Всё началось с кофе

Моргенштерн озадаченно встал с дивана и вышел из комнаты, оглядываясь, в попытках найти убежавшего парня. Он не понимал, что только что произошло и почему Слава попросил его больше не приходить. Что такого он прослушал? Неужели он действительно пропустил нечто важное мимо ушей, слишком задумавшись о своём прошлом? Алишер подошёл к стойке, игнорируя любопытные взгляды ещё не ушедших посетителей. Хотя на улице всё ещё идёт дождь, и скорее всего, они просто дожидаются его окончания, чтобы не промокать и не простудиться от холодных капель. — Куда Слава убежал? — спросил Моргенштерн у Алексея, что с самодовольной ухмылкой смотрел на него. — В уборную. Ты что ему такое сказал? Обидел неужто пацанчика чем-то? — Официант наклонился над стойкой, чуть приподнимая левую бровь. — Самому бы знать, — пожал Алишер плечами и повернулся в нужную сторону, напоследок поблагодарив Алексея. Моргенштерн решительно открыл дверь и прислушался, стараясь уловить хотя бы шорох. Но даже этого особо не требовалось, ведь закрыта была всего одна кабинка. Он тяжело вздохнул и направился к третьей кабинке, пару раз постучав по дверце. «Кажется, сегодня такое уже было», — подумал он, когда в помещении раздался стук. — Что случилось, Слав? — напрямую спросил Алишер, естественно не получив никакого ответа, — я сказал что-то не то? Или сделал что-то не так? А, Слав? Ты лучше скажи, я сам не догадаюсь, потому что жуткий тугодум. Впрочем, в этот раз Марлов молчать долго не стал: — Я не собираюсь быть твоей игрушкой! — прошипел он, вводя Моргенштерна в ещё большее недоумение. — А я это планировал? — нахмурился Алишер, совершенно ничего не понимая. Когда он успел сказать нечто подобное? Может, он случайно заикнулся об этом, пока его настигла кратковременная шиза, и он рассуждал о мутке с тишиной? Но разве он говорил что-то про самого Славу? Вроде нет… — Конечно, планировал! — воскликнул Слава, не отрывая взгляд от кроссовок, что были видны через небольшой проём, — такие, как ты даже не смотрят на таких, как я, как на что-то серьёзное! Вы все лишь хотите посмеяться с нас и не более, — бурчал он, с каждым произнесенным словом заставляя Моргенштерна хмуриться всё сильнее. — Бля, Слав, ты вроде классный чел, но прямо сейчас несёшь какую-то хуйню, — сказал ему Алишер и, услышав в ответ очередной вздох возмущения, решил пояснить, дабы этот паренёк снова не убежал куда-либо, — во-первых, что значит «такие, как я»? Во-вторых, что ты подразумеваешь под «такие, как ты». И в-третьих, у меня даже в мыслях не было смеяться над тобой. Ну шарахаешься ты этого грома – не конец света же, в самом деле. И, честно, это даже мило в какой-то степени. — М-мило? — переспросил Марлов, услышав последнее предложение. Алишер усмехнулся и снова постучался: — Давай, Слава, ты выйдешь, и мы нормально поговорим. Всё равно под ливень на улицу никто не сунется, тем более в двенадцать ночи. Так что даже отмазка в стиле «я занят, я работаю» тебя не спасёт, — предложил он ему, говоря всё это каким-то особенным голосом, словно уговаривал ребёнка почистить зубы. Слава нерешительно мялся, то потягиваясь за ручкой, то обратно убирая руку. И чувствовал он себя сейчас тоже странно, будто бы от его выбора что-то зависело. И то, что именно он предпочтёт: остаться в кабинке или же выйти и действительно просто поговорить, как-то повлияют на последующую жизнь. Хотя условия, конечно, оставляют желать лучшего. Ну вот когда он у себя в голове ещё будет рассуждать о судьбе и туалетной кабинке одновременно? Взяв себя в руки и выкинув из сознания все ненужные мысли, он открыл дверь, тут же встречаясь взглядом с Алишером, что победоносно улыбнулся. Моргенштерн приглашающе протянул ему ладонь, в ожидании уставившись на парня. Марлов пробурчал себе что-то под нос, но принял руку, тут же сплетаясь пальцами. — Какая романтика, — усмехнулся Алишер, когда почувствовал холодную ладонь в своей хватке. — Заткнись, — скривился Слава, оглядывая уборную так, будто впервые видел её. — А кто сказал, что я жалуюсь? — Моргенштерн потянул юношу вперёд, — выпьем кофейку? — Ммм, — промычал Марлов, кидая быстрый взгляд на незасохшее пятно на штанах, — ты уверен, что в этот раз я тебя не оболью? — насмешливо спросил он, когда они вышли из комнаты. — Разве что только специально. Гром уже закончился, шарахаться тебе уже нечего, — кивнул Алишер, ведя их обоих к одному из столиков и полностью игнорируя косые взгляды посетителей. Чужое мнение его абсолютно никак не волнует, — да и к тому же. Кто сказал, что обслуживать нас будешь именно ты? У вас же есть ещё один официант. — И этот самый официант будет рад принять ваш заказ, — появился будто бы из ниоткуда Алексей, самодовольно улыбаясь Славе, когда они заняли свои места. Марлов фыркнул, прекрасно догадываясь, о чём тот думает. «Ну, конечно же, он счастлив. Теперь я не буду доконать его своей болтовнёй о красивом посетителе и отнекиваться, что ни капельки я на него не запал». — Итак, — начал Алишер, когда Алексей ушёл делать им двоим кофе, — что на тебя тогда нашло? — спросил он, замечая, как неловко поёжился юноша. — Хм… — Слава прикусил губу, отводя взгляд на окно, за которым шёл настоящий ливень, — мой мозг иногда любит придумывать чушь и строить теории заговора против меня же, — признался он, сам же посмеиваясь со своих слов, — о боже, это действительно был сущий бред. Не знаю, зачем я в это поверил. — И что же такое ты себе напридумывал? — нахмурился Моргенштерн. — Что у тебя уже есть девушка, а со мной ты решил познакомиться просто ради прикола, — озвучив всё это, Слава покраснел ещё сильнее. Кажется, придурок в этой комнате именно он. — Действительно бред, — кивнул Алишер, заставляя Марлова пожелать провалиться прямо сейчас под землю, — хочешь, кое-что расскажу? — поменял он тему, начиная широко улыбаться. Слава подозрительно покосился на него, но ответ Моргенштерну особо не требовался. — Я как только увидел тебя, сразу понял, что хочу познакомиться с тобой. Уж больно запал ты мне в душу. Такой улыбчивый, красивый, светлый юноша никого бы не оставил равнодушным. — О-ох, — вздохнул Марлов, смущаясь всё больше. Никогда ему ещё не говорили подобных слов… Это было так непривычно, но в то же время и так приятно… — Ваш кофе, — Алексей появился неожиданно, заставляя вздрогнуть их обоих, и поставил на стол две чашки, тут же удаляясь. Слава сделал небольшой глоток горячего напитка, тут же ощущая, как тело охватывает жар. Он облизался, на мгновение закрыв глаза, и снова посмотрел на Алишера, что, прикусив губу, жадно разглядывал рот Марлова. Приняв это за некий вызов, Слава слегка ухмыльнулся. — Я тоже не мог перестать думать о тебе, — заявил он, снова делая глоток, — и днём, и ночью… — Кот учёный… — продолжил Моргенштерн, но сразу же словил грозный взгляд, — кхм, продолжай. — Ты испортил весь настрой, — пробурчал Марлов, но потом сам усмехнулся. — Я не виноват, что ты выбрал такую формулировку, — Алишер сделал глоток своего кофе, не отрывая глаз от слегка улыбающегося Славы. Они немного помолчали, собираясь с собственными мыслями и думая о том, что делать дальше. Марлов очень хотел прямо сейчас взять и поцеловать Моргенштерна, но люди, что по-прежнему иногда смотрели на них, не давали ему это сделать. Нет, он, конечно, мог наплевать на то, что они подумают и всё-такое, но рисковать всё равно не хотел. Он кусал свои губы и чувствовал, как во рту постепенно становится сухо, не смотря на то, что только что допил свой кофе. Ведь то, как двигался кадык Алишера при каждом глотке, чуть ли не сводил его с ума. Моргенштерн знал, на что в данный момент смотрит Слава, знал, как тому не терпится поцеловаться прямо здесь. И, если честно, он несгораемо хотел того же самого. А потому он встал с мягкого дивана без всякого предупреждения и зашагал по направлению к комнате для персонала, прекрасно понимая, что Марлов потащится следом. — Ну и куда ты? — недоумённо спросил юноша, вскакивая с места и догоняя Алишера уже у двери, — я тебе надоел? Моргенштерн ничего не ответил, лишь резко прижал паренька к стене, и, держа за подбородок, наклонился поцеловать, двигая губами и не решаясь добавить язык. — Ох, — выдохнул Слава, находясь в смятении и в невероятном смущении, ощущая, как чужие губы соприкасаются с его. О боже, почему ему стало так жарко? — Что ты… что ты делаешь? — он оторвался от поцелуя и, слишком сильно закусив губу, слегка зашипел, когда зубы проткнули её до крови. — А разве не этого мы оба хотели? — Алишер приподнимает бровь, начиная шептать следующую фразу уже в ухо, — я видел, как горят твои глаза, когда ты смотришь на меня, я знаю, что ты желал этого. И я тоже, Слава, — закончил он и снова поцеловал, только уже более настойчиво, слизывая капельку крови и тем самым заставляя юношу вздрогнуть от наслаждения. Марлов буквально чувствовал этих бабочек в животе, про которых все так любят говорить. Он чувствовал жар во всём теле, хотя в кафе было даже прохладно. И он, чёрт возьми, чувствовал это горячее дыхание, что обдувало его лицо. Господи… Неужели всё это реальность, а не его очередной сон или фантазия? Моргенштерн оторвался от этих желанных губ, не смея отвести взгляда от тяжело дышащего Славы, глаза которого были плотно закрыты, словно он боялся, что, раскрыв их, тут же очнётся у себя в постели. — Мечты сбываются, — провозгласил Марлов, обхватывая шею Алишера руками и сам набрасываясь с поцелуем, но уже подключая язык. Да уж, а ведь если бы он посмотрел погоду, всего этого бы не случилось. По крайней мере, не так скоро...