Иная проза: Часть II

«Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало еще быстрей…»

Флешбек — Харуки, милый, пора вставать… — Харуки… — Харуки… Резкий и громкий звук будильника. От испуга мальчик подпрыгнул и едва не свалился с кровати. — Самый эффективный способ. — Ну, ма-а-ам, — пробубнил мальчик. — Я же говорил тебе не будить меня таким способом. Он слегка потер глаза и взглянул на мать. Та сидела на краю кровати, прихмурившись. — Что? — Опять вчера полночи играл со своими этими… — женщина начала щелкать пальцами, пытаясь вспомнить. — Тенями, мам. — Ага! Попался, — она ткнула его в бок. — Теперь марш собираться в школу. А мне уже пора на работу, так что не подводи меня и не опаздывай, — мама приблизилась и мягко поцеловала его в лоб. — Будь умницей! Харуки ответил ей расстроенным взглядом. — Ты опять будешь поздно? — К сожалению, малыш, — тихо сказала мама. — Давай не будем об этом… — Но почему?! — почти вскрикнул мальчик. — Почему ты пашешь на двух работах, пока папа занимается какой-то… — Харуки, — строго перебила его мать. — Твой папа такой человек, он… — Игроман? Тратит все свои и твои сбережения на игры? Весь в долгах? Не приносит ни копейки домой? Что из этого? — Хватит, Харуки, мы это уже обсуждали. — Он тянет нашу семью ко дну, мам. Как ты этого не понимаешь? — недоумевал он. Но ответа не последовало. Вместо этого мама поднялась и пошла к двери. — Увидимся вечером, милый. Через секунду дверь с другой стороны закрылась и наступила тишина. Харуки некоторое время сидел неподвижно, переваривая очередной диалог, который всегда заканчивался одинаково. Для своего возраста он был довольно умным и хорошо понимал ситуацию в семье. Ему было жаль мать, которая делала всё, что было в её силах, чтобы удержать их на плаву. Он любил ее больше всех на свете и в тоже время ненавидел, особенно ее мягкость по отношению к отцу. Как можно так относиться к человеку, который что и дело брал в долг деньги и этим же вечером сливал их? На этот вопрос у него не было ответа. Каждый раз он всячески пытался доказать ей, что отец плохой человек, но мать была непоколебима. Почему? Любовь. Одно чувство способно заставить человека закрыть глаза на проступки и грехи возлюбленного. Харуки понимал её, так как в душе он тоже любил отца. Всё-таки что-то человеческое в нём было. Мураками-старший признавался, что зависим и ничего не мог с собой поделать. И Харуки тоже это понимал и не мог помочь. Было сложно каждый раз метаться в разные стороны. Одновременно любить и ненавидеть обоих родителей. Тогда ему помогали тени. Помогали отвлечься, сконцентрироваться, думать о том, что он не такой, как все. В свои десять лет он хорошо управлял своей силой, про которую узнал буквально пару лет назад. Однако, в частности, он лишь играл с ними. Послемрак. Такое название он придумал своей способности, которая дает возможность контролировать тени и управлять ими.

***

В Киото уже вечерело, когда Харуки возвращался со школы. Во дворе он встретил отца, избавляющегося от желтых листьев на дорожке. Было странно видеть его дома, потому что обычно в это время он уже уходил в бары поблизости и спускал там деньги в карточных играх. — Вернулся? — обернулся к нему Мураками-старший. — Поздновато ты сегодня. — Немного задержали, — кивнул Харуки. — А ты всё еще дома? — Решил заняться делами по дому, — отец почесал затылок, слабо улыбаясь. — Тут довольно много работы. Харуки слегка опешил. — Я понимаю, что такое бывает редко, но… Прости, — с паузами выдал мужчина. — Спасибо, пап. — Я просто знаю, что со мной тяжело… — Не надо, — остановил его Харуки. — Тебе помочь с чем-то? Отец, немного помолчав, хмыкнул: — Вдвоем мы управимся до прихода мамы.

***

Солнце уже уходило за горизонт, её лучи, ярко обливавшие золотом, таяли один за другим. Наконец, сумерки сгустились и стало прохладнее. А старые фонари тут же окутали двор своим желтоватым светом. — Красиво, — тихо сказал отец, сидя на скамье. — Мы отличная команда. Как думаешь, мама оценит? Мальчик молча кивнул, затем добавил: — Она будет счастлива. — Знаешь, я всегда хотел быть хорошим мужем и отцом, — начал мужчина, поглядывая на сына. — Ты, конечно, еще маленький и не понимаешь многие вещи, но… Я, правда, пытался быть лучше. — Я понимаю… — И я буду стараться дальше, ради вас. Избавлюсь от зависимости, буду работать, помогать… Но он не успел договорить, как раздался скрип заборной двери. — О, это, должно быть, мама! — обрадовался Мураками-младший. Секундное счастье, которое померкло в момент, как он увидел заходящую во двор группу из пяти мужчин. В глубине души нарастал необъяснимый страх, он сковывал, мешал спокойно дышать. Проходя в местах, куда не доходил свет фонарей, фигуры практически сливались во мраке. Чем ближе они подходили, тем громче голос в голове повторял «Беги!». Но Харуки не сдвинулся с места. — Гости в столь позднее время? — отец привстал и выдвинулся навстречу им. — Кто вы? — Иори Мураками, — сухо произнес мужчина, снимая капюшон. — Да, это я. У вас какое-то дело ко мне? — Вы задолжали приличную сумму Господину Кииоши. Мураками-старший медленно сглотнул, слегка отшагнув назад. — Я же обещал всё вернуть, сейчас просто есть некоторые трудности… Его собеседник даже бровью не повел, он лишь молча вытащил пистолет, направив его на отца. Тот испуганно дернулся и медленно начал поднимать дрожащие руки. — Дайте мне еще немного времени… — умоляюще начал повторять Мураками. — Я прошу вас. У меня семья, не нужно, пожалуйста. Д-дайте ещё… Мне нужно еще немного времени… — Папа, — наконец-то выдавил из себя Харуки. — Что п-происходит?! Когда отец обернулся к нему, мальчик не смог узнать собственного отца. Ужас в глазах. Этот страх, забрался и к нему в душу, еще глубже, чем до этого. Он слышал своё гулко бьющееся сердце и чувствовал, как к глазам подступали слёзы. Через пару секунд с лица его отца резко спала гримаса страха, но мальчик знал, что это всего лишь маска. — Всё хорошо, Харуки. Ступай домой, я сейчас поговорю с дядями и вернусь. — Нет. Не убивайте его. — Харуки, — чуть строже сказал отец. — Ступай. Всё хорошо. — Честно? — Конечно. Мальчик постоял пару секунд неподвижно, пытаясь взглядом убедить отца в обратном. Но он был непреклонен. Со вздохом и явным недоверием Харуки двинулся в сторону дома и только хотел дернуть ручку двери, как послышался скрип. Мама. Теперь это точно она. — Мама! — обернулся Мураками-младший. Ему хотелось как можно скорее броситься к ней, в её объятия, дабы скрыться от всего этого кошмара. Обернувшись, он поймал её недоумевающий взгляд. — Что тут происходит? Харуки? Иори? Кто это? Выстрел. Что тут происходит? Мамин вопрос отозвался в ушах эхом. Шок. Непонимание. Отрицание. Гнев. Ощущение беспомощности. Голова загудела, закружилась. Глаза быстро наполнялись слезами, из-за чего было труднее и труднее наблюдать за тем, как уже бездыханное тело матери падает на землю, а вместе с ней и корзинка с фруктами. Ноги подкашивались, к горлу подходил ком, а лёгкие отказывались принимать новую порцию кислорода. Всё тело в состоянии шока, каждую частичку тела пронзала боль. Хотелось кричать, бежать, звать на помощь, разбить вдребезги весь этот мир, забыть этот ужас, произошедший буквально пару секунд назад. Вырваться из этого кошмара, вновь проснуться и увидеть улыбающуюся маму. Но вместо всего, что хотелось бы сделать, у него вырвался лишь душераздирающий крик, а после них горькие рыдания. Харуки упал на землю, его детские хрупкие плечи вздрагивали, а слёзы капали на землю, прожигая траву. Но ему не дали времени оплакать собственную мать. Вместо этого двое мужчин схватили его и подняли, заставляя смотреть на происходящее. Как будто он и, правда, заслужил это. Время. Он хотел остановить его или перемотать хотя бы на секунду. На одну чертову секунду. Он бы не спас маму, но смог бы спасти его. Подняв голову, он увидел дрожащую спину отца. Мысли об одной секунде не давали ему покоя. Как-то раз у него уже получалось повернуть время вспять, но он так и не смог понять как. Обдумывая это, он параллельно старался вслушаться в диалог, но голова всё еще гудела, поэтому он с трудом разбирал слова. — Мы наёмные убийцы и лишь выполняем заказ Господина Кииоши. Передаю его слова «Должники получают по заслугам». — Не т-трогайте сына… Прошу… — с трудом произносил слова Иори. — Заберите меня, но оставьте сына. — Заказ на убийство всей семьи. Никакой пощады. — Прошу, ему всего десять… Он не з-заслужил такого… — Господина это не волнует. Мужчина направил пистолет на отца, который в этот же момент обернулся к Харуки. Его взгляд был полон вины, боли и любви. Харуки молча смотрел на него, сдерживая поток слез. — Прости меня, — последнее, что мальчик прочел по губам отца и, приготовившись, закрыл глаза. «Секунду, дай мне одну секунду» Раздался глухой выстрел. Недолгая тишина, прервавшаяся мужским смехом. — Ты, правда, пытался остановить меня, бросив какой-то камешек, сопляк? Низкий грубый голос быстро вывел Харуки из транса. Мальчик несколько раз моргнул, чтобы прийти в себя. Наконец, картина перед ним сформировалась, и он всё осознал. — Нет. Нет. Нет. Главарь банды стоял, опустив пистолет, а неподалеку в огромной луже крови лежал его отец. — Почему? Почему не получилось? — голос мальчика дрожал. Глаза снова защипало, верхняя губа затряслась. Убийца родителей томно вздохнул: — Не знаю, что ты хотел сделать, но это было глупо. Видимо, это семейное. Затем мужчина сделал жест рукой, чтобы подопечные притащили мальчика поближе. Как только Харуки был прямо перед ним, убийца взял его двумя пальцами за подбородок, заставил посмотреть на него. — Не переживай. Совсем скоро ты снова встретишься с ними. Пустой взгляд мальчика его нисколько не удивил. Он был готов. Готов пойти вслед за своими родителями. Уже ничего не держало его в этом несправедливом мире, полным боли и отчаяния. — Отпустите его, не хватало еще вам запачкаться в крови какой-то малолетки, — быстро проговорил мужчина, направляя пистолет. Высвободившись, Харуки лишь машинально сделал пару шагов назад и закрыл глаза. Вся беззаботная жизнь проносилась в голове. Тогда он просил время не останавливаться, дабы насладиться им вместе с мамой, папой и своими друзьями-тенями. Но не сейчас. Сейчас он умолял время идти быстрее, чтобы это всё, наконец-то, закончилось. Раздался третий, последний на сегодняшний день выстрел. Харуки вмиг почувствовал конец. А именно то, как пуля, моментально разрушала всё на своем пути, причиняя горящую сверлящую боль, как будто голову проткнули раскаленным прутом. И то, как организм прекращал свою работу навсегда… Секунда.

***

Никому не известное ощущение. Как будто после долгого неиспользования в тебя резко вставили батарейки или зарядку. И ты вновь заработал. «Что произошло? Где я? Мама? Папа? Открыть глаза. Нужно открыть глаза…» Тусклый свет. Привкус крови на губах. Лицо. Очень знакомое. — Кента-сан? — послышался голос позади. — Не может быть. Небольшая пауза. — Первый промах в моей жизни, — через время сухо протянул мужчина, продолжая смотреть прямо на мальчика. Харуки опустил голову и начал рассматривать свои руки. Он был жив. Физически чувствовал себя хорошо, лишь глубокая царапина под левым глазом не прекращала кровоточить и ныть. Но почему он всё еще здесь, а не там, с родителями? — Как такое возможно, Кента-сан? — послышался второй голос. — Не понимаю. Рука… Она дрогнула. Секунда. И тогда Харуки всё понял. Та самая секунда, о которой он просил минуту назад. Секунда назад, которая сработала ровно через минуту. Секунда, которая спасла ему жизнь. Раздумья прервал тихий смешок Кенты. Он медленно опустил пистолет и убрал его. Затем подошел чуть ближе и обратился к мальчику: — Как тебя зовут, сопляк? Мальчик опешил, но всё же ответил: — Харуки Мураками. — А ты оказался везучим, Харуки Мураками. Отныне, ты будешь работать на меня.