Основано на реальных событиях

      Примерно через полчаса переодетые Кайло и Бен шагали по направлению к квартире Кайло.       Когда они переодевались под восхищённым взглядом с комфортом устроившегося на своей кровати По, который сидел, подоткнув под спину подушку, закинув руки за голову, и мечтательно на них поглядывал, то и дело прищёлкивая языком и издавая полные сожаления вздохи, выяснилось, что и размах плеч, и мощная грудная клетка, и сильные руки, и бледная кожа — всё, что было обнажено и предстало взорам друг друга, оказалось полностью, до последней родинки одинаковым. Даже привычка слегка сутулиться из-за высокого роста. Да что там, даже ногти на руках у них были пострижены одинаково — лопаточками.       — Я как будто в зеркало смотрю, — выдохнул Бен и счастливо улыбнулся, когда они с Кайло застыли один напротив другого, внимательно друг друга разглядывая. — Всегда хотел братика!       Кайло промолчал: ему, воспитаннику одиночки-Сноука, о братике мечтать не приходилось. Он помял в руках футболку Бена и, враз решившись, одним движением надел её на себя. Футболка села, как своя. Кайло втянул ноздрями воздух и понял, что впервые в жизни не испытывает дискомфорта от чужого запаха и от ощущения чужой и даже не вполне чистой одежды на теле: и запах, и одежда показались ему давно знакомыми и родными. Как будто он долго отсутствовал и наконец-то вернулся домой.       И Кайло почувствовал, что улыбка сама собой растянула его губы. Бен как раз справился со всеми пуговицами чёрной рубашки и, чертыхаясь, застёгивал на себе пиджак Кайло.       — М-м-м! А какой бы мог получиться тройничок! — простонал со своего места По, падая на кровать и театрально прикрывая глаза рукой.

***

      — А ты что, предпочитаешь мужчин? — неожиданно для самого себя спросил у Бена Кайло, хотя тут же и вспомнил, что прежде тот рассказывал ему о Рей.       — Не, я нет, — засмеялся Бен, — это По у нас всеядный. А я люблю девчонок. Таких, чтоб глазастые были, и грудь чтоб такая, знаешь, в ладонях помещалась, и ножки стройные… Веснушки тоже… Эх! — вздохнул он и обратился к Кайло. — А ты?       — И я, — коротко ответил Кайло, опять узнавая в описании Бена всё ту же Рей.       Похоже, Бен был ею всерьёз увлечён, и, признаться, Кайло его понимал: по неизвестным причинам, начиная со вчерашнего дня, девушка никак не выходила у него из головы.       — А много их у тебя было? — поинтересовался в свою очередь Бен.       — Кого?       — Ну, девчонок, — пояснил Бен.       Кайло попытался вспомнить, но тут же одёрнул себя: вспоминать особо было нечего. Заводить знакомства и отношения он не стремился, а редкие случайные связи в расчёт не брал.       — Нет, — мотнул головой Кайло, — я ещё не задумывался о… — он запнулся, прежде чем подобрал слово, — … серьёзных отношениях. А просто сношаться с кем-то мне претит.       — Как ты сказал, как? — хохотнул Бен. — Сношаться? Это ты про перепихон? Вот умора!       Хохоча, он хлопнул Кайло по плечу. Смеялся Бен заразительно, и Кайло вновь невольно стал улыбаться в ответ. Ему пришло на ум, что за этот вечер он уже смеялся больше, чем за несколько лет.       Между тем они подошли к дому. Подняв голову, Кайло увидел, что в комнате Хакса горит свет.

***

      Как обычно в вечернее время, Армитаж находился в своей — одной из двух в снимаемой ими с Кайло квартире — комнате, завёрнутый в махровый халат и с полотенцем на голове, поскольку, как он любил напоминать Кайло (хотя Кайло и так уже выучил половину речей Армитажа наизусть), «водные процедуры есть неотъемлемая и необходимейшая часть его ежедневного распорядка».       Послышалось ковыряние ключа в дверном замке, и с громким топотом в квартиру ввалился его сосед. Хакс невольно поморщился: всё-таки Кайло был слишком шумным и слишком массивным. Потопав по коридору, сосед, что явилось полной неожиданностью для Армитажа, прошёл не в свою (что было бы вполне логично) комнату, а раскрыл дверь и встал на пороге владений Хакса.       — Привет! — сказал он, со странным интересом рассматривая Армитажа.       — Добрый вечер, — поморщившись от такой бесцеремонности, всё же ответил тот, — ты мог бы, знаешь ли, и постучать. Что стало с твоими манерами, Рен?       — А ты типа можешь тут быть не один? — ухмыльнулся вдруг Кайло.       — Какое это имеет отношение к делу? — недоуменно воззрился на друга Армитаж. — Это моё личное пространство, и нарушать его границы можно и должно лишь с разрешения владельца.       Видя, что улыбка Кайло становится шире, Хакс с возрастающим недоумением продолжил:       — Ты забыл о соглашении? Так я тебе напомню, у меня всегда под рукой есть экземпляр, — и Армитаж потянулся к прикроватной тумбочке.       — Нет-нет, Арми, не стоит, я прекрасно всё помню, — остановил его сосед, заставив Хакса поморщиться снова.       — И я, кажется, просил не называть меня Арми. Что за нелепое детское прозвище? — начал было он.       — Прикольный халатик, — перебил его Кайло.       — Какой? — растерялся Армитаж.       — Прикольный, — повторил Кайло. — Пушистый такой, и полотенце в тон.       — Ты что, пьян? — прищурился Армитаж, заподозрив неладное и повнимательнее присматриваясь к старому другу. — И что за нелепая причёска?       — Имидж решил сменить, — продолжая в упор разглядывать соседа, будто видел его в первый раз, пояснил Кайло.       — Имидж? — брови Хакса взлетели вверх и слились бы с волосами, не будь они спрятаны навёрнутым на них полотенцем.       Тут в коридоре послышался какой-то шорох и прочие звуки, выдающие чьё-то присутствие.       — Ты привёл гостей? — в изумлении раскрыл рот Армитаж и посмотрел на стоящий на тумбочке будильник. — После двадцати двух часов? Но, согласно пункту три один нашего соглашения…       — Думаю, сегодня можно сделать исключение, Армитаж, — сказал Кайло, входя в комнату.       Пунцовая краска стала заливать лицо и шею Армитажа, а сам он, приглушённо пискнув, медленно сполз по гладкому покрывалу на пол.

***

      — Дыши, Армитаж, дыши, — приговаривал Кайло, протягивая вновь водворённому на кровать их с Беном усилиями другу стакан воды.       Сизые, как у многих рыжих людей, губы Хакса раскрывались, ловя воздух, словно он был выброшенной на берег рыбой. Бен ходил по комнате, с интересом рассматривая обстановку.       — Но как? — наконец смог выдавить из себя Армитаж.       — Помнишь, вчера все принимали меня за кого-то другого? — напомнил Кайло.       Покрытый пятнами сходящей с него краски Армитаж кивнул.       — Сегодня я решил выяснить, в чём же тут дело, и так познакомился со своим двойником, — Кайло кивнул на Бена, вертящего один из кубков Армитажа в руках. — Знакомься: Бен Соло.       Бен поставил кубок и помахал Хаксу рукой. Кубок оказался сдвинутым с прежнего места на целых два сантиметра, и по тому, что приятель даже не сделал Бену замечания по этому поводу, Кайло понял, в насколько сильном потрясении тот пребывает.       — А тебя никто не путал со мной? — обратился к Бену Кайло.       — Да нет, — пожал плечами тот. — Кстати, почему?       Кайло хотел было сказать, что такую незаурядную личность, как он, трудно с кем-то спутать, но тут голос подал Армитаж:       — Вероятнее всего предположить, что Кайло Рен известен более, так сказать, в научных кругах, — по мере того, как Хакс разглагольствовал, к нему возвращалась прежняя уверенность и высокопарно-снисходительная манера речи. — Видите ли, Бен, мы с другом предпочитаем тишину библиотек, отфильтрованный воздух лабораторий и высокие потолки академических аудиторий.       Видя весёлое недоумение на лице Бена, Кайло пояснил:       — Я не, как это там говорится, не тусуюсь, Бен. Я приехал сюда учиться. Поэтому меня мало кто знает.       — А-а! — протянул Бен. — А можно я квартиру посмотрю? — неожиданно спросил он.       Кайло кивнул, и Бен, громко топая, направился в его комнату.       — Он теперь будет жить здесь? — кивнув в сторону ушедшего Бена, напряжённым высоким голосом спросил Армитаж.       — Не думаю. Мы ещё с ним об этом не говорили, — ответил Кайло и перешёл к главному вопросу. — На твой взгляд, как мы с Беном могли оказаться настолько похожими, Армитаж?       — Это очевидно, — мгновенно выпалил Хакс, — вы близнецы. Монозиготные или, проще говоря, однояйцевые. Только однояйцевые близнецы могут быть настолько идентичными.       — Но… как? — не сводя с приятеля глаз, продолжил спрашивать Кайло. — Ты же знаешь, у меня никогда не было родственников, кроме отца.       — Давай рассуждать логически, — оживился Армитаж. — У тебя есть только отец. У него?.. — Хакс вопросительно поднял брови.       — Оба родителя, — выдал то, что уже успел узнать от Бена, Кайло.       — Ты никогда не спрашивал у отца о матери? — продолжал линию рассуждений Армитаж.       — Спрашивал. Он всегда уходил от ответа, говоря, что от женщин только зло, — нахмурившись, смотрел на приятеля Кайло, — значит…       — Значит, твоя мать — это и мать Бена тоже, — закончил Хакс. — У него-то мать есть. А он не приёмный?       — Ты не приёмный, Бен? — крикнул Кайло, на что Хакс с возмущением воззрился на него, покачав осуждающе головой.       — Не, я свой, — откуда-то издалека откликнулся Бен, — в смысле, не приёмный.       — Ты уверен? — тоже возвысив голос, переспросил Армитаж.       — Ага, уверен, — не думая даже вернуться, так же издалека продолжил отвечать Бен, видимо, увлекшись изучением квартиры. — Я даже спрашивал как-то, когда подростком ругался с ними. Но мать сказала, что, к сожалению, я им родной.       Кайло и Хакс молча посмотрели друг на друга. Судя по всему, они оба пришли к одному и тому же выводу. Кайло ясно читал ответ во впервые смотрящих на него с сочувствием глазах друга. Армитаж первым нарушил молчание, видимо, решив, что услышать ответ от него Кайло будет не так горько, как произнести ужасную правду самому.       — Видимо, тебя отдали на усыновление, — тихо произнёс Армитаж, дотрагиваясь до плеча Кайло и пожимая его. — Другого варианта просто нет.       Кайло молча кивнул.       — Крутая хата, — восторженно возвестил Бен, появляясь в дверях, — да вы просто жируете здесь, парни. Устроим вечеринку — нечего зря такому потенциалу простаивать!       Поперхнувшись, Кайло повернул голову к Хаксу и увидел, что красная краска вновь неуклонно заливает шею, грудь и лицо Армитажа.

***

      — Не, она не могла, — отрицательно помотал головой Бен, когда они с Кайло переместились на кухню, оставив Армитажа в одиночестве приходить в себя, и Кайло поделился с ним выводами, к которым ранее пришёл в разговоре с приятелем. — Ты бы видел, как они все со мной носились. Чего я с ними и ругался-то: надоела их гиперопека. Я поэтому и университет изначально выбрал подальше от дома, чтоб поскорее свалить от этого всего.       — Но как ты тогда объяснишь? — спросил Кайло. — Хакс считает, что мы однояйцевые близнецы, поскольку полностью идентичны. И я с ним полностью согласен. Другого варианта просто нет, — повторил он слова Армитажа.       — Не знаю, — развёл руками Бен. — Но знаешь что? Я ужасно рад, что у меня теперь есть брат!       Кайло взглянул на него и, повинуясь единому порыву, братья шагнули навстречу друг другу и крепко обнялись.       — И я рад, — стараясь, чтобы его слёз не было видно, глухо произнёс Кайло. — Ты даже не представляешь, как.       Потом, когда Бен уже уходил обратно в кампус, они договорились, что в ближайший уикенд отправятся к родителям Бена и спросят у его матери, почему и как получилось, что Кайло рос вдали от дома.       Несмотря на возражения Бена, Кайло почти не сомневался, что Лея — так звали мать Бена — сама отдала Кайло на усыновление. Другой причины, как он мог оказаться разлучённым с братом, Кайло найти не мог. Да и Бен припомнил, что Лея в ответ на его просьбы о братике всегда лишь отмалчивалась, мрачнела и переводила тему.       Хакс предположил, что дело в наследстве, и настоятельно порекомендовал сделать тест ДНК. Но вот наследство-то как раз интересовало Кайло меньше всего. Всё равно что-то во всей этой истории не сходилось.       Так и не получив ответа на мучающие его вопросы, Кайло стал ждать уикенда, чтобы получить информацию из первых рук. Эта поездка должна была расставить все точки над «и».