Железная воля и нежное сердце

#1.1

Шел две тысячи восемьсот сорок пятый год. В тот день человечество вспомнило ужас, который представляла собой жизнь под «их» гнетом, жизнь загнанных зверей в ими же возведенной клетке.

#1.2

Все началось ровно сто семь лет назад, когда мирному существованию людей пришел конец. «Их» жажда крови была ужасающей, а мощь столь велика, что мы в мгновение ока оказались на грани вымирания. Дабы защититься люди возвели три стены: Мария, Роза и Сина. Именно благодаря им нам удалось продержаться сто лет в безопасности, однако…

#1.3

Для Леви все началось в катакомбах Подземного города в пределах стены Сина, где он родился и вырос. В месте, где источниками света были лишь неоновые вывески реклам, да уличные фонари, чьи аккумуляторы дохли быстрее местных крыс. Единственный путь из этих трущоб — небесная лестница, подсвеченная голубым светом. Ломаная конструкция из бетона и ржавого скрипучего металла. Плати на лапу охраннику и можешь идти. Идти в неизвестность, на смерть под солнцем. Жители Подземного города были самыми настоящими отбросами общества. Низшая прослойка этого конченного мира. Бандиты, наркоманы, шлюхи и им подобные нашли здесь убежище. Местная полиция не жаловала посещать этот мрачный и гнилой район, предпочитая греть свои телеса в лучах небесного светила. Потому здесь правила своя мафия. Сражайся, грызи, уничтожай — способы выжить в этой яме. Леви был одним из тех, кто хотел покончить с такой жизнью. Он жаждал свободы. Свободы мысли, свободы действий, свободы жизни. Вдохнуть с поверхности воздух, обжечь глаза об яркие лучи в зените, промокнуть от падающего снега. Простые желания, которые никогда не покидали голову Аккермана. В мире, где технологии овладели всем, человечество было привычно разделено на касты. Элита, что жила — в самом безопасном районе Парадиза — на поверхности за стеной Сина, пользовалась всеми благами цивилизации, не зная бед. Средний класс, заполонивший собой земли за стенами Марии и Розы, чувствовали себя прекрасно, пока их дело приносило прибыль. И оставались последние — отбросы — те, про кого старались не говорить. Неоновый свет вывесок сутки напролет освещал города на поверхности. На высотках из стекла и металла горели переливающиеся яркими цветами таблоиды. Движущиеся голограммы появлялись ниоткуда и исчезали в стенах зданий, просачиваясь сквозь нее. Люди затерялись в этих джунглях из проводов, неона, блеска и машин. Для собственного удобства человечество сотворило себе помощников — автоматизированных человекоподобных роботов — автоко́ров, или, как их называли в народе, «Ко́ры». Они были запрограммированы лишь на служение и выполнение поручений своих хозяев. Безвольные рабы в металлической оболочке. И это изобретение полностью оправдывало низменные стремления человека. Доминируй, властвуй, уничтожай. Автоко́ров могли позволить себе лишь представители высших каст. Те же, чья судьба была крепко связана с нищетой, довольствовались лишь поломанными и отчасти вышедшими из строя машинами. Таких автоко́ров было полно на свалках. Однако человечество не смогло остановиться на изобретении роботов. Ему хотелось большего. Быстрее, выше, сильнее. И тогда ученые принялись за эксперименты по улучшению самих людей, внедряя добровольцам искусственные части тела. Когда сотни экспериментов увенчались успехом, в обществе официально стала разрешена кибертизация. Законными киборгами могли стать лишь богачи, чьи карманы ломились от денег. Только они могли позволить купить себе новые руки, ноги, глаза, сердце, печень и прочее. Единственным органом, не подлежащим замене, оставался мозг. Любая искусственная часть тела стоила состояние, потому многие энтузиасты закупались на черном рынке. Судьба «черных» кибергов или людей с «улучшениями» была незавидной. Им приходилось скрываться от военных и систем слежения на улицах, ведь обнаружение несанкционированных «улучшений» каралось по всей строгости закона. Этот мир был несправедлив. Либо все, либо ничего. Или ты, или тебя.

#1.4

При очередной погоне в рамках незатейливой работенки Леви увидел герб с «Крыльями Свободы» на форме неизвестного ему человека, а после их… Глаза, в которых виднелась небесная синева. Аккерман на всех парах удирал от полиции и разведки при помощи УПМ, лавируя между ветхими постройками города, проскакивая меж зацикленных голограмм женщин, банок с едой и пустых манифестных текстов о несуществующей благородной жизни. Незнакомец из Разведкорпуса следовал за ним, не отступая ни на шаг. Когда, по мнению Аккермана, он оторвался от преследователей, еще один громила в форме настиг его. Военный обрушился на беглеца сверху, попутно пробив потолок дряхлого здания. Мужчины с грохотом упали на вытоптанную сухую землю и, перекатившись, быстро встали на ноги. У каждого в руках было холодное оружие, нацеленное на противника. Леви привычным движением зажал рукоять карманного ножа, как учил его Кенни, и кинулся на громилу. Сражайся, грызи, уничтожай — способы выжить в этом болоте. Но его атаку внезапно прервали. Сильная рука перехватила его запястье. Стальное лезвие боевого клинка разведчика лязгнуло по кромке ножа Леви. Это был второй раз, когда он встретил эти глаза.

#1.5

Позже Леви узнал имя обладателя Крыльев Свободы и небесно-голубых глаз. Эрвин Смит. Так его звали. С их первой встречи Аккерман понял, что перед ним непростой человек. Решительность, непоколебимость и стремление жить читались в его взгляде, во всех движениях. Он источал желание обрести свободу. Леви чувствовал в нем то, что теплилось в нем самом. Аккерман смотрел на разведчика снизу вверх, ощущая привкус грязной воды на губах. Его крепко сжимали, впечатывая лицом в вонючую лужу. За спиной раздавались возмущенные крики Изабель и тихий голос Фарлана. Намокшие пряди челки лезли в глаза, но мужчина игнорировал неудобства. Человек перед ним — второй, кто силой принудил его подчиниться, но в то же время первый, кто заставил ощутить свой Авторитет. Силой и грязным шантажом Эрвин принудил Леви и его товарищей вступить в ряды Разведкорпуса. Стать пушечным мясом в войне с Титанами. В войне за все человечество. В войне за долгожданную свободу. Титанами прозвали автоко́ров, зараженных вирусом «TITAN». После заражения андроиды трансформировались, принимая уродливые пропорции. Но не их внешний облик представлял угрозу. Машины, словно сходили с ума, принимаясь уничтожать людей, что оказывались в их поле зрения. Без предупреждения, без каких-либо сигналов. Титаны кромсали тех, кто не смог укрыться. Они не щадили никого, за считанные секунды превращая людей в груду мертвой плоти. Некоторые из них кормились жертвами, пока те все еще подавали признаки жизни. Откуда взялся этот вирус, кто первый заразил им автоко́ра? А самое главное, с какой целью? Кому потребовалось изничтожить человечество? Сплошные вопросы без ответов. Все это началось ровно сто семь лет назад, когда был обнаружен первый случай заражения вирусом «TITAN». Началась эпидемия, приведшая к тому, что большая часть населения была истреблена ими же придуманными и созданными рабами. С тех пор выжившее человечество пряталось за стенами, где этого вируса не существовало. За барьером, что сдерживал тех тварей, что когда-то сама цивилизация и породила. Родитель боялся своего собственного дитя. Разведкорпус занимался тем, что искал способ победить титанов. Искал путь к освобождению человечества. Он представлял собой малочисленное войско, однако в нем служили лишь те, кто не боялся смотреть смерти в лицо. Разведчики были единственными, кто выходил за стены. В мир, населенным лишь титанами, где никого из ныне живущих людей не встречалось. Они шли на свой страх и риск, лишь бы на шаг приблизить спасшееся человечество к той жизни, о которой все мечтали. Но цена за их отвагу была высокой. Слишком высокой. В вылазках за стену умирало не меньше половины. Леви заплатил свою цену в первую же экспедицию. Свой билет на свободу он оплатил жизнями друзей: Фарлана и Изабель. В ту вылазку он впервые встретился с металлической тварью, чья пасть была измазана кровью погибших военных. В зубах титана виднелись куски мяса и лоскуты порванной одежды. Тогда Леви потратил слишком много топлива, чтобы уничтожить ее. Он потратил слишком много сил, чтобы принять смерть близких ему людей. Парадокс этого мира состоял в том, что вопреки развитым технологиям, разведчикам приходилось отправляться в экспедицию верхом на лошадях. Спустя долгие годы изучения титанов, ученые заключили, что эти твари чувствуют электромагнитное поле. Для них оно было в прямом смысле магнитом. А любая техника излучала поле куда более мощное и сильное, чем живой организм. Потому в распоряжении военных были лошади, УПМ на газе и клинки, по которым по требованию владеющего проходил электрический заряд. Леви устал удивляться такому абсурду. Он прекратил удивляться издевкам жизни еще в детстве, когда просидел в борделе с мертвым телом матери несколько дней. Он сидел рядом с трупом, пока Кенни не забрал его в ад жизни в подземных катакомбах. Благодаря Кенни Леви стал тем, кем он был сейчас. Этот мужик с сальными отросшими волосами с самого детства учил его только одному. Сражайся, грызи, уничтожай — способы выжить в этом дерьме.

#1.6

— И кто же убил моих подчиненных, кто убил твоих друзей? Я или ты? Шел дождь, холодный ветер пробирался под плащ, раздувая его полы. Одежда промокла насквозь, отросшие пряди челки неприятно липли к коже. С лица и формы испарялась горячая синтетическая «кровь» титана. Эрвин стоял на коленях перед Аккерманом, сжимая в ладони занесенный над собственной шеей клинок. И смотрел на него ясным взглядом голубых глаз. Как при их первой встрече в Подземном городе, взгляд Смита был решительным, напористым и без сожалений. Это злило Леви. Ведь даже вопреки тому, что сейчас он возвышался над командиром, тот смотрел так, будто не он сейчас упирался коленями во влажную землю. — Ты прав, их убили мое высокомерие и моя чертова гордость… — Ты ошибаешься! Это были титаны! — Эрвин сместил лезвие в сторону. Синева его глаз казалась пучиной, в которой хотелось утонуть. Захлебнуться и исчезнуть из этого паршивого мира. «Его чертов голос. Извечные высокомерные пафосные речи. Его упрямый взгляд. Он меня бесит!» — в ту минуту в вылазке за стену, в месте, где погибли его товарищи, под проливным дождем Аккреман прожигал взглядом своего командира. А тот не отводил от него своего цепкого взора, игнорируя все, в том числе, боль в правой ладони. Острое лезвие клинка порезало мозолистую кожу, и алая кровь бежала вниз, пачкая металл оружия и запястье командира. Она смешивалась с дождевыми каплями, падала вниз на сочную зелень, исчезая в ее гуще. Леви одолевал гнев и страх. Страх осознания, что он ненавидел не столь человека перед собой, а себя и свои решения. — Откуда титаны появились? Почему они существуют? Почему они пожирают людей? У меня нет ответов. Ни у кого из нас нет. Ограниченные своим невежеством, мы так и останемся для них кормом. Если мы просто запремся в стенах, то никогда не сбежим из этого кошмара! Посмотри вокруг! Неважно, как далеко ты уйдешь, здесь нет никаких стен, лишь бесконечный простор. Я верю, что там есть нечто, что рассеет наше отчаяние. Но есть те, кто пытаются помешать нашим вылазкам за стены. Сидя в безопасности за барьерами, они поглощены эгоистичными мыслями о собственных прибылях и убытках! И это нормально… За сто лет ограниченные стенами взоры человечества затуманились. Люди не могут увидеть картину, что раскинулась по ту сторону стены. А что насчет тебя, Леви?! Твои глаза так и будут затуманены? Убьешь меня… и вернешься во тьму подземелий? Аккерман не заметил, как разведчик поднялся с колен и подошел к нему вплотную. Он стоял в отбрасываемой тени Смита. Слова военного гвоздями впечатывались в его тело и сознание. Больно, жестко, резко. Но в самое сердце и душу. — Мы не прекратим наши экспедиции за стены! Сражайся вместе с Разведкорпусом, Леви! Человечеству нужна твоя сила! В эту секунду мужчину словно прошибло электрическим током. Невидимый импульс прошелся вдоль позвоночника, покалываниями отзываясь в пальцах. Перед глазами вспыхнули яркие круги, а ноги подкосились. Перед собой Аккерман видел Авторитет. — Никаких сделок в этот раз, — только и смог выдавить из себя брюнет. Военный лишь улыбнулся и расслабил хватку, выпуская из плена пальцев испачканное лезвие. Сквозь стальные тучи пробились желтые лучи солнца. Они небольшими кругами падали на землю, освещая траву и камни. Ветер колыхал травинки, превращая поле в зеленое волнующееся море. Лошади фырчали, били копытами в сырую землю. Им натерпелось вернуться в город. Всем живым организмам хотелось безопасности. Фарлан и Изабель растерзанными телами лежали в испачканной траве. Их остекленевшие глаза и неестественно бледную кожу освещали пробившиеся лучи солнца. Эти двое всегда мечтали оказаться на поверхности. Они хотели ощутить вкус свежего воздуха, подставить лицо под порывы ветра. Им хотелось сбежать от затхлого запаха Подземного города, который будто въелся в их кожу. Им хотелось обрести свободу. Сейчас солнце ласкало их тела в своих теплых объятиях, а ветер шевелил волосы, пропуская пряди сквозь невидимые пальцы. Хотя бы сейчас, в момент своей смерти, они достигли своей мечты. Леви стоял, повернув голову направо, в сторону дымящегося титана, в сторону трупов разведчиков и его друзей. Эрвин уже взобрался на свою лошадь и отдавал приказы солдатам. Аккерман еще несколько невыносимо долгих секунд смотрел на могилу Изабель и Фарлана, а после двинулся к своей кобыле. По пути назад, к стене Марии, Леви скакал позади командира. Он видел развевающиеся Крылья Свободы. А в небе над ними летели две белоснежные птицы. Они парили высоко в облаках, вдали от пропитанной кровью земли. Эрвин Смит… он оказался первым, за кем Леви захотел последовать. Аккерман чувствовал к нему неописуемую тягу. Спустя годы Леви узнал, что Эрвин Смит был первым и единственным, за кем он хотел идти и не отставать.

#1.7

Шел две тысячи восемьсот сорок пятый год. В тот день человечество вспомнило ужас, который представляла собой жизнь под «их» гнетом, жизнь загнанных зверей в ими же возведенной клетке. Два титана, в несколько раз превосходивших размерами обычных автоко́ров, появились из ниоткуда возле стены Мария. Был солнечный погожий день. Ничто не предвещало беды. Эти титаны пробили сначала ворота Шиганшины, в результате чего город пал. После они пробили южную стену Мария. Титаны ворвались на землю людей, принимаясь крушить и уничтожать все живое. Однако часть населения смогла спастись, отступив к стене Роза, но и там они не смогли обрести покой. Правительство не могло позволить законным жителям земель за стеной Роза погибнуть от голода. Потому под предлогом восстановительных работ на стене Мария около двухсот тысяч беженцев было отправлено прочь с места их пребывания. Правительство Парадиза отправило на съедение титанам около двадцати процентов всего населения. Этот мир жесток. Либо ты, либо тебя. Бей или беги.