On the Other Side

Ирина сидит рядом со мной на корточках. Опускается на колени и тянется к моим губам. Руками хватается за мои плечи. От неожиданного поцелуя я ощутила удивление и радость. Одной рукой хватаюсь за нее. Ирина оторвалась от моих губ и прижалась к моему лбу. Мои губы онемели. - Хочу еще, - непроизвольно вырвалось у меня. Панические мурашки пробежали по телу. Я замерла в ожидании ответа. Ничего, только ее дыхание стало более резким. Я испугалась. Может я что-то сделала не так? Открываю глаза и вижу счастливую улыбку на ее губах. Я перестаю дышать и тянусь к ним. Она не дает мне. Отодвигается. Нет-нет-нет, куда? - проносится в моей голове. Взрыв возмущения накрывает меня. Я задыхаюсь. Слышу шепот. - Дыши. - Делаю глубокие вздохи, с непониманием смотрю на нее. А она сверкает довольной улыбкой. - Издеваешься! - повышаю голос и ловлю ее. Я сейчас взорвусь, если не почувствую ее снова. Схватившись за нее, с довольной миной, будто сейчас попробую самое вкусное в мире блюдо, целую ее. Она больше не убегает от меня, а придерживает меня ниже талии. Мне немного неудобно и я забираюсь на нее. Сажусь на ее бедра и пытаюсь прижаться всем телом. Ее рука поднимается верх и за шею сильнее притягивает к себе. Я резко отрываюсь от ее сладких губ и пытаюсь убрать ее руку с шеи. - Отпусти. - С паникой, говорю ей. - Пожалуйста. Слезы наворачиваются на глаза. Ирина убирает руку с моей шеи, с непониманием смотрит на меня. - Что такое? - Не трогай мою шею, ладно? - сквозь сдерживаемые слезы, отвечаю ей. - Ладно. - Видя мое состояние, соглашается она. - Но скажи мне почему? - Ирина заправляет прядь волос упавшую мне на глаза. - Мне неприятно. - Говорю и прижимаюсь к Ирине, опустив голову на ее плечо. – В детстве мне долго костоправ вправлял смещенные шейные позвонки. Это было мучение. – Зажмуриваюсь от воспоминаний, как костоправ своими железными руками сильно надавливает на позвонок, я пытаюсь убежать от неприятной боли, но мне не дают, ведь если не вправить смещенные позвонки моя головная боль будет меня все время мучить. – И те ощущения прочно засели в моей памяти, и мне не нравится, когда трогают ниже затылка. - Хм, я бы по отрывала руки тому врачу, что сместил их у тебя. – С раздражением сказала Ирина. Ее слова меня удивили. - Что ты говоришь? Я же не говорила тебе… - Не важно, - перебила меня Ирина, - Ксюша, вставай, в коридоре грязный пол. - Неважно говоришь? – Я вперила взгляд в Ирину. – Мне важно. Так откуда ты знаешь? - Я видела твою историю болезней. Там не было ничего примечательного, кроме травмы при родах, которую заметили только спустя шесть лет, когда ты стала жаловаться на постоянные головные боли. – Голосом профессора, который читает лекцию, сказала Ирина. Я вскочила и, чуть хромая, отошла от Иры. - Обалдеть, на кой тебе сдалась моя история болезней? – Я сердито посмотрела на нее. - Это была вынужденная мера. – Вставая, проговорила она. – Я должна знать с кем встречаюсь. - Что? Ты шизанутая! А просто у меня узнать ты не могла? Зачем было за моей спиной это делать. – Гнев, с каждым высказанным словом, все больше нарастал во мне. Ирина подошла ко мне вплотную, она смотрит на меня так будто это обычное дело, копаться в чужом белье. - Прости меня Ксюша. Жизнь научила меня не доверять людям. Тогда я еще тебя совсем не знала. – Ирина потянула руки ко мне. Я вытянула руку вперед, чтобы она не приближалась ко мне. – Теперь я знаю какой ты совсем еще наивный ребенок. Пойдем в квартиру. Там я отвечу на все твои вопросы, прямо сейчас. Ксююю… - с нажимом выдавила из себя она. Это выглядело так мило. Невольно я улыбнулась. - Правда, ответишь? – Решила я уточнить. - Обещаю. – Ласковая улыбка появилась на ее лице. И я ей поверила. Меня все еще возмущает ее поступок, но потерять такой шанс доверия совсем не хочется. - Ладно, я посмотрю на твое поведение. Но, черт, я ощущаю, что ты знаешь обо мне даже то, когда у меня первые месячные начались. А я о тебе почти ничего, - Я скрестила руки на груди и нахмурилась. – Это мне надо не доверять тебе. Ирина развела руками. Потом подошла и обняла меня за талию, мое тело затрепетало в предвкушении. - У меня в тринадцать, - шепнула на мое ушко Ирина. Ее откровенность вызвала во мне гамму эмоций. Удивление и дикое смущение врезались мне в грудь. Мой рот широко открылся от шока, и я шумно выдохнула. Ирина, насладившись моей реакцией, провела по моей руке от локтя к кисти. Она взяла мою руку и повела в квартиру. Я в ауте, позволила ей вести меня. ...Не уверена в этой главе, несколько часов ее перечитывала, но не смогла догнать что мне здесь не нравиться. Может кто подскажет. Заранее, благодарю.