Красная зона.

Чонгук? — переспросил Техен, чтобы снять с себя ответственность.  — Конечно, да. Что хочешь возьми с собой. Ключи там же, в шкафу. Все хорошо? — Конечно… Не волнуйся. Какой бы злостью в душе ни кипел за тебя. Всем нам, молодым и сильным, предстоит очень долгая борьба, чтобы отыскать мирную дорогу домой. С богом! Техен! Рад снова тебя видеть… И… как ты? Что-то с голосом? Ты же раненый! Что с тобой случилось? Не помнишь? — Техен! Ты что здесь? Что случилось? Куда ты пропал? Не помнишь? Как же ты все это помнишь? Раньше на тебя никто не мог с таким вниманием посмотреть… Черт, как не вспомнить… Только неси сюда, я сам пока… Только не рассказывай никому, ладно? Хоть самому себе. Ты понимаешь, что такое грань между правдой и ложью? Ты — ее рыцарь безгрешный. И даже если сейчас ты этого и не понимаешь, нам нет до этого никакого дела. И не надо ничего обещать, если ты хочешь. Это действительно не имеет значения. Никому. Абсолютно никому. Даже самому себе. Тому, кого ты должен охранять, и тому, кто будет его охранять. Да. Ты прав… Все у нас в порядке. Все хорошо… Лишь бы людей ты с собой привел. Опять меня бить начнешь, скотина этакая. Ну чего так сердишься? У тебя ноги и руки. Рана не очень серьезная. С такими ранами все время промывать и зашивать. Я для себя ничего не могу посоветовать. Только надо снова все про себя лечить. Это нужно. Ну что ты ждешь? Не хочешь? А я вот тебе помогу, может даже… А? Да разве ж ты отпустишь меня? Давай меня сюда… Снова? И вот так… Чего ты как маленький… Да чего ты раскис? Техен обнял Чонгука за плечи и сильно тряхнул. Чонгук напрягся и оглянулся. Техен стоял в двух шагах и пристально глядел на него своими карими глазами. Чонгук почувствовал, что уже очень давно не смотрел на кого-то так внимательно. Глаза Техена точно говорили: Сейчас ты мне все расскажешь. Чонгук опустил глаза. Что-то подсказало ему, что именно это он и расскажет… Да, — подумал он, — правду. Он это сразу поймет…» Эти два чувства объединились, и Чонгук сказал: «Чонгук… Я знаю…» — и уставился прямо в глаза Техена. Тот опустил взгляд. Чонгук почти видел в них что-то похожее на испуг. «Говори, не бойся», — прошептал он. Тут Техен опять уставился Чонгуку в глаза. Чонгук не выдержал и отвел взгляд. Техен повторил свой вопрос. Чонгук испуганно сглотнул слюну. «Да ведь я знаю!» повторил Чонгук, и ему сразу стало так смешно от собственного испуга, что он даже закрыл глаза. Но тут раздался мягкий и насмешливый смех Техена, и Чонгук опять открыл глаза. Техен начал раздеваться — медленно, нарочито не глядя в глаза Чонгуку. И чем дальше он раздевался, тем медленнее и неуклюже он двигался в своем промокшем насквозь одеянии. Потом он шагнул в бочку и стал глубоко дышать — словно пытаясь отогнать наваждение. Повязка на его лбу начала спадать. Через минуту он был совершенно голым, а Чонгук все так же пялился в полутьму на свои пальцы. «Чонгук, — тихо позвал его Техен, — на самом деле я больше знаю». Чонгук смущенно поднял на него глаза. «Нет, нет», — быстро ответил он. «Почему нет?» — еще тише спросил Техен. «Да! — быстро ответил Чонгук. — Я и так знаю, а сейчас и так стыдно». «Ты хочешь сказать, что можешь не притворяться?» Чонгук понял, что это конец. Он нервно сглотнул. «Нет, — сказал он, — я хочу сказать, что я больше знаю». Техен резко выдохнул, и чмокнув его в губы, прошептал себе под нос несколько слов — кажется, это было какое-то ругательство. При этом Чонгук заметил у него на руке подвядший синяк. «Ну чего смотришь? — нервно зашептал он. — У меня терпения уже не осталось». «Нет, — тихо ответил Техен. — Просто, боюсь, только на тебя это никогда не подействует. Вспомни, что ты сделал. Ты сказал, что я больше знаю…» Чонгук еле слышно прошептал: «Я так не говорил. Я сказал». «Ну-ка признавайся», — сказал Техен. «Да нет же, — ответил Чонгук, — я не сказал». «Неужели? — презрительно спросил Техен. Чонгук кивнул. «Ну вот. Теперь тебе известно уже все — где я, что со мной произошло». Чонгук шумно выдохнул, задержал дыхание, а затем повторил это движение, крепко зажмурившись. Тем временем Техен ловким движением забросил перед грудью руку и несколько раз сильно сжал и разжал. Затем Чонгук опять зажмурился. Техен вынул руку и изо всех сил сжал ее в кулак. «Сейчас, — сказал он, — расскажешь. Лучше побыстрее». Чонгук раскрыл глаза и посмотрел на него в упор. «Так что случилось, — спросил он, — помнишь, что ты мне сказал? Тебе известно, как я начал свою работу?» «Конечно», — ответил Техен. — «Но я не знаю, что именно ты узнал». «Правильно. Я знаю, что ты пошел на это…» «Я ничего не знаю, — перебил Чонгук, — ты должен мне сказать. Только честно. Это между нами». «Вот так, — сказал Техен, — я расскажу. Ты помнишь, чем все кончилось?» «Конечно же», — сказал Чонгук.Техен вставил в него свой член. Чонгук чуть не закричал — это был настоящий секс, какой, по его представлениям, должен был происходить в спальне. Он поднял руки и тихо застонал, уткнувшись лбом в столешницу. Вдруг Техен вдруг согнулся и разжал. Чонгук немедленно кончил и немедленно расслабился — несколько секунд он еще чувствовал теплое влажное тепло своего тела, но возбуждение не проходило. Он был счастлив. «Теперь главное, — сказал он, — ты должен мне сказать, что произошло». «Ну да, — ответил Техен, — сказал». «И что?» «Так и вышло». «Что получилось?» — переспросил Чонгук. «Потому и вышло». «А ты понимаешь, что ты со мной сделал? Просто нет слов?» «Да». «Нет», — подтвердил Техен. «Чего теперь делать-то?» «Сегодня вечером, — ответил Техен, — по условию. Мы поедем в кино, и я скажу тебе». «В кино?» — удивился Чонгук. — Да.