Наруто на отдыхе

POV Хирузен

Я сидел и перебирал документы в своем кабинете, и от просмотренных бумаг у меня пухла голова. Попойка Узумаки принесла крайне неоднозначные результаты, которые порой заставляли мой глаз дергаться. Первое — это клан Хьюга. Мало того, что Хьюги за этот месяц стали лучшими торговцами в стране Огня, так еще и на охране экономят, так как многие из побочной ветви повысили свои боевые навыки. А индивиды с Тенсейганом, которые сопровождали караваны клана с особо ценным грузом, создали им невероятную репутацию. Так мало того, что Хьюги смогли наладить торговлю с другими элементарными странами, так они еще и смогли скидку на товары в лавке Узумаки выбить, а теперь еще и ими торгуют. А последний совет кланов… это был вообще кошмар. Хьюги, каким-то непонятным образом, смогли выбить себе особые торговые привилегии. Но во всем этом было и немало плюсов, так как репутация деревни поднялась на невероятную высоту. По торговле Коноха стала самой востребованной деревней, и количество заказов выросло в разы. Второе — это Кумо. Райкаге три недели назад прислал письмо с предупреждением о том, что через неделю прибудет в Коноху, для подписания нового договора. И он-таки пришел, но Сарутоби в момент встречи желал лишь того, чтобы то, что он видел, оказалось гендзюцу.

Flashback, две недели назад

Райкаге предстал перед Сарутоби во главе отряда из двух десятков бойцов, что были облачены в странную белую броню. А сам Эй был облачен в черный доспех с плащом, его голову скрывал ведро образный шлем, а на поясе висел какой-то цилиндр черного цвета. В переговорах по новому мирному договору, которые проходили два дня, Сарутоби сломал себе мозг, пытаясь понять, что произошло с Кумо. Так как все шиноби, что были с Райкаге вели себя крайне странно. Они всегда молчали и отвечали только тогда, когда к ним обращались, а на совместной боевой тренировке они так же показывали довольно странные результаты. Они все словно обзавелись косоглазием, ведь ни один кунай, сенбон или сюрикен не попали в цель даже с дистанции в пять метров. Но вот их навыки в кендзюцу поражали воображение, такими не каждый ученик Мифуне обладает. Да и какие никакие, но манипуляции молнии они могут проводить. Сам Эй научился метать молнии с рук, а так же, мог поднимать людей и другие объекты силой мысли. А еще его новое оружие, похожее на «Меч Бога Грома», только красного цвета, меня сильно удивило. А сам Райкаге объявил, что страны Молнии больше нет, вместо нее теперь Первая Империя Молнии. После этих переговоров я развалился в своем кресле и пытался понять, чем это закончится. Но отдых был недолгим. Буквально через пять минут в мой кабинет влетел старый боевой товарищ — Данзо. Он просто бросил стопку отчетов на мой стол, а после выхватил у меня из рук трубку, и сразу же затянулся, опуская свой зад в кресло и коротко бросил: — Читай. И я принялся читать. И по мере чтения мои глаза расширялись и наполнялись … да у меня даже слов нет, чтобы описать это. В Иве почти все шиноби обзавелись возможностью свободно манипулировать землей, причем без печатей. А некоторые личности, вроде Акацучи, получили не совсем геном, но возможности управлять металлом, а внучка третьего Цучикаге получила не только силу металла, но и ее геном лавы обрел просто огромное усиление. А также в Иве открылись две новые академии. Первая, это академия для детей от пяти до восьми лет, там учат манипулировать землей и, если нет таланта к этому, но есть чакра, то они идут в академию шиноби. Те же, кто имел талант к манипуляции с землей, после первой академии также идут в академию для шиноби. А в третью ходят уже чунины и обучаются управлению металлом. Отложив отчет про Иву, я тяжело вздохнул и, достав кисет с табаком и запасную трубку, сразу же набив ее, закурил и блаженно прикрыл глаза. Но покой мой был не долог, так как Шимура выдохнув струю дыма сказал: — Про Кири читай уже завтра, там такое, что у меня крыша едет. — Хе-хе, Узумаки в барах не наливать. — Немного нервно сказал я. — Из Суны ничего не известно. — В каком смысле? — В прямом. Никакой информации, они полностью изолировались, но по последним донесениям, которые удалось получить, это то, что большинство их шиноби побрились налысо, а на их головах были странные синие татуировки в виде стрелочек. — Пиздец у нас в мире творится, одним словом. — Да.

END Flashback

Так, документы на Узумаки готовы, предварительные командные списки уже составлены, осталось только дождаться выпускных экзаменов.

END POV Хирузен

Утро нового дня встретило Наруто лучами солнца, что били парню прямо в лицо, вырывая его из объятий Морфея. Кагуя еще сладко спала, и лучи солнца не успели нарушить покой девушки. Наруто посмотрел на нее еще пару минут, а после легонько погладил по щеке и покинул кровать. Совершив утренний моцион и надев домашние шорты и свободную футболку, блондин приступил к готовке завтрака. Когда Наруто закончил готовить и расставил все приготовленное на стол, из спальни позевывая вышла Кагуя. Она была одета в широкую белую футболку и короткие облегающие спортивные шортики. — Доброе утро, любимый. — Утро, милая. Завтрак на столе, а я на склад, мне партию экипировки Корню собрать нужно. — Пооонятно. — Протянула девушка позевывая. — Тогда я в душ и завтракать. — Хорошо. — Он подскочил к ней и поцеловал в щеку. А после пошел вниз, оставляя девушку в слегка заторможенном состоянии. Наруто закинул в рот бутерброд с колбасой и сыром и побежал на склад. Курама сопел в корзинке за стойкой. Прошмыгнув мимо него блондин прошел прямо на склад, где он запечатал в печать на запястьях заказ. После блондин сложил пару печатей и переместился на склад Корня. Корневик, что нес вахту на складе, не обратил внимания на его появление. Быстро выгрузив все, что Корень заказал, блондин сложил еще пару печатей и переместился в кабинет Данзо. Сам хозяин комнаты дернулся на появление блондина, но быстро сделал вид, что ничего не произошло. — Заказ доставлен, прошу расписаться. — Оставь бланк на столе, тебе его потом доставят. — Что не так? — Ты о чем? — Шимура напрягся. — Данзо, что тебя напрягает? Говори, я же вижу, что ты чем-то обеспокоен. — Сказал Наруто и сел в кресло напротив Шимуры. — Эх. Меня беспокоит то, что произошло с Хьюгами, с Ивой, да и другими деревнями. Да и твой гость тоже вносит свою лепту в мое напряженное состояние. — Ясно. И что ты хочешь от меня? — Исправить весь этот хаос не прошу. Но попрошу, чтобы ты пресекал подобные прецеденты. — Это не проблема. — Дальше твой гость. Это кто вообще такой? — Если Наруко можно назвать у вас АНБУ, то Синдзи это смесь ойонина, АНБУ, корневика АНБУ и джинчурики. — Можешь пояснить чуть подробнее? — От АНБУ преданность, от ойонина и корневика готовность выполнить вообще любую работу, даже такую, за которую я не возьмусь, а от джинчурики бешеная сила. — Понятно. И что он тут забыл? — Прецедент с последним нападением, и еще несколько странных шевелений в соседних мирах. — Чем это может грозить тебе или нам? — Вам — ничем. Вы местные, и если только у вас нет связей «белыми», то и трогать вас не будут. — А ты уверен, что их нет? — Абсолютно. Я, как никак, отвечаю за этот мир, и постоянные проверки на активность «белых» покажут мне, если бы они здесь засветились. — Хорошо, это я понял. А чем это может грозить тебе? — Ничем. Я предан ордену, и в моей верности не сомневаются особенно после… — После чего? — Простите, но про это я вам рассказать не могу. Личное. — На лицо Узумаки не изменился, но глаза… Глаза выдавал невероятную печаль и боль. Шимура этому сильно удивился. Ведь такой взгляд он видел лишь у тех, кто прошел через войну и потерял на полях сражения слишком многое. — Понимаю. — Наверное, только Вы и Сарутоби поймете. — Почему ты так говоришь? Ведь есть еще Какаши, Цунаде, Джирая и много других шиноби, что пережили ад на войне и до сих пор живут. — Джирая ничего не терял. Пусть он и участвовал в двух войнах, но он сражался только за своих товарищей, которые смогли пережить войны. Цунаде с Какаши же, даже не смешно. — Почему? — Они сломались. Они сломались, и решили закрыться в себе или утопить свое горе в алкоголе. Пусть они и сильны как шиноби, но как люди они ничтожны. — А не слишком ли ты категоричен? — Нет. Я прошел намного большее. Я всю жизнь жил в ненависти меня не раз избивали до полусмерти, меня презирали, а они что? Какаши был учеником моего отца, он обещал приглядывать за мной. А сам что? Продолжает читать свою похабщину и продолжает жалеть себя, постоянно приходя на кладбище. А Цунаде, она же постоянно кричала, что нужно расширять отряд ирьенинов, а сама сразу после войны вместо того, чтобы реорганизовать госпиталь и воплотить свою идею в жизнь, ушла шататься по казино и барам, заливая свое «горе» в алкоголе. Они сломались, Данзо, они не захотели подняться и переступить через себя, в то время как я, буквально выгрызал себе право на жизнь до того, как у меня появились хоть какие-то друзья, хоть какая-то поддержка. А после война, потеря дорогих мне людей, а за этим вступление в орден, тренировки, первые миссии и настоящие друзья. А потом она, та чертова миссия. А после сотни тысяч лет на восстановление, и еще столько же на приход в себя. Так что, как люди, они ничтожны в моих глазах. — Теперь я тебя понимаю. Слушай, может я лезу не в свое дело, но ты упоминал миссию, можешь чуть подробнее рассказать? — Ты прав, лезешь не в свое дело, но немного я все же расскажу. Миссия была простая. Нас, и еще четыре группы, направили в один отдаленный мир, кодовое обозначение «Катар». Вообще редкость, что отправляют группу, а уж чтобы целых пять, так вообще что-то невероятное. Но так уж случилось. Нашу группу вел Крафт, это позывной, настоящее имя не скажу, уж простите. Он уже тогда был «стражем», а я только вступил на ранг «паладина». Мы были всего лишь отрядом поддержки, и должны были обеспечить прикрытие в случае чего. Первые два дня все было хорошо, но после начался даже не АД, а то, что АД и ЧИСТИЛИЩЕ, по сравнению с тем, что было, можно со спокойной совестью назвать раем. Подробнее не расскажу, уж прости, так как я добровольно дал согласие на то, чтобы мне запечатали память, и не память разума, а души. Там я и потерял самое дорогое, что у меня было. Там я, кстати, и познакомился с Синдзи. Но даже после этого, я не сломался, я продолжал выполнять свои обязанности. — А о каких обязанностях идет речь? — Я хранитель этого, и не только, мира. У меня огромная зона ответственности. Круговорот душ, подержание оригинальной хронологии и много чего другого. И так раз за разом, вечность за вечностью. Данзо, ты себе представляешь, какого мне каждый раз наблюдать, как мои родители отдают жизни за меня и жителей этой деревушки? А они в ответ ненавидят меня, и всячески пытаются меня умертвить. — Это, должно быть, тяжело. — Ты себе и не представляешь как. Ладно я пойду, а то что-то я разоткровенничался. — Постой. Почему ты мне все это рассказал? — Все просто. Время скоротечно и, как ты понял из моего рассказа, я сам намного старше времени, а к моей следующей жизни ты этого все равно не вспомнишь. — Ясно. А можно еще кое-что узнать? — Ммм. — Хатаке Какаши. Почему именно он? — Хммм. Наверное, я люблю ностальгировать. А ведь этот опаздун с самого начала моего пути шиноби, во всех моих жизнях, был моим капитаном. — Что ж ясно. Тогда бывай. — Ага, до встречи. После блондин сложил пару печатей и исчез из кабинета главы Корня. А сам Шимура остался сидеть очень задумчивым.

***

Через пару часов Шимура стоял возле кабинета Хокаге. За дверью слышался голос самого хозяина кабинета и двух старейшин. Постояв еще пару минут и послушав, о чем там говорили, Данзо плюнул на все и просто вошел в кабинет и бросил старейшинам: — Скрылись с глаз моих. — Что ты себе позволяешь, Данзо?! — Возмутилась Кохару. — Вы, старые пни, которые ни черта не понимаете, а ваша власть, которую вы получили интригами и спекуляциями, совсем затуманила ваше зрение, и не дает вам увидеть всю картину. — От Шимуры так и веяло раздражением. Все, кто был в кабинете, удивились таким словам главы Корня. Сарутоби даже трубку выронил, старейшины покрылись потом, а следующие его слова заставили парочку трухлявых пней побледнеть. — Я даю вам двенадцать часов, чтобы вы сдали все свои дела Хокаге, а сами подали в отставку. Иначе с вами случиться ну очень несчастный случай. — Мы поняли тебя. — После этого старейшины на негнущихся ногах покинули кабинет. — Что с тобой Данзо? С чего вдруг такие перемены? — Задал вопрос, который его очень волновал, Сарутоби. — Да так, понял, что я облажался Хирузен. Очень сильно облажался. — Ответил Данзо, садясь в кресло. — Можно чуть подробнее? — Несколько часов назад у меня с Наруто состоялся один разговор. Он мне показал меня, да и остальных, в совершено другом свете. — И что же это был за разговор? — Сейчас я тебе все расскажу. Все началось с того, что Наруто принес мне бланк на мой заказ для Корня… — И Шимура поведал Хирузену то, что ему рассказал Узумаки. — Вот после всего того, что я услышал от него, и перебрал все, что сделал за свою жизнь, я понял, что я тоже сломался. Понимаешь, Хирузен, Тобирама-сама нам доверил будущее деревни, а я вместо того, чтобы помогать тебе и по-настоящему сплотить деревню, начал неосознанно ее разрушать. Истребление Учих, о Ками, я был таким идиотом, что не заметил, что Тобирама-сама, пусть и не жаловал Учих, но об их истреблении даже не помышлял, а наоборот старался сгладить конфликтные углы, пусть и с явной неприязнью. Но она была скорее, как у того, с кем ты поссорился, а не как к тому, кого готов убить любой ценой. Ведь он понимал, что Учихи представляют одну из опор Листа. Я так сильно желал его одобрения, что совсем не заметил его истинных целей, а его смерть возвела мое желание в Абсолют, и тем самым сломив того меня, что когда-то встал под крыло Тобирамы-самы. — Н-да. Дела, я уже и не думал, что ты сможешь это понять. — Ты что, все знал? — Удивленно уставился на Хокаге Шимура. — Не совсем. — Поясни. — Тобирама-сама предупреждал, что все может произойти именно так. Он видел это в тебе, но ничего не сделал и меня попросил не вмешиваться. А знаешь, почему? — Почему же? — Он считал, что если дать тебе эту возможность, то ты либо сломаешься и тогда все, что он вложил в тебя, пропадет зря. Либо ты преодолеешь это, и сможешь вырасти над собой, став гораздо лучшим Хокаге, чем он сам. — Не может быть. — Ошарашено проговорил Шимура. — Может, Данзо, может. Но ты одновременно превзошел и разочаровал Тобираму-саму. Ты, как сам правильно и заметил, сломался, но смог достичь своей цели. В своей целеустремленности ты превзошел его, но ты не реализовал тот потенциал, который он в тебе видел. — О, Ками. — Да ладно, не стоит так убиваться. Все равно сделанного не воротишь. — И что мне теперь делать? — Жить, Данзо, жить и исправлять свои ошибки. Ведь пока крышка твоего гроба не была закрыта, ты еще можешь что-то изменить. — Думаешь, в наши годы еще есть время исправляться? — Данзо устало посмотрел куда-то в окно. С этим разговором к нему пришло облегчение, одновременно с разочарованием в собственных поступках. О, Ками, как он был слеп всю свою жизнь! А главное, что глаза ему на все открыл какой-то мальчишка, пусть тот и старше ментально, но если не знать всей истории Наруто, то так оно и выглядит со стороны. Столько лет Шимура следовал своей цели, даже не подозревая, что делает все в корне неверно. Сейчас, посмотрев на все поступки свежим взглядом, он понимал, что очень многое можно было сделать иначе, но получить тот же результат, а может, даже и лучший. — Я понял тебя. Что ж, мне пора. — До скорого.

***

Наруто вернулся с базы корня и принялся за работу в своей кузнице. Десяток клонов начали подготавливать особые ингредиенты для будущего изделия. По задумке блондина он решил создать нечто необычное, и нечто не от мира сего. Клоны достали из подвала нечто особенное, это был обоюдно острый меч, с лезвием фиолетового цвета, и простой деревянной рукоятью. Так же они принесли два грозовых кристалла, один алмаз средних размеров, стандартное бревно великого дерева, а также, три банки с нужными эссенциями. Осмотрев качество всех материалов, он активировал фуин печати на стене, все станции, столы и другие элементы декора скрылись в полу, а их место заняла руническая матрица. Расположив все материалы на их местах, Наруто хлопнул в ладони, а после медленно развел их на расстояние примерно в двадцать сантиметров. А между ними был шарик голубоватого цвета. Спустя пять секунд с шарика ударил луч в матрицу, от чего руны на ней засветились фиолетовым светом. Эссенции из банок стали перетекать в матрицу. Этот процесс занял пару минут и, как только он завершился, начался следующий. А именно, разрушение всех дополнительных материалов на основные частицы, и их последующее впитывание матрицей. И, как только матрица впитала в себя последние частицы, она за пульсировала и в меч, прямо под ней, ударил луч света, преображая тот. По окончанию процесса, на пьедестале под матрицей лежал, с грязно-зеленого цвета лезвием, меч. Рукоять сохранила свой вид, но вот гарда обзавелась двумя круглыми желтыми кристаллами, по одному с каждой стороны. — Дааа. — Протянул блондин. — Все же, в мирах майнкрафта невероятные возможности по созданию всего, чего только можно. — Ты закончил? — Голос из-за спины удивил блондина и тот обернулся. — Да, Синдзи. — Отлично. Мне нужна твоя помощь. — Что-то случилось? — У «Ибриса» двигатели барахлят, можешь глянуть? — Могу, но скажу честно, «Рагнамейлы» я еще не чинил. Тебе с этим лучше в «Олимп». — Да, знаю. Но вот все время забываю, а тут ты как раз в технике неплохо шаришь. Так что, глянешь? — Ну взгляну, раз уж ты так просишь. Положив «Меч Бури» на стол, который занял свое место сразу же, как матрица скрылась в полу, парни вышли и двинулись за пределы деревни. Стоило им отдалиться на сотню метров, как оба сорвались с места на огромной скорости, и преодолели расстояние в десять километров за каких-то семь с половиной минут. Парни вошли в пещеру, где и расположился *«Ибрис», что представлял из себя прекрасный, человекоподобный боевой робот, который сейчас находился в форме истребителя. Хищно-фиолетовый цвет, с золотыми полосками, придавал ему некоторую изюминку, а отдельные детали, золотого и серебряного цвета, прекрасно сочетались с остальным узором. Как только блондин подошел к машине и хотел начать осмотр, пространство пещеры пошло рябью, на что блондин среагировал моментально. Развернувшись на сто восемьдесят градусов и достав «клинки парных молний», он принял боевую стойку. — Что это значит? — Прекрати валять дурака. Я полностью отрезал пещеру от бытия, только Главы смогут узнать, что здесь происходит. — Ясно. И что же ты хочешь? — Я не слепой и вижу, что Кагуя сторонится меня. Расскажи мне, что на самом деле происходит. Из-за чего случился переполох в этом, и соседних мира? — В общем дело было так… — И Наруто рассказал все, что произошло. — … а после всего этого я проснулся от того, что с меня стянули панталоны. — Понятно. За такое вам и впрямь могло прилететь наказание. — Стоп, в смысле — могло? — Недоуменно посмотрел наш блондин на своего друга. — Дело в том, что ты, видимо, забыл, что значит уйти на отдых. — И, видя непонимание на лице Узумаки, продолжил. — У тебя Отдых, а это значит … — Все мои действия не имеют последствий. Как я забыл о таком? — Да уж. А я тут голову ломаю, что за хрень тут происходит. Какого Хаоса в соседнем с тобой «Стар Крафте» Кериган, твоя, между прочим, подчиненная, уже третий год из запоя не выходит, да еще и сидит в каком-то жутком розовом платье с рюшечками. А весь ее рой, за каким-то Архангелом, стал изображать рыцарей крестового похода. — Так вот откуда Кагуя взяла наряд, в котором проснулась. — Ага. Так что, выдохни спокойно, и продолжай отдыхать. А я полетел. — Ага. После этих слов барьер спал, а Синдзи быстро облачился в свой контактный комбинезон, и запрыгнул в «Ибрис», почти сразу же активировав «Пространственно-временной прыжок». «Ибрис» засветился светло-синим светом, а во все стороны из него выходили красные молнии. И спустя пару секунд тот исчез из этого мира.