Fallen Angel.

— Это только что был подкат? — со смешком спрашивает Питер, приподнимаясь на локтях, и смотрит на него с лукавой улыбкой, пусть и усталой. — Мы говорили об этом, Пит. И не раз, — усмехается Стефан и подходит к дивану, опираясь на спинку руками. — Окончишь школу — поговорим. Мне не хочется, чтобы у тебя были из-за этого проблемы, как и у меня. — Это несправедливо. Я ведь уже не ребёнок! Мне восемнадцать будет через пару месяцев, а я всё ещё не могу быть с кем-то, с кем хочу, — фырчит Паркер, снова падая на живот и утыкаясь лицом в подушку. — Во что превратилась моя жизнь вообще? Общаюсь непонятно с кем, сдаю экзамены, бегаю вечерами по крышам и обнимаюсь с лучшим плащом. Мне пора лечиться, кажется. — Восемнадцать, ангел, но не двадцать один, — Стрэндж наклоняется к нему и лохматит кудряшки, не в силах сдержать улыбки от фырчания парня. — И я вот не понял сейчас. Ты пытаешься меня спровоцировать? Так не получится. — Что? Я? Провоцировать тебя? Ты чего? — наигранно непонимающе спрашивает он, подняв голову, и дует слегка губы. — Всё равно несправедливо. Даже Локи это подтверждает. — О, нашёл, кого слушать, — закатывает глаза Стефан и обходит диван, стараясь не смотреть на такие манящие губы. Всё-таки у него не железное терпение, а тот только этого и добивается. Но нет, им нельзя, пусть возраст согласия давно преодолён. — Между прочим, ты сам говорил, что я могу довериться ему. Он, конечно, не Капитан Америка, чтящий мораль и всё такое, однако, во многом его советы мне помогают, так что и к остальным я прислушаюсь, — загадочно улыбается Питер и показывает язык мужчине, стоит тому только открыть рот. — И нет, я ничего не скажу тебе. Потом поймёшь. Наверное. Паркер подмигивает плащу и достаёт из ранца книгу по истории, морщась. Ему было не сложно сдать экзамены по не гуманитарным предметам, зато с историей и литературой у него ничего не получалось, из-за чего нервы в последнее время заметно сдавали. Это заметили и Лафейсон со Стрэнджем, поэтому старались помочь хоть чем-то, что у них получалось очень хорошо, если честно. Не столько даже с помощью в предметах, сколько с поддержкой и просто обозначением того, что они рядом. Это Питер ценит намного сильнее, в чём не признается вслух, ведь им и так всё известно. Вообще за два года, прошедших с их первой встречи, парень привязался к ним намного крепче, чем хотелось бы. Да и не хотелось больше привязываться к кому-то, ожидая того же в ответ, но это случилось. Он привязался и получил то же самое в ответ, пусть этого не было озвучено. Действия говорят больше и громче любых слов. И Паркер не пожалел ни разу, что отказался от места в Мстителях из-за них. Не только, конечно, однако, главной причиной стало знакомство с Локи и Стефаном. Всё-таки это звание даёт немалый свод ограничений и запретов. Ему этого не нужно, ведь его и так всё устраивает. Питер как-то и сам не заметил, что за простым интересом к магической стороне, заметно погряз в мыслях о Стрэндже. О нём самом, а не как раньше о его плаще и магии. И казалось бы, что здесь такого? Подростковая влюблённость, проходящая за пару месяцев, но нет. Не прошло ни через пару месяцев, ни через год. От этого хотелось удавиться, ведь он простой парень, а тот маг. Верховный. Бывший хирург и самый интересный человек из всех, кого ему раньше доводилось видеть. Разве могло что-то получиться у него? Ничего, как думал Паркер, пока на следующее утро после семнадцатого дня рождения не проснулся почти лежащим на Стефане. Благо хоть одетым. И трезвым, что странно. Как тогда так получилось, что они оказались в такой позе утром? Ответ пришёл сразу, как только в голове вспыхнули воспоминания вечера. Не следовало ему всё-таки пить не из своего стакана, но во время спора это как-то получилось незаметным. Вот и привело всё к этому. А после для них обоих начались «весёлые» дни, чему способствовал ещё и Локи, издевающийся и поддевающий их. Не было смысла скрывать свои чувства и мысли, поэтому Питер признался первым. Стефан тоже сознался в том, что «паучий ангел засел где-то глубоко в сердце, куда ещё никто не добирался». Если сначала парень обрадовался этому, то потом хотел просто взвыть, ведь главным условием для отношений стало строгое: «Только после выпуска из школы». И даже понимание того, что так будет лучше обоим, не стало успокоением. Вот теперь Питер и мается от экзаменов, стараясь всё сдать по высшему баллу, чтобы, наконец-то, заполучить то, чего так хочется. Точнее, того. Мэй же только радуется, не понимая, откуда такая жажда к знаниям и высоким баллам. Оно и ясно. Она до сих пор думает, что он просиживает все дни у друзей, которые у него так-то есть. Правда, не такие уж и близкие. Но ей об этом знать не нужно. Навряд ли тётя примет то, что племянник общается с Богом коварства, напавшим однажды на Нью-Йорк, и влюблён в одного эгоистичного мага, который вообще-то очень заботливый, если дело касается кого-то близкого. Или такого глупого и самоотверженного, как Паркер. — Снова история? — с пониманием спрашивает Стефан, когда раздаётся очередной страдальческий стон с дивана. Пересев к нему, мужчина даже не удивляется, чувствуя привалившегося к его боку парня и видя усталые глаза. — Тебе стоит отдохнуть, Паучонок. — Я не могу. У меня экзамен через неделю, а, если я не сдам, то останусь в школе, — хнычет тихо Питер, мотая головой и прижимаясь к нему сильнее. — Мне нравится история, но у меня не получается запоминать даты. Много дат. Слишком. Зачёт по литературе хоть сдан уже. — Не останешься. Не утрируй, — вздыхает Стрэндж и поднимает его голову за подбородок, заглядывая в глаза. — У тебя всё получится, слышишь? Да даже если не сдашь, то это не сделает тебя хуже. Только не загоняй себя. Паркер смотрит в ответ, слушая внимательно, и слабо кивает, дёргая уголком губ, но внутри всё равно всё скручивает узлом от сомнений и страха. Вдруг не сдаст? Вдруг облажается так, что уже не получится что-либо исправить. Этого допускать нельзя, только как добавить больше часов в сутки, чтобы подготовиться на достойном уровне? Никакая магия здесь не поможет, что и понятно. Надеяться ведь никто не запрещал, а то вдруг… Все мысли вылетают из головы, когда Стефан накрывает его губы своими, мягко целуя. Нет, это не второй их поцелуй и даже не третий, но каждый раз что-то внутри замирает от нежности. Отношения между ними сложно назвать гладкими и ванильными даже с учётом сильной и глубокой привязанности, ведь ещё ни дня не прошло без каких-то мелких перепалок или словесной дуэли. Однако они никогда не переходили на личности, зная, какие последствия это может повлечь. Только поцелуи всегда были полной противоположностью. Неторопливые нежные касания постепенно переходят в более жадные, но всё ещё ощущается трепет от всего этого. Оба знают, что дальше не зайти, поэтому через некоторое время отстраняются друг от друга, чтобы не дразнить самих себя. — Не думай слишком много о лишнем. Это ни к чему хорошему не приведёт, — шепчет ему в губы Стрэндж, мимолётно поцеловав ещё раз, и притягивает его ближе к себе одной рукой, другой находя плед и накрывая обоих уже. — Я знаю, как тебя отвлечь от всего этого. — Но мне нужно учить, Стефан, — пытается возмутиться Питер, даже слегка отодвигаясь от него, но натыкается на насмешливый взгляд, из-за чего послушно возвращается на своё место, устраивая голову на его плече. — Провокатор. Искуситель. Иллюзионист. — А ещё маг, прекрасный человек, самый лучший и так далее. Я помню. Ты уже как-то это говорил, — улыбается он, видя, как краснеют кончики ушей парня, и берёт сам учебник по истории. — Расслабься, ангел, и слушай. Надо же знать, в какой мир ты упал с небес. — Ты ужасен. Мне нравится. Продолжай, — тихо смеётся Паркер, потираясь носом о его шею, и глубоко вздыхает, расслабляясь. — Спасибо. — За что? — как бы между делом спрашивает Стрэндж, пока открывает книгу на закладке и готовится начать читать, поглаживая парня по вихрастому затылку. — Просто так. Может, за то, что ты есть. Кто знает? — хмыкает Питер, зная, что тот всё поймёт. Иногда много слов не нужно, чтобы выразить всё, что скапливается внутри. И это их случай. — Не благодари, ангел. А теперь устраивайся удобнее и слушай, — дёргает уголками губ Стефан, сам садясь удобнее, и начинает негромко зачитывать даты и события, иногда давая более понятные пояснения, чтобы было легче запомнить. С самого начала оба понимали, что не продержатся долго, ведь слишком устали за последние дни. Экзамены, лёгкое волнение за Локи, которого экстренно забирал Тор полторы недели назад, хотя раньше и не появлялся здесь. Просто усталость, наваливающаяся комом. Всё это выматывало так сильно, что хотелось лечь и не вставать с постели месяц. Правда, этого они не могут себе позволить, но передышку, да. Поэтому, когда через час в комнату заходит Вонг, искавший Стрэнджа, то совсем не удивляется картине, открывшейся перед ним: Стефан, обнимающий одной рукой Питера, уже лежащего на нём, спит, почти роняя книгу на пол. Махнув на них рукой, он уходит в библиотеку, оставив их спать. Ему тоже надоело уже видеть этих двух призраками, нежели людьми, которыми оба не являются.

***

Паркер понимал, что это плохая идея. Понимал, что потом получит за это. Понимал, что ничем хорошим это не кончится. Понимал, но полез в самую гущу событий, так глупо подставляясь в конце под рухнувший фонарный столб, к которому должен был быть привязан преступник. Чёрт бы побрал остатки этого инопланетного оружия, чем не боятся пользоваться вот такие вот люди. Питер ловит его в последний момент, хотя всё тело болит до дрожи и чёрных мушек перед глазами. Привязав парня паутиной к дому, он вызывает полицию и уходит, забрав с собой оружие. Мэй сегодня в ночную, поэтому Паркер со спокойной душой идёт к Стефану, надеясь, что Локи тоже там. Слишком долго его уже нет. Это вызывает опасение, хотя кто знает этих Богов? Может, у него всё нормально, а они здесь волнуются. И всё равно отчего-то неспокойно от всего этого. Подойдя к двери Санктума, парень думает пару мгновений и садится на ступеньки, пытаясь переждать немного, чтобы регенерация начала своё дело. Правда, не у всех такие планы, поэтому дверь открывается и оттуда выглядывает плащ, ложась к нему на плечи и медленно поднимая, после затаскивает внутрь, сдавая с поличным прямо Стрэнджу. — Со мной всё нормально. Ничего не болит. Я цел, — сразу говорит Питер, когда видит мужчину со сложенными на груди руками. — О, правда? Я очень рад, Паучонок, — кивает Стефан и медленно подходит к нему, улыбаясь. — А я-то уже боялся. В интернете ведь враньё на вранье. Такие глупости просто. — Д-да. Ты прав. Глупости всякие понапишут, даже не думая, — сглатывает Паркер, отходя от него подальше, но упирается в стену, глядя в темнеющие глаза. — Что-то случилось? — Абсолютно ничего, если не считать одной маленькой детали, — качает головой Стрэндж и кладёт ладони ему на плечи, с милой улыбкой прижимая его к себе, и с давлением проводит руками до поясницы по спине, слыша болезненный стон. — Твоей лжи. Ты ведь знаешь, как я не люблю слышать от тебя ложь. Питер сжимает пальцами его футболку на груди, кивая, и слегка отстраняется, виновато заглядывая в глаза. Да, знает, что ложь — именно то, чего они оба не переносят. Но это ведь даже была не ложь. Так, сокрытие правды. — Прости, пожалуйста. Просто… это ведь глупости. Там нет ничего серьёзного. Через пару часов даже следа не останется, — бормочет Паркер, опуская голову и поджимая губы. — Ты серьёзно? Ничего страшного? Питер, на тебя чёртов столб упал, — шипит Стефан и заставляет его посмотреть на себя, тяжело вздыхая. — Вот за что мне такое наказание? — Я ведь ангел. Сам говорил, — неуверенно улыбается парень, понимая, что больше не будет ругательств, и кладёт ладонь ему на щёку, мягко поглаживая. — Зато я сдал историю на отлично. Сегодня узнал. Понимаешь? Без тебя бы я не смог. — Кажется, Локи был прав. Ты падший ангел, посланный мне в наказание, — фырчит Стрэндж и расстёгивает на нём верх костюма, ловя на себе счастливый взгляд. — Я в тебе даже не сомневался, Пит. Знал ведь, что ты справишься. От меня здесь была лишь поддержка, а всё остальное от тебя. — Но поддержка в данном случае играла самую важную роль. Тем более от тебя. Разве ты всё ещё не понял этого? — спрашивает Питер, помогая ему выпутать себя из костюма, и заглядывает в глаза напротив. — Наказание или нет, я всё равно рад, что однажды отключился именно на твоём пороге. Без этого всё было бы совсем по-другому, и не факт, что приятным. — Точно наказание, — себе под нос шепчет Стефан и наклоняется к нему, накрывая губы поцелуем. Наверное, в аду его ждёт уже специальный котёл за то, что сердце сбивается с привычного ритма рядом с этим парнем, но он готов гореть в нём вечно, ведь Паркер прижимается к нему ближе, отвечая также пылко и жадно. Наверное, когда-нибудь, может даже в следующей жизни, Питер пожалеет обо всём этом, только не тогда, когда внутри разливается любовь и нежность, а Стефан подхватывает его под бёдра, направляясь в спальню. Только вряд ли сожаления появятся в ближайшую вечность, потому что он просто любит. И пусть где-то взрываются космические корабли, в эту ночь их ничто не коснётся. Чего не скажешь про утро.