Основано на реальных событиях

      — Да они лезут изо всех щелей! — простонал Хакс, всем свои видом изображая несчастье вперемежку с негодованием, когда вечером в квартире вместе с Кайло появился не только Бен, но ещё и Мэтт.       — Простите, — пробормотал Мэтт, и кончики его ушей опять заалели.       — Привыкай, Арми! — хихикнул Бен.       Армитаж закатил глаза и, хлопнув дверью, скрылся в своей комнате.       Кайло провёл братьев на кухню и завозился с чайником, заваривая всем чай. Бен вольготно развалился на стуле, а Мэтт смущённо застыл в дверях, переминаясь с ноги на ногу.       — Садись Мэтт, — Бен похлопал рукой по соседнему стулу, — так что там с Роуз? Крепость пала под напором твоей красоты?       — Непонятно, — вздохнул Мэтт, — Роуз не очень-то любит говорить о своих чувствах.       — А о чём же она тогда говорит? — заинтересовался Бен.       — О многом, — замялся Мэтт, — о платах, о кальцинаторах…       — О корпускулярно-волновой теории света, — подхватил Бен.       — Ну да, — смущённо кивнул Мэтт.       — Что ты пристал к человеку? — вступился Кайло.       — Нет, не мешай мне, надо же выяснить, ради чего такие жертвы, — запротестовал Бен, кивком указав на торчащие во все стороны пряди Мэтта.       — Роуз всегда была моим лучшим другом — мы росли вместе — и я подумал: было бы здорово, если бы она стала моей девушкой, — пояснил Мэтт, — а то у меня никогда ещё не было…       — Секса? — вскинулся Бен.       — Девушки, — окончательно смутился Мэтт. — Секс-то был, только… там странно всё получилось.       — То есть ты не девственник? — продолжал выпытывать Бен.       Залившийся краской Мэтт мотнул головой.       — Бен, серьёзно, больше спросить не о чем? — попытался усовестить брата Кайло, ставя на стол кружки с чаем.       — Почему же, у меня много вопросов, — не унимался Бен. — Когда? Где? При каких обстоятельствах? Может, это случилось в пятнадцать лет на медосмотре?       Начавший присаживаться к столу, чтобы выпить чая, Мэтт чуть не сел мимо стула.       — Ну да, — изумлённо признался он, — а откуда вы знаете?       Бен довольно хлопнул его по коленке и радостно воскликнул:       — Вот! Теперь я на сто процентов уверен, что ты наш третий брат! И теста никакого не надо. Можешь даже волосы обратно не перекрашивать.       Пока Бен веселился, Кайло нахмурился: ему пришла на ум одна вещь. Кое-какие детали даже в таком коротком рассказе Мэтта наводили на определённые размышления.       — А вам не кажется подозрительным?.. — начал он.       — Не кажется, — тут же перебил его Бен, — мы же братья, и не просто братья, а близнецы, значит, и девственность должны были…       — Да я не об этом, — с досадой поморщился Кайло. — Ты обратил внимание, что все мы проходили медосмотры без видимых на то причин примерно в одно и то же время?       И Бен, и Мэтт озадаченно уставились на брата. А тот продолжил развивать свою мысль:       — Я-то думал, что раз мой отец врач, то он и проводил осмотры, надо или не надо, из-за своей, назовём её так, профдеформации. Но осматривали и тебя, — Кайло кивком указал на Бена, — и тебя, Мэтт. Кто, ты говоришь, твои родители?       — Я вырос на ферме, — заворожённо глядя на Кайло, отозвался Мэтт, — и всегда знал, что я приёмный: родители этого не скрывали. Но они меня любили, и я тоже. Люблю их. Они хорошие и добрые, хоть и простые люди.       — Да мы не сомневаемся, Мэтт, — мягко сказал Кайло, — но как тебе объясняли необходимость осмотров? Ты что, часто болел?       — Нет, — покачал головой третий брат, — не чаще остальных. Отец сказал, что это было одним из условий при усыновлении — медицинские осмотры. Чтобы государство наблюдало, всё ли в порядке у усыновлённых детей.       — Дела-а, — протянул Бен, — причины у всех разные, а итог один: нас всех осматривали в одно и то же время с периодичностью… Как часто вы были у врача?       — Сначала, лет до шести, мы никуда с фермы не ездили, — вспомнил Мэтт. — Я плохо помню, маленький же был, но, вроде, к нам кто-то приезжал. Потом, лет до двенадцати, отец сам возил меня в клинику раз в полгода.       — А потом — раз в год, — подхватил Кайло.       — И теперь я понимаю, я же на медико-биологическом учусь: это были не просто медицинские осмотры, но ещё и тесты на интеллект и на эмоциональное развитие. И психолог ещё обязательно расспрашивала об отношениях в семье, — добавил Мэтт.       Братья замолчали и некоторое время пили чай в тишине, поглядывая друг на друга и размышляя каждый о своём.       — А я думал сначала, что это потому, что я псих, — тихо произнёс Бен, — мама рассказала мне, что я в младенчестве бился головой о прутики кроватки, если меня что-то беспокоило.       — И я, — признался Кайло.       — И я, — вздохнул Мэтт.       Тут Мэтт, словно вспомнив о чём-то, похлопал себя руками по карманам, вытащил из одного из них пластиковую коробочку и, высыпав из неё на ладонь несколько таблеток разного цвета и формы, враз проглотил их, запив уже остывшим чаем.       Увидев немой вопрос на лицах глядящих на него во все глаза братьев, Мэтт покраснел и тихо произнёс:       — Я и сейчас наблюдаюсь у психотерапевта: в прошлом году у меня диагностировали биполярно-аффективное расстройство.       Кайло уже приготовился защищать Мэтта от шуточек Бена, вроде «и сколько личностей в тебе живёт?» и «есть ли среди них женщина?», но Бен остался непривычно тих и серьёзен. Он протянул руку и, сжав ею руку Мэтта, негромко проговорил:       — Тебе передалось это по наследству, Мэтт. У нашего деда, Энакина Скайуокера, было биполярное расстройство, поэтому он и умер рано.       — Но это же лечится, да? — с надеждой спросил Кайло — ему стало страшно потерять брата, когда он только что его нашёл. — Ты же принимаешь препараты, — он кивнул на опустевшую коробочку, которую по-прежнему держал в руке Мэтт, — и психотерапия должна помочь.       — Я боялся, что вы не захотите со мной общаться, узнав об этом, — пробормотал Мэтт дрожащими губами, пряча покрасневшие глаза, — но не мог не сказать — всё равно же узнаете.       — С ума сошёл? — завопил Бен. — Как ты мог такое подумать? Да я и сам к психологу хожу после той истории с дракой — обязали. Сказали, что у меня склонность к девиантному поведению, — Бен развёл руками, — так что не у одного тебя тут проблемы с этим.       И Мэтт с Беном повернули головы к Кайло.       — Нам здесь впору открывать Общество анонимных психов, — сообщил тот. — И нечего на меня смотреть — я тоже не исключение. У меня проблемы с управлением гневом с детства. И я несколько лет посещаю психотерапевта, ещё со школы — отец… то есть доктор Сноук настоял. Поэтому в кампус я даже не пытался поселиться — побоялся, что кого-нибудь убью. Кого-нибудь вроде По, — напоследок едва слышно пробурчал Кайло.       — Да ты опасный! — заржал Бен. — И как Армитаж не боится?       — У него самого ОКР* под вопросом, — отмахнулся Кайло.       Бен зашёлся в смехе, стуча ладонью по столу.       — Армитаж — это тот рыжий парень, что встретил нас в дверях? — с интересом переводя взгляд с Бена на Кайло, уточнил Мэтт.        — Да, — кивнул Кайло, — он самый. Можно спросить, Мэтт, — наклонился он к брату, — а как у тебя проявляется болезнь? Может, мы можем чем-то помочь?       — Ну, — замялся Мэтт, — это сложно объяснить. У меня больше присутствует депрессивная фаза, поэтому сначала долго думали, что у меня просто депрессия.       — А в чём она выражается? — спросил Бен, перестав наконец ржать.       — Мне часто кажется, что я умер, — почти прошептал Мэтт, — и у меня есть могила. И тогда мне совсем не хочется жить, а хочется найти эту могилу, лечь в неё и…       — Бля-я, — протянул поражённо Бен. — Я сейчас вспомнил: могила-то на самом деле есть!       Теперь уже Мэтт и Кайло вытаращили на него глаза.       — То есть не могила в прямом смысле этого слова, — заторопился Бен, объясняя, — а урна с прахом. У нас есть целый семейный склеп — бабушка Падме там похоронена — она же королевских кровей. И когда мы туда приходили, редко, правда, я замечал небольшую такую урну с прахом, возле которой мать обязательно оставляла цветы и плакала, а вот таблички с именем ни на урне, ни возле не было.       — И ты не спрашивал, кто это похоронен? — задал вопрос Кайло.       — Нет, — поморщился Бен, — муторно мне там всегда было, хотелось поскорее на воздух выйти.       — Всё сходится, — заметил Кайло, вставая и начиная мерить шагами крошечное пространство кухни, — им же должны были отдать трупы, раз сказали, что дети умерли: кого-то же родители должны были похоронить. А имён младенцам дать не успели, поэтому таблички нет.       Тут дверь кухни распахнулась, и в проёме возник Армитаж в любимом халате и с полотенцем на голове.       — Сколько можно уже! — возмутился он. — Один я в этом доме слежу за временем?       — Простите, — снова пробормотал Мэтт.       — Добро пожаловать в Общество анонимных психов, Арми! — обрадовался Бен. — Присоединяйся! И тебя вылечим!       Армитаж презрительно фыркнул и, развернувшись, словно на нём были не домашние туфли, а невидимые каблуки, гордо задрал подбородок и прошествовал восвояси.       — Кошку ему надо завести, — меланхолично заметил Мэтт, — говорят, они успокаивают. Я вот тоже любил на ферме с животными возиться и даже никакой депрессии в этот момент не чувствовал.       — Ещё секс помогает, — глубокомысленно добавил Бен, — в терапевтических дозах.       — Кто о чём, а лысый о расчёске, — закатил глаза Кайло.       — Одно другому не мешает, — серьёзно отозвался Мэтт.