Светлячки

С берега реки взметаются мириады этих светящихся насекомых и на мгновение образуют огромное, мерцающее серебром облако. Это облако распадается, и текущая река, которая прежде была темной, как черный бархат, становится похожей на извилистый поток сверкающих драгоценностей. (с)

      Купить дом на озере, пожалуй, было отличной идеей. Лучшей за последние пару лет. По крайней мере, Коул уже третий день не переставал радоваться красотам местной природы — ее бесконечно богатой флоре и фауне.       Еще бы! Вряд ли раньше мальчику, постоянно живущему в Детройте, попадались различные жабы, пестрые птицы, разноцветные бабочки и густые совершенно разномастные заросли ядовито-зеленых трав. Что уж говорить о высоченных липах и ивах, раскинувшихся неподалеку от небольшой беседки, возведенной почти на самом берегу озера. Да и ликованию Сумо, оказавшегося в таком раздолье, не было предела.       В общем, куда ни глянь – одни сплошные плюсы.       — Эй, Коул, смотри, — Хэнк помахал рукой, призывая сына подойти к нему поближе. – Муравейник, — дождавшись появления мальчика, он указал рукой под листву ближайших кустов.       — Ух ты!       — Если положить туда это, — мужчина кивнул на произраставшую неподалеку осоку, – будет кислота.       — Стоит пробовать! – Коул радостно бросился к колышущейся на ветру траве. Хэнк улыбнулся, поднимаясь. Уж в свое-то детство, когда технический прогресс и технологии только начинали захватывать общество, он многих уличных секретов нахватался.       Где-то справа раздался собачий лай.       — Эй, Сумо, ты чего? – мужчина направился в сторону громких звуков. – Опять, что ли, енота нашел?       Пёс обнаружился у самой заросшей с их стороны части озера. Собака просто неистово рыла лапами землю у самой кромки воды, откидывая огромные комья чернозема прямо себе за спину. Хэнк чуть не попал под эту неожиданную бомбежку, когда вышел из-за деревьев, до того закрывавших ему обзор.       Бывший полицейский резко отскочил в сторону.       — Что ты, черт возьми, делаешь? – мужчина прямо-таки опешил от такого нетипичного поведения друга.       Сумо, как и полагается приличной собаке, в пространные объяснения пускаться не стал.       — Воу, воу! – пояснил он свои действия.       Хэнк, предусмотрительно двигаясь с левого фланга, приблизился к стремительно увеличивающейся яме, в которую уже потоком начинала бить вода из озера. И вот пес уже откидывает назад илисто-песочную кашу, образовавшуюся в спонтанно возникшей запруде.       — Фу! Сумо! – мужчина схватил пса за ошейник, тем самым, не давая ему завершить миссию под названием «испачкайся по самые уши». – Фу, я сказал! И так мыться придется, только посмотри на себя. Коул, — повышая голос, крикнул он. – Позови собаку!       — Сумо, Сумо, иди сюда! – пёс, который никогда не мог отказать любимому хозяину, тут же забыл о своей важной археологической миссии и со всех ног бросился на голос мальчика.       Хэнк с досадой отряхнул все-таки забрызганную грязью штанину и уже хотел уходить, когда в недавно образовавшейся воронке со стремительно прибывающей водой что-то блеснуло. Мужчина в недоумении наклонился к яме. Через секунду на свет Божий им была извлечена небольшая жемчужина, чуть поблескивающая на солнце.       — Пап, они кусаются!       Небрежно бросив находку в карман, мужчина поспешил в сторону сына, не заметив, что за ним из кустов наблюдает пара заинтересованных глаз.

***

      Когда Хэнк уже собирался готовить ужин, в доме внезапно отключилось электричество. Чертыхаясь, он направился в сарай проверять пробки. С этим решительно надо было что-то делать, такое безобразие за три дня проживания здесь случалось уже дважды.       Пообещав себе завтра же отправиться в магазин за новыми предохранителями, Хэнк зазвенел ключами, подбирая подходящий к внушительному навесному замку. Стремительно надвигающиеся сумерки скорости в выборе инструмента для открытия двери не прибавляли.       — Есть, — провернув ключ в старом замке, Хэнк распахнул дверь и сделал шаг внутрь темного сарая. – Ну-ка что у нас тут?       Открыв щитовую и подергав выключатели в разные стороны, он пришел к выводу, что пробки опять просто выбило.       — Да будет свет! – провозгласил мужчина, тыркнув последний рубильник и захлопывая дверцу электрощитка.       Хэнк развернулся.       Как только глаза сфокусировались на проходе, ведущем вон из сарая, мужчина невольно вздрогнул. Адреналин от испуга побежал по венам, заставляя кончики пальцев неприятно заколоть.       На дальней стороне озера, на которую из дверного проёма сейчас открывался прекрасный вид, неподвижно стояли люди. Тень сумерек уже поглотила половину водоема, поэтому трудно было сказать, кто именно находится на том берегу. Мужчины, женщины, дети… Все лица и одежда сливались в какую-то единую силуэтную тень.       — Какого… — Хэнк ринулся вперед, но тут же чуть не упал, налетев на ящик с инструментами, который они с Коулом сегодня днем неосторожно бросили посреди сарая. Казалось, прошло всего две секунды до того, как мужчина снова устремил свой взгляд на дверной проём.       Сумерки теперь полностью завладели водной гладью и уже начинали подбираться к сараю.       Дальний берег был абсолютно пуст.

***

      Утром, моя посуду, Хэнк никак не мог выкинуть из головы произошедшее накануне. Заснуть ему удалось только под утро, собрав всю волю в кулак и убедив себя в том, что тени на другой стороне озера ему просто померещились.       А сейчас сонный разум продолжал возвращать его во вчерашний вечер.       Снова и снова.       Хэнк попробовал рассуждать здраво. Вообще-то озеро ему не принадлежало. Грубо говоря, любой мог устроить пикник на другой стороне. Приехать с детьми, собаками, развести костер, расположиться в тени ив… Просто неожиданно было там кого-то увидеть, вот и напридумывал себе всякого. Просто воображение разыгралось.       Но как они так быстро исчезли? Куда делись?       Жалко звякнув, кружка ударилась об дно раковины и разлетелась на несколько крупных частей.       — Черт!       Хэнк начал возить рукой, собирая мокрые осколки. Срочно нужно было собраться и выкинуть всю эту чушь из головы.       — Пап, а ты знал, что ракушки ползают по дну, оставляя за собой борозду? – Коул подобно урагану влетел на кухню, а за ним, раскидывая во всю сторону веера грязных брызг, ворвался Сумо, неудачно тормозя и собирая ковер под собой в гармошку.       — Да неужто?       — Угу, а еще они питаются илом, — со знанием дела сообщил мальчик, хватая со стола стакан воды и жадно глотая.       — Откопал где-то книжку? – заинтересовался Хэнк. – Или Интернет?       — Смотри, — вернув пустой стакан на место и, будто не слыша вопросов, Коул метнулся к отцу. Маленькая рука потянулась вперед, показывая две большие пресноводные ракушки. – Как думаешь, в них есть жемчуг?       — Коул? – Хэнк встревоженно схватил сына за руку. – Откуда это? Ты лазил в воду? Ты же не умеешь плавать! Я говорил, что без присмотра взрослых…       — Я не заходил в воду, — насупился мальчик.       — А врать тем более нехорошо! За это сегодня никакого мороженого, — Хэнк выпрямился, с недовольством смотря на мальчика.       — Но я не вру! Коннор дал их мне и…       — Кто? – не понял Хэнк.       — Парень на берегу. Он дал мне ракушки и рассказал про них. Я только попить, он ждет меня там…       — Стой тут! – мужчина, не теряя времени на обувание, босиком кинулся в сторону озера. Какого черта? Кто тут еще бродит? И Сумо даже не залаял!       Озеро встретило его тихой гладью и полным штилем. А берег, как ближайший, так и дальний, были безлюдны и, совершенно точно, пусты.

***

      — Коул? – они сидели в беседке у озера и ужинали, наслаждаясь видом безмятежного озера. Хэнк до последнего не хотел организовывать прием пищи на природе, но мальчик уперся словно баран. Пришлось уступить.       — М?       — Почему Сумо не залаял на незнакомца?       — Ну… — Коул прожевал очередной кусок лазаньи. – Он ему понравился.       — Что этот человек тут делал? – спросил осторожно, начиная подозревать, что у его сына появился воображаемый друг, а ракушки грелись на самой мели.       — Я не спрашивал, но он столько всего знает! – глаза мальчика восхищенно засияли. – И не только про ракушки! Да, Сумо? – собака, развалившаяся где-то под ногами, завозилась при звуке своего имени, глухо заворчав.       Мужчина только покачал головой. Ну точно – воображаемый друг.       Дальше они ели в полном молчании, только когда стемнело, Хэнк привстал, чтобы включить лампу, висевшую под крышей беседки.       — Подожди, пап, — Коул неожиданно дернул его за рукав. – Пошли, кое-что тебе покажу.       — Что ты?..       — Пойдем! – ребенок настойчиво потянул его за рукав к озеру.       Мальчик привел его к приозерным кустам, произрастающим примерно в пятидесяти метрах от беседки.       — Ну и?       — Тссс! Подожди немного.       Тьма становилась плотнее, а на улице начинало холодать. Хэнк уже хотел встать и прекратить всю эту бессмыслицу, когда Коул ткнул его локтем и указал куда-то вперед.       Да, пожалуй, это стоило его внимания.       Вокруг озера то там, то тут начинали зажигаться маленькие огоньки. Сначала их было совсем немного, но потом их число начало расти в геометрической прогрессии. Искорки света заполняли собой всё пространство вокруг озера, образуя светящийся круг. Подобно звездам и далеким галактикам, подобно Млечному пути, кромка озера, отражаясь в воде, сверкала миллионами софитов.       Хэнк смотрел на это чудо природы широко раскрытыми глазами. Он раньше никогда такого не видел. Не созерцал такой красоты.       — Бу! – громко крикнул Коул, и в мгновение ока озеро погрузилось во тьму! – Буууу! – повторил он и засмеялся: — Я их напугал! Правда, круто?       Похлопав сына по плечу, Хэнк улыбнулся.       — Круто, Коул, очень круто.       Через несколько секунд огоньки начали возвращаться на свои места, вновь создавая свой маленький космос.

***

      Спустя всего несколько дней, придуманный Коннор стал неотъемлемой частью их жизни. Коул, который без сомнения черпал свои знания из Интернета, а частично и воображения, каждый день рассказывал отцу факты о каких-то насекомых, растениях или животных, обитающих у озера или в здешнем лесу. Рассказывал взахлеб, со сверкающими глазами и пылающими щеками.       — А еще Коннор заколдован, — сообщил он в середине разговора, лёжа на гамаке и болтая ногами. – Он не может никуда уйти от озера.       — Да? – спросил Хэнк, не отрываясь от планшета. – А как же его расколдовать? Поцелуем любви?       — Хмм. Звучит по-девчачьи, — Коул сморщил нос. – Вообще я не знаю, — вдруг задумчиво сказал он. – Но через неделю праздник Ивана Купалы, а в этот день в лесу цветет папоротник, который исполнит желание любого, кто его найдет. Вот! Я думаю, так и Коннора можно расколдовать! – уверенно закончил он.       — А что же он сам не найдет его и не загадает желание? – опять машинально поддержал Хэнк беседу.       — Ну, пап! Найти его не так-то просто, а то бы все, кому не лень, кинулись желания загадывать, — Коул, кажется, даже насупился. – А на всех цветов не хватит.       — Ну это-то понятно. Грин Пис был бы в шоке, — мужчина усмехнулся.       — Чтобы его найти, нужно, — Коул кашлянул, пытаясь предать голосу хрипоты и явно копируя взрослого мужчину, — чтобы твое сердце было светлым, а помыслы чисты! – озвучил он поучительным тоном.       — Ух ты! А вот это не звучит по-девчачьи?       Мальчик фыркнул, всем своим видом показывая, что прекрасно может отличить, где тут сказки про принцесс, а где про настоящих брутальных рыцарей.       — Ну мы пойдем?       — Куда?       — Ночью в лес?       — Зачем? – Хэнк всё-таки отложил планшет и удивленно взглянул на сына.       — Как это зачем? Искать волшебный цветок, чтобы расколдовать моего друга! Пап, ну ты чего? – мальчик смотрел с обидой.       — Да я бы с радостью, — мужчина лишь развел руками. – Только у нас есть одна проблема.       — Какая?       — Папоротник никогда не цветет, Коул.