Её паладин

      Солнечный свет обжигал щеку.       Приглушенные звуки вновь наполнили мир, но открывать глаза не хотелось.       Впервые за долгое время Вики приснился чудесный сон.       Ей снова было пять, и они с мамой гуляли по осеннему парку. Вики уплетала сахарную вату со вкусом клубники и старалась не наступать на трещины в асфальте — девочки во дворе сказали, что это плохая примета.       Вот бы ей покупали такую вкуснятину каждый день! Но мама ответила, если Вики будет слишком часто есть сахарную вату, совсем скоро она ей разонравится… Да разве можно разлюбить воздушное, будто розовое облако, лакомство? Ничего мама в этой жизни не понимает!       — Я вижу, что ты проснулась. — Мягкая ладонь легла ей на макушку и взъерошила волосы. Вики приоткрыла один глаз, как любила делать в детстве, и увидела Мими, а вовсе не маму…       Да и стоило ли надеяться, что мать ее навестит? Если бы хотела, пришла сразу, стоило Вики попасть на небеса.       — Как себя чувствуешь?       Вики приподнялась на локтях. Вроде бы, ничего не болело, но голова кружилась.       — Нормально. — Вики улыбнулась, глядя, как брови Мими смешно изогнулись домиком. — Осталось найти свои вещи и вылезти из пижамы.       Вики не любила больницы из-за своеобразной обстановки, давящей тишины и резковатого запаха лекарств. В этом смысле больничное крыло Школы ангелов и демонов почти ничем не отличалось от обычной палаты на земле: узкие койки в два ряда, рядом с ними — одинаковые прикроватные тумбочки, а с другой стороны — ширмы, чтобы можно было спрятаться от посторонних глаз или излишне болтливого соседа. В конце палаты — умывальник и зеркало.       — Вещи я принесла, но даже не думай сбежать, пока врач тебя не осмотрит! На вот, поешь.       Мими положила ей на колени поднос с кашей, свежими фруктами и еще теплым чаем. Вики знала — препираться бесполезно. К тому же она искренне была рада видеть Мими после всего, что случилось.       — Эй, ты что? Смотришь так, будто вот-вот заплачешь. У тебя что-то болит? Сейчас позову врача.       — Не надо врача, — только и смогла выдавить Вики. Горло и впрямь сжало от подступивших слез, но черта с два она позволит себе разреветься. Мими осталась сидеть на месте, и чтобы окончательно не расклеиться под ее жалостливым взглядом, Вики принялась за еду.       — Мы можем поговорить позже, если ты не…       — Я в норме, — перебила ее Вики, откусив бок от спелой груши, — поэтому можешь ругать меня всеми словами, которые придут на ум.       Вики собиралась перевести все в шутку, ибо думать, чем могло закончиться занятие по Крылоборству, если бы ей повезло чуть меньше, не хотелось. Пока что она была к этому не готова.       — Ругать тебя?!       Мими вскочила и сжала кулаки, будто собиралась кого-то ударить. Ее глаза загорелись красным.       — Ругать надо Ости! Хотя вряд ли словами получится выбить дурь из ее башки! Люцифер тоже молодец, нечего сказать! Не придумал ничего лучше, чем поставить тебя в пару с ней! Я, когда узнала, хотела вот этими руками ему лицо расцарапать!       Мими растопырила пальцы, показывая ногти с идеальным французским маникюром.       Вики прыснула со смеху.       — Смешно тебе? Смешно, да? А мне было не до смеха, когда Дино нес тебя на руках еле живую и всю в крови, понятно? Еще и Люцифер сзади маячил… Почти вся школа на ушах стояла. Люцифера ждет разбирательство, а Ости — наказание. Она даже не стала отпираться, прикинь? Так и сказала: «Незачем лезть в игру бессмертных, если заранее знаешь, что проиграешь». Фу, тошнит от ее пафоса!       Мими со злости засунула в рот дольку яблока и начала им хрустеть.       — Щеку не прикуси.       — Я прикушу тебе нос, если не перестанешь изображать пофигистку.       Мими грозно зыркнула на нее, и Вики пришлось признать — подруга права, но делать вид, будто ничего страшного не случилось, как ни странно, было проще, чем признать поражение. Ведь Ости растоптала ее гордость, будто букашку. Ей это ничего не стоило. Что теперь Вики скажет Дино? Как покажется на глаза Люциферу? Ведь он явно ждал от нее большего.       — Знаешь, я… — Вики прикрыла глаза и вновь почувствовала, как летит вниз. Земля приближалась, но она ничего не могла сделать, только смотреть. — Мне очень стыдно.       — Стыдно? Ты нормальная вообще? — Мими взяла ее за подбородок. — Ты не побоялась выйти на поле — это уже достойный поступок, а то, что у Ости от ревности снесет крышу, никто не мог знать. Даже Люцифер. Хотя мне, признаться, до жути хочется видеть его виноватым. И да, не уверена, стоит ли говорить тебе об этом, но в тот день Дино и Люцифер сцепились прямо здесь, в больничном крыле. Если бы не Геральд, который пришел сразу же, стоило ему узнать о твоем состоянии, боюсь, все бы закончилось хуже. Люцифер и не отбивался особо. Видимо, понимал, что виноват… Но на Дино было страшно смотреть. Таким злым я его никогда не видела и вряд ли еще увижу. Это было… что-то с чем-то.       Вики замерла, так и не донеся чашку до губ. Получается, она почти сутки пролежала без сознания.       — Дино и Люцифер подрались? Из-за меня?       Мими скептически выгнула бровь.       — Не тупи, Вики. И не заставляй меня повторять.       — А где они сейчас?       — Кто? — Мими начинала терять терпение, но Вики и впрямь растерялась и не знала, что думать.       — Дино и Люцифер.       — Дино полночи просидел здесь, чтобы твой врач немного отдохнул. Латать крылья — это нелегкое дело, знаешь ли. Потом пришла я. Люцифер не показывался со вчерашнего дня. Как бы то ни было, тебе сейчас о себе нужно думать… Быстрее восстановишься.       — Спасибо тебе.       Когда дело доходило со слов благодарности, Вики всегда чувствовала себя неловко.       — Не за что. — Мими подхватила поднос с грязной посудой и нечаянно задела букет на прикроватной тумбочке. Ваза пошатнулась, но устояла. — Отнесу посуду на кухню, а то будут ворчать. Надеюсь, сегодня тебе разрешат ночевать в нашей комнате. Все-таки есть плюсы в условном бессмертии — регенерация и все такое.       — Мими… — Вики коснулась красных цветов с заостренными лепестками. Они были похожи на хризантемы. — От кого букет?       — Не знаю. Я пришла, и он уже стоял. Ну что, до вечера? Не хочу пропускать занятие у Геральда. Злой он что-то в последнее время.       — Как можно злиться на такое чудо, как ты?       Вики послала ей воздушный поцелуй, но Мими лишь фыркнула и скрылась за дверью.       В больничном крыле кроме медицинского персонала, больше никого не было. Вики решила размять ноги — походить по палате да привести себя в порядок. Со вчерашнего дня на голове наверняка образовалось гнездо.       Плеснув в лицо холодной водой, Вики зажмурилась, а после зачерпнула полные ладони и до красноты начала тереть лоб, щеки, подбородок…       Что бы там ни говорила Ости, она не могла и не стала бы сильно вредить Вики. Она отнюдь не глупа. К тому же все знают, что в Крылоборстве не обходится без синяков и падений. Подчас болезненных. Если подумать, Ости даже правила не нарушила, лишь проявила жесткость к участнику своей же команды. Для демона это в порядке вещей. Она добилась, чего хотела, — унизила дочь серафима у всех на глазах, а большего и не требовалось. Но пусть чертовка не думает, что Вики так легко это проглотит.       — Вам было велено оставаться в палате, — не отрываясь от записей в журнале, произнесла медсестра, стоило Вики выйти в холл, — я скоро подойду.       Вики была готова завыть от скуки, но ничего не поделаешь — пришлось послушаться.       Солнце ушло на другую сторону, поэтому Вики вновь раздвинула занавески. Несмотря на прохладную погоду, в палате было душно.       Она потянулась к задвижке, но взгляд зацепился за какое-то мимолетное движение. Вики присмотрелась и увидела Ади, который крался вдоль живой изгороди в сторону школы. Вики сразу узнала его по прическе и цвету волос.       Больничное крыло выходило на север, поэтому и внутри, и снаружи — в саду — было сумрачно. Ученики школы редко заходили сюда без надобности. К тому же сейчас — середина дня. Все проводили время на занятиях. Или на земле.       Вики смогла повернуть тугую задвижку, но старая рама рассохлась и не желала поддаваться. Пришлось слегка приподнять ее и толкнуть.       — Эй, Ади! — уцепившись за козырек, Вики высунула голову на улицу, а дальше… произошло нечто странное. Ади едва посмотрел на нее и тут же помчался прочь, перепрыгнув через забор, который отделял больничное крыло от остальной территории школы. Вики ошалело посмотрела ему вслед, и в голове возник лишь один вопрос: «Что это вообще было?»       Они с Ади отлично ладили. Даже дружили.       Ади, которого она знала, примчался бы в палату сразу, как только узнал, что Вики едва не лишилась крыльев. В прямом смысле слова.       — Вики Уокер, что вы делаете? — подоспевшая медсестра взяла ее за плечо и оттащила назад.       — Уже воздухом подышать нельзя?       — Можно, но необязательно высовываться из окна. Или вам уже стало лучше? — взгляд медсестры загорелся недобрым огнем. — Вот, я принесла обезболивающее. Выпейте. Полагаю, к вечеру вас отпустят.       Вики вновь оказалась в одиночестве, но на этот раз — даже к лучшему.       Лежа на кровати, она покрутила пузырек. Жидкость, похожая на вишневый сироп, медленно стекла по стенкам… На первый взгляд, ничего подозрительного, но Вики помнила, как однажды добрый доктор вручил ей порошок, прими она который, и все воспоминания о ее прошлой — земной — жизни начисто стерлись бы. Не пришлось бы страдать и скучать по отцу.       Вот так… быстро, просто и, самое главное, безболезненно. Но осталась бы Вики собой, если бы выпила его?       Немного подумав, она поставила стекляшку на тумбочку и натянула одеяло до подбородка.       Когда Вики вновь разлепила глаза, день плавно клонился к вечеру. Боль и озноб прошли. Все, что она чувствовала, — обычная легкая слабость.       Вскоре дверь в палату приоткрылась, и в проеме показалось знакомое лицо врача.       Правое крыло, которое, можно сказать, приняло на себя основной удар, еще побаливало и плохо раскрывалось, но Вики терпела, чуть ли не скрипя зубами.       — Боюсь огорчить тебя, но о Крылоборстве придется забыть. По крайней мере, до тех пор, пока носишь эти крылья.       Вики вздохнула. Одно радовало — сегодня она будет спать в своей постели, а об остальном подумает потом.       Хорошо, что утром Мими принесла сменную одежду. Не придется тащиться через всю школу в больничной пижаме.       — Вики, наконец-то…       Дино сидел в пустом холле и, судя по всему, ждал ее. В груди предательски защемило. Вики стоило больших усилий поднять голову и посмотреть на него. Чувство стыда вновь всколыхнулось. Захотелось спрятаться где-нибудь и как можно дольше не показываться ему на глаза.       — Позволишь проводить тебя до комнаты?       Вики слабо кивнула. Надо было что-то сказать, но язык прилип к небу.       Лучи заходящего солнца раскрасили невзрачный каменный пол оранжевыми полосами, пока они шли по коридору к лестнице.       Устав смотреть себе под ноги, Вики бросила взгляд на Дино и сдавленно охнула. То ли он специально поворачивался к ней другим боком, то ли тусклое освещение в больничном крыле не позволило как следует разглядеть его лицо, но теперь Вики увидела глубокий, почти заживший порез над левой бровью.       — Что это? — Вики поднесла к нему руку, но Дино увернулся.       — Не трогай.       Они остановились у прохода, ведущего к главной лестнице. Вики встала возле двери, давая понять, что не отойдет, пока Дино не объяснит ей, что случилось.       — Мими рассказала, что вы с Люцифером повздорили. Это правда?       Дино резко сглотнул, сжал кулаки…       Вики даже на расстоянии почувствовала, как каждая клетка его тела медленно, но верно наполняется яростью. Воздух наэлектризовался. Кожу закололо невидимыми иголками.       Не зная, что делать, Вики вжалась в деревянную дверь. Если бы сквозь нее еще получилось просочиться — было бы совсем здорово. Дино подошел к ней вплотную, и Вики почувствовала, будто ее опалили огнем, а потом тут же облили ледяной водой.       — Ч-что ты…       — Да, это правда. — Дино не повысил голос, но спокойствие, с которым он говорил, было отчаяннее и страшнее крика. — Все бы закончилось хуже, если бы Геральд не оказался рядом. Поняв, что силой нас в таком состоянии не образумишь, он произнес какое-то заклинание, и я словно отключился на пару мгновений. Что было дальше — почти не помню. Я очнулся в своей кровати ближе к утру. Еще вопросы?       Вики попыталась пошевелить рукой, но не вышло. Тело не слушалось. Сила, что исходила от Дино, давила на нее и вытесняла воздух из легких.       — Мне больно. — Она почти умоляюще посмотрела в его глаза, и хлипкая преграда внутри треснула, пропуская слезы, боль, сожаление и все, что так сильно хотелось скрыть. Сдержать. — Отпусти.       Он оперся на дверь по обе стороны от нее и склонил голову.       — Прости меня, Вики. Я не знаю, что со мной творится. Я должен был остановить тебя, и тогда ничего не случилось бы.       Ответные слова застыли на полпути, когда Дино неожиданно сгреб ее в охапку и крепко прижал к себе. Его сердце колотилось так же сильно, как и сердце Вики.       Не отрываясь друг от друга, они нырнули в закуток между колонной и стеной. От страха, что их могут увидеть, и внезапно вспыхнувшего дикого желания, у Вики подкосились колени. Дино сжал ее подборок, коснулся губами ее губ, но Вики настойчиво надавила ладонью на его затылок, не позволяя отстраниться. Горячий язык, не чувствуя преграды, толкнулся в ее рот и завладел им без остатка, но даже сейчас Вики было мало…       Она еле сдерживалась, чтобы не застонать.       Нельзя.       Если их не увидят, то уж точно услышат.       Вики стянула резинку с его волос и запустила пальцы в тяжелые светло-русые пряди, перебирая их, оттягивая и ероша. Знал бы Дино, как давно ей хотелось это сделать.       — Перестань. Ты меня с ума сводишь.       Дино перехватил ее руки и завел за голову. Касание мрамора приятно охладило кожу, но Вики лишь усмехнулась, зная, что погасить ее огонь по-настоящему сможет лишь одно.       Широко распахнутые глаза Дино в паре сантиметров от ее лица, еще влажные после ее поцелуя губы, хриплый от нарастающего желания голос… Ради этого Вики была готова рискнуть. Снова.       — Почему тебе можно, а мне — нет?       Вики выгнулась ему навстречу и обвила ногой бедро.       Если бы Дино не держал ее так крепко, Вики прямо сейчас сорвала бы с него рубашку, провела ногтями по вздымающейся груди, животу...       Но Дино резко отшатнулся и отвел взгляд, будто увидел нечто неприятное. Будто сама Вики — разгоряченная и открытая перед ним, как никогда, — была ему неприятна.       — Вики, я не могу… Мы не можем себе это позволить, понимаешь?       Она запрокинула голову и стукнулась затылком о бесчувственный камень.       Больно.       Но чувствовать, как не нашедшее выхода желание пульсирует в ней, оказалось больнее.       Глаза Дино были сухими и покрасневшими, а во взгляде сквозила знакомая тоска…       Чтобы не делать еще хуже, Вики отступила, хотя ее всем существом тянуло обратно. К нему.       — Я все понимаю. Спасибо, что проводил.       — Я провожу до комнаты.       — Не стоит, сама дойду. — Вики выставила руки перед собой, подкрепив неубедительные слова такой же неубедительной улыбкой. — К тому же мы скоро увидимся. Мне запретили участвовать в Крылоборстве, но остальное, я думаю, в силе.       Дино кивнул. Он был благодарен Вики за то, что она поняла. Он не отталкивал ее. Никогда не отталкивал. Но не хотел, чтобы их связь сгубила Вики. Или сразу обоих.       — Завтра утром на тренировке.       Когда Дино прошел мимо, его пальцы «случайно» задели ее ладонь.       «Завтра утром на тренировке», — мысленно повторила Вики, глядя в потолок, разрисованный так, что можно было подумать — над головой простиралось настоящее небо.