Overheard

Каждое утро в четверг, с 9 до 11:30, Маринетт оставалась в квартире одна. Занятия по психологии группы Нино совпадали с Альиной группой, в который был и Адриан. Так что Маринетт была совершенно одна, и она всегда использовала это время для личного снятия стресса. Она чувствовала себя хорошо, потому что ее личное время четко вписывалось в ее распорядок дня, зная, что, что бы ни происходило в оставшуюся часть недели, каждый четверг у нее будет пара часов, чтобы снять все свое напряжение. Ее Lucky Charm с батарейным питанием идеально подходил для этого. В этот четверг она совершенно не думала о том, чтобы как-то изменить своё расписание. Вот только она не знала, что в соседней комнате Адриан проспал на пару. ** Адриан пропустил первую пару, поэтому решил потратить свободное время на повторение, прежде чем отправиться на вторую пару. Он сидел в постели с учебником на коленях, когда услышал странный мягкий звук с другой стороны стены — какое-то жужжание? Он с любопытством прислушался, когда жужжание стало приглушенным, а затем мягкие стоны. Ой. Он встал, чтобы схватить наушники, молча, чтобы не потревожить своего застенчивого соседа по комнате, когда он услышал другой звук. «О, Адриан…» Он замер, думая, что, должно быть, услышал что-то не то. «Сильнее, Адриан!» Он определенно не собирался думать о том, что происходило в соседней комнате. Он не собирался думать о своей (по общему признанию милой) лучшей подруге с раздвинутыми ногами, игрушкой, утопающей в ней… Он не думал об этом. Когда он успел засунуть руку в штаны?! Маринетт называла его имя. Она делала это, думая о нем. Представляла ли она, как он стоит над ней на коленях, целует ее шею, ее грудь, а его руки лежат на ее бедрах, держа ее так, чтобы он мог… Адриану пришлось вообще перестать думать. Он прислонился к стене, спустив штаны до колен, продолжая прислушиваться к стонам Маринетт, его мысли наводнили ее образы, ее улыбку, ее губы, ее рот на его члене… «О боже, Адриан!» Он представил ее тело, теплое напротив его, желающее его, и кончил. Он прислонился спиной к стене, тяжело дыша, рассматривая грязь, покрывающую его член. Он натянул штаны и вышел, чтобы взять полотенце из ванной, но когда он слишком резко открыл дверь, он услышал тихий крик из комнаты Маринетт. Ее дверь приоткрылась, и она выглянула, ее лицо красное, испуганное… красивое. — Э-э… ​​привет, — сказала она, — Ты… ты не слышал ничего странного, да? Адриан не мог не покраснеть, он поднял руку, чтобы почесать затылок.  — Я, э… извини! Прежде чем захлопнуть дверь, она издала звук, похожий на писк. ** Всю следующую неделю Маринетт избегала Адриана. Если она сидела в гостиной, она бы нашла повод уйти, как только он вошел в комнату. Адриан довольно быстро понял, что ему действительно не хватало разговоров со своим другом. И более того, он скучал по ее милым маленьким привычкам, например, как она морщила нос, когда ей что-то не нравилось, или по маленькому покачиванию ягодиц, которое она делала, когда была счастлива. Он не мог выбросить из головы Маринетт. Каждый раз, когда у него была возможность подумать, он думал о ней, представляя себе — что, если он войдет в ее комнату и просто поцелует ее, прижмет к кровати и прикоснется к ней, пока она снова не начнёт стонать? Не то чтобы он когда-нибудь так поступал. Нет, если только он не знал, что она этого хочет, и то, что она однажды подумала об этом, ничего не значило. Адриан знал, что он немного романтик, но он не собирался влюбляться в своего лучшего друга. Просто любопытство, вот и все. Затем, однажды вечером, когда они были одни в квартире, Адриан покинул свою спальню, когда Маринетт вышла из ванной после душа. Она была завернута в полотенце, ее влажные волосы свободно свисали на плечи. Он смотрел, как капля воды побежала по ее ключице и исчезла в махровой ткани.  — Э-э, извини меня, — тихо сказала она, пробегая мимо него в свою спальню. Адриан знал, что он извращенец, но ничего не мог сделать, кроме как стоять и зевать, глядя, как край полотенца едва прикрывал ее бедра, когда она хлопала дверью. Ему нужно было что-то сделать, чтобы она снова почувствовала себя комфортно рядом с ним. ** Маринетт пошла по своему обычному распорядку после душа, одевшись в пушистый халат и работая над сушкой волос, когда в дверь ее спальни постучали. Она знала, кто это был, еще до того, как открыла дверь. Она знала, что в последнее время была странной с Адрианом с тех пор, как он услышал, как она мастурбирует, какая катастрофа! Но им нужно было поговорить, если они собирались оставаться друзьями.  — Привет, — поприветствовал он ее неловкой улыбкой, прислонившись к дверному косяку. То, как его волосы падали ему на глаза, то, как он выглядел в простых спортивных штанах, свободно свисавших с его бедер, определенно должно было быть показано на ее следующем закрытом сеансе.  — Привет, — мягко ответила она, — Я-  — Мне очень жаль, — выпалил он, — Я не хотел слушать тебя или делать что-нибудь странное.  — В-все в порядке, я думала, что была одна, я не должна была быть такой громкой…  — Я должен был сообщить тебе, что был там…  — Я должна была проверить, что здесь пусто…  — Может, нам стоит сравняться? — спросил Адриан, заставив Маринетт просто уставиться на него, не в силах сказать ни слова, — Я имею в виду, поскольку я как бы… шпионил за тобой, ты могла бы наблюдать за мной… ну, ты знаешь. Если ты хочешь…  — Смотреть на тебя? — спросила она, — Эм, ты имеешь в виду…? Его щеки вспыхнули красным.  — Прости! Это… это было странно, правда? То есть, если хочешь, это круто, я сделаю это, но ты можешь забыть, что я сказал только что. Она попыталась заговорить, но ничего не вышло из ее рта. Поэтому вместо этого она открыла дверь пошире и кивнула в сторону своей кровати.  — П-прямо сейчас? — спросил Адриан.  — Если ты не против? — Маринетт закусила губу, пытаясь не думать об этой ситуации. Если она слишком усердно будет думать об этом, она, скорее всего, отклонит его предложение. Он позволит увидеть ей его член. Ни хрена она не отвергнет это.  — Да, сейчас хорошо, — сказал он, его улыбка стала шире. Он вошел в ее комнату и встал у ее кровати, — Так что я должен просто…  — Как тебе удобней.  — О-хорошо, — сказал он. Она закрыла дверь, и он спустил штаны, позволяя им упасть до лодыжек. Он уже был тверд, и она не могла не посмотреть.  — О, вау, — пробормотала она, прежде чем покраснеть, когда поняла, что слова слетели с ее губ. Адриан только улыбнулся ей.  — Рад знать, что это не слишком странно для тебя, — Он сел на край ее кровати своей голой задницей, и, обхватив рукой свой член, издал мягкий вздох. Маринетт села, скрестив ноги, на другой стороне кровати, поправив халат так, чтобы он закрывал ее наготу, пока она наблюдала за Адрианом. Он медленно скользил рукой вверх и вниз по члену, иногда проводя большим пальцем по головке. Он тихо застонал, закрыв глаза. Пока она смотрела, почувствовала знакомую боль между ее бедрами. Она пошевелилась, раздвинула ноги и убрала халат, чтобы можно было провести пальцами по киске, мягко погрузив внутрь средний палец.  — Ма-Маринетт? — спросил он, двигая рукой немного быстрее, когда его взгляд скользнул ниже.  — Т-ты ничего не видел тогда, так что это честно, правда?  — Да, — ответил он, — Да… черт, Маринетт… Она захныкала, просовывая в себя второй палец: «А-Адриан…» Между ними воцарилась тишина, комната была наполнена только их стонами и звуками ударов кожи по коже. Они смотрели друг на друга, Адриан быстро надрачивал свой член, в то время как Маринетт трахала себя пальцами. Он кончил первым, пролив все на руку. Ему потребовалось мгновение, чтобы тяжело отдышаться, прежде чем он потянулся за салфеткой, чтобы очистить себя.  — Ой, — пробормотала Маринетт, — Это было… вау. Он одарил ее легкой улыбкой.  — Э-э, ты…? Она внезапно осознала, что ее пальцы все еще были внутри нее, и быстро убрала их, вытирая руку о халат, — Все нормально. Я просто… позже.  — Ты… тебе нужна помощь? Она ответила, прежде чем позволила себе подумать, — Пожалуйста. Он сидел на кровати прямо перед ней. Его рука потянулась и коснулась ее бедра, его пальцы поглаживали ее мягкую (такую ​​мягкую) кожу.  — Что ты хочешь чтобы я сделал? Она положила руку ему на запястье, направляя его руку вверх по своей ноге, пока его пальцы не коснулись ее киски. Он стоял неподвижно, неуверенно и боялся расстроить ее, когда она нежно надавила на его пальцы, проталкивая один внутрь себя, а другой — на клитор.  — Просто… вот так. Она была теплой и влажной, и она дрожала, чувствуя каждый миллиметр его пальцев. Он медленно поглаживал, перемещая руку так, чтобы два пальца оказались в ней, а его большой прижался к ее клитору. Он внимательно наблюдал за ней, тщательно оценивая ее реакцию. Когда подушечка его большого пальца потерла ее клитор, она застонала, ее глаза закрылись, а голова откинулась назад. — М-еще, пожалуйста… Он подчинился, дразня маленький комочек, пока его пальцы скользили внутрь и наружу. Она внезапно наклонилась вперед, прижалась к нему и положила голову ему на плечо. Угол изменился, и его пальцы вошли в нее глубже.  — Адриан! — воскликнула она, покачивая бедрами, трахая себя его рукой, — Быстрее, пожалуйста, Адриан… Он продолжал двигать пальцами, наблюдая, как Маринетт корчилась напротив него, чувствуя ее губы на его плече, когда она хныкала и стонала ему в кожу. Ее руки свободно обнимали его, ее руки цеплялись за его предплечья, ее все еще влажные волосы стекали холодными каплями на его торс. Она внезапно напряглась, ее тело замерло, прежде чем задрожать, прилив жидкости заливал его пальцы, когда она выкрикивала его имя, прижимаясь киской к его руке. На мгновение она замерла, прислонившись к нему, затем откинулась назад, чтобы он мог освободить руку. Он смотрел на влажность, покрывающую его пальцы, и, прежде чем он понял, что делает, зажал руку во рту, начисто облизываясь. (Маринетт была такой вкусной.) Она издала звук где-то между писком и криком, поправляя халат, чтобы снова прикрыться, и опустила голову, щеки горели.  — Я… мне нужно вернуться в свою комнату, — сказал он, вставая и хватая свои штаны.  — Адриан? Он остановился, чтобы посмотреть на нее. Она все еще краснела, но улыбалась.  — В-в следующий раз мне тоже нужно прикоснуться к тебе. Чтобы мы были квитами. Он тяжело сглотнул, борясь с желанием снова забраться с ней на кровать и поцеловать ее.  — Конечно, — сказал он, улыбаясь, — В следующий раз.