Я устал уходить

      Конечно, Мерлин продолжал трудиться и над новым декорированием замка. Теперь это был зал приемов и работы там было более, чем достаточно. Однако, принц Артур (по настоянию отца) его совсем не нагружал – от парня требовалось выполнять только самое необходимое, например, помогать принцу одеваться и раздеваться, да прибирать в его комнатах.       С уборкой юный маг справлялся в считанные минуты, всякий раз используя свои магические силы, ибо в этом процессе принц никогда не участвовал, и он был полностью предоставлен самому себе. Иначе дело обстояло с облачением и разоблачением Артура из его одежд.       Мерлин и не подозревал, что будет так нервничать. Поначалу он не понимал от чего это происходит, это странное учащенное дыхание и сердцебиение, это дрожание рук. Однако, проведя ни одну бессонную ночь, юноша все же признался себе, что чувства, которые он давно заморозил и похоронил, постепенно стали воскресать и совершенно его не слушались.       Он был отнюдь не глуп, да и знания человеческой природы, полученные в Авалоне и от Гаюса, все прекрасно объясняли. Ему уже шестнадцать, он нормальный, половозрелый парень, а Артур так хорош собой…       Когда Мерлин утром приносил ему свежую рубаху, помогал надеть ее, поправлял, разглаживая складки и невольно касался мускулистого тела, его пробивала жгучая волна трепета и волнения почище иного магического потока. А что касалось тех минут, когда парень раздевал принца, то порой он боялся упасть в обморок, потому вся кровь мигом покидала его голову, устремляясь вниз и затягиваясь тугим узлом с нервами внизу живота.       Самым же ужасным для юного мага было то, что будущий властелин Камелота стал это замечать. И не мудрено, ведь у него так часто дрожали руки, а на щеках выступал предательский румянец. Артур быстро подстроился под эту ситуацию и, когда Мерлин подходил, чтобы начать снимать с него одежды, то лицезрел легкую игривую улыбку на губах принца, да озорные искры в красивых голубых глазах.       Мерлин искренне надеялся, что все так и останется, что эта ситуация не пойдет дальше, не выйдет за рамки игры и интриги. Однако, парень не учел того, что Артур человек действия.       Когда принц неожиданно схватил его и прижал к стене, уперевшись бедром ему в пах, юный маг задохнулся, жадно хватая ртом воздух.       - Дотронься до меня, - прошептал Артур прямо ему в губы. – Ты же давно этого хочешь.       Мерлин попытался что-то сказать, но слова застряли где-то в груди, не в силах миновать сбивчивого дыхания.       - Ну же, смелее. – Снова прошептал принц, касаясь губам его уха, и Мерлин почувствовал, насколько обжигающим был этот шепот.       Парень поднял руку и осторожно, самыми кончиками пальцев коснулся его скулы, провел вниз, вдоль обода лица, неизменно приближаясь к чудесным чувственным губам Артура.       И снова первым не выдержал принц – еще теснее прижавшись к Мерлину, он накрыл его губы своими, вовлекая в долгий томный поцелуй. У юного мага не было ни сил, не возможности вырваться или сопротивляться, ведь Артур был дьявольски силен. Одной рукой он блокировал плечо и торс парня, другую запустил в его лохматые волосы, не давая отстраниться и избежать этого поцелуя.       Когда Мерлин уже буквально обмяк в его руках, как кукла, Принц отстранился, но все еще удерживал его в объятиях.       - Признайся, ты давно этого хотел. – Сказал он низким от возбуждения голосом.       Глаза Артура в этот миг были темно голубыми, как воды горного озера в солнечный полдень, яркий румянец раскрасил высокие скулы, а губы стали в разы ярче. И если Мерлин сначала хотел что-то сказать, возмутиться его бесцеремонности быть может, то теперь, глядя на то, как Артур красив, он не мог вымолвить и слова.       - Я так и знал. – Самодовольно подытожил принц.       Чувствуя, что хватка несколько ослабла, Мерлин сделал глубокий вздох и вырвался. Он отскочил в сторону, блуждая по принцу безумным взглядом.       Сейчас парень больше всего боялся, что потеряет контроль и спонтанно проявится его магическая природа, ведь эмоции буквально зашкаливали, а именно они и являются катализатором магической силы.        - Н…Не надо так больше… - Едва смог выдавить из себя слова Мерлин. – Пожалуйста, не трогайте меня.       Улыбка Артура стала еще шире, постепенно превращаясь в смех.       - Фух, - отсмеявшись наконец сказал он, - вот ты болван. Успокойся и иди сюда. – Принц сел на край своей постели и похлопал по ней рядом с собой. – Иди же.       Парень отрицательно замотал головой.       - Иди, я тебя не трону. – Чтобы его успокоить заверил Артур.       Медленно, словно дикий кот к оставленному кем-то лакомству, Мерлин на пару шагов приблизился к принцу.       - Садись. – Сказал тот, снова похлопав рядом с собой.       - Давай на чистоту. – снова заговорил наследник престола. – Я же вижу, что тебя ко мне тянет и, кстати, я совсем не против, даже наоборот. Так давай прекратим ломать комедию. – Он смешно повел бровями. – Я буду очень ласков, обещаю.       Юный маг почувствовал, как его лицо заливает пунцовая краска, а мозги начинают закипать от жара, ударившего в голову. Не зная, что ему делать и как реагировать на слова Артура, от бессилия он сжал кулаки.       Пока Мерлин мешкал, стараясь справиться с эмоциями и привести мысли в порядок, принц на миг приподнялся и, схватив его за руку, резко дернул к себе, усадив-таки рядом.       - Вот, - улыбаясь сказал он, - видишь, я не кусаюсь. – И улыбнувшись еще шире, продолжил. – Только целуюсь. Ну, еще могу немного тебя потискать, если не станешь сильно дергаться. Так что?       Повернувшись к нему, Мерлин округлил глаза.       - Ой, вот только не надо делать такое лицо. – Фыркнул на это Артур. – Может старик Гаюс тебе и запретил со мной таким баловаться, но, поверь, для меня эти вещи совершенно естественны. – Он наклонился к самому лицу Мерлина. – Мы ему не расскажем, не переживай. – И снова потянулся за поцелуем.       Юный маг отпрянул, отклоняясь в сторону, но принц продолжал крепко держать его за руку.       - Тебе не понравилось? – Просто спросил он. – А с виду наоборот.       И снова эта его игривая, такая манящая полуулыбка.       Мерлин сглотнул, и непроизвольно слегка приоткрыл рот, на что Артур снова среагировал молниеносно.       И вот они снова целуются, принц нежно и чувственно мнет его губы, оглаживает бока уверенными движениями рук, знающими, чего им точно надо. А Мерлин даже не понимает, как ответить и все что он может, это гладить через рубашку упругое и накаченное тело принца.       Артур подминает его под себя, запускает руки под одежду, и от этого Мерлину так сладко и страшно одновременно. ***       Теперь это стало происходить регулярно, прямо как заведенные Гаюсом плотные завтрак и ужин. Разве только «за завтраком» Артур сдержан, но вот во время «ужина» дает себе полную волю. Однако, они никогда не идут до конца – Мерлин не хочет и сильно боится, словно в нем живет какой-то инстинкт не позволяющий полностью отдаться принцу. Принц же деликатно не настаивает, только все чаще разочарованно вздыхает.       И эти его поцелуи, когда они сплетают языки, когда готов задохнуться лишь бы не прерываться, не отрываться от его горячих губ. Мерлин чувствует сильное возбуждение при одной только мысли, как он снова дотронется до Артура, задерет его рубашку, проведет пальцами по упругому животу, и как принц в ответ потянется к нему, дернет за шнурок, удерживающий штаны, запустит руку внутрь, вниз…       Сегодня король велел ему работать до позднего вечера – скоро должна прибыть какая-то делегация какого-то соседнего монарха, и Утер спешит, желая блеснуть новым роскошным убранством зала приемов. Поэтому Мерлин возвращается в комнаты Артура совершенно вымотанным, со все пляшущими перед глазами собственными же резными узорами и орнаментами.       Принц уже ждет его полураздетым лежа на постели.       Юный маг смотрит на него не моргая.       - Мне надо помыться, я весь в пыли. – Вздыхая, устало говорит он.       - Тебе помочь? – Улыбается Артур, но приглядевшись к Мерлину, поднимается. – Налью-ка я тебе вина. – Говорит он. – А ты пока иди мойся.       Вино немного помогает расслабиться, а сидящий верхом на его бедрах принц с силой разминает затекшую шею и плечи. Потом движения переходят все ниже и ниже, и вот руки Артура уже мнут парню ягодицы.       - Такого массажа никто во всем королевстве не может себе позволить. – Наклонившись к самому уху Мерлина, шепчет Артур и легонько прикусывает край.       Потом переворачивает его на спину, смотрит так сладко, что Мерлин приподнимается к нему навстречу, опершись на локти. Глаза Артура сейчас темно голубые, как всегда, когда он сильно возбужден. На Мерлина это действует как солнечный удар – валит наповал, заставляя полностью отдаваться на волю принца.       Они чувствуют друг друга всей поверхностью обнаженной кожи, и Мерлину уже более не важны ни его страхи, ни инстинкты. Он отдается Артуру без остатка.       Сначала больно, и страхи возвращаются, потом странно… После хорошо и даже очень. Он стонет, затем уже кричит, и принц закрывает ему рот глубоким поцелуем. В последний миг, когда наступает оргазм, Мерлин распахивает глаза – его переполняет магия, спонтанно вырывающаяся наружу. Глаза юноши светятся золотом. ***       Артур долго смотрит на него так, словно впервые увидел.       Мерлин отодвигается, прижимая к себе согнутые колени.       - Это я. – Тихо говорит он. – Такой, какой есть. ***       Когда Мерлин скрылся за поворотом тропинки, Гаюс печально вздохнул.       Лучше так, чем быть сожженным на костре, на площади перед замком. Лучше отправить его побыстрее прочь из Камелота, пока принц Артур ломает голову, пытаясь сделать выбор между привязанностью к любовнику и верностью отцу.       По возвращении старого лекаря ждало еще одно - последняя просьба его воспитанника и помощника. ***       Мерлин ушел из Камелота не сразу после той роковой ночи. У парня был долг, точнее – обязательство, которое надо непременно исполнить. Он закончит работу, обещанную королю Утеру, несмотря на опасность своего положения.       Весь день он маялся, мерил шагами свою комнату, замирал у окна башни схватившись за голову, и только на закате взялся за резец. Долго глядел на увесистую глыбу молочно-зеленого оникса, бормотал что-то себе под нос, но, когда его глаза вспыхнули-таки золотым светом, ознаменуя всплеск творческих сил, следивший за ним все это время Гаюс тихо выскользнул за дверь.       Еще до восхода старика разбудило деликатное покашливание.       - Мастер Гаюс, - начал Мерлин тихим, каким-то бесцветным голосом, - мне уже пора.       Королевский лекарь сразу все понял. Хоть Мерлин и был против, уговаривая его остаться в замке, но все же обувшись, и набросив на плечи плащ, призванный защитить его от острого холода раннего утра, Гаюсь отправился вместе с юным магом в дорогу.       На окраине нижнего города они и решили проститься.       - Еще раз благодарю Вас за все, мастер Гаюсь. – Разомкнув объятия, грустно сказал Мерлин.       - Ну что ты, это тебя надо благодарить. – Старик потрепал парня по лохматой голове. – Лучшего помощника я и желать не мог. – Он тяжко вздохнул. – Ты куда теперь? Назад, в Авалон?       - Не думаю. – Отрицательно замотал головой Мерлин. – Куда-нибудь. Не знаю, решу по пути.       - Тогда удачи тебе. – Сказал напоследок старик.       И Мерлин повернулся, быстро зашагав по тропинке прочь от городских стен. ***       Позвав стражников, Гаюс организовал их, и двое крупных мужчин перенесли большой деревянный короб, установив его на тумбу в центре зала торжественных приемов.       Вынув железные штыри, старый лекарь снял стенки короба, оставив на тумбе последнее произведение Мерлина, до поры укрытое толстой холстиной от любопытных глаз.       Ближе к вечеру, как раз перед ужином король Утер пригласил своих домочадцев и их приближенных, дабы продемонстрировать свой долгожданный заказ. Как только все собрались вокруг тумбы, король потер в нетерпении ладони и, после, сделал жест, велевший снять холстину.       Гвен аккуратно развязала шпагат, стягивающий ткань снизу, и быстро сдернула ее, словно фокусник на представлении.       В этот раз даже Утер не сдержал изумления и ахнул. Вокруг раздались восхищенные возгласы.       Из глыбы молочно-зеленого оникса с охристыми и матово-белыми прожилками выступало изваяние принца Артура. Сильные плечи, на которые был небрежно наброшен плащ, схваченный фибулой сбоку, уходили в камень, ставший естественной базой. В том, как принц повернул голову и смотрел в зримую только им даль, было что-то дерзкое, героическое и одновременно чувственное. Черты лица Артура были проработаны так, словно еще миг и он шевельнется, вздохнет, а структура камня, с его множественными тончайшими прожилками, безошибочно передавала текстуру молодой кожи.       - Артур, - повернувшись к принцу заговорила Моргана, - глядя на это изваяние мне впервые захотелось тебя поцеловать. – Девушка заливисто, нежно засмеялась. – Ну не странно ли? Ты здесь словно сама любовь.       Принц Артур же в этот момент замер, и выглядел даже менее живым, чем его изображение в камне. ***       Еще даже не забрезжил рассвет, а он уже гнал коня куда-то в мглистую даль, растворенную в неизвестности. ***