Overheard

— Ладно, между тобой и Адрианом что-то не так, — сказала Аля, обращаясь к подруге, когда они вместе направлялись на занятия, — Что случилось, что заставило его все время смотреть на тебя? Маринетт робко улыбнулась.  — Ну, это длинная история?  — Тогда расскажи мне короткую версию. Маринетт только вздохнула, а затем наклонилась ближе и мягко сказала.  — Мы как бы… мастурбировали вместе. И… он помог мне кончить.  — Ох черт! — слишком громко произнесла Алья, — Как это было?  — Та~к хорошо, — ответила она с мечтательным вздохом, — И я тоже предложила ему свою помощь для… э-э, «следующего раза»?  — Подожди, — сказала Аля, внезапно останавливаясь, — Ты же сказала ему, что он тебе нравится, верно? Вы же не сразу перешли к сексу? Маринетт застонала и закрыла руками покрасневшее лицо.  — Девочка…  — Все случилось так внезапно! Я просто плыла по течению…  — Хорошо, — вздохнула она, — Итак, я позабочусь о том, чтобы нас с Нино не было сегодня вечером, так что тебе нужно поговорить с ним, хорошо?  — Я сделаю, но… Аля?  — Да?  — Как правильно нужно дрочить? ** Позже той ночью Адриан учился, когда в дверь его комнаты постучали. Он открыл ее и обнаружил Маринетт с распущенными волосами в коротком синем платье-рубашке. Она улыбнулась, и он не мог понять, накрашена ли она или ее губы всегда казались такими привлекательными.  — У тебя есть свободное время сейчас? — сказала она, — Хм… ты хотел бы, эм, провести второй раунд? — Ее щеки были розовыми, и она была очаровательной.  — Ага, — сказал он, открывая дверь шире, — Да, если ты все еще хочешь. Она улыбнулась и подошла к нему, когда вошла в комнату, бормоча с нехарактерной смелостью: «Я ждала этого с нетерпением». Он закрыл дверь перед тем, как снять рубашку и штаны, оставив только боксеры, когда Маринетт повернулась обратно. Она улыбнулась и начала расстегивать платье, медленно обнажая кожу.  — Ты ээ, — начал спрашивать Адриан, — я могу тебе помочь? С этим? Она сделала небольшой шаг к нему, нежно схватила его руки и поднесла их к пуговицам своего платья. Когда он расстегнул их, он понял, что под ней ничего нет. Она улыбнулась ему, и он захотел поцеловать ее. Это было нормально? Это будет считаться переходом черты? Он наклонился ближе, когда платье соскользнуло с ее плеч, обнажив грудь. Его губы сомкнулись рядом с ее губами, прежде чем он наклонил голову, чтобы поцеловать ее шею, его руки оставили пуговицы ее платья, чтобы обхватить ее грудь, его пальцы нежно поглаживали ее мягкую кожу. Маринетт ахнула, прижимаясь к его прикосновениям. Он осторожно притянул ее к своей кровати, чтобы он мог сесть и направить свои поцелуи ниже, захватив бутон ее груди своими губами, продолжая расстегивать остальную часть ее платья. Он оставил ее полностью обнаженной в его руках.  — Адриан, — пробормотала она, подходя ближе, так что практически оседлала его. Его руки упали, чтобы схватить ее задницу, прижимая ее тело к себе, пока он целовал, облизывал, нежно сосал ее груди, покрывая губами каждый сантиметр кожи. Она застонала, ее бедра непреднамеренно перекатились, задевая его колени. Внезапный контакт, жар, пробивавшийся сквозь тонкую вату его боксеров, заставил их обоих замереть, встретившись глазами.  — Адриан, — прошептала она, закрыв глаза, и снова сознательно пошевелила бедрами. Он почувствовал, как на его боксерах распространилось небольшое пятно влаги, когда он наклонился к ней, едва касаясь ее губами. Она внезапно отодвинулась и встала у его кровати, щеки ее пылали красным. Боже, он хотел ее. Он решил потянуться к ее руке, нежно прижав ее пальцы к своим.  — Я-я должна дать тебе… да? — она сказала, — Давай просто… давай сосредоточимся на этом. Он бы довольствовался только поцелуями, если бы это означало, что ей было комфортно, но мысль о ее мягких руках на нем была гораздо привлекательнее.  — Конечно, — сказал он, ненадолго вставая, чтобы снять боксеры, прежде чем снова сесть на кровать обнаженный. Она села рядом с ним, скрестив ноги, нерешительно протянув руку к его члену. Она обхватила пальцами его ствол и была вознаграждена его мягким стоном. Ее руки были мягче, чем он мог себе представить, она сжимала его член, ее руки скользили вверх и вниз по его члену. Он закрыл глаза, позволяя себе игнорировать все, кроме ощущения прикосновения Маринетт к нему, того, как ее пальцы растягиваются по его длине, как ее большой палец мягко вдавливается в нижнюю часть… Она провела большим пальцем по кончику, поймав немного предварительной спермы, из-за чего он вскрикнул: «Маринетт!» Этот звук заставил ее двигать рукой быстрее, а другой рукой обхватить кончик его члена. Его предварительная сперма растеклась по ее пальцам, обеспечивая чудесную смазку. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на нее, и увидел, как ее язык высунулся из уголков ее рта, когда она сосредоточилась, все ее тело слегка подпрыгивало в ритме, который она вкладывала в свои поглаживания. Его бедра дернулись, чтобы встретить ее руку, и она издала легкий удивленный вздох. Эти прекрасные губы образуют идеальную букву O, мягкие пальцы дрочат его член, весь сексуальный сценарий довел его до предела. Он застонал, мягко держась одной рукой за ее руку, когда кончил, сперма выстрелила по небольшой дуге из кончика его члена, покрывая ладонь Маринетт. Она слегка улыбнулась, затем поднесла руку ко рту и с любопытством облизнула. Она протянула один палец и засунула его в рот, ее щеки слегка впали, когда она всосала его. Адриан не мог просто смотреть на неё, такую очаровательную и сексуальную. Он наклонился к ней, его руки крепко держали ее за руки, и поцеловал. Она тихонько взвизгнула от удивления, когда его губы встретились с ее, но она поцеловала его в ответ, обвив руками и притянув еще ближе. Он наслаждался ощущением ее прикосновения к его губам, когда он чередовал небольшие поцелуи в ее губы и глубокие поцелуи, прижимавшие его язык к ее. У нее был вкус ванили и клубники, и он не мог насытиться.  — Адриан, — пробормотала она ему в губы, и только тогда он заметил, что прижал ее к своему матрасу. Он отстранился, чтобы взглянуть на нее, волосы рассыпались вокруг ее головы, поцеловал покрытые синяками губы, сапфировые глаза, которые смотрели на него, полуприкрытые от похоти.  — Черт, Маринетт, — простонал он, снова целуя ее, когда его руки скользили по ее телу, чувствуя ее грудь, гладкую кожу живота, ее бедра, идеально подходящие для захвата, пока его пальцы не оказались между ее ног, дразня ее промежность.  — А-Адриан, пожалуйста! Он просунул в нее два пальца, нежно втягивая их в нее, целовал ее шею, вплоть до груди. Он поймал ее сосок зубами на мгновение, прежде чем отпустить ее и продолжить свои поцелуи ниже. Он целовал ее живот, потом все ниже, ниже, пока его губы не коснулись ее киски. Он использовал большой палец, чтобы найти ее клитор, прежде чем поймать пучок нервов своим ртом и провести по нему языком.  — Адриан! — Маринетт закричала, ее бедра приподнялись над кроватью и встретились с его ртом. Он лизнул широкие полосы на ее киске, погрузив свой язык внутрь нее, прежде чем снова захватить ее клитор и мягко пососать. Все это время его пальцы трахали ее, сохраняя устойчивый ритм, от которого она тяжело дышала. У нее был хороший вкус, и он не мог насытиться ею, когда он зарылся лицом в ее влагалище, его чувства были полны Маринетт, когда он трахал ее рукой и языком, слушая ее прекрасные громкие стоны, когда ее тело начало дрожать и она снова выкрикнула его имя. Ее вкус заполонил его язык, и он поглотил ее, как будто он был человеком, умирающим от жажды. Он поднял голову между ее ног, встретившись глазами с ней, и усмехнулся. Он не мог не гордиться собой, когда свидетельство того, насколько хорошо он справился, капало с его подбородка.  — Адриан, — мягко сказала она, — Я думаю… мы должны поговорить о том, что это такое. Ему внезапно стало холодно. Разве она не хотела продолжать это делать? Не перешел ли он черту, поцеловав ее? Казалось, ей это нравилось, но ощущение, что он сделал что-то не так, окутывало его мысли, убивая всю логику.  — Ты одна из моих лучших друзей, — сказал он, — Я действительно… я не хочу, чтобы что-то менялось. Он не мог понять, что означало это выражение ее лица.  — Это… хорошо, — сказала она, — Так это делает нас… эээ… друзьями с привилегиями?  — Ага, — сказал он с ухмылкой, — Мне приятно это слышать. Он бы согласился на все, если бы это означало целовать ее, прикасаться к ней больше. Он не мог потерять дружбу с ней.  — Если что-то изменится, мы должны поговорить друг с другом, — внезапно серьезно сказала Маринетт, — Например, если один из нас начинает встречаться с кем-то или что-то в этом роде. Но в остальном я тоже не хочу прекращать это делать. Он заставил улыбку остаться на его лице, игнорируя боль, которую чувствовал при мысли о том, что она с кем-то встречается. Он не собирался терять друга. Маринетт снова улыбнулась тем соблазнительным взглядом, который заставил его член ожить.  — В любом случае, сейчас мы точно не сможем обговорить детали — сказала девушка многословно бросив взгляд на стоячий член.  — Я согласен с тобой…