Враг не пройдет

      Весь день, ночь и следующее утро Лакер провёл как в тумане. Король был на взводе, разбрасывался магией направо и налево, шипел на слуг, чуть не вызвал на дуэль одного из министров, когда тот заметил, что королю следует выпить успокоительной настойки и думал. Наверное, делал он это зря! Потому что в любые его мысли, будь они хоть о лесозаготовке на севере страны, непременно проникала она. Похоронив свою первую и единственную любовь 20 лет назад, король и помыслить не смел, чтобы она вновь оказалась рядом. Лакера терзала тревога, она буквально выворачивала влюблённого, не давая ни на чём сосредоточится. Сегодня утром по холоду, как доложили замковые слуги, леди Тария и лорд Дакар покинули замок, отправившись налаживать отношения на лоне природы. То есть, будем откровенны: девушка, которую он беззаветно любил, покинула дворец вдвоём с молодым мужчиной, и, как жених с невестой будут налаживать отношения, оставалось только догадываться… Он не хотел, чтобы они делали это, более того, ему было больно от одной лишь мысли что его брат (с которым они совсем поссорились в последнее время) прикоснётся к ней, его возлюбленной. Тут боль уходила, и её место занимала жгучая ярость, со стороны напоминающая помешательство.       Лакер ревновал. Совершенно новое для него чувство захватывало полностью, не оставляя места даже на так необходимое в его ситуации благоразумие. Он так и не смог простить брату смерти той первой Тары и теперь, когда он встал на пути ещё и ко второй… Король думал, что, вероятно, убьёт либо себя, либо его.       То доверие и трогательная забота, что связывала их, казалось, ещё совсем недавно, исчезла, будто не было её вовсе. Лютые враги — вот кем они стали друг другу. И все же… Лакер был сильней своего старшего брата. То ли потому, что владел магией, то ли потому, что имел цель в жизни, чем не мог похвастаться Дакар. Его целью стало создание сильного централизованного государства, на что он каждый день тратил уйму как моральных, так и физических сил. Смерть Тары очень сильно повлияла на них обоих: Дакар начал глушить вину, которая нет-нет, да и прорывалась сквозь то несносное спокойствие, что он на себя повесил алкоголем, не шло на пользу ни физическому, ни тем более душевному состоянию главнокомандующего.       Первыми это заметили, пожалуй, именно драконы. Те самые лорды, что составили боевое крыло. После смерти своей предводительницы они остались служить вместе, во-первых, потому, что светлая память об их Рее не давала им разбежаться, во-вторых, потому, что все они хорошо знали об неубиваемости хранителей и на что-то надеялись.       В тот вечер, когда неожиданно проснулась их связь с Тарой, драконы по обыкновению плевались огнем, пытаясь сбить флюгер на башне главного военного ведомства, где заседал главнокомандующий со штабом армии. Право это мстительные драконы вытребовали у сошедшегося с ними короля взамен на обучение его магии голоса, которой с рождения владеют все драконы. Не сказать, чтобы Лакер достиг в ней серьезных успехов, но ежедневные занятия, долгие разговоры по душам еще более сблизили человека с драконами. — Любой дракон, вне зависимости от силы крови в его жилах, может одним словом убить человека, и тут дело уже не в том, насколько тот знатен или одарён магией, силен физически. Единственный шанс выжить у такого человека — быть достаточно устойчивым морально, чтобы сопротивляется собственным желаниям. — То есть, тогда Тара могла убить Дакара? — Да… — немного подумав, сказал лорд Золдон. — Тогда что её остановило? — Она Рея. Реи в принципе не способны причинять боль, если на то нет острой необходимости. Думаю, ей в голову даже не пришла эта идея. Они думают иначе, чем другие драконы. Мыслят другими категориями, если хочешь, — объяснял дракон.       Так что, когда Лакер узнал, что драконы хотят вымещать свою ненависть на башне, вместо того, чтобы делать это на его брате, он был только рад.       Король сидел в парадном кабинете, окна которого выходило на главные и по совместительству единственные ворота в замок и пытался думать, сверля тяжелым взглядом воротные створки. И, когда через три часа напряженного ожидания в ворота въехал Дакар, (один без Тары) он чуть не осуществил свое недавние желание. — Где она? Отвечай, что ты с ней сделал… — выкрикнул король, хватая брата за грудки. — Ничего, — отмахнулся старший брат Его взбалмошного Величества. У Дакара болела голова, а ещё жутко хотелось спать. — Тогда где она? — прорычал Лакер, не думая останавливаться. — Она спрыгнула с северного мыса в 10 километрах отсюда… — тоже раздражаясь, выкрикнул главнокомандующий. — Что? — как-то сдавленно спросил король. Дакар на это лишь кивнул. Лакер отшатнулся от него, как от прокажённого. И, не сказав больше ни слова, поплелся в тронный зал. ***       Зачем Тара спрыгнула со скалы, не знал никто. Откровенно говоря, не знала даже она сама. Просто в один прекрасный момент ей до одури надоело и без того не очень приятное общество Дакара и она решила сбежать. Незаметно отдалившись от замечтавшегося, а скорее всего просто засыпающего в седле Дакара (не зря она захотела прогуляться ранним утром в 5 часов, не зря), девушка направила коня к одной из нависающих над морем скал и, прикинув расстояние до воды, тихо спрыгнула вниз. Когда Дакар обнаружил пропажу невесты, было уже поздно: лошадь, оставшаяся без наездника, жалобно ржала на краю обрыва, а по водной глади медленно и печально дрейфовала яркая голубая шляпка. Не особо опечалившемуся потерей невесты мужчине даже в голову не пришло, что обернувшаяся драконом и снизившая скорость крыльями при падении Тара пряталась под водой и выжидала, пока он уйдет. ***       День клонился к закату, когда нагулявшаяся по улочкам столицы Тара, сложив крылья, спикировала во внутренний дворик дворца. Не обращая внимания на застывших в ступоре слуг, она натянула голубой сарафан, порванный в нескольких местах зубами дракона и малость утративший по этому поводу товарный вид. Но это совершенно не смущало молодую драконицу. Под прицелом любопытных, суеверно страшащихся или не скрывающих удивления взглядов девушка выяснила, что король с драконами и, самое главное, её женихом, изволит находится на кладбище, и отправилась туда же.       Кладбище поразило Тару своей популярностью, если можно так выразится. Кроме выше перечисленных здесь народились служители храма, охранники и обыкновенные зеваки. Двое драконов уже споро выкопали яму, в которую, ещё двое их соплеменников погружали деревянный гроб. — А кого хоронят? — спросила Тара у какой-то старушки, стоявшей неподалёку. Та обернулась и подслеповато прищурилась, разглядывая девушку. И пожевав с минуту губы ответила. — Неужто не знаешь, девица, нонче же невеста нашего главнокомандующего убилась. Драконка ж ведь! — заключила бабка с такой интонацией, словно бы от этого и убилась, потому что «драконка»…       Нет, Тара не знала! Но предполагала что-то подобное, когда узнала, где проводит свободное время верхушка власти Даларии. Тяжело вздохнув, девушка раздвинула локтями путь к, похоже, хоронящим именно её людям. И, сложив руки на груди, недобро уставилась на уронивших гроб драконов, вытаращившего глаза короля и распахнувшего рот главнокомандующего. — Ну и что ради венечных льдов здесь творится? — выдержав эффектную паузу, спросила драконица.