peace will (not) win, fear will (not) loose

Скомканное покрывало, и что то едва трясущееся под ним — это Чон. Он плачет из-за того куда попал. Ему хочется иметь друзей, кого-то кто поможет и скажет, что все хорошо. Ему нужен тот, кто останется навсегда рядом с ним, и тот не будет чувствовать себя совсем одиноким. Но кто захочет дружить с наркоманом? С человеком, что не в силах себя держать, что режет себя при каждой малейшей ошибке, что боится прикосновений и любого мужского пола, хоть сама его ориентация гласит об обратном. Он хочет потянуться за таблетками, что лежат на тумбочке, у кровати, но промахивается и падает на пол. Он снова скручивается там и начинает плакать еще громче. Ему кажется, что он отталкивает абсолютно всех, кто хочет с ним сблизиться. А разве такие есть? Он поглядывает на входную дверь, и думает, что может быть сейчас это шанс сблизиться хоть с ним? У Тэхена все стабильно. Он сидит за работой как и обычно. Ему кажется, что он скоро сломает поясницу, сидя на одном и том же месте сутками. Он потягивается и смотрит на время. Уже вечер, и его желудок подает сигнал — пора поесть. Он был человеком стабильным, всегда делал все вовремя, даже если другие люди бы сказали, что времени совсем нет. У него был свой график, он обязательно должен был его соблюдать. Парень лишь проходит мимо двери и слышит три маленьких постукивания. Он поднимает глазок, и видит Чонгука, что ходит из стороны в сторону, уже готовясь убежать от своих действий. Ключ поворачивается, и они встречаются взглядами. Младший даже не успевает что-то сказать, как тот приглашает к себе в гости и усаживает на стул. — Извините, что я так не вовремя… — Пустяки, я только закончил работать. Пришел на ужин? — Чон осматривается чтобы посмотреть на парня, что шерстит на кухне, подготавливая две тарелки. Зачем спрашивать, если все равно сделаешь по своему? — Нет, я хотел извиниться… Тэхен ставит приборы на стол, и медленно присаживается сложа руки в кулак у своих губ. Он в недоумении, но готов послушать, о чем же известит этот мальчишка. — За свое поведение. Вы наверное хотели мне помочь, но я вас все время отталкивал, возможно даже вас задел. — Меня ничего не задело, но ты прав, твоё поведение меня смутило. Чтож, я готов принять твои извинения. С чем будешь рис, со свежим салатом или овощами на пару? — Я вовсе не за едой пришел… — Я знаю что ты не ел сегодня, может даже и вчера. — Мне правда не хочется… — парень отодвигает тарелку с рисом, на что тот пододвигает ее еще ближе. — Я настаиваю. — А Чон не будет придираться в след. Ему хочется поддержки, ему хочется близкого человека, и чтобы это заполучить, этому надо научиться. Он смешивает рис с овощами, и старается положить ложку за ложкой в рот, но чувствует, что будто бы давится едой взамен. Старший это замечает, и потирая рот салфеткой, снимает свои очки глядя прямо на парня, выжигая его своим взглядом. — Что-то не так? — парень с силой глотает, не понимая, зол ли тот или его что то смутило. — Ты ведь сюда пришел не просто так. Тебе есть что сказать еще. Читает как открытую книгу. И вправду, тот действительно хочет сказать больше, но в горле ком. Не еды, а чего-то другого. — Я просто… — вздох. Очень тяжело что то сказать, он впервые так поступает. — …подумал что можете поддержать меня. Я совсем один в новом городе, и я не знаю что мне делать. Вся моя жизнь — сплошная черная дыра, я не могу выбраться из всего дерьма что происходит. Я каждый день только и делаю что глотаю таблетки, режу себя и… плачу. В комнате наступает тишина, но Чонгук не ждёт чего то в ответ, он высказался и страх вылетел из его головы, но ненадолго, ведь в следующую минуту Тэхен уже начал проговаривать что то вслух: — Я тебе не психиатр, парень, но я думаю тебе следовало бы развеется и выйти на улицу, пойдем. — тот встает со стула и направляется к входной двери. Чонгук в сомнениях встает и переходит порог. Вдоль улицы тот шагает медленно, смотря себе под ноги, а рядом с ним статный мужчина в кожаном пальто. — Смотри, игрушечный автомат, иди сюда. — он подбегает и закидывает монетку, ждёт пока младший начнет играть. — З-зачем? Пойдемте дальше. — Я уже заплатил, давай, ну же. Старший нежно подталкивает Чона к автомату и кладет ему руки на плечи, от чего того передергивает, но он выдыхает и нажимает кнопку пуска. Все вокруг начинает мигать разными цветными огнями, и странная детская музыка которую он слышал еще в детстве. Он целится взглядом на игрушку, и двигаясь к ней цепляется за нее. Чонгук хватает игрушку и уже с ехидной улыбкой дотягивает ее к спуску вниз, но она падает даже не попав в дыру. Его улыбка падает, он вздыхает и шатает головой. — Бессмысленно… — стонет Чонгук. Младший уже готовится уходить, но Тэхен нежно останавливает его и закидывает еще одну монетку. — Не спеши. Попробуй еще раз. Чонгук оборачивается, и с выдохом опять возвращается к автомату. В этот раз он менее заинтересован в игрушке, но все равно целится на ту же самую, которую он не смог выиграть в первый раз. — Главное не нервничать и не спешить. Выбери ракурс, угол… и как будешь уверен — нажимай. Чонгук кивает и следует тому, что сказал ему старший. Он медленно тянет крюк автомата пока не нацеливается на игрушку и Бам! Игрушка висит в воздухе и пока добирается до дыры, готовится падать. — Получилось! — радуется как маленький ребенок. Он приседает и достает мягкого зайчонка, что выглядит потрепанным и не сильно привлекательным, но Чонгуку нравится — и это главное. — Хорошая работа. Обычно люди тратят все деньги и так ничего и не выигрывают. Чон слабо смущается и прижимает зайчонка ближе к себе. Он оглядывает Тэхена, что пялится на него, и вскидывает бровью. — А… Куда хочешь пойти? — спрашивает старший теребя подол своего пальто. Он уводит взгляд, но в душе он восхищается, ведь это было так просто… Так просто увидеть его улыбку, просто из-за победы в игрушечном аппарате. — Я… не знаю. Я обычно не выхожу на улицу если это не встреча с диллером или поиск закладки. — Звучит жутко, но зато честно, думает Чонгук. Он оглядывается вокруг и не замечает ничего интересного, или же ему просто так кажется. В таком состоянии мало что может заинтересовать или обрадовать, но почему-то с Тэхеном это чувство намного легче… Он выглядывает его черты лица; острый подбородок, яркие наливные губы, тупой нос, что только добавляет изюминку и разбросанные по лицу родинки, будто-бы какао рассыпанное поверх кофе с пенкой. От Тэхена действительно пахло кофе. Кофе и отдаленный запах сигарет, смешанный с одеколоном, который, как ни странно, отдавал женским ароматом. А его глаза… темно-ореховые глаза, которые только дополняли его. Он не выглядел на свой возраст, но и не выглядел младше. Будто-бы он вампир, который ни молодеет ни стареет. Общаться с ним казалось вроде-бы и трудно, а вроде-бы и легко. Он ему был симпатичен, это не скрыть. Его всегда тянуло к статным мужчинам постарше, но после всего того что с ним случилось… Ему даже не хотелось думать об этом. От одной мысли о Тэхене в «этом-самом» плане у Чонгука в штанах становилось узко. Не в буквальном смысле, но что-то в животе крутило, и это явно не стряпня старшего. — Понял… Как насчет того, чтобы просто посидеть на лавочке? Тебя устроит? — Ким смотрит на него безразлично. Ему вроде бы и все равно на него, а вроде и нет. Его давно не волновал вопрос отношений или сексуальной жизни. Несколько минут взмахов рукой — и ему полегчало. Однако, с парнем ему казалось еще легче. Нет, он не был влюблен, и симпатии вроде тоже не было. Но если размышлять о сексе с Чонгуком, скорее всего, он бы не отказался. — Да… можно и посидеть. Они проходят пару метров и садятся где-то в парке. Лампы слабо сверкают, уже старые и пора менять. Чон сидит на скамье немного ёрзая, с места на место. После употребления такого количества веществ он уже не мог сидеть спокойно. Все тряслось, тело не поддавалось. Они сидят в тишине, будто бы нечего сказать, хотя оба знают, что нужно разбавить атмосферу. — Слушай, я… — Вообщем… Они перебивают друг друга, говоря одновременно. Однако Тэхен уступает Чонгуку и тот нервно говорит: — Ты не хочешь потрахаться? Я не настаиваю, просто- — Хочу. — Ким опять перебивает, тишина становится слишком невыносимой. Они переглядываются и решают вернуться в апартаменты. Сразу как захлопывается входная дверь, они вцепляются в друг-друга, попутно снимая и раскидывая одежду. Старший притягивает Чона за талию, оставляя поцелуи и метки на его шее, пока рука младшего спускается к нему на пах, медленно расстегивая ремень постанывая. Проходит секунда и Ким уже нависает над парнем, раскладывая его на своей кровати. Он сам не знает почему и как это происходит, но голова уже не варит, ему хочется лишь одного — взять Чонгука, здесь и сейчас. Его венистые руки спускаются с груди до пупка, чувствуя под пальцами все изгибы и кости от недовеса. Становится слегка некомфортно, но это не важно, ведь он уже подготавливает смазку и одной рукой стягивает боксеры с парня. Младший сам поддается, даже не замечая, что он сейчас с мужчиной, который старше его раза в два, и делает то, что он не думал случится. Его тонкие ноги укладываются на плечи старшего, слега растопырив их, давая ему больше возможности его растянуть. Это не длится долго, ведь Чонгук всегда подготовленный. Не даром он работает на вебкаме. Он цепляется пальцами в подушку, тяжело дыша, и закрывает глаза от удовольствия чужих пальцев внутри себя. — Блять, ты такой свободный… — мурчит Тэхен. Не сказать, что он был геем. Он вообще не видел разницы между мужчиной и женщиной, когда дело доходило до сексуальных утех. Но, почему-то, всю жизнь, Тэхена тянули мужчины. Толстые, худые, мускулистые или нет — без разницы. К девушкам он был построже: пухловатое тело, отсутствие макияжа и почему-то более волосатое тело. Возможно, подсознательно он просто выбирал тех, кто больше походил на мужчин, а может он просто имел свой типаж, но сейчас это уже не важно, ведь накрутив презерватив он уже тыкается в проход Чонгука. Младший стонет и виляет задней частью, будто двигаясь на встречу к его члену. — Скажи если будет слишком… Его волнистый пенис захватывает колечко мышц, которое вроде-как и не против того, что происходит. Чон делает большой выдох, ловя ртом воздух. Он стонет уже от перевозбуждения, хоть Ким даже не вошел полностью. Старший придерживает ягодицу Чонгука, а второй рукой свой член, чтобы попасть в отверстие. Теплая плоть проходит глубже и Чонгуку сносит крышу. Одно дело — когда ты удовлетворяешь себя игрушками, другое — когда ты чувствуешь другого человека. Он стонет громче впиваясь в подушку все сильнее. — Мгх… Блять. Не останавливайся… И Тэхен слушает. Его скорость стоит на одном месте, пытаясь прогреть обстановку, перед тем как делать что-то дальше. Он двигается плавно, будто профессионал. Ким закатывает глаза, а в груди печет. Его тело уже обливается потом, просто от ощущений и звуков вырывающихся из младшего. Он мягко перекидывает Чонгука на живот, продолжая тыкаться в чувствительное место. Он тянется ближе, засасывая бледную кожу на шее Чона, оставляя мокрые и темно-красные метки. Так жадно и резко, будто хочет пометить его как своего. Он слегка оттягивает его волосы, видя его красное лицо и закатанные от удовольствия глаза. Он наклоняется и целует Чонгука так, будто он его собственность. В движениях старшего смешана четкость, страсть и осторожность. И всего этого достаточно чтобы свести Чонгука с ума. Его рука инстинктивно тянется к своему члену, поднимая ее вверх-вниз, доставляя себе еще большего удовольствия. — Я…я скоро кончу… — вылетает из уст парня. Он почти плачет от того, как ему приятно, а Тэхен далеко от него не ушел. Годы без пары и без настоящего секса дают свои плоды. Он тянется еще ближе к его уху, облизывая раковину. — Я… я тоже… скоро. Они двигаются в ритм друг друга: Тэхен наклоняясь и входя глубже, а Чонгук поддаваясь своей задницей назад. Их кожа шлепается об друг-друга, слипаясь вместе от пота. Еще пару минут такого удовольствия и младший уже пачкает новое постельное белье Кима. Его член трясется и трется об одеяло, а старший хватается за талию парня и с сильным толчком кончает вслед за ним. Презерватив наполняется эякулятом на кончике, но Тэхен не готов вынимать. Он наклоняется ближе к парню и целует его в щеку. — Ты… Его слова обрываются, заставляя Чона додумывать конец самому. Его голова кружится, и под влиянием веществ, и под влиянием атмосферы в комнате. — Ты был прекрасен… — Ким медленно вытаскивает член из Чонгука и захватывая орган рукой снимает презерватив выкидывая его в мусорное ведро неподалеку.