шесть заповедей курт кобейна

Медленно разлепляя глаза, парень щурится от ярких лучей солнца, что залили всю комнату. Только вот какого черта здесь так светло? Ведь Минхо точно помнит, что зашторивал багровые шторы перед своим уходом. Про себя уже материт своего соседа Хвана, клянясь, что отвесит ему пару затрещин, как только тот явится на порог. И кто его вообще просил с утра солнечные ванны устраивать? Боль в висках всё сильнее даёт знать о вчерашней попойке, и в голове закрадывается мысль, что этот раз точно последний. Нет, вы что, Минхо не алкоголик! Ни в коем случае! Ведь каждый второй выпивает по выходным парочку бутылок пива или соджу. А у Ли вообще каждый день как выходной. Или как его там… Праздник, точно! Вот он и отмечает уже вторую неделю подряд, не просыхая. Повода, правда, нет, ну а кто разбираться будет, если отдохнуть охота? Да и вообще, во всём виноват блядский Хёнджин, который один пить не может и соседа тут же зовёт. Ну а Минхо — душа безотказная, так ещё и за чужой счёт грех отказываться! Вот только первая пара успешно прогуляна, а вторая должна начаться минут через двадцать. Территориальное планирование, кажется, или как его там… Второй год учёбы идёт, а на кого он учится, Минхо так и не понял, да и не то чтобы хотел. Выбор был сделан родителями, наверное, ещё до его рождения. Вся семья, начиная с прадедушки, до мозга костей инженеры, значит, и сын по их стопам пойти должен. А Минхо и не сопротивлялся. Ему совершенно было на это плевать. Ну правда, если бы у него был интерес хоть к чему-то, то, может быть, он и устроил бунт по поводу семейного дела. Но Минхо абсолютно ничего не интересовало. Казалось, к чему его примкнёт, тем и будет заниматься. Проще говоря, человек без целей и амбиций, плывущий по течению взрослой жизни. С трудом перевернувшись на живот, Минхо попытался нашарить телефон на тумбочке. Экран ослепил еще больше, и он, зажмурившись, кое-как умудрился снизить яркость. 09:55. Ну, хотя бы не обед. Скинув с себя одеяло, которое, кажется, уже давно пора постирать, он кое-как поднялся с кровати. Ноги подкашивались, а во рту словно кошки нассали. «Хёнджин, чтоб тебя!» — прошипел Минхо, направляясь в ванную. Зеркало отразило жалкое зрелище: растрепанные волосы, красные глаза и опухшее лицо. «Пиздец», — устало вздохнул Ли, открывая кран с холодной водой. Умывшись, Минхо почувствовал себя немного лучше, но головная боль никуда не делась. Выйдя из ванной, он наткнулся на Хёнджина, который, как ни в чем не бывало, стоял у плиты и что-то жарил на общей кухне. — Ах ты ж… — начал было Минхо, но Хван тут же его перебил. — Доброе утро, соня! Яичницу будешь? Я чай заварил, как раз для таких страдальцев, как ты, — Хёнджин улыбнулся своей фирменной, немного самодовольной улыбкой. — Я тебе сейчас эту яичницу в глотку запихаю! Как вообще есть можно после такого? Ты хоть представляешь, как у меня голова раскалывается? И какого черта шторы открыты и окно нараспашку? На это Хван лишь пожал плечами, поставив на стол чашку с чаем. — Солнышко же! Витамин D, все дела. Да и проветрить надо было, а то воняет, как в пивнушке, — парень поморщил нос и ловко перевернул яичницу на сковороде. — Садись, ешь, а то совсем как труп выглядишь. Минхо, ворча себе под нос, все же подошел к столу и плюхнулся на стул. Запах яичницы и чая действительно немного привели его в чувство. Он взял кружку и сделал небольшой глоток. Горячее пойло обожгло язык, но зато хоть немного прогнало сонливость. — Спасибо, конечно, но в следующий раз я тебя придушу, — пробурчал Минхо, ковыряясь палочками в яичнице. — Да ладно тебе, не злись. Зато мне сегодня на пары не нужно, только в студию заскочить. — Вообще-то надо, — Минхо нахмурился. — У меня вторая пара через… да пофиг, уже пропустил. Территориальное планирование, вроде. — Уже звучит как пытка. — А ты разве не пропускаешь пары? — У меня с утра три окна, а на последние пары я не горю желанием тащиться. Все равно в конце семестра у этого препода мне автомат светит. — Бля, везёт, — расковыряв всю яичницу, но так и не съев ни кусочка, Ли сделал глоток чая и встал из-за стола. — Опять ты фруктовый сделал, я же его не пью. Минхо закатил глаза. Конечно, Хёнджину всегда везет. Он и красивый, и талантливый, и пары пропускает, когда захочет. А еще староста группы, стажер в большой тройке, да и, вообще, всё самое лучшее, что могло произойти с человеком, случилось в лице Хёнджина. А Минхо… Минхо просто страдает с похмелья и пытается вспомнить, что вообще вчера произошло, да сколько вон в карманах осталось. — Ладно, проехали, — вздохнул он, откладывая палочки. — Что вчера вообще было? Я помню только какие-то обрывки. Чанбин пел караоке, Соён танцевала на столе… а дальше как в тумане. — Ну, ты тоже отжигал. Пытался научить Сынмина танцевать тверк, а потом уснул прямо на диване, — Хёнджин хмыкнул, доедая свою порцию яичницы. Минхо покраснел. Тверк? Он? Боже, какой позор. — Пиздишь! Не было такого! — Было, было, — Хёнджин ухмыльнулся. — Я даже видео снял. Хочешь посмотреть? — Ни за что! Удаляй немедленно! — Ладно, ладно, не кипятись, — Хван стукнул в плечо друга. — Я пошутил. Хотя… — он достал телефон и сделал вид, что что-то ищет, испытывая его нервы. Минхо напрягся, готовый в любой момент выхватить у него гаджет. — Ладно, не буду тебя мучить, — Хёнджин убрал телефон. — Катись уже, пара у Кана через семь минут, а ты его знаешь. И Минхо действительно знает. Кажется, что этот дед жил еще в эпоху динозавров, судя по его рассказам. А еще он прогульщиков и лентяев терпеть не мог, считая их безответственными придурками. Поэтому Ли, поблагодарив друга за неудавшийся завтрак, обратно уходит в их комнату, чтобы схватить сумку с тетрадями, но по пути натыкается на кучу пакетов и коробок у входа в соседнюю комнату. — Кстати, ты вчера слышал? — как из ниоткуда появился Хёнджин, кутаясь в растянутую футболку и обхватывая руками чашку дымящегося чая. — Слышал что? — Минхо, всё ещё не проснувшийся, моргнул и нахмурился. — У нас новые соседи в блоке, — Хван кивнул в сторону заваленной коробками двери и аккуратно уселся на край своей кровати, поставив кружку на тумбочку. — Хотя я не удивлён, ты вчера такое исполнял. — В общем, как всегда, — констатировал тот, хватая сумку с табуретки. А в голове обрывки вчерашнего собрать пытается, но чем больше об этом думает, тем сильнее пульсирует в висках, словно намекая, что не стоит этого делать. Поэтому Минхо переводит тему на новых соседей, заодно проверяя, все ли тетради на месте. — Так что там с соседями по блоку? Середина года, разве кого-то заселяют? Обычно за всякую херь, наоборот, пинок под зад дают. — Ну, может, как тогда, строителей из студгородка подкинули? Помнишь? — Не напоминай, блять! — скривился Минхо, резко оборачиваясь. — Те уроды прошлым летом тут такой свинарник развели. В комнате вонь, в душевой волос, как будто у нас сама рапунцель поселилась, а коменда так вообще — я не я, и хата не моя! — Вот именно, — Хван закатил глаза. — Я тоже сначала подумал, что они, но нет. Судя по голосам, это парочка. Хотя странно, что девушку вместе с ним заселили. Может они не студенты? — Еще влюбленных голубков нам за стенкой не хватало! — Ага, — кивнул Хёнджин, делай несколько глотков. — Я ж в отличие от тебя чуть трезвее был, и услышал, как у них начался какой-то лютый срач. — Что-то они мне уже совсем не нравятся. За такие звуковые эффекты с этими уродами я компенсацию с общаги требовать буду. — Сегодня с утра тоже какой-то грохот был по стене. — Зашибись, — буркнул Минхо и пошёл к выходу. — Мне одного тебя мало было, теперь ещё и реалити-шоу через стену. Я пошёл, короче. — Давай, удачи! — Хван слюной брызжет и приподнятой чашкой салютует. — Да пошёл ты нахер! Вскидывай средний палец вверх, Минхо вылетает в коридор, поправляя на ходу ремешок сумки, чертыхаясь на весь блок. Время на телефоне безжалостно отсчитывало последние минуты до начала пары у профессора Кана, а из-за хронической привычки выходить впритык он уже почти физически чувствовал, как старик мысленно ставит ему «н» в журнале. Не то чтобы он гнался за хорошими оценками, но лишний автомат на грядущей сессии ему явно не помешает, да и пропуск пары у Кана было сродни пытке в средневековой темнице, и повторять это в его планы не входило. Не успевает Минхо сделать и пару шагов, как неожиданно хлопает соседняя дверь. Настолько резко, что Минхо инстинктивно дёргается — и сталкивается лбом с вылетающим оттуда человеком. Из неё вывалился парень — в буквальном смысле вывалился, будто его вытолкнули. На нём были домашние шорты и огромная толстовка с оторванной молнией. Парень замер, увидев Минхо, и отшатнулся назад, сжимая в руках телефон, который, судя по отсутствующему взгляду, держал чисто по инерции. — Ой… — пробормотал он, нервно отступая назад и отводя взгляд. — Э-э… простите... Я совсем не заметил… — Все в порядке, — ответил Минхо, стараясь не смотреть слишком пристально. — Просто будьте аккуратнее. Вы, наверное, новые соседи? — спросил Ли, совсем забывая о том, что речи о втором соседе ещё не было. Он остановился, прищурившись, оценивая незнакомца с головы до ног. Парень явно не из местных. — Эм… да, мы… я там, — парень запнулся, комкая подол толстовки в кулак. — Просто недавно заехали. — Ну, как мы поняли, с девушкой, да? — Минхо чуть приподнял бровь. — Ну, типа… да, — голос у парня стал ещё тише, будто каждое слово давалось ему через силу. Вряд ли он был иностранцем, по крайней мере, его выдавал пусанский акцент. — Весело вы вчера заселялись. Один в один — прошлое лето со строителями, — с сухой иронией бросил Минхо. — Извините, мы просто немного повздорили, пока вещи разбирали, — парень потупил взгляд в пол и чуть прикусил губу. — Да я не жалуюсь, — Минхо махнул рукой, уже делая шаг в сторону лестницы. — Честно, даже не помню, потому что был в стельку. Мне мой сосед по комнате рассказал. — Постараемся больше вас не беспокоить. Меня Джисон зовут. Хан Джисон. — Ага. Минхо. Добро пожаловать в рай без звукоизоляции и личных границ, — усмехнулся тот и, уже ступив к лестнице, добавил через плечо: — Увидимся. Минхо ничего не спросил: ни о девушке, ни о том, кто он вообще такой, и чем занимается. Это само по себе было чем-то вроде милости с его стороны. Сил на новые знакомства не было, да и на эту жизнь, в принципе. Поэтому Джисон ещё раз взглянул на свой телефон, экран которого покрылся паутиной вследствие утренней ссоры, и зашёл обратно в комнату, прихватив с собой оставшиеся коробки.