Шрамы

-Ау! Хлоя подняла глаза к небу и в безмолвной молитве попросила еще немного терпения, прежде чем снова обратила внимание на своего раненного напарника. Люцифер, имеющий растрепанный и надутый вид как у пятилетнего ребенка, сидел за кофейным столиком. «Никогда не приводите владельца ночного клуба на драку на ножах», - размышляла она, смотря с укором на его рубашку, запачканную кровью. Он отказался ехать в больницу, когда она предложила. После того как с плохими парнями было покончено, она нашла его истекающим кровью в своей машине на пассажирском месте. Он попросил ее подлатать его, и его взгляд был таким умоляющим, что она сдалась. Его волосы торчали во все стороны, одежда была помята и этот угрюмый взгляд, который остался с того момента, когда она кричала на него за то, что подвергал себя опасности, все еще был на его лице. Даже полчаса спустя. Она ущипнула себя за переносицу и вздохнула. -Извини, что накричала на тебя. Он посмотрел на нее со своего места. -Черт, - он фыркнул, и она прикусила язык, чтобы не высказать ему замечание, - я просто пытался помочь. Блин, как человек может зайти так далеко в своей жизни и при этом оставаться таким капризным? - Я знаю, - выдавила она, - Но не обязательно было бросаться на нож. - Он пытался тебе ранить! - возразил он, и на какой-то момент она подумала о том, чтобы снять с него всю ответственность. Не важно, как сильно он подверг себя опасности, он сделал это, чтобы защитить ее, конечно, своим тупым способом, - Лучше бы я не беспокоился, - добавил он про себя, и все ее тело напряглось. Такого рода напряжение она чувствовала, когда кричала на своего семилетнего ребенка. - У меня был жилет, идиот, - она выдавила слово «идиот», и его глаза пересеклись с ее, - Я полицейский! А ты гражданский! Черт тебя подери, Люцифер, тебя вообще там не должно было быть. Ты поступил тупо и безрассудно, и вообще тебя могли убить, - закончила она, отворачиваясь от него и еле сдерживая себя, чтобы не ударить его. Напряжение в воздухе длилось несколько секунд, и в это время она кипела от злости и непонимания, каким он может быть ублюдком. -Извини. Его голос поразил ее, заставляя обернуться. Он был похож на отчитанного мальчишку, смотря на свои руки, будто это самая интересная вещь в мире. -Что? - спросила она, думая, что ослышалась. - Я сказал извини меня, что был таким придурком. Я был…- Люцифер вздохнул, подбирая нужные слова, - Я переживал. - За меня? Его ответ был раздраженным. - Конечно за тебя, - он закатил глаза, - Ты же не думала, что я буду беспокоиться об этом ублюдке, орудующем ножом? – он отбросил свое очевидное раздражение и откашлялся, -Послушай, я не привык волноваться о таких вещах, как смертность. - Люцифер, - она застонала, готовая прервать очередную фразу «Я дьявол» прежде, чем она началась, но он поднял руку. - Позволь мне закончить. Теперь, когда я стал смертным, у меня открылись глаза на то, как ты хрупка. Ее взбесила мысль, что ее будут называть хрупкой. – Эй! Я не такая маленькая хрупкая девочка, которую надо защищать, Люцифер, - отрезала она, начиная ходить туда-обратно, - Что не так с мужчинами в моей жизни? Я могу уложить двухсотпятидесятифунтового преступника в одиночку на каблуках, и ты все еще думаешь, что я не могу постоять за себя? Он с любопытством наблюдал за ее разглагольствованиями, но тут же спохватился, когда она снова посмотрела на него. - Пожалуйста, - он усмехнулся, - я ничего подобного не говорил. Я просто обобщил. Не только ты, - он указал на нее, - а все люди. Ее гнев немного поутих, и она не сказала то, что собиралась. Люцифер воспринял это как знак продолжить. - Тебя может убить все, что угодно, - нахмурился он, - Машины, вирусы, животные. Слишком сильный удар по голове или быть зарезанной, задушенной, застреленной. Иногда просто умирают без причины. Я удивляюсь тому, как каждый из вас переживает младенчество. И когда вы все-таки умудряетесь годами бороться с вещами, несущими вам смерть, включая друг друга, ваши маленькие хрупкие тела все равно умирают! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - сказал он серьёзно, будто это действительно его волновало. Она склонила голову набок, - Ты тоже, - она указала на себя, как он это сделал ранее, - Как все люди? – он отвел взгляд в сторону, и она получила ответ, - ясно. - Да, именно ясно. Напряженная тишина, царившая прежде, теперь была неловкой, и ей почти захотелось, чтобы кто-то снова начал кричать. Но эти моменты, когда его твердые стены рушились, и он позволял ей себя видеть без своих привычных ухмылок. Это были редкие и далекие друг от друга моменты, когда она думала, что может влюбиться в него. Она тихо вздохнула и подошла к нему, - Пойдем, я приведу тебя в порядок. У тебя кровь на такой хорошей рубашке. Он опустил глаза, словно только сейчас понял, что ранен. Он молча расстегнул рубашку, и она тоже ничего не говорила, просто помогала ему, когда он не мог снять ее с левой руки из-за поврежденного плеча. - У тебя есть аптечка? Он указал куда-то поверх своего раненого плеча, и она догадалась, что аптечка лежала за барной стойкой. Она нашла ее, все, что лежало там было не распакованным и не использованным, и повернулась к мужчине, который по-прежнему молчал. Теперь он сидел к ней спиной, и она могла видеть его шрамы. От них у нее перехватило дыхание, в нехорошем смысле. Он ей уже говорил, что это Мейз отрезала его крылья, но она, конечно, не поверила. Она все еще колебалась на этой линии между реальным и не реальным, но она знала, что у него должна быть какая-то эмоциональная травма, связанная с этими шрамами, которая заставляет его вести себя так. Он уже упоминал своего отца, и все ее тело застыло. На один миг она представила картину: маленький Люцифер, кричащий в агонии от того, что его держат и режут на кусочки – после которой она захотела защитить его. Внутри у нее все неприятно сжалось, и она проглотила комок в горле. Как кто-нибудь мог сотворить такое со своим ребенком? Конечно, она могла бы сложить два и два и получить пять, но она все еще не могла выкинуть эту картину из головы. -Если хочешь, можешь посмотреть поближе. Осознав, что пока она пялилась на его спину, потерянная в собственных мыслях как идиотка, он мог смотреть на нее через зеркало, висящее на стене, - Извини, я не хотела пялиться, - она извинилась в сотый раз за этот вечер. Он только пожал плечами. -Любопытство – опасная вещь. Ты же знаешь поговорку о Варваре. Он снова говорил в своей манере, и ей удалось рассмеяться. -Давай. Я знаю, они выглядят устрашающе, но они не кусаются, - он снова предложил, и она не заставила его говорить это в третий раз. Она быстро сократила дистанцию между ними и опустилась на колени на стол позади него. Вблизи они были неровными, бугристые, ярко контрастирующее на фоне его гладкой спины. И если бы она ему поверила, этот узор в ромбовидных шрамах мог бы выглядеть почти как перья. Она положила руку, - Можно? - спросила она мягко, и он кинул на нее взгляд через плечо, застыв на несколько секунд. Она уже хотела забрать свой вопрос обратно, когда он кивнул. - Хорошо. Ее касания были легкими и мягкими, она гладила изуродованную кожу так, будто этим она сделает ее лучше. Он все еще очень тихо сидел, ощущая на себе ее пальцы и позволяя делать все, что ей захочется. После тишины, царившей пару минут, она все-таки заговорила снова: -Тебе было больно? - когда он посмотрел на нее, она улыбнулась, - Я имею в виду, знаю, это тупой, идиотский вопрос, но я просто должна знать. Ничего не могу с собой поделать, - она с трудом выдавила из себя объяснение, надеясь, что он не испугается того, что здесь происходит. - Больнее, чем я что-либо чувствовал или почувствую, - ответил он просто, и она могла услышать, что его голос стал ниже. Теперь она чувствовала себя идиоткой. -Извини меня, Люцифер. Я не должна была тревожить твои старые воспоминания. - Старые воспоминания могут быть хорошими для души, детектив, - он дышал, проглатывая свое горе. Она нахмурилась прежде, чем позволила своей голове упасть и положить свой лоб между его лопаток. Он напрягся сразу же, но она не отстранилась, вместо этого снова начала гладить его шрамы. Это позволило ему полностью расслабиться, и когда он это сделал, она поцеловала его в один шрам, а затем в другой, - Ты прекрасен, Люцифер. С этими словами она отстранилась и встала на колени перед ним, не смотря на его мягкое выражение лица и игнорируя ровное биение его сердца под рукой. Вместо этого она перевела все свое внимание на порез на его плече. Она работала быстро: промыла и продезинфицировала рану, а затем зашила ее. Он ни разу не пожаловался. Даже не вздрогнул. Просто смотрел на нее с любопытством в глазах и непроницаемым выражением лица. Когда последний кусочек ленты удерживал марлевую повязку на месте, она наконец снова встретила его глаза. Она чуть не упала на спину, когда он прижался губами к ее губам, но сильные руки схватили ее и притянули к себе на колени, пока он целовал каждую мысль из ее головы. Его губы были мягкими и умоляющими, и когда она попыталась вдохнуть немного воздуха, его язык скользнул внутрь и нашел ее. Вспомнив, что у нее есть руки, она подняла их, чтобы обхватить его лицо и вместо того, чтобы оттолкнуть его от себя, она притянула еще ближе, страстно постанывая ему в рот. Она прикусила его нижнюю губу, нежно оттягивая. Он, казалось, наслаждался этим, поскольку его руки обвились вокруг ее талии, и он прижимал ее к себе, как будто бы не собирался ее отпускать в ближайшее время. Это был идеальный момент, чтобы провести пальцами по его волосам, как она всегда хотела. Они были мягкими и густыми, и ее пальцы вцепились в них, притягиваясь к нему каждый раз, когда ей был нужен воздух. Она не знала, как долго просидела у него на коленях, однако, когда кто-то откашлялся позади них, она была слишком возбуждена, чтобы по-настоящему волноваться о том, что на них кто-то смотрит. Она лениво отстранилась, целуя его в губы последний раз, прежде чем они оба обернулись. Там стоял Дэн, явно кипя от злости, с пиджаком Люцифера в руках. Должно быть, он его оставил на месте преступления, когда они уехали. Выражение лица Дэна было убийственным, и когда она взглянула на Люцифера, его обычная ухмылка была снова на месте. Хлоя вздохнула. Ночка обещает быть веселой.