Нельзя таить свои желания

Когда Вэй Ин проснулся этим утром, то обнаружил, что Лань Чжаня в цзинши не было. Зато на столике красовалась бамбуковая корзинка. Вэй Ин догадался, что в ней находится его завтрак. Это означало, что Ванцзи пришлось отлучиться по делам, которые не терпят отлагательств. Вэй Ин не удивлялся — супруг все же второй господин Лань, и время от времени решал дела, связанные с кланом. Ну не будет же Лань Чжань нянчиться все время с ним. Когда Вэй Усянь открыл корзинку, то понял, что супруга он точно сегодня не увидит, ведь пищи было на несколько приёмов. Мужчина решил отвлечь себя от грустных мыслей о недолгом расставании с помощью блюд, приготовленных заботливыми руками супруга. Вэй Ину приглянулась ароматная курочка, обжаренная в вине с острым перцем и арахисом — как раз то, что надо! К большому счастью Вэй Усяня его супруг и в деле приготовления пищи весьма преуспел. Мужчина задумчиво хрустел арахисом и размышлял чем бы сегодня заняться. Как раз на сегодняшний день у него не было ни планов, ни занятий с молодыми адептами. Вдоволь насладившись завтраком, он решил прогуляться, проведать кроликов и своего ослика. Яблочку весьма привольно жилось в Облачных Глубинах. После встречи с любимцами Вэй Усяню пришлось укрыться в цзинши — жара стояла невыносимая, а в их с Ванцзи домике царили прохлада и тишина. Вэй Ин не раз замечал, что в жаркие дни почему-то всегда клонит в сон. И вот его начала одолевать навязчивая зевота, от которой не удавалось избавиться. К тому же еще и тело казалось ватным. Невыносимо захотелось доползти до кровати и припасть к подушке. Вэй Ину было очень лениво. Потягиваясь, он кое-как добрел до постели и растянулся на ней. Его стремительно затягивало в дремотный омут. Когда Вэй Ин начал крепко засыпать, расслабленные мышцы сыграли с ним подлую шутку: тело подбросило так, будто оно проваливается в пропасть. Вэй Усянь дёрнулся. Чэньцин, которая находилась до этого момента у него за поясом, с громким стуком ударилась об пол. От услышанного звука мужчина проснулся и резко сел, покачиваясь из стороны в сторону. В голове неприятно потянуло, сердце от неожиданного пробуждения застучало чаще и тревожнее. Вэй Ин не сообразил, что произошло, он был дезориентирован после сна и снова зазевал. Глаза было открывать лень. Он капризно надул губы, словно маленький ребенок, который только что проснулся и готов разрыдаться. Вэй Усянь сонно похлопал по своему поясу, повязанному поверх ханьфу и обнаружил, что флейты на месте нет. «Хорошо, Чэньцин, вернись на место!». Естественно, инструмент не возвращался. — Я посплю немножко ещё и потом обязательно найду тебя, хорошо? — пробормотал Вэй Ин и завалился на бок. Только сон уже отступил, и уснуть снова не удалось. Мужчина одной рукой провел по полу близ кровати, но флейту не нашел. — Да что ж такое? Куда она подевалась? — с недовольным тоном пробормотал Вэй Усянь и сел, опустив ноги с постели на пол. Он обвел взглядом комнату — Чэньцин все никак не попадалась на глаза. Вэй Ин окончательно вернулся из царства сна и принялся искать затерявшуюся вещь. Пришлось даже стать на четвереньки и заглянуть под кровать. Увидев пропажу, он потянулся за ней. Но как только рукой он дотронулся до флейты, она покатилась дальше. Вэй Усянь выругался сквозь зубы — придется отодвигать массивную кровать. В такую жару напрягаться особо не хотелось, но иного выхода не было. Пришлось немного поднапрячься — и вот кровать отодвинута от стены. «Ну вот и славно, даже нет паутины и пыли. Кто бы мог допустить мысль, что в цзинши может быть хоть небольшой беспорядок? Неаккуратности за Лань Чжанем никогда не наблюдалось!» — от мысли о возлюбленном супруге Вэй Ин сентиментально улыбнулся. Подбирая флейту с пола, наблюдательный Вэй Усянь заметил, что одна из половиц, если внимательно присмотреться, как-то странно выглядит. Даже немного чужеродно что ли. И ему стало интересно, что же не так с этой доской? Неужели тайник? Вэй Ин подцепил пальцами половицу и потянул вверх. Перед взглядом любопытствующего заклинателя предстало углубление, в котором был спрятан небольшой то ли ящичек, то ли большая шкатулка черного цвета. Мужчина задумался поначалу, а стоит ли рыться в чужих вещах? Одна часть души говорила, что это вообще-то не очень порядочно и лезть не в свое дело не стоит. Но червячок сомнения не позволял вот так просто взять и отступиться: комната кому принадлежит? Это их с Лань Чжанем комната, между ними нет тайн. Если бы содержимое ящичка касалось всего клана Гу Су Лань, то он здесь не был бы спрятан. Ящичек находится под кроватью достопочтенного Ханьгуан-цзюня, супругом которого является именно он, Вэй Ин, и это тоже его дом. Вэй Усянь отбросил все свои мысли, что пресекали на корню попытки узнать о содержимом тайника. При попытке открыть ящичек активизировалась печать с охранным талисманом. Требовалось вписать тайный код. Рука Вэй Ина сама в воздухе вывела иероглифы "Забыть о сожалениях". И он совсем не удивился, когда пароль сработал! Вэй Усянь ухмыльнулся и покачал довольно головой — даже в таких вещах Ванцзи проявляет свою любовь к нему. Совершенно невероятный мужчина, и как столько времени я ничего не замечал? Надо же, каким я был слепцом и не видел дальше собственного носа! Внутри ларца лежала книга в обложке из черно-красной парчи с замысловатыми узорами. Вэй Ин бережно взял ее в руки и открыл. На титульном листе из тонкой и упругой бумаги идеально были выведены знаки иероглифов. Мужчина сразу же узнал идеальную манеру письма, принадлежащую второму господину клана Лань. Надпись титульного листа совпадала символами имен «Вэй Ин» и «Лань Чжань». «А это еще что такое? Книга с моим именем?» — Вэй Усянь не переставал удивляться, да и вовсе позабыл, что сидит в комнате с отодвинутой кроватью. Он с нежностью и трепетом перевернул титульную страницу. Глаза пробежались по стройным столбикам текста, от которого у Вэй Ина потекли слезы по щекам. Вэй Ин, с тех пор, как я встретил тебя, в моей душе не гаснет огонь. Он растопил лед моего сердца, окутал душу нежным пламенем. Видеть тебя — что вдыхать аромат полевых цветов. Смотреть в глаза твои — все тайны мироздания постичь. Касаться тебя — получать дар из рук богов. Целовать тебя — самому становиться бессмертным. Делить жизнь с тобой — как по звездам гулять. Хочу в огне любви твоей гореть, в глазах твоих утонуть. На твою руку ленту белую с облаками повяжу, а красной лентой ты мою руку перевяжешь. Вэй Усянь был настолько тронут, что еле смог удержаться, чтоб не заплакать навзрыд. Чувства, которые Ванцзи доверил бумаге поражали своей откровенностью и глубиной. Даже не верилось, что скрытный и молчаливый человек мог такое переживать, и не имел возможности все озвучить тому, кому были адресованы эти душевные признания. «Интересно, а когда это было написано?» — подумал Вэй Усянь. Хотя дата не была указана на бумаге, но видно было, что это сделано не год назад и даже не два, а гораздо раньше. Мужчина с любовью провел ладонью по поверхности листа. Видно было, что бумага очень качественная и дорогостоящая. Затем он еще раз перечитал то послание, которое Ванцзи посвятил именно ему. Никто никогда не говорил Вэй Ину таких слов. А потом события, произошедшие в прошлой жизни, и вовсе сделали Старейшину Илин в глазах всего мира кровавым ублюдком, который заслуживал лишь смерти, проклятий и забытья. Вытерев слезы рукавом, Вэй Ин продолжил перелистывать страницы. На каждой из них было море теплых слов, что заставляли сердце биться все чаще и чаще. Когда он дошел примерно середины книги, то удивился снова. Страницу украшал его портрет. Каждая черточка была старательно выведена, и даже родинка под нижней губой. Оказывается, Лань Чжань еще и рисует хорошо. «Интересно, а есть на свете что-то, что мой благоверный делает плохо?» — подумал Вэй Ин. Он был невероятно польщен тем, что увидел свой портрет из прошлой жизни. Это не те базарные поделки с изображением каких-то страшилищ и бродяг, которые всякие шарлатаны на рыночных площадях выдавали за потрет Старейшины Илин. «И почему Лань Чжань от меня скрывает все это? Я бы наоборот был рад такому подарку! — не понимал Вэй Ин. — А я, оказывается, ничего, что в полный рост, что лицом вышел», — цокнул языком мужчина. С каждой страницей рисунки с Вэй Усянем менялись, на изображениях становилось все меньше одежды и больше анатомических подробностей. «Да ты тот еще затейник, гэгэ!» — впечатлился Вэй Ин и смущенно покраснел, увидев свой образ полностью обнаженным. Он перелистнул страничку и увидел изображение еще одного человека — это был Лань Чжань. Лань Чжань и Вэй Ин были нарисованы на расстоянии друг от друга. И с каждой новой страничкой дистанция все больше сокращалась. А вот и рисунок с поцелуем. Эти удивительные рисунки словно предсказывали судьбу Вэй Ина и погрузили в воспоминания ещё больше. Новая порция рисунков поражала своими сюжетами. Вот Лань Чжань держит в объятиях Вэй Усяня, а вот здесь второй нефрит клана Лань заставляет покорного любовника прогнуться в пояснице и отдаться. Ещё на одном из рисунков он ласкает ртом Вэй Ина. А на последней картинке герои возлегли, чтобы предаться взаимным одновременным ласкам ниже пояса. Все довольно подробно и мастерски нарисовано. Вэй Усянь от увиденного то запускал руку в волосы, то недоуменно поджимал губы, то нервно потирал лоб. «С ума можно сойти! Лань Ванцзи рисует весенние книжки? Ну ясно же, что скрытный Ханьгуан-цзюнь не допустил бы раскрытия своих тайных страстей перед посторонним человеком, — размышлял Вэй Ин, — понятное дело, что рисовал он все сам и не посвящал в это других. Но ты посмотри, он порубил тогда на мелкие кусочки лист с чунь хуа, который я выменял у Не Хуайсана. Он никогда ни с кем не был кроме меня, но такие познания? Откуда, гэгэ?» Вэй Ин не выдержал и вскочил на ноги. В горле пересохло, и мужчина не определился — освежиться чаем или водой. А может быть вина? Такие факты узнаешь не каждый день! И чтоб прийти в себя, надо обязательно выпить, чтобы принять, переварить информацию. Но перед тем надо поставить на место кровать, которая так неуклюже и неуместно стоит посреди комнаты. Когда комната была приведена в первоначальный вид, Вэй Усянь позволил себе налить вина и присесть с занятной книжицей, чтобы изучать ее содержимое дальше, ведь осталось еще немало страниц. Хотя после тех картинок Вэй Ину казалось, что горячее уже не найдешь, и его муж настоящий мастер чунь хуа. Вэй Усянь отпил вина и перевернул страничку. От увиденного он чуть не поперхнулся напитком. На картинке был изображен обнаженный Лань Чжань, которого Вэй Ин прижал к стене в покорной позе. «Хм, гэгэ, на что же это тебя потянуло?» — недоумевал мужчина. На следующем рисунке Лань Чжань сидел на руках у Вэй Ина. Поза, которую принял второй господин клана Гу Су Лань, красноречиво говорила об одном — он поменялся с Вэй Ином ролями и теперь стал принимающей стороной. Вэй Ин выпустил нервный смешок и шумно отхлебнул вина. Он принялся подробно рассматривать картинку: у нарисованного Лань Чжаня были закрыты глаза и приоткрыт рот, будто он стонет от наслаждения. Еще на одном рисунке Вэй Ин и Лань Чжань сменили позу. Ванцзи с запрокинутыми ногами изломанно выгнулся под Вэй Ином. Лицо Вэй Усяня запылало, глаза загорелись, а по телу прокатился волной жар и остановился в районе паха. Неужели Лань Ванцзи хочет не только брать сам, но и отдаваться? Он, оказывается, не так прост и его желания заключаются не только в том, чтоб вести, а и быть в постели ведомым? Вэй Ин и Лань Чжань не сговаривались о том кто снизу, а кто сверху, а все получилось само собой. Вэй Усяню не нравилось только то, что муж не говорит о своих желаниях. А особо то, что не раскрывается перед ним полностью. Хотя взять измениться за один день не так-то просто. Лань Чжаню и так пришлось нелегко, он привык больше действиями выражать свои чувства, желания, а не словами. Хмельной, возбужденный Вэй Усянь не мог отогнать потока мыслей и фантазий, которые переполняли его душу. Рисунки заставили его воображение порождать картинки, одна другой пошлее и прекраснее. В голове калейдоскопом кружились стонущий и просящий еще глубже второй нефрит клана Лань, его горячая узость, его возбужденный взгляд, хриплый голос. Вэй Ин не выдержал и провел рукой по выпирающей плоти через ткань. Хотелось сжимать и ласкать интенсивнее себя рукой. Через открытые окна пронесся сквозняк, из-за внезапного порыва ветра страничка с шумом перелистнулась. Вэй Усянь скосил взгляд на рисунок и его сердце пропустило очередной удар из-за увиденного. Картина была откровеннее всех предыдущих, которые довелось сегодня увидеть. Лань Ванцзи выпятил свои ягодицы, подставляясь под ласки языка Вэй Ина. Вэй Ина накрыло еще больше. В паху болезненно заныло, а дыхание сбилось. По ткани штанов разошлось небольшое пятно. Мужчина не выдержал, развязал пояс и приспустил штаны, освобождая стоящий колом член. От прилива крови головка налилась и требовала внимания. Возбужденный мужчина кусал губы, дрожащей рукой ласкал себя, посматривая на картинки, так досконально нарисованные его же возлюбленным. «Лань Чжань! Лань Чжань!» — он повторял имя раз за разом и сжимал бедра. Этого казалось так мало! Впервые Вэй Усянь ласкал себя, думая о Лань Ванцзи, мечтая о нем. Фантазии каруселью кружились в голове, в них Вэй Ин оказывался то в активной, то в пассивной роли. Тело ныло и требовало большего. Хотелось видеть возлюбленного, прикасаться к нему. Вэй Ин на миг остановился, поднялся с кровати, содрал с себя мешающиеся штаны и на дрожащих ногах подошел к шкафу с одеждой. Оттуда он вытащил нижнюю рубаху Ванцзи и жадно втянул носом слабый запах сандала с ткани. Хоть какая-то имитация присутствия возлюбленного мужа. Был огромный соблазн рухнуть прямо на полу с одеждой супруга и закончить начатое. Все же Вэй Ин пересилил себя и кое-как добрался до заветной кровати. В обнимку с рубахой мужчина устроился на кровати так, чтобы держать в поле зрения весеннюю книжку и продолжать ласкать себя. Аромат, что остался тонким следом на ткани, усилил ощущения Вэй Усяня. Рукой он провел от корня до головки восставшей плоти, крепко сжимая. Хотелось скулить и бесстыже стонать, не сдерживая своих порывов. Ладонь пачкалась смазкой из сочащегося члена. Лань Чжань появлялся в грёзах Вэй Ина в самых немыслимых и развратных позах, предлагая себя, непристойно показывая свои телесные достоинства. Второй нефрит то насаживался на пальцы мужа, то сжимался горячими стеночками вокруг окаменевшего члена, пропуская его все глубже и глубже. Вэй Усянь пальцы свободной руки погрузил в рот, смачивая слюной, а затем нырнул ею под одежду, оттягивая сосок, потирая между пальцев. Он вцепился зубами в ткань рубашки мужа. Тело горело от срамных видений, заставляло ускорить темп движения. Когда воздуха перестало хватать и сердце практически выпрыгивало из груди, ему на миг представился Лань Чжань, который за волосы оттащил Усяня от своих ягодиц и заставил взять его в рот. В этот миг сознание резко потемнело, а затем тело лихорадочно заколотило. Вэй Ин громко заскулил, кончив себе в ладонь. Когда мужчина пришел в себя после опустошающего удовольствия, его снова начали мучать угрызения совести, что он вот так полез туда, куда его не просят. Но он тут же решительно их отбросил. «Это мой Лань Чжань! Он хотел всего этого не с кем-то, а со мной. Он мой муж, он самый близкий для меня человек, но ему еще так трудно выражать свои чувства! Я обязательно сделаю все то, что рисовал Лань Чжань, представляя себя в иной роли». И тут Вэй Ину стало смешно. Оказывается, он все время ошибался, думая, что на первое место по бесстыдству никто из заклинателей не претендует. Первое место по бесстыдству давно и прочно занял второй нефрит клана Гу Су Лань.