You finally understand.

      Блондин судорожно собирает чемоданы, почти игнорируя удивлённую и ничего не понимающую шатенку на своей кровати. Он решил, что не хочет больше это терпеть. Чимин бежит, трусливо бежит от своих проблем, прячет голову в песок, закрывает уши и глаза, потому что больше не может терпеть. Голова раскалывается, а в мыслях крутится только одна фраза «ты почти у цели». Пак ничего не понимает и больше не хочет понимать.       Отправив Тэхёну короткое сообщение с просьбой приехать к нему сейчас и увезти в аэропорт, Чимин мгновенно собирается и, не объясняя никому ничего, уходит из дома с чемоданами.       Ким, как по вызову, уже ждал его внизу многоэтажки, в которой жила семья Пак. — Бежишь? — спросил внезапно брюнет, загружая чемоданы в багажник, — трус. — Плевать, что ты думаешь. Я устал, — тихо отвечает Чимин с выражением великого мученика и садится на переднее сиденье, закрывая за собой дверь.       Закончив с багажом, Тэхён садится на водительское сиденье, заводя автомобиль и параллельно командуя другу пристегнуться. Блондин, пусть и нехотя, но выполняет просьбу, больше похожую на приказ, и утыкается в телефон. Машина трогается с места и одновременно с этим в небе внезапно сверкает, а через пару мгновений слышится оглушительный гром. Пак невольно дёргается и понимает, что не заметил как погода внезапно испортилась, а небо затянулось тёмными тучами. Тэхён, ловко управляясь с автомобилем, лишь недовольно фыркает, потому что так же внезапно начавшийся ливень портит видимость.       Они едут молча, тишину нарушают только звуки двигателей автомобилей на дороге и не унимающиеся удары больших капель дождя об окружающую поверхность. Не найдя больше ничего интересного в телефоне, Чимин убирает его в карман свободных светлых брюк и переводит взгляд на окно. Тут же небо на мгновение озаряет ослепляющий яркий белый свет и у блондина начинает звенеть в ушах от оглушительного звука грома. Шум в ушах не прекращается, Пак жмурится, мотая головой и хватается за голову. Он видит, как Тэхён заметил его состояние и обеспокоенно что-то говорит, а может и кричит, потому что Чимин не слышит ни слова. Ощущения притупились, а как только он снова закрывает глаза в голове возникает картинка: две перевёрнутые машины, одна из которых вот-вот вспыхнет огненно-рыжим пламенем, потому что начинает дымиться, разбитое стекло окон, кровь. В следующее мгновение картинка пропадает, но он отчётливо слышит взрыв, чужие крики и вой сирены.       Чимин открывает глаза, он видит Тэхёна и…да ладно? Он его слышит. Ким надрывается, кричит, дёргает Пака за плечи, просит друга прийти в себя и…совсем не следит за дорогой. Блондин с ужасом переводит взгляд на проезжую часть и видит перед собой большой внедорожник, который мгновенно врезается в их автомобиль. Он не успевает среагировать. Их легковушка несколько раз переворачивается и наконец останавливается, врезаясь в ещё одну легковую машину. Треск стекла, скрип колёс и звук удара металл об металл вновь оглушают Чимина, который еле остаётся в сознании из-за сильных ударов головой и режущей боли от осколков стекла. — Тэхён! — изо всех сил кричит блондин, заметив израненного брюнета на соседнем сидении. Он поворачивает дрожащими окровавленными руками его голову на себя и заглядывает в глаза. Пак тут же успокаивается, как только видит, что друг в сознании, и вспоминает, что он, чёрт возьми, живучий. — Ты трус, Чимин, — с вымученной улыбкой на лице проговаривает Ким, — Но ты у цели. Поздравляю.       Тэхён тянется такой же дрожащей рукой ко лбу застывшего в удивлении Чимина и накрывает его своей большой ладонью.

***

      Чимин вновь открывает глаза и от чего-то становится тяжело, потому что это не его комната, а больничная палата. Он проверяет ощущения — всё тело ломит от боли, а противный запах медикаментов и пищание прибора где-то сбоку и вовсе приводят в чувства. Это больше не тот день. Пак наконец-то вернулся в реальность, но так уж эта реальность лучше. Какой-то гадкий осадок у него остаётся на душе, а когда пытается вспомнить, что было за те продолжительные дни заточения, то всё расплывается в одну несвязную картинку. К счастью, в палату заходит Хосок и тут же рассыпает по полу мандарины, потому что вместо обездвиженного тела на него уставилась пара карих глаз. Сзади него тут же доносятся ругательства и из-за Чона выглядывает голова Намджуна. Тот тоже на секунду впадает в ступор, но быстро из него выходит, толкая младшего и этим возвращая на землю. Хоби срывается с места и подбегает к койке, на которой лежит Чимин, всё ещё удивлённо уставившийся на мемберов. Он отчётливо помнит, как хёны рассказывали о своих планах на отпуск, как они все вместе праздновали начало, а после собирались, долго прощались у общежития и обещали друг другу хотя бы изредка переписываться или созваниваться. — Чимин-и, наконец-то ты очнулся, — с радостью в голосе выдал Хоби, тут же обнимая того за плечи, на что получил недовольное шиканье со стороны Пака, так как боль пронзила всё тело, — Ой, прости. Больно, да? Я позову врача, чтоб тебе вкололи обезболивающее.       Так же быстро Чон выскочил за дверь, чуть ли не поскальзываясь на мандаринах, которые старательно собирал Джун. Старший молча подошёл к кровати и сел на стул рядом, заботливо оглядывая младшего. — С возвращением, дружище, — на его лице вдруг появилась мягкая, но грусная улыбка. — Что произошло? — хрипло выдаёт Чимин, удивлённо осматривая Намджуна. Тот явно как-то изменился. — Оставь пока все вопросы. Скоро придёт врач и тебе станет легче. Я позже всё расскажу, — уверяет Ким.       В этот момент в палату входит статный мужчина в белом халате, а за ним медсестра и взволнованный Хосок. Врач проводит осмотр пациента, спрашивает, где болит и всё же решается назначить обезболивающее, что тут же выполняет медсестра. — Что со мной произошло? — повторяет вопрос Чимин, но уже обращаясь к врачу. — Что последнее вы помните? — отвечает вопросом на вопрос мучжина, делая какие-то записи в журнале, пока младший пытается пошевелить шестерёнками в мозгу и вспомнить хоть что-нибудь из последних событий. Настоящих событий, а не тех, в которых он застрял. — Я помню, что пошёл в клуб с сестрой, потому что она требовала внимания перед тем, как я сяду на самолёт и улечу в Париж, — воспоминания всплывали с трудом, поэтому Чимин говорил с большими паузами, зависнув на одной точке где-то впереди себя, — Мы веселились и немного пили. И, кажется, там был Тэхён. Да, точно был, потому что потом он отвозил нас до дома, чтоб я взял свои вещи и мог поехать в аэропорт. Но по дороге туда…мы, кажется, повздорили. Я не помню, что произошло дальше…и… Где сейчас Тэхён?       Чимин поднимает взгляд на Намджуна и Хосока. Их вид окончательно вводит в ступор, потому что Чон не смотрит на него, а стоит, прикусив губу, и будто старается сдержаться, потому что руки у него дрожат. А Джун и вовсе разбито смотрит куда-то вниз стеклянными глазами, поджимая губы. — К сожалению, произошла авария. Ваш друг, как я полагаю, не справился с управлением, именно поэтому Вы сейчас здесь… — Он тоже в больнице? Как он? Я могу его увидеть? — перебил вдруг Чимин, шокированный внезапной новостью. — Авария произошла месяц назад, — продолжил мужчина, несмотря на то, что его перебили, — В результате столкновения ваш друг скончался на месте, а вас нам удалось спасти. Однако из-за сотрясения, Вы впали в кому… — Подождите…постойте…чего? — блондин неверя хлопал глазами, уставившись на врача, но как только снова перевёл взгляд на друзей, ответ ему больше не понадобился.       Горькая правда всплыла неожиданно и начала душить вместе с нахлынувшими воспоминаниями. Он вдруг вспомнил всё: то, как ругался с Тэхёном из-за очередной ерунды; то, как не заметил, что на встречку из-за поворота внезапно выехал грузовик и своё испуганное состояние в этот момент; то, как он кричал Тэ «тормози» и хватал друга за руку от страха; то, как Ким в отчаянии от того, что столкновения не избежать, вывернулся из ремня безопасности и прижал Чимина к себе, принимая на себя удар. В нём сейчас смешались боль, отчаяние, вина и ощущения тёплых и крепких объятий друга. Пак больше ничего не слышал и не видел, потому что в ушах стоял оглушительный звон, а глаза наполнялись слезами. Он не слышал, как его окликал врач, потом Хосок, не чувствовал, как его тормошил Намджун, пытаясь вернуть из этого состояния, но всё тщетно.        Вскоре Чимин сорвался на крик, боль разъедала его изнутри, теперь он не сдерживался и рыдал в голос. Потом на смену крику пришла истерика. Слёзы не переставая лились по щекам, подбородку, шее и дальше, капая на одежду и одеяло. Блондин не переставая повторял одни и те же фразы: «Это я виноват», «Я убил его», «Прости меня, Тэтэ», «Я не хотел». А когда он начал хвататься за волосы и пытаться вырвать их, сделав тем самым себе больнее, Намджун и Хосок схватили его за руки и обездвижили, пока врач вводил успокоительное со снотворным эффектом. Вскоре бедняга уснул, а все облегчённо выдохнули, потому что такого Чимина никто не был готов видеть. Потому что такой Чимин пугал до жути.