Я устал уходить

      И снова Мерлин мерил шагами длинные тропы Альбиона.       Правда, первоначальный запал быстро сменила какая-то вязкая усталость – видимо, сказывалось напряжение двух последних прожитых дней. Поэтому парень часто останавливался, чтобы прилечь подремать, а ближе к полудню и вовсе крепко уснул, облюбовав мягкий мох, который густо рос меж корней дремучего дуба. Проснулся Мерлин уже на пороге сумерек, и все, что ему оставалось, это позаботиться о безопасном ночлеге для себя.       Селений поблизости не оказалось, и юный маг решил соорудить магическую защиту. Для этого он несколько раз спускался к лесному ручью, что журчал здесь же, неподалеку, чтобы набрать там камушков. Из них Мерлин выложил магический символ, призванный полностью скрывать все, что помещено внутри него, да еще и защищал от злых чар.       Прямо внутри этого круга парень соорудил небольшой костерок, на котором вскипятил воды для травяного чая (этим добром его щедро снабдил в дорогу Гаюс), да разогрел немного печеной тыквы. Он привык плотно ужинать, однако теперь с этой привычкой предстояло проститься – она совсем не кстати, когда собираешься долго странствовать.       Завернувшись в плащ и подложив походную суму под голову Мерлин долго не мог уснуть, разглядывая колючие звезды, которые, казалось путаются меж ветвей лесного исполинского вяза. Сейчас ему казалось, будто он не шестнадцатилетний юный мальчик, а старый и усталый, будто прожил уже большую часть своей земной жизни и все, что осталось – это тишь и покой, ибо все чувства и желания остались за туманными чертогами воспоминаний. Таким же призрачным, ирреальным стал теперь и его короткий, но такой бурный роман с принцем, и Мерлин ловил себя на мысли, что не обнаруживает во всем этом смысла. Хотя, с другой стороны, он так же не считал отношения с Артуром напрасными. Мерлин был уверен, что в них он был счастлив.       Он так же думал и о том, как люди определяют счастливы они или нет, как ловить это эфемерное чувство, как распознать…       Постепенно и эти мысли стали таять, плавно унося Мерлина в таинственные миры его сновидений. ***       Когда он проснулся, солнце уже поднялось достаточно высоко. Умывшись у ручья, юный маг в этот раз вскипятил воду для чая магией – любоваться на пламя костра утром не было никакого желания.       И снова в путь. Кромкой леса, потом вдоль возделанных полей, урожай с которых будут собирать уже через месяц. Встреченный крестьянин, которому Мерли помог установить в поле грозное пугало, согласился разделить с ним обед, но в дом не пригласил.       Отобедав под соломенным навесом, близ скромного одинокого жилища, парень снова отправился в путь. Поля закончились у берега небольшой, но по всей видимости глубокой реки, через которую не было ни моста, ни брода и здесь Мерлин снова обрадовался тому, что вокруг не было ни души. Юный маг быстро наколдовал прямо из камней и песка тонкий мостик, быстро пересек его и сразу развеял.       Стоя уже на другом берегу, он еще раз оглянулся. Никого.       Впереди его ждали пологие холмы местами поросшие молодым лесом и лохматым кустарником. Меж этими холмами вилась едва заметная тропка, которую Мерлин и выбрал себе в спутницы. ***       Принц нагнал его на вечерней заре.       Глядя, как на вершине холма, который он только что миновал, появился всадник, Мерлин замер. Всадник тоже замер, привстал в стременах внимательно вглядываясь окрест и, когда его увидел, сразу опустился в седло и пришпорил коня.       Бежать было и глупо, и бессмысленно, к тому же Мерлин уже точно знал, что это Артур. Он просто стоял и ждал, глядя, как принц приблизился, спешился, привязал коня к ветке ближайшего деревца, подошел к нему. Какое-то время они просто молча глядели друг на друга. Однако, Артур всегда был решительней.       - И куда это ты собрался? – Набрав в грудь побольше воздуха, на выдохе спросил он.       Мерлин только пожал плечами.        - Куда-нибудь подальше от костров Камелота и тебя. – Ответил он, удивляясь спокойствию собственного голоса.       - «Тебя»? – Явно удивившись и немного возмущенно, снова спросил принц.       - Мы больше не на земле Камелота, посему и равны, - пустился в разъяснения Мерлин, - а так как в прошлом были довольно близки, я могу опустить церемонии.       Артур никак не ожидал такого ответа, он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу его захлопнул. Получилось смешно, и юный маг улыбнулся.       - Ты гнался за мной, чтобы вернуть в Камелот и там казнить? – Поинтересовался Мерлин, переходя наконец к сути. Он и не ожидал, что глаза принца могут быть такими большими, так он их распахнул, и было непонятно, удивление это или Артур снова возмущен.       - За кого ты меня принимаешь!? – Буквально прорычал он. – По-твоему у меня совсем нет сердца?       Мерлин снова пожал плечами.       - Я не знаю. – Ответил он, ведь действительно не знал, что чувствует к нему принц. – Я был простым слугой в твоем замке, и я же оказался магом – лютым врагом Камелота. – Парень грустно усмехнулся. – Можешь сделать вывод за меня.       - Прекращай разводить великую драму. – Фыркнув, в ответ бросил ему Артур. – Я никогда не причинил бы тебе зла. Неужели так трудно в это поверить? А? – Он перевел дыхание. – Да, у меня нет к тебе великих чувств, но ты мне небезразличен.       - На великие чувства ради слуги трудно расщедриться? – Парировал Мерлин.       - Великие чувства, такие как любовь, долг и честь могут быть обращены только к своей стране и своей семье. – С яростью в голосе выкрикнул Артур. – Ты даже не имеешь права говорить о них!       Сейчас Мерлин понимал, что еще до начала этого разговора все и так было понятно. Тогда зачем это все?       - Тогда зачем это все? – Произнес он вслух. – Зачем ты здесь?       Артур снова открыл и закрыл рот, уподобившись рыбе, выброшенной на берег. Принц и сам не знал ответа.       - Ты меня любишь? – Решился, наконец, спросить он Мерлина.       Пришла очередь юного мага округлять глаза. Самым забавным было то, что он и сам не знал, как на это ответить.       - Это был риторический вопрос. – Прервал повисшее молчание принц. – Я увидел свое изваяние и все понял.       В начавших сгущаться сумерках поднялся легкий, но отчетливо завывающий ветерок.        - Все это уже не важно. – Сказал Мерлин, гордо вскинув голову. – Я – маг и никто другой. Я горжусь этим. И никогда, ни ради кого бы то ни было, не поступлюсь своей природой и призванием.       Артур снова вдохнул поглубже, чтобы сказать что-то важное и решительное, но раздавший сверху шум, который заглушал даже подвывание ветра, отвлек его.       Все происходящее было слишком быстро: огромная темная тень, горящие золотом глаза, мелькание чего-то чешуйчатого с пикой на конце, ребра перепончатого крыла и тишина. Тишина в пустоте.       На тропинке между холмами Артур был совершенно один. Через несколько долгих секунд в мир вернулись звуки, и принц услышал, как чуть в стороне истерически ржет, мечется и рвет поводья его, как ему казалось, усталый конь. ***       Весь оставшийся вечер Артур бегал среди холмов и отчаянно звал Мерлина, а потом, всю последующую ночь безжалостно гнал коня назад, в направлении Камелота.       Когда утром, словно ураган он ворвался в комнаты Гаюса, старый лекарь от неожиданности едва не свалился со стула.       - Кажется, Мерлина похитил дракон. – Буквально выдохнув слова, сказал принц и сполз вдоль стены, без сил опускаясь на пол.       У Гаюса на лоб поползли сразу обе брови.       - Я искал его, звал, но не осталось и следа. – Сбивчиво затараторил Артур. – Не знал куда ехать. Рассудил, что Вы знаете больше и сможет помочь разыскать логово змея.       - Погодите-ка, милорд, с чего Вы взяли что Мерлина забрал Килгарра? – Как можно более вежливым тоном, поинтересовался Гаюс.       - Я видел! – Артур уже сорвался на крик. – Я был там, когда огромный гад его забрал!       Глядя на принца, королевский лекарь понимал, что призывать его успокоиться сейчас невозможно. Да и выглядел Артур ужасно, по всей видимости он был в дороге не один день.       - И Что еще за Килгарра?! – Продолжал возмущаться принц, все в нем буквально кричало о начинающейся истерике.       Гаюс ни на шутку испугался, ведь таким принца не видели уже дюжину лет, после того раза, как король в наказание отнял у маленького Артура деревянный меч.       - Послушайте меня внимательно, Ваше Высочество. – Сев напротив Артура, вкрадчиво заговорил старый лекарь. – На Альбионе остался только один дракон, и это Килгарра. Я подниму все старые карты и как можно быстрее смогу указать Вам пару-тройку мест, где дракон мог обустроить логово. – Гаюс внимательно следил за выражением лица принца. – Он очень древний и поэтому раб своих привычек. – Подытожил он.       Принц кивнул.       - Сейчас Вам надо отдохнуть и как следует подготовиться к предстоящему походу. – Осторожно опустив ладони на руку Артура посоветовал лекарь. – Обещаю, к вечеру, самое долгое к следующему утру, я все для Вас сделаю. Вы же знаете, Мерлин мне почти что как сын.       Артур кивнул и стал подниматься, опираясь на стену.       - Уверен, Вы его обязательно разыщите. – Продолжил свои заверения Гаюс. – Между вами есть связь, я это чувствую.       Снова кивнув, принц покинул комнаты старого лекаря. ***       Утром следующего дня Гаюс отправил слугу за Артуром, и через пару минут принц уже стоял подле него.       - Доброе утро, милорд. – Поприветствовал королевский лекарь Артура. – Вот, - он указал на разложенную на столе карту, - Здесь я отметил три наиболее вероятных места, где дракон мог устроить логово.       Артур слушал его очень внимательно и следил за указкой, которой Гаюс водил по карте.       - Вот в этой теснине есть поблизости водопад и озерцо, где Килгарра может придаваться водным забавам и попутно охотиться на животных, пришедших к водопою. – Лекарь быстро взглянул на принца и продолжил. – Здесь, - он ткнул указкой в новую точку, - огромная многоходовая пещера – прекрасное место для длительного сна и, если придется, обороны. Однако это место, - еще одна точка меж схематично отмеченных гор, - выделяется тем, что неподалеку река, а вот на этих склонах, куда Килгарре всего десять минут лета, часто выпасают стада овец. Мало того, - Гаюс поднял вверх палец, призывая принца к вниманию, - эта пещера хоть и не очень велика, но над ней нависает гигантский утес.       - И что змею это дает? – Скептически поинтересовался Артур.       - А Вы милорд подумайте, зачем дракону понадобился Мерлин? –       Ухмыльнувшись, вопросом ответил старик.       Конечно же Артуру первым на ум пришло только то, чем они с Мерлином занимались на его постели, и принц сразу с ужасом округлил глаза.       Гаюс на это лишь покачал головой и устало вздохнул.       - Мерлин великолепный скульптор, а насколько я помню, Килгарра всегда был тщеславным.       Принц быстро и часто закивал, стараясь скрыть выступивший на щеках пунцовый румянец.       - Объясните, Гаюс, почему такой разброс по территории, у змея что нет своего, определенного угодья? - Специально сильнее наклонившись над картой, чтобы скрыть свое смущение, спросил принц.       - Драконы не территориальны. – Почувствовав свою особую компетентность менторским тоном заговорил королевский лекарь. – Они полагают, что весь мир – это их сад. Космополиты, так сказать. И, кстати, драконы ненавидят, когда их называют теми, кем они не являются.       Закончив лекцию, Гаюс свернул карту и всучил ее в руки принцу Артуру.       - И прошу Вас, милорд, будьте осторожны с Килгаррой. – Сказал он.       На это замечание Артур недовольно надул губы.       - Каким бы Вы не были могучим рыцарем, милорд, - упреждая его возмущения, продолжил свои наставления Гаюс, - однако древнего дракона Вам не одолеть, а напротив, можете только навредить себе и Мерлину. – Лекарь снова поднял вверх палец. - И помните, никогда не обращайтесь к дракону иначе как «Лорд дракон» или «Лорд Килгарра», иначе вам несдобровать.       У старого лекаря были свои способы скромно повеселиться.