Fallen Angel.

Питер хорошо помнил, как оказался здесь впервые. Если быть точнее, помнил только то, как очнулся в незнакомом месте, лежащим на животе. Из одежды на нём остались только штаны от костюма, а торс был перемотан бинтами, и пахло от него чем-то медицинским. Гелем или мазью. События предыдущего дня медленно восстанавливались в голове, принося боль и нервный смех, но из горла так и не вырвалось ни звука. Зато перед ним кто-то присел, из-за чего пришлось открывать глаза. — Ну что, ангел, будешь говорить, откуда такие раны? Или после падения получил? — спросил мужчина, на которого парень, приподнявшись, смотрел во все глаза. Неужели такие люди существуют? А люди ли? Вдруг его похитили пришельцы, что выглядят именно так? — Хэй, не паникуй, ребёнок. Ты у меня дома. Помнишь, что было вчера? — Д… да, — хрипло пробормотал Паркер, заходясь в кашле. Горло жгло неимоверно, но непонятно от чего. Сорвал, когда кричал, или просто пересохло? Кажется, его поняли правильно, ведь вскоре ему дали стакан воды. Плащ. Это ведь нормально, что плащ подал стакан воды, да? Каждый день такое происходило. — Я схожу с ума? А, может, умер? Такого ведь не бывает. — О, я реальнее реального. Насчёт тебя не могу такого сказать, — хмыкнул он, продолжая наблюдать за ним, и сам забрал стакан из дрожащих рук. — Давай так. Сначала ты рассказываешь, что привело тебя в Санктум, а потом я рассказываю, кто такой и почему плащ живой. Это ведь тебя заставило усомниться в своей живучести? — Наверное, — кивнул Паркер, притянув колени к груди и обняв их. На самом деле не только плащ заставил его усомниться в этом, но и сам мужчина, что смотрел на него снизу вверх и улыбался уголком губ. — Мы ведь в Нью-Йорке, да? Вы слышали когда-нибудь про Человека-паука? И, может, уже догадались, что это я. И, простите, но как вас зовут? — Несложно было догадаться, ведь не любого подростка можно найти перед дверью в бессознательном состоянии, поэтому да, — произнёс он, пересаживаясь на кресло рядом, и фыркнул. — Доктор Стефан Стрэндж. Только без мистеров. — Хорошо, Мист… доктор Стрэндж, — быстро исправился Питер, натыкаясь на прищуренный взгляд. — Примерно с месяц я выслеживал людей, продающих инопланетное оружие, использующих в нём ядро читаури. Они крали его у правительства, переделывали в разные штуковины, а потом продавали. Конечно, Мистер Старк запретил мне соваться туда, но я не мог сидеть без дела, зная, что где-то могут пострадать от этого люди. Поэтому вчера, узнав, кто у них главный, пошёл за ним. Победил, да, правда, разрушил самолёт, чуть не убившись на нём. Мы спикировали на пляж Кони-Айленда, а после битвы у меня кончилась паутина, из-за чего пришлось идти пешком. Вот и добрёл до вас, видимо. Помню только, что присел отдохнуть немного. Дальше темнота. Стефан смотрел на него, не моргая, и пытался всё сопоставить в голове. Этот вот ребёнок, подросток, сидящий перед ним — Человек-паук. Реальный. Настоящий. Если поначалу можно было подумать, что просто какой-нибудь подражатель, попавший в драку, то теперь сомнения просто рассеялись. И попал он к нему после крушения самолёта и битвы с каким-то преступником. Замечательно. Однако главный вопрос так и остался без ответа. — Откуда все твои раны? Допустим, ожоги понятно. Царапины и всё остальное тоже. Но у тебя перелом нескольких ребёр и, если я не ошибаюсь, сотрясение. Там ведь было только крушение самолёта, как ты сказал, — спросил Стрэндж, глядя на парня, что-то судорожно обдумывающего. — Д-да. Знаете, это всё из-за самолёта, — не слишком уверенно произнёс Паркер, не поднимая взгляда от коленей. — Врёт, как дышит. Серьёзно. Даже мой братец врёт более убедительно, — раздалось откуда-то сзади, из-за чего Питер испуганно обернулся и распахнул глаза. — Да ладно? Ты в няньки нанялся, Стрэндж? Вчера он выглядел более взрослым. — Вы… какие няньки? Я уже не ребёнок! — возмущённо пробормотал парень, вскакивая на ноги, и сразу же пожалел об этом, когда по телу пробежалась боль от резких движений. — Я ведь просил тебя. Не пугай детей, Локи. Ему и так досталось, — фыркнул Стефан, закатив глаза, и встаёт с кресла, направляясь к подростку. — Успокойся. Всё хорошо. — Да не боится он меня. Злится, возможно, и раздражён. А так ему ещё двигаться больно. Посмотрел бы лучше позвоночник или в больницу его сразу, — пожал плечами Лафейсон, приваливаясь плечом к стеллажу с книгами. — Мне нельзя в больницу. И всё со мной нормально, — протестующее покачал головой Паркер, испепеляющее посмотрев на него, а после перевёл взгляд на Стрэнджа, который осторожно коснулся бинтов на спине. — Как вы его выносите? — Со временем привыкаешь, поэтому нормально. Изначально очень хотелось прибить, пока нормально не познакомились, — усмехнулся Стефан и принялся разматывать бинты, чтобы посмотреть на раны. — Почему тебе нельзя в больницу? Боишься раскрытия личности? — Сомневаюсь, что возможно привыкнуть к такому, — пробормотал Питер, продолжая прищуренно наблюдать за Локи, который не обращал на них больше никакого внимания, ища для себя книгу. — Не только. Вы и сами сейчас поймёте, почему. — И почему же? — спросил Стрэндж, убирая последний слой бинта, и в шоке застыл. — Это… как? Я ведь точно помню, что ещё пять часов назад у тебя были раны и синяки почти на всю спину. Даже Локи их видел. — Вы меня рассматривали? Серьёзно? — чуть ли не пропищал парень, оборачиваясь к нему и чувствуя, как запылали кончики ушей. Только поздно понял, что зря это сделал, потому что от этого нечитаемого взгляда стало хуже. — Ам… понимаете, я не мог бы стать Человеком-пауком просто так. Я ведь не самоубийца. — Мы вчера это заметили, когда нашли тебя всего в крови. Совсем не самоубийца, — раздалось насмешливое со стороны Лафейсона, но его никто не услышал. Паркер наблюдал за сменой эмоций на лице мужчины, пока тот осматривал его зажившие раны, от которых остались лишь белёсые шрамы. С переломами и травмами посерьёзнее такой быстрой регенерации не произошло, из-за чего и, правда, было до сих пор больно двигаться. Только через несколько часов и этого уже не было бы. Остаточная боль могла остаться на некоторое время, не более. — И всё же. Как? — удивлённо выдохнул Стефан, обходя его по кругу, и осторожно коснулся самого длинного шрама на спине. — Я могу вам рассказать. Вы всё же спасли мне жизнь. И я расскажу, если это останется только между нами. Вас это тоже касается, Мистер Локи. Хотя сомневаюсь, что вы кому-то расскажете, ведь никто не знает о вашем нахождении на Земле, — тихо проговорил Питер, неуверенно оглядывая их. — Мы не расскажем. Зачем нам раскрывать тайну ре… подростка? У нас есть дела и поважнее, — пожал плечами Стрэндж, опускаясь на диван, куда после сел и парень, а Локи занял кресло. — Давай, поведай нам свои тёмные тайны, — усмехнулся Лафейсон, скучающе растягивая слова. — В общем, — Паркер сделал короткую паузу, раздумывая над сказанными ранее словами, и мило улыбнулся, потупив взгляд, решая подыграть. — Чтобы получить свои способности, так сказать, мне пришлось провести о-очень лёгкий ритуал. Убить две сотни пауков, съесть столько же, поджарив, и запить кровью девственника. Раньше он мог лишь догадываться, что означает фраза «гробовая тишина», а теперь полностью ощутил это в реальности, когда на него устремились шокированные взгляды. Не хватало только стрекота сверчков для полной картины, зато потом комнату наполнил тихий смех, становясь лишь громче. Питер чуть смущённо посмотрел сначала на одного, потом на второго, и тоже тихо засмеялся, казалось, расслабляясь после тяжёлых суток. — Нет, Стефан, если это и ангел, то только падший, — отсмеявшись, сказал Локи и откинулся на спинку кресла, качая головой. — А теперь серьёзно. И про сегодняшнюю ночь тоже. Не зря ведь мы тебя откачивали, парень. — Хорошо, — кивнул Паркер, садясь ровнее, чтобы не было так больно, и начал рассказывать, не вдаваясь слишком в подробности: — Когда мне исполнилось только пятнадцать, нас с классом повели на экскурсию в Оскорп. Там учёные проводили разные эксперименты, один из которых был радиоактивный паук. Если быть точнее, то чёрная вдова. Как-то так получилось, что она меня укусила. После этого я сутки промучился, думая, что умру, но оказался живее живых. Правда, последствия тоже получились не самыми приятными. Сверхсила, улучшенные органы чувств на все сто десять процентов и липучесть. Потом я стал помогать людям. Вчера, кстати, тоже этим занимался, и попался. Мы со Стервятником остались вдвоём на складе, который он обрушил на меня потом. Поэтому и появились переломы ребёр, доктор Стрэндж. Шрамы же от его металлических когтей. Как-то так. — То есть ты хочешь сказать, что тебя придавило складом, да? — медленно спросил Стефан, анализируя всю информацию, и удивлённо переглянулся с Лафейсоном. — Возможно, — нервно улыбнулся Питер, теребя свои пальцы. — За раны я, в принципе, не волновался, ведь ускоренная регенерация с этим справляется, но было жутко. — А почему это дело не поручили… как их там? — Ты про Мстителей, с которыми шатается мой брат? — Да, они. Это ведь по их части, получается. Инопланетное оружие, угроза для людей и тому подобное? — кивнул Стефан и приподнял брови, когда Питер тихо посмеялся, махая рукой в его сторону. — Вы не слышали? Нет больше Мстителей. Уже как несколько месяцев, — фыркнул он, пожимая плечами на непонимающие взгляды. — Тони Старк позвал меня на одну битву, попросив помочь. Правда, не сказал, что да как. В итоге бились мы против Капитана Америки. У них там что-то произошло, и вот. Команда Роджерса теперь объявлена преступниками, а из Мстителей осталось лишь пара человек. И, когда я рассказал им обо всём этом оружии, мне ответили, что это не их уровень. Так что пришлось самому всё делать, потому что люди просто не справились бы с этим. Локи просто не смог сдержать злорадных смешков, пока тот говорил про героев Земли. Это было более чем ожидаемо, ведь такие разные люди просто не могли быть в одной команде, будь та по спасению мира или по какому-нибудь виду спорта. Всё равно нашли бы причины, чтобы поцапаться. Стефан же обдумывал всё, наблюдая за тем, как парень пытался сесть удобнее, и за его напряжённой спиной. Если в больницу нельзя, то нужно было помочь самому, потому что силы смотреть на эти мучения уже иссякли. — Иди сюда, — произнёс Стрэндж, притягивая его за бока ближе, и нажал большими пальцами по обе стороны от позвоночника, проводя ими ниже к пояснице. — Всё-таки ангел. Пусть и падший. — Не-а. Я паук, — покачал головой Питер, опуская взгляд на свои руки и надеясь, что алеющих кончиков ушей не видно. — Больно. Очень. Мистер доктор… — Потерпи немного, паучий ангел, — хмыкнул Стефан, стараясь делать осторожнее и не касаться бледных шрамов, хоть и хотелось прикоснуться к ним. — Тебя дома не потеряют? — Нет. Тётя на три дня уехала в гости к друзьям, а меня оставила веселиться. У меня, вроде как, танцы были в школе. Правда, я сбежал с них, чтобы расправиться с отцом девушки, с которой и пришёл туда, — фыркнул Паркер и болезненно застонал, пытаясь отодвинуться от рук, приносящих и боль, и облегчение. — Вот так и случается. Меняют бедных девушек на их отцов, — насмешливо произнёс Локи, отвлекаясь от книги, и посмотрел внимательно на парня. — Слушай, а ты кто? В смысле, твоё имя. Ты так и не назвал его. — Серьёзно? Я вам сказал почти всю биографию, но так и не назвал имени? Да, большим дураком быть невозможно, — вздохнул он, мысленно ударив себя по лбу. — Я Питер. Питер Паркер. И, кстати, не один я такой. Мистер доктор, вы так и не сказали, кто вы такой. Почему ваш плащ сам летает и вообще походит на разумный организм? — Да здесь и говорить нечего, Питер Паркер, — фыркнул Стефан, взяв со спинки дивана чистую футболку, что принёс специально для парня, и протянул её ему. — Некогда хирург, а так маг. Верховный. — Действительно. Маг. Верховный. Ничего такого, — нервно хихикнул Питер и надел на себя футболку, посмотрев после на Лафейсона. — Я ведь умер, да? Тогда ему казалось всё глупостью и выдумкой, ведь магии не бывает. Просто нереально, чтобы в их мире была ещё и магия, помимо инопланетян, Богов, ужасного оружия, не поддающегося законам физики. Откуда ей вообще взяться? Это всё не давало спокойно спать, пока в голове крутилась тысяча и один вопрос, на который Стрэндж терпеливо давал ответы, когда настырный подросток приходил к нему. Поначалу его даже раздражало такое, но потом свыкся и позволял доставать расспросами. Радовало, что страдал ещё и Локи, которому больше не было скучно. Наверное, злорадство передалось воздушно-капельным путём. И как-то они пропускают тот момент, когда всё это становится привычным, а время пролетает слишком быстро. Паркер, только переступив порог Санктума, сразу проходит в комнату и падает на диван, крича в подушку. Это тоже становится привычным за последние пару месяцев, потому что экзамены выматывают, делая его слишком нервным. Поэтому плащ снова нависает над ним, гладя подолом по голове, из-за чего парень переворачивается на бок и тяжело вздыхает. — Только ты меня и любишь, Плащик. Только ты. А эти двое иллюзионистов бессердечные, да? Я знал, что ты будешь на моей стороне, малыш. Может, сбежим от них? Пошлём школу далеко и надолго, после заживём… — Слушай, а ты случайно головой не ударялся, когда падал с небес, ангел?