. Даже было жаль, что он так изуродовал свою душу. — Интересно? Гарри вздрогнул, когда за его спиной раздался голос Квирелла, но не обернулся. — Да, — не стал отпираться он. Они помолчали. — Вы с ним очень похожи, — произнес спустя почти минуту произнес профессор. Неправда. Том Реддл был совершенно другим. С каждым днем Гарри видел все большую разницу между ними. Впрочем, и сходств было предостаточно. — Правда? — Порой я вижу в тебе Тома. Интуиция тихонько пискнула. Это и был неприятный сюрприз? Вдалеке послышался грохот и звуки упавших доспехов. А, нет. Вот это было сюрпризом. Ну... все не так плохо. Это же точно не Винчестеры вломились в Хогвартс, ве... — Твою мать, Сэм, да как вообще убить эту тварь?! У Гарри дернулся глаз.