Всё из-за профессора Малфоя

7:26 AM Первое, что заметила Гермиона, проснувшись, был агрессивный стук в висках. В животе зарождалась тошнота. Усталость сжимала каждый сустав и мышцу. Следующим оказалось прохладное дыхание у затылка. При этой мысли ее глаза распахнулись, а сердце подскочило к горлу. Тревога в животе свернулась еще туже и она подавила рвотный позыв глубокими, ровными вздохами. Этому было объяснение. Никто, во всяком случае, она сама, не мог предвидеть, насколько бесконтрольно пройдет накануне вечером безобидная бутылка огневиски. В своем нынешнем положении она лежала лицом к стене, но могла только представить, что или кого она увидит, если перевернется. Судя по окружающим цветам и постельному белью она поняла, что находится у себя в комнате. При беглом осмотре своего тела она поняла, что ее ноги и живот были обнажены, часть тела находилась под одеялом, но на ней было нижнее белье. Конечно, она бы вспомнила, если бы переспала с Драко Малфоем. У Гермионы было не так много опыта, с которым можно было бы сравнить это. Но ее отношения с Малфоем были… мягко говоря, сложными. При мысли об этом ее щеки залились румянцем. Глубоко вздохнув, шатенка призвала всю свою гриффиндорскую храбрость, не обращая внимания на пульсирующую боль в голове, и перекатилась на другой бок, чтобы увидеть кто лежит рядом с ней и как только увидела светлые волосы рядом, закричала, что есть мочи, ведь она делила подушку не с кем другим, как Драко Малфой. От осознания, что у них могло что-то быть ей сразу захотелось плакать и рвать на себе волосы. Крик заставил блондина проснуться, он медленно открыл глаза и обвёл ими всю комнату. — Который час, Грейнджер? — сказал тот максимально спокойным тоном и легкой ухмылкой. — Серьезно? Ты спрашиваешь который час, вместо того, чтобы беспокоится о том, что было вчера ночью? — снова кричит девушка и попутно смотрит на часы, — уже почти 8, скоро первый урок! — А тебе то чего переживать, это ведь я если что возможно переспал с грязнокровкой, — Малфой поднимается с кровати и надевает на себя рубашку. Гермиона открыла рот, чтобы сказать что-то еще — хотя и не была уверена, что именно — и подняла руку, чтобы убрать волосы с лица. — Ты бестактный урод, выметайся отсюда, если не хочешь, чтобы Макгонагалл узнала об этом всем! — Но если она узнаёт, влетит и тебе тоже, — выклюнул Драко с ехидной улыбкой, — я оставляю тебя одну, подумай о прошлой ночи, ведь это большая честь проснуться со мной в одной кровати, — сказал Малфой выходя из комнаты за что в него полетела подушка.

***

Весь оставшийся день Гермиону не покидали мысли, что она предала Рона. Они давно расстались, но чувство вины было колоссальным. Она никак не могла поверить, что согласилась на уловки Малфоя. Ведь это все была очередная провокация на которую она так легко повелась. Хоть Рон и сам предал Гермиону, она считала, что поступила ужасно. На каждом уроке у неё сводило желудок от воспоминаний утра, как она проснулась рядом с Малфоем и слышала его мятно-хвойный запах волос. Ученики странно переглядывались между собой и шептались про странный вид преподавательницы, что жутко раздражало Гермиону. Но она не посмела сказать им слова, ведь увидев своё отражение в зеркале сразу поняла странные взгляды на себя. Огромные синяки под глазами, бледный цвет лица и почти белые губы. Ей явно стоило отоспаться и выпить какое-то зелье для улучшения внешнего вида. А вот, к счастью для Малфоя, он чувствовал себя замечательно. Только он трижды за день сходил в душ, но так и не смог вымыть с себя запах Гермионы. Запах свежего белья и ванили, такой вкусный и едкий, что пробирал аж до кончиков пальцев. Но осознание, что это запах грязнокровки просто не давал покоя, он драил свою кожу до боли, лишь бы избавиться от её запаха. Драко наверняка не знал было ли у них что-то прошлой ночью, но молился, лишь бы это был обычный сон в одной кровати и ничего больше. Малфой бы лучше год не занимался сексом, чем переспать с маглорожденной. Но все проблемы преподавателей испарились в один ужасный момент. В школу вернулось зло и первый ученик уже пострадал…