Глава 3. «Лучше уже не станет"
2 октября 2020 г., 22:39
Удивление на лице Гермионы быстро сменилось раздражением. Малфой, как всегда, поступает так, как ему хочется, не подумав о том, что секс в школе - это, как минимум, неправильно. Она с презрением наблюдала за тем, как блондин садится за стол и накладывает себе еду.
Естественно, он заметил длительный взгляд на себе и резко повернул голову в сторону Гермионы, заставив её уставиться в свою тарелку.
Она не испугалась его, конечно же, нет просто рефлекторно отвела взгляд. Да и вообще Гермиона ненавидела смотреть в глаза кому-либо, её это моментально выводило из зоны комфорта.
Девушка как можно быстрее доела и встала из-за стола. Она легко отдёрнула свою мантию и направилась к выходу из Большого Зала, попутно извинившись перед директором школы магии, объясняя свой ранний уход тем, что у неё жутко болит голова. Ещё бы она не заболела от такого огромного раздражения.
Гермиона зашла в свой кабинет и уселась на чёрный диван у книжной полки. Шатенка прошлась взглядом по всем книгам, что стояли под огромным слоем пыли и увидела торчащий уголок газеты.
Грейнджер аккуратно достала «Ежедневный пророк» датированный 1998 годом. На неё сразу нахлынули воспоминания о войне и к глазам подступили слёзы. Гермиона винила себя в смерти всех, кто погиб на войне. Девушка стала поступать гораздо правильнее, чем хотела бы. Она надеялась, что сможет искупить вину за смерть своих друзей.
Горячие слёзы начали стекать по подбородку. Гермиона ненавидела плакать. В её жизни были моменты, когда она ревела каждый день, и она устала от этого.
Сквозь собственные всхлипы, Грейнджер услышала стук в дверь. Она вытерла слёзы руками и выдохнула, прежде чем открыть дверь.
На пороге стоял блондин с его фирменной ухмылкой. Но, как только он увидел заплаканное лицо Гермионы, он расслабил уголки рта и слегка приподнял брови.
— Я думаю, я не вовремя, да?
— О, Малфой, неужели ты умеешь думать? Если ты хочешь наговорить мне всяких гадостей или рассказать, как замечательно заниматься сексом во время работы, то проваливай отсюда. — Грубо ответила Гермиона, потирая глаза.
— Я не знаю, о каком сексе ты говоришь, но я зашёл, чтобы извиниться. Ты действительно не трогала мой перстень, но только не подумай ничего, ты мне все так же отвратительна, — от этих слов выдержка Гермионы лопнула и она заревела с такой силой, что, казалось, слёзы распирают её череп изнутри.
— Спасибо, я и так знала, что отвратительная. Я надеюсь, ты все сказал и оставишь меня одну! — сказала девушка и направилась к дивану, оставляя за собой открытую дверь.
Малфой постоял пару секунд и зашёл в комнату Гермионы.
— Грейнджер, я не знаю, что с тобой творится, но выглядит это крайне печально. Может…тебе нужна помощь? У меня есть бутылка огневиски, принести её? В честь того, что я без причины наорал на тебя днём.
— Да, принеси-ка мне огневиски, — шатенка с надеждой посмотрела в глаза Драко и увидела его лаконичную улыбку, которая как-бы говорила: «Жди, сейчас принесу»
***
Блондин быстро зашёл к себе в кабинет и схватил бутылку, стоящую на его столе. В его голове была одна мысль: «Почему я помогаю грязнокровке?», но дать ответ на этот вопрос он не мог. Буквально через 5 минут он уже был у Гермионы и наливал виски Огден в хрустальные стаканы. — Я как-то читал, что Невилл Долгопупс со своей женушкой бухают не по-детски, боюсь представить, что с ними стало после его увольнения отсюда. — Не стоит обсуждать моих друзей со мной при таких обстоятельствах, ведь я не смогу красиво заткнуть тебя, Малфой, — сказала Гермиона с появившейся лёгкой ухмылкой. — Мне кажется, это знак, что затыкать меня не стоит, — преподаватели слегка рассмеялись и опустошили свои стаканы. Через час они выпили всю бутылку до дна и настроение у обоих стало гораздо лучше, чем было прежде…
