Живая нежить

      Прошло более двух лет после приема Менгеле. Много важных событий произошло за это время. После выборов в парламент Германии партия национал-социалистов стала самой большой в стране. Первые же выборы принесли 44% голосов. Народ поверил новой политической силе, ожидал от партии действий и не прогадал. Надо сказать, что пропаганда имела под собой почву в виде реальных дел, что способствовало продвижению нацистских идей в массы.       Безработица на территории страны резко сократилась, новенькие дома стали вырастать, словно грибы после дождя. Стали работать новые заводы и фабрики. Строительство автобанов стало приоритетом. Да, за год с небольшим страна преобразилась, словно гадкий утенок из одноименной сказки. Теперь купюры немецкого банка воспринимались как деньги, а не игровые фантики. Марка крепко держала свои позиции, а про тьму нулей на купюрах забыли!       Вайолет пыталась несколько раз выйти на Менгеле после того разговора на приеме, писала письма, звонила, но всякий раз неудачно. Дело в том, что у командующего было полно своих забот и проблем. Начиная инспекцией иностранных вооруженных сил и заканчивая эсэсовцами, которые вызывали у Менгеле и Любке головную боль. Поэтому про фройляйн Эвергарден на время забыли.       Адольф Гитлер колесил по всей стране, общаясь с избирателями: простыми рабочими и чиновниками, крестьянами и бизнесменами. Даже после выборов из радиоприемников доносились его вопли. Он обещал рабочим приструнить работодателей, работодателям обещал усмирить рабочих! В общем, не скупился человек на обещания. Но стоит отметить, что при этом говорилось о единстве нации, о важности побороть последствия бездействия прошлого состава правительства. Говорил он и о внутренних врагах, которые сделали страну слабой, соглашались выплачивать репарации и загнали честных немцев в рабство иностранного капитала. Но никто не подозревал, что таким образом политик готовит себе плацдарм, чтобы избавиться от нежелательных людей в будущем. Списки врагов пополнялись с завидной частотой! И в один день в такой список попала Вайолет Эвергарден.

***

      Радио, еще с момента его изобретения, стало очень популярным на континенте. В Берлине закончили строить свою огромную радиовышку и теперь использовали ее для новостных и развлекательных передач. И кроме того, пародия на парижскую Эйфелеву башню стала местной достопримечательностью, на которую должен был подняться каждый турист. Само собой, Таня потянула за рукав Вайолет на покорение самой высокой башни в столице. Пешком, разумеется, ведь лифт для слабаков! Но вид, который открывался с вершины, был воистину потрясающим и стоил потраченных усилий! Это не на крыше с голубями рассвет встречать!        Сам радиоприемник стоил недешево, хотят с момента изобретения прошло уже немало времени. Массы спорили, кто же первый изобрел радио: Попов, Маркони, Герц, а может быть, Тесла? Но все сходились в одном — изобретение нужное! Люди могли позволить себе купить такую вещь и наслаждаться сатирическими рассказами или концертами. Также берлинцы могли похвастать огромным количеством громкоговорителей на улицах.       После первых выборов по радио часто передавались дискуссии между политиками и известными в обществе людьми. На одну из таких бесед пригласили Вайолет. Сама девушка в политику не лезла, разделяла демократические взгляды, была сторонницей равноправия, пацифизма и мира, поэтому согласилась прийти по просьбе демократов. Сложно отказать, когда тебя просят люди с глазами побитых жизнью уличных котиков. У демократической партии ситуация была обычной: пять мест в рейхстаге и желание поднять свой рейтинг. Поэтому на дебаты с их стороны было решено пригласить кого-нибудь из известных людей. На их радость, Вайолет согласилась.       Среди ее оппонентов был Адольф Гитлер. Были там и другие известные политики современной Германии. Сама писательница спокойно относилась к фюреру до той беседы, так как дела нацистов ее не касались. Политика — не ее поле, поэтому она не судила строго. На тот момент нацисты хорошо маскировались. Официально, они были за мир, говорили о своей любви к народу и стремлении к лучшему. А огромная армия? Так это для защиты страны!       Первые десять минут передачи были спокойными, пока Вайолет Эвергарден не отметила, что армия уж слишком велика.       — Недавно был интересный случай! — говорила молоденькая писательница, когда ей дали слово. — Выходила я в магазин за конфетами. Только вышла, а меня чуть было не сбила с ног колонна солдат в коричневой униформе, которая маршировала в этот момент по улице. Слава Богу, я успела отскочить в сторону. Пока дошла до магазина, насчитала не меньше трех патрулей. И самое смешное — у магазина, где люди обычно покупают хлебушек, молоко… конфеты, стоял грузовик со штурмовиками в кузове. Готовились отбить атаку на важный стратегический объект, не иначе! — Вайолет наигранно кивнула. — Вы же не будете отрицать, что только гарнизон Берлина, если брать в расчет солдат СА, уже разросся так, что про 100 000 в одной только столице говорить даже смешно. И это без ВМФ и авиации: наш флот пытается догнать британский, а самолеты пролетают звеньями над головами столичных жителей круглосуточно! И этого никто не скрывает от международной общественности! Из-за чего у меня есть пара вопросов! Не считаете ли Вы, что занимать нашу молодежь, наш цвет нации, несением службы — это неуместно? В мирное-то время! Пусть лучше учатся или работают! И еще вопрос: зачем так много солдат? На нас кто-то нападает? Или уже напал?       Гитлер сделал многозначительную паузу и стал медленно, словно нехотя, отвечать:       — С давних пор известно: хочешь мира — жди войны! Смею Вас заверить, что я и моя партия намерены лишь защищать простых немцев. Война никогда не прекратится, покуда люди существуют на земле! И следующий кровопролитный конфликт — всего лишь вопрос времени! Мы всего лишь хотим защитить свое отечество от агрессоров, чего Вам, видимо, не понять!       После этих презрительных слов фюрер снисходительно посмотрел на Вайолет, будто учитель на ученицу, которая ничего не понимает, но пытается возражать. Только Адольф забыл, что перед ним не фанатик из числа его сторонников. Девушка пожала плечами и ответила:       — Отечество и любовь к родине — это прекрасно! И…       — …и из-за таких людей, как Вы — либералов и демократов, немцы все время страдали… — за партийного босса ответил его помощник по делам пропаганды — Йозеф Геббельс, бесцеремонно перебив писательницу.       — Я — беспартийная… — спокойно пояснила Вайолет.       Адольфа возмущало несогласие с ним в любой форме, а реакция и доводы Вайолет были конструктивными и осмысленными, но он продолжал гнуть свою линию. А что фюреру не нравилось, то должно быть ликвидировано, ведь вождь всегда прав! В результате, уже через пару минут фюрер орал на бедную блондинку, называя ее дешевкой, продажной писакой и марионеткой иностранных капиталистов и жидов.       — Вы и пишите только за деньги! По заказу иностранцев! — рявкал фюрер, который потерял всякое спокойствие так быстро.       — Честные граждане в магазин за хлебом и молоком ходят! А Вы в ресторанах прописались! — поддакивал фюреру соратник по партии, Герман Геринг.       Надо признать — верный Герман знал толк в еде, было видно по его брюху! И с таким же невозмутимым видом Геринг говорил о своем аскетизме, имея в распоряжении несколько автомобилей, замков и домов.       — Хм! Что касается ресторанов и моих денег… У меня есть идея! Приходите сегодня в столовую «С.Н.» — это мой «ресторан»! Вечером! Так и быть, я Вас угощу на свои «деньги»! Сегодня подадут картофельные блины… со сметаной… — съязвила девушка, наигранно хмыкнув.       — Сначала деньги! Пусть найдет и поделится! — вставил свое слово представитель коммунистов.       — Точно! Ведь Ленин завещал делиться! — согласилась Вайолет. — И если позволите, еще вопрос! Просто я в политике — дурочка! — она искренне улыбнулась всем присутствовавшим в зале. — Что это за лозунг на днях скандировали в вашей партии? Ты ничто, а твой народ — это все! Это же оксюморон! Парадокс! Как народ может быть чем-то великим, если он состоит из нулей? Суммировать нули нельзя! Да и умножать на ноль — бессмыслица! В результате ничего не будет! Вы умножение проходили? — вопросительно подняла брови Вайолет.       Адольф Гитлер гневно глянул на нее и обвел взглядом присутствовавших людей.       — Чтобы достичь великих целей, мы должны быть готовы на любые жертвы! — ответствовал фюрер.       — А на какие жертвы готовы лично Вы? — не отставала Вайолет.       В этот момент в эфире был объявлен перерыв по техническим причинам. На самом деле, трое эсэсовцев из охраны вождя убедительно «попросили» прервать радиопередачу. Уж очень неудобные вопросы задавала эта девчонка прямо в лоб их лидеру. Надо бы ее немного осадить!       Когда засидевшиеся гости решили использовать паузу, чтобы размяться, к Эвергарден подошла группа людей с красными повязками на рукавах, во главе с Гитлером.       — Позвольте спросить, моя дорогая! А на какие жертвы готовы Вы ради страны?       Вайолет обвела взглядом окруживших ее полукругом людей и спокойно ответила:       — Я готова честно трудиться на благо народа и страны!       С наигранным пониманием Гитлер кивнул.       — Стало быть, книжонки писать и медяки в карман сгребать?       От такой резкой наглости светловолосая девушка даже не нашлась, что ответить и только она открыла рот, как человек с усиками под носом поднял указательный палец и потряс им перед нею.       — Теперь это очень важно: молчи! Ты говоришь о стране? Только о какой? Судя по твоей фамилии, Эвергарден, ты к Германии имеешь, в лучшем случае, косвенное отношение! А твои попытки сделать народ слабее через писанину пацифистского толка явно не вяжутся с вековыми военными традициями нашего края!       От такой беспардонности Вайолет даже чаще задышала, сердце стало биться в груди словно птица в клетке, и она ответила тихо и коротко:       — Я призываю людей не брать оружие в руки…       Гитлер опять понимающе кивнул:       — Стать слабее…       — Нет… — попыталась робко возразить Вайолет, как ее тут же перебил поток воплей фюрера.       — ИМЕННО СЛАБЕЕ!!! Ты всего лишь приживалка на этой земле, которая нашла способ удобно пристроить свое седалище, чтобы получать выгоду!!!       Когда на человека кричат, это уже признак неуважения. Фюрер имел редкий талант: мог выкрикивать оскорбления, которые уничтожают человека полностью. Он бил по самому больному месту! На его вопли уже обратила внимание вся аудитория зала. Адольф продолжал, но уже спокойным тоном, так как желаемого эффекта он добился:       — Или, вероятно, госпожа дармоедка сумеет объяснить, почему честные немцы должны жить в нищете?       Никто не возразил, не сделал замечания. Все были лишь зрителями. Даже представители немецкой демократической партии, которые пригласили Вайолет, не заступились за нее. После такой оскорбительной тирады, писательница не смогла даже что-то ответить. Помотав головой, будто не веря в происходящее, она попятилась назад. Обида душила ее. Ведь Вайолет даже воевала за эту страну! Но этим господам ничего не объяснишь, ведь у них есть свое, уже сформировавшееся мнение! Обидевшись и не найдя поддержки, девчонка просто собрала вещи и ушла, не вступая в спор.       У нее была необычная для Германии фамилия и выступала она за мир. И из-за этого на девушку сейчас вылили ведро помоев, публично оскорбив!       Семья Эвергарден действительно была не из местных, а из переселенцев. Британские острова были их родиной. Их семья тесно сотрудничала с континентальной Европой. В Германии им повезло добиться особого успеха, занимаясь транспортировкой на судах, а британцы всегда славились своим флотом. Позже их компания стала заниматься доставкой грузов и по суше. Берлин был крупным городом во все времена. Британская семья, имея деньги и бизнес в Германии, решила осесть в немецкой столице, ведь там и образование можно получить отличнейшее, общий язык в Европе тогда был очень популярен, а 90% сделок заключалось именно в Германии. И переселились окончательно они полтора века назад. Успели породниться со многими влиятельными местными семьями и сохранить свою фамилию.       Сама Вайолет Эвергарден писала по велению души, а не ради денег. В самом начале своей писательской карьеры она просто убивала время таким образом, учась в колледже для девушек в Англии. В берлинской библиотеке ее знали в лицо! Когда та закрылась на ремонт, а все книжки дома были прочитаны, Вайолет решила попробовать придумать что-то сама. Ведь машинка есть, бумаги для печати тоже хватает. Чем она рисковала? К тому же, еще в Кембридже ей советовали начать писать. И в итоге получилось неплохо!       После того случая на радио Гитлер самолично внес ее имя в список тех, от кого надлежит избавиться в первую очередь. В нацистских газетах началась настоящая травля несчастной сотрудницы «С.Н.». Например, нацистская газета «Народный обозреватель» утверждала, что у писательницы Эвергарден имеется шикарный дом. Нет-нет! Дворец! А на фотографии был особняк тетушки Вайолет, который был недвижимостью семьи Эвергарден уже много-много лет. Но ведь фамилия-то одинаковая! Значит, и имущество общее! Никто же не станет разбираться! А какой-нибудь немецкий старичок-националист в глубинке на границе с Францией, который и Вайолет не видел, и ее «особняк», да и в Берлине не был, скажет:       — У-у-у! Проклятая иммигрантка! Жирует за мой счет!       О таких «мелочах», как трата почти всех своих денег на подарки детям столицы перед Рождеством, в период, когда всей стране было плохо, нацистские борзописцы тактично умолчали.

***

      После своего триумфа партия нацистов была в состоянии парализовать работу всего парламента. Надо отметить, что даже в составе монополистов и финансовых воротил уже было немало тех, кто открыто носил повязки со свастикой и говорил о необходимости истребить внутреннего врага. Поразительное совпадение, но врагами Германии были те, кто стоял на пути у нацистов.       Хотя в самой партии все тоже было далеко от идеала. Назревал раскол! Две силы: первая, которая породила вторую, должны были сойтись в смертельной схватке! Рано или поздно! Менгеле и стремительно набиравший вес и популярность Гитлер скоро должны будут вцепиться друг другу в глотки, ведь у великой страны может быть только один вождь, один лидер.       Сам фельдмаршал понимал всю серьезность ситуации. На виду у всех Гитлер и Менгеле вели себя, как старые друзья. Шутили, жали руки, словно ожившие герои гоголевских мертвых душ, не хотели первыми входить в зал, уступая друг другу дорогу. Но все это было показным! Конфликт назревает и его начало, в виде серьезных столкновений, было лишь вопросом времени.       К тому же, недавно главнокомандующий немецких вооруженных вернулся из СССР. Мрачный, словно туча. К его сожалению, тот зимний визит советской делегации в Берлин два года назад был всего лишь попыткой показаться слабыми и желанием советов разведать, чем дышит немецкая сторона. Советы купили образцы различного оружия, но небольшие партии. Расплатились золотом. Мол, смотрите, какие мы тупые и нищие, ничего у нас нет, только золото, да и то досталось от царя! А на самом деле они хотели прощупать, на что способны немцы! Чем располагает потенциальный враг? Разумеется, они понимали, что лучшее им никто не собирался показывать, но и то, что узрели представители немецких вооруженных сил в России, было далеко не пиком возможностей советского союза. И это ввергло Менгеле в уныние!       Дизельные танки, с броней, которой немецкие машины похвастать не могли. Мощность этих стальных монстров позволяла делать танки с хорошей броней, делая их тяжелыми, но при этом ход машины не был сравним со скоростью червяка. КВ-1 был идеальным танком для прорыва вражеской обороны и выхода на оперативный простор.       Стрелковое оружие, артиллерия, самолеты — все это было своим и что еще важнее, по характеристикам было лучше немецкого.       Как бы невзначай, Менгеле показали, как советский экспериментальный танк Т-28ПХ, способный преодолевать водные преграды, «переплывает» речку и огнем из пулемета уничтожает макеты условных противников. Бывалый германский вояка подозревал — есть такие же и с пушками! При форсировании водных преград такие танки были на вес золота для пехоты, которой с собой можно было взять только легкое стрелковое оружие, пулеметы да напутственное слово комиссаров. Менгеле чуть было не расплакался, ведь у Германии таких танков не было! Не было даже проектов подобного!       Разглядывая образцы оружия, Менгеле делал все больше неутешительных выводов. Подойдя к стенду со снарядами, он не поленился, достал монокль и прочел все описания от корки до корки. И вид его был схож с видом ребенка, которого насильно усадили на горшок. Сами снаряды не столь важны, ведь куда важнее, где все это было произведено! На Урале! На том самом Урале, куда никакой немецкий бомбардировщик просто долететь не сможет! Даже без бомб, если лететь из Германии. А если за счет блицкрига нельзя захватить производственные лопасти противника или хотя бы вывести их строя — это самоубийство! Война затянется, а к чему это ведет, фельдмаршал знал по Великой войне: истощение ресурсов и невозможность их восполнения в условиях войны.       Последним гвоздем в гроб мечты о нападении на СССР послужили ужасные дороги и большие пространства. Чтобы покрыть такие расстояния, чтобы танкам выйти на оперативный простор, да чтобы пехота не отставала, со всеми остальными службами, потребуется много горючего и транспорт, который не увязнет в осенней жиже или снегу. Менгеле интересовался погодными особенностями потенциального противника, а вот Гитлер, почему-то, нет.       Вернувшись домой, Менгеле сделал железный вывод: если Германия и начнет захватнические войны, то главным направлением должен стать запад. Первой целью должна стать Франция, необходима поддержка Румынии, чтобы была нефть, ведь это кровь любой нормальной армии, обязательно выбить из строя Великобританию. Жаль только, что Гитлер в своей книге говорил примерно то же, но при этом говорил и о расширении жизненного пространства. Где-то там… на востоке. И это тоже было предметом жарких споров и дискуссий между Гитлером и Менгеле.

***

      Справедливости ради надо отметить, что произошедшее с экономикой Германии можно считать чудом. Несмотря на экономический кризис во всем мире, немцы теперь крепко стояли на ногах. Крах мировой биржи оставил отпечаток даже на самых сильных и развитых странах современности. Люди стали забывать, что такое голод и дефицит. И все говорило за то, что этому способствовало молодое политическое движение.       Спустя какое-то время после выборов, нацисты решились на рискованный шаг. Добились перевыборов в парламент, но не прогадали, набрав уже 64%.       Пожалуй, единственным серьезным препятствием на пути нацистов к тотальному контролю над государством был этот старик — Гинденбург. Будучи старше Менгеле, Гинденбург недолюбливал нацистов, так как знал к чему приводит желание стать выше всех, а нежелание видеть реальные проблемы и недостатки ведет лишь к увеличению проблем. Кроме того, он считал Менгеле — генералом голодранцев. Так сильно президент презирал СА, которые были предтечей вермахта. Офицеры действующей армии были отпрысками знати, имели вековые армейские династии и традиции. Они тоже не могли согласиться с тем, что в один прекрасный день СА могут влиться в состав регулярной армии. Хоть в 100-тысячной армии и было много тех, кто симпатизировал нацистам. Поэтому Менгеле решил, что объединять СА и армию надо постепенно и незаметно. В идеале: незаметно как для СА, так и для рейхсвера. А самое главное — сделать это незаметно для иностранных наблюдателей!       Гинденбург был среди тех, кто стал свидетелем быстрого возвышения кайзеровской Германии и еще более стремительного падения после Версальского мирного договора.       Президент хорошо знал, что происходит в армии. Грубо говоря, солдатам и офицерам, которые не являлись членами национал-социалистической партии, повышение не грозило. Какое унижение военной формы перед нацистской! Число реальных солдат уже давно перевалило за миллион, и пусть большая их часть носит не официальную униформу рейхсвера, а коричневые рубашки. Главное — СА беспрекословно подчиняются Менгеле, который был еще и главнокомандующим рейхсвера! Сила у нацистов была, но военного переворота они не хотели, чтобы не ослаблять экономику. Также Менгеле не хотел хаоса революции, которая Германии на пользу точно не пойдет. Лига Наций бездействовала, поэтому старый политик понимал, что надеяться можно только на себя, если говорить о сохранении демократии в стране.       Разумеется, что-то он делал для сдерживания коричневой чумы. Во-первых, он объединил все партии под своим крылом. Тех, которые еще не переметнулись к гитлеровцам. Коммунисты, социал-демократы, консерваторы и мелкие партии разного толка, но только не националисты. А как же иначе? Во-вторых, взял под свое крыло все СМИ: радио и газеты. Всех, кто не симпатизировал нацистам. Под его покровительством была Вайолет Эвергарден, так как она была популярной писательницей, выступала за мир и после недавнего разговора на радио — уже с осуждением относилась к нацистам. Гинденбург поддерживал борьбу на уровне агитации против нацистов, насколько позволяли силы. Тут сильно помогала молодая писательница Эвергарден, тем самым, сильно усложняя себе жизнь в будущем.       В рядах нацистов тоже появились изменения, довольно-таки давно. Появился новый вид солдат: молодчики в черной униформе с двойной руной победы. Гитлеровские СС, личная гвардия фюрера, которую возглавлял друг вождя нацистов — Гиммлер. Эти уже никого не боялись, имели репутацию головорезов и готовы были по первому слову убивать во имя святейшего фюрера.       Все понимали: после следующих выборов или еще раньше — после смерти нынешнего президента, власть в Германии получат нацисты. Полную власть…