Насиловать будешь..?
27 марта 2021 г., 21:29
Из-за шторма, обрушившегося на Академию Мики подселяют к Джину, что приводит к неожиданным последствиям.
Наладить совместный быт с девушкой, которую едва знаешь, и на которой вынужден был жениться, «по залёту» само по себе не просто. Ну а если она, при этом, принадлежит ещё и к другому биологическому виду, то задача и вовсе становится невыполнимой.
А впрочем, невыполнимых задач не бывает. Бывают люди, которые по каким-то причинам отказываются от поисков решения. Джин Мазама не принадлежит к их числу, а потому, вместо того чтобы сидеть в каком-нибудь низкопробном баре и напиваться в компании таких же неудачников, как и он сам, парень находился здесь. Вместе со своей молодой женой, роль которой выпала Мики Хадано – печально известной королеве голых землекопов, помешенной на общественной деятельности и проблемах межвидовых отношениях.
Даже сейчас, не смотря на то, что на дворе уже давно за полночь, девушка занималась одним из своих проектов. По-обыкновению облачённая в один лишь купальник, белый цвет которого делал практически незаметным на фоне бледной, не знающей солнца кожи, она устроилась в удобном кожаном кресле. Одним из первых подарков, который сделал ей молодой супруг. Не смотря на усталость Мики, каким-то образом, умудрялась сохранять царственный вид и гордую осанку. Её спина оставалась прямой, а плечи – широко расправленными. Руки покоились на подлокотниках кресла, а одна нога была закинута поверх другой. Весьма соблазнительная поза, учитывая полуобнажённое состояние девушки. Джин, спокойно попивавший пиво на диване, щёлкнул пультом от телевизора и посмотрел на жену.
Между ними двумя не было по-настоящему глубоких чувств, но это не мешало парню наслаждаться её красотой. В отличие от большинства женских особей других видов, выглядевших, как чёрт знает что, в Мики было что-то, роднившее её с жителями страны восходящего солнца. Да, её нельзя было назвать японкой в прямом смысле этого слова, но некоторое сходство всё же имело место быть. Сходство, выражавшееся в контрасте поблёскивавших в свете настольной лампы чёрных волос, шёлковым водопадом спадавших почти до талии, и лунно-снежной кожи, способной вызвать зависть у любой соотечественницы Джина. И пусть её глаза были ярко-синими, а не карими, в их взгляде была сила, присущая лишь королевским особам. Кроме того у девушки были приятные, хотя и не азиатские черты лица – острый подбородок, высокие хотя и не слишком выступающие скулы, прямой нос и правильной формы тёмные брови, дополнявшие аристократичный образ уверенной в себе молодой женщины.
Что и говорить, Мики обладала прямо-таки феноменальной привлекательностью. Для голого землекопа, разумеется. Прочие представители её вида выглядели так, словно сбежали из кунтскамеры и напоминали Джину уродливых гоблинов из старинных сказок. Ну а как ещё, скажите на милость, можно было описать прямоходящих, человекоподобных крыс, покрытых серовато-розовой, складчатой кожей и обладающих отвратными лицами чертей, поднявшихся из самого ада. Иногда, глядя на то, как эти твари суетятся вокруг его жены, всеми силами пытаясь угодить ей, Джин задумывался – в чём причина этого отличия? Что заставляет Мики выглядеть нормальной девушкой, в то время как её подданные были и остаются порождение кошмара. Однако, сегодня был не один из таких дней и он просто наслаждался красотой склонившейся над кипой бумаг королевы.
Да, возможно Мики и не была столь красива, как та же Куруми или Хино, но у неё, как и у всякой королевы, был шарм. А её согнутые, мышиные ушки, выступавшие из-под волос чуть ниже уровня висков, выглядели вполне мило, хотя странновато. К тому же ещё недавно Джин, как и любой другой парень его возраста, мечтал о девушке, которая всё время ходила бы по дому в нижнем белье, демонстрируя аккуратные формы и фигуру, близкую к идеальной. Теперь его мечта сбылась. Пожалуй, человек даже мог бы назвать себя счастливцем, если бы к жене не прилагалась целая колония мелких, голопузых грызунов, бесивших его одним своим существованием. Кто-то, возможно, счёл бы их забавными домашними зверушками, но долгое общение с Ранкой привило Мазаме отвращение к мелким, крутящимся под ногами и чрезвычайно надоедливым существами.
К тому же подданные королевы Хадано не вели себя тихо. Напротив они постоянно пытались привлечь внимание Джина к себе, по тому или иному поводу. А если он пытался игнорировать их – галдели наперебой, преграждали дорогу и взбирались друг на друга, формируя высокие – в половину его роста, и невероятно гротескные по виду «столбики» из мышиных тел. Бедного парня выворачивало от одного их вида. Подобным новообразованиям было место в фильме ужасом, но уж никак не в его повседневной жизни. А потому он не стеснялся пинками спускать грызунов на грешную землю, где им и было самое место. Джин ненавидел «родственничков» супруги всем своим существом и чувство это было взаимным – мыши тоже ненавидели его и частенько требовали «оставить их королеву в покое». Отказаться от законной жены и убраться туда, откуда пришёл.
«А вот чёрта с два!» – прихлебнув прямо из пивной банки, Джин недовольно поморщился, глядя, как ручка в руках Мики порхает по бумаге, выводя аккуратную, тщательно выверенную подпись. Семейная жизнь отягощалась ещё и тем фактом, что ушастая, может и была классной девушкой, но жена и хозяйка из неё вышла никудышная. По крайней мере, по японским меркам. Она не готовила, не убирала, не сидела с детьми, перекладывая всю ответственность на низших в колонии и самого Джина. Сама же она занималась продвижением своего проекта по укреплению межвидового взаимодействия. Фактически, со времён Академии мало что изменилось – тогда Мики была Президентом Студенческого Совета, а сейчас заняла пост Главы Комитета по Межвидовому Взаимодействию и топила за то, с чем когда-то боролась. Такая вот ирония судьбы.
Деловая хватка и отличные организаторские способности помогли девушке сделать карьеру неплохую карьеру на выбранном поприще, а цену за это пришлось заплатить Джину, вынужденному готовить и стирать себе самому. Да ещё и под аккомпанемент высмеивающих его мышей, которые наотрез отказывались делать что-то для человека, не принадлежавшего к колонии. Ну а в тех случаях, когда Мики напрямую приказывала им позаботиться о своём супруге, портили его вещи и еду, после чего извинялись с фальшивыми улыбками на мерзких рожах и обещали «всё исправить». Таким образом, он вроде бы и женился на классной девчонке, но из плюсов имел только секс, с которого, в общем-то, всё и началось.
Отхлебнув ещё пива, Джин вспомнил, как после того шторма, налетевшего на Академию Сэтон, часть общежитий оказалась разрушена и студентов стали временно подселять друг к другу не обращая внимании я на вид и половую принадлежность. Сам этот факт испортил настроение ненавидящему животных парню, а увидев Мики, сидящую в его любимом кресле, и занимающуюся делами Студенческого Совета, он и вовсе пал в пучину бессильного гнева. И, надо сказать, небезосновательно – ушастая вела себя чрезвычайно высокомерно и нагло. Заявляла, будто комната больше ему не принадлежит и самовольно переоборудовать её в кабинет. Даже повесила на двери табличку, привлёкшую целые толпы учащихся.
В результате Джин был вынужден мириться с постоянным присутствием большого количества животных. И это буквально сводило беднягу с ума. Чтобы избежать общения с лающим, блеющим и вопящим скотом он большую часть времени проводил в библиотеке или кулинарном клубе. Там, по крайней мере, было чуть посвободнее. Однако это всё равно не помогало ему избегать близкого контакта с животными, из-за чего Мазама медленно, но верно приближался к точке кипения. После пары дней подобного издевательства, приправленного попыткой землекопов не пустить его на законное койко-место, парень не выдержал. Вконец разъяренный, он решил напугать обнаглевшую девушку, сорвав с ней остатки одежды!
Будучи голым землекопом, Мики находила школьную форму неудобной и смущающей, но при этом полная обнажённость смущала её ничуть не меньше. И Джин решил воспользоваться этим – смутить соседку настолько, насколько это вообще было возможно. Заставить испытать тот же гнев и бессилие, что сжигали его душу на протяжении последних дней. Он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы ушастая нахалка сама запросила о переводе в другой блок. Ну а если нет, что же… к чёрту последствия! В тот момент он был слишком зол, чтобы думать ещё и об этом.
Так, выслушав очередное требование «покинуть кабинет студенческого совета» почерневший от злости парень шагнул ей навстречу, заставив испуганно попятиться. В его взгляде было нечто, напугавшее девушку, и она испуганно сжалась на кровати, зачем-то прикрывшись простынёй. Видимо разгадала его намерения. Ну или понадеялась, что эта жалкая тряпочка её защитит. Не защитила, как, впрочем, и толпа подданных. Нет, голожопы крысы, конечно, попытались помешать ему, но Джин сграбастал их в охапку и выкинул на холод – в коридор. И ещё крикнув вдогонку:
— Куруми, ужинать! – он знал, что кошка шкерится где-то поблизости и следит за ним, а потому не удивился, услышав из-за двери отчаянные вопли землекопов и множественные удары маленьких кулачков по дереву, утонувшие в пронзительном крике атакующей кошки. Злобно усмехнувшись, Джин отряхнул руку и вернулся к потерявшей всякую уверенность и сжавшейся в маленький дрожащий комочек Мики.
— Я… я буду кричать! – заявила она подрагивающим от неуверенности голоском, когда чёрная тень человеческого самца нависла над ней, затмевая тусклый свет настольной лампы.
— Да сколько влезет, так даже интереснее, – продолжая разыгрывать злодея, Джин схватил за бретельку белого лифчика и потянул на себя, пытаясь сорвать его, но ткань не поддалась. Слишком гибкая и эластичная, она превосходно сопротивлялась разрыву, а потому ему пришлось стягивать эту деталь одежды, так и не порвав её. При активном сопротивлении владелицы, конечно же.
— Я всегда знала, что ты извращенец, Джин Мазама! – возмутилась Мики, на мгновение даже забыв о страхе, После продолжительной борьбы, Джину всё-таки удалось расстегнуть застёжку и, чтобы не предстать перед ним топлесс, мышке пришлось прижать чашечки лифа к груди. – Ты и меня хочешь сделать частью своего межвидового гарема? Ты насильник! Помогите, насилуют!
— Сдалась ты мне тебя насиловать! – смутился и слегка испугался Джин, оставляя в покое ставший камнем преткновения предмет одежды и зажимая девушке рот. – Это у тебя чёрте что на уме.
Не смотря на решительный первоначальный настрой он быстро начал «остывать», теряя запал. Во-первых, он не собирался делать с девушкой ничего «такого». А во-вторых, шутки шутками, но за обвинением в покушении на сексуальную неприкосновенность другой учащейся можно было влипнуть в серьёзные неприятности вплоть до отчисления. А то и вовсе загреметь в тюрьму лет на пять.
— Да? То есть ты не собирался сорвать меня одежду и разложить прямо на этой кровати? Прижать меня к ней своим сильным, сексуальным телом и начать облизывать шею и покусывать за сосочки, ощущая, как они затвердевают под твоим языком?! – подозрительно прищурилась Мики, одной рукой прикрывая грудь, а второй отрывая его ладонь от лица. Её лицо стало красным, как варёная свёкла, но Джин покраснел сильнее.
— И кто после этого извращенец! Это же надо же было такое придумать! – он попытался отдёрнуться, но ушастая схватила его за отворот форменного фиолетового пиджака, удерживая на месте.
— Не собирался раздвинуть мои стройные ноги и направить себя в мою чистую, узкую и девственную щёлку? Войти так глубоко, как только позволяли бы наши тела и, наслаждаясь приглушенным твоими губами стоном, заставить меня дрожать сначала от ощущения, что мою невинность забрали одним быстрым движением, а затем от непрекращающейся стимуляции, которая приведёт меня к первому в жизни оргазму?
— Мики… ты чокнутая, – резюмировал свои наблюдения Джин, ощущая тёпло и влажное дыхание девушки на своём разгорячённом лице и глядя на поблёскивающую от пота грудь, которую она больше не пыталась прикрыть обрывками лифчика. Пара внушительного размера «холмов, вздымались в бурном дыхании, находясь в соблазнительной близости от его груди, и как будто молили его о нежном прикосновении.
— Только сейчас это заметил? – разразившись пронзительным, психопатичным смехом Хадано притянула Мазаму ещё ближе к себе. Обвила ногами за талию и утянула за собой на кровать. Человек, естественно, попытался вырваться из объятий поехавшей королевы голых землекопов, вознамерившихся то ли обвинить его в изнасиловании (благо их поза сейчас позволяла это сделать) либо самой изнасиловать его.
Они начали бороться и в итоге, оба так завелись, что уже и не помнили, кто первый кого поцеловал, и как именно всё случилось. Джин, так например, вообще запомнил только охвативший его жар, заставивший срывать с себя школьную форму, не заботясь о её сохранности. Самка голого землекопа от обычной человеческой девушки не особо-то и отличалась, а потому они оба в ту ночь получили массу удовольствия.
Подданных, пытавшихся спасти «главу» от насилия, Мики выставила за дверь, запустив в них подушкой. Чтоб не мешали <i королевскому оргазму</i>. Ну а потом, когда возбуждение улеглось и они обнаружили себя лежащими на узкой, студенческой койке в объятьях друг друга, между ними состоялся обстоятельный разговор. В ходе той беседы выяснилось, что Мики возбуждало смущение. Она буквально ловила кайф, оказываясь одетой перед толпами студентов (что с поправкой на традиции землекопов, было равносильно появлению на публике в обнажённом виде). Ну а когда Джин принялся раздевать её, у девушки сорвало башню. Ведь на самом деле он всегда нравился ей. Это было откровение дня.
Парень был уверен, что Хадано ненавидит его, тогда как на самом деле всё обстояло с точностью до наоборот. Девушка была тайно влюблена в него и третировала, из-за неспособности раскрыть свои чувства. А Кулинарный Клуб она пыталась разогнать, потому что ревновала к Хитоми и остальным девушкам. Так же Джин узнал, что его соседке нравится, когда с неё срывают белье и грубо толкают на кровать, не оставляя выбора.
По итогу жить вместе стало намного веселее. По крайней мере, по ночам Джин и Мики точно не скучали, проводя время без пользы, но зато с большим удовольствием. За которое, вскоре, пришлось дорого заплатить. Его подруга забеременела. Невероятно, но факт. Вероятность удачного межвидового скрещивания составляла что-то коло одного к миллиону или больше. Научный феномен, быстро ставший феноменом культурным – множество учёных со всех стран мира съехались, чтобы засвидетельствовать небывалое, по своей редкости явление. Так Джин и Мики оказались в центре всеобщего внимания. Кто-то их осуждал, кто-то поддерживал, а кто-то – завидовал, мечтая оказаться на их месте. Своим поступком они не хило так подняли популярность межвидовых браков в стране и в мире. Подали пример так сказать, потому что жениться всё равно пришлось.
Вот так не ожидавший подобного поворота Джин стал мужем Мики и королём. Каждый парень в его возрасте мечтал жениться на классной девчонке и стать королём. Вот только мало кто, в действительности, захотел бы править толпой до жути уродливых подземных крыс, которые, к тому же, ещё и отказываются подчиняться. Сам Мазама, вот например, о такой участи никогда не мечтал. Но приходилось приспосабливаться.
— Так, всё, заканчивай, – допив своё пиво, парень решительно встал на ноги, решив воспользоваться тем единственным плюсом, который остался у него от брака и немного расслабиться на сон грядущий. Подойдя к Мики, он взял её за запястье и, не слушая протестов и возражений, толкнул на кровать. Именно так, как ей нравилось больше всего.
Вот только её подчинённые этого не оценили. Стоило ему попытаться подойти к ней, как они тут же образовали стену, встав грудью на защиту королевы.
— Не трожь главу! Оставь её в покое! Руки прочь! – наперебой пищали они, но Джин остался непреклонен. Уже привычным делом переловив мелких уродцев, он выставил их в коридор и, позвав Куруми на «ужин», вернулся к тому, с чего начал.
— Джин, ты ведёшь себя недопустимо по отношению к моим подданным! – сразу же возмутилась Хадано. Даже в момент близости она не могла забыть о своём статусе и перестать заботиться о подданных. Королева из неё была лучше, чем жена.
— Ничего с ними не случиться, – по обыкновению грубо отмахнулся Мазама. – Не сожрёт же Куруми их, в самом деле. Так, попугает слегка. Ну, обслюнявит максимум. Им это только на пользу пойдёт. Не будут отвлекать королеву, когда она супружеский долг исполняет! С этими словами он запер дверь поворотом ключа в замке и направился к замершей на кровати Мики.
Девушка не выглядела довольной, но и спасать своих крысёнышей не спешила. Застыв на простынях с видом, который можно было счесть соблазнительно-агрессивной, она смотрела на супруга с вызовом, поблёскивающим в её ярко-синих глазах.
— Твой стиль правления слишком жесток, Джин, – заявила королева землекопов, ничуть не напуганная, а скорее возбуждённая его поведением.
— С тобой я тоже нежным не буду, – тоном истинного злодея заявил тот, забираясь на неё и прижимая к кровати всей массой своего тела.
— Насиловать будешь? – фраза была произнесена со сладким трепетом в голосе и подчёркнутым ударением на второе слово.
— Обязательно, – резко подавшись вперёд, он впился губами в губы Мики, и та не стала его останавливать. С достоинством истинной королевы она приняла его поцелуй, а затем и вовсе положила руку на затылок, притягивая к себе. Всё же у их брака были и плюсы.
