Светлячки

      Когда мужчина достиг беседки, он остановился, опуская мальчика на землю.       — Папа, он остался там один! Ему нужно помочь!       — Не переживай, Коул. Он бессмертный, ты же сам вчера говорил, когда…       — Ты слышал, он кричал? Что-то случилось!       — Да что с ним… — Хэнк перебил сам себя на полуслове. В мыслях всплыла картинка: теплые карие глаза… — Черт! Да что я могу сделать? — мозг быстро перерабатывал имеющуюся информацию. Нож не подойдет, пистолет тоже. Ему что, чеснок идти искать или святую воду с крестами?       Еще один вопль с того берега долетел до ушей присутствующих. Хэнк, не думая, ломанулся в лес.       — В дом! Живо! Запри все двери! — крикнул сыну на бегу.       — Папоротник! Найди цветок папоротника! — услышал он вслед голос Коула.       Легко сказать — найди, но как искать то, чего в природе не существует? Мужчина побежал чуть медленнее, осматриваясь по сторонам. Да что вообще можно увидеть в этой кромешной тьме?       Половина пути до той злосчастной поляны уже была пройдена, а плана не было никакого.       Так, что он знает? Праздник, папоротник, одно заветное желание. Ему нужно просто захотеть. Очень-очень сильно, чтобы его желание исполнилось. А то, чего он больше всего сейчас хотел: чтобы этот кошмар наконец закончился, чтобы Коннор был в порядке, чтобы они смогли и дальше…       Хэнк мотнул головой и совсем остановился. Боковым зрением он заметил что-то странное. Чуть слева забрезжил какой-то тусклый огонек. Неужели?.. Мужчина метнулся к нему. Всё существо затопила надежда.       Вот, еще немного…       Однако вера в чудо стремительно таяла с каждым шагом приближения к светящемуся объекту.       Именно тогда он понял, что поверил в сказку. И папоротник никогда не цветет. Для него, по крайней мере, точно.       Глупо.       Хэнк сделал последний шаг.       Это были обычные светлячки. Жуки кучно сидели на каком-то темном кусте.       — Идиот, — ругая сам себя, мужчина, совершенно опустошённый провалом, потянул руку и…       Светлое пятно пришло в движение.       Насекомые, до этого момента находившиеся в каком-то подобии кокона, стали расползаться по сторонам в многогранную паутину, образуя собой…       — Цветок… — прошептал Хэнк почти с благоговеньем, рассматривая траву, на которой это чудо «распустилось». Так и есть. Папоротник.       Совсем рядом послышался полный боли и отчаянья стон и разом привел Хэнка в чувство.       Нужно было спешить.       На секунду мужчина испугался, что светлячки сейчас взметнутся и исчезнут, будто их и не было, как и от любого звука, но волшебная конструкция даже не шелохнулась.       Хэнк быстро протянул к нему руку. Рвать не пришлось. Стоило ладони оказаться совсем близко, как «цветок», с удивляющей синхронностью всех своих составляющих, переполз к нему в руку.       Нужно было решаться. Всего одно желание.       Снова крик.       — Освободи их, — произнес вместе с выдохом. — Хватит мучений.       Фигура цветка исчезла. Десятки маленьких светящихся точек взметнулись вверх, со временем совсем растворяясь в темном небе.       Однако Хэнк этого уже не видел, со всей возможной скоростью он мчался к поляне.       Увлеченный своими мыслями и переживаниями, мужчина не сразу заметил, что атмосфера в лесу как-то разом изменилась.       Исчез могильный холод. Утих ветер. Луна внезапно показалась в небе, освещая весь лес.       Поляна появилась перед ним внезапно.       Коннор лежал на земле, не двигаясь. Хэнк упал на колени рядом с ним и приложил два пальца к шее, пытаясь нащупать пульс, в чем, впрочем, не было никакой необходимости — мужчина дышал, грудь порывисто вздымалась.       — Слава Богу, — Хэнк чуть подтащил Коннора к себе, голова парня привычно легла на колени. — Спокойно. Дыши, — начал уговаривать, словно ребенка.       Коннор кивнул, не открывая глаза, и задышал чуть ровнее, все равно, временами, немного подрагивая.       — Вот так. Все будет хорошо, — сказал Хэнк для них обоих.       Мужчина оглянулся по сторонам. Не такой уж лес и заросший, да и озеро — вот оно, а через кусты виден свет в окне их дома. Где он вообще тут умудрился столько кустов собрать, когда бежал? Вот уж загадка…       — Спасибо, — до ушей донесся еле слышный шепот.

***

      Над озером только занимался рассвет, что было почти так же красиво, как и ночные светлячки. Каждое время суток придавало этому месту какой-то свой, особенный шарм.       — Ты же знал?       — М? — Коннор поднял голову с плеча любимого мужчины и удивленно на него посмотрел.       — Знал, что больше не бессмертный, и все равно пошел.       — Я к вам немного привязался, — как ни в чем не бывало пояснил он.       — Немного? — Хэнк насмешливо вздернул бровь.       — Ну, может, чуть больше, чем немного. По моей шкале привязанности это выше белки, что живет правее от…       Договорить ему не дали, бессовестно заткнув рот поцелуем.       — Я серьезно, — сказал Хэнк пару минут спустя, отстраняясь.       — Серьезно. Боюсь, умри вы там, я бы тоже долго не протянул. Так что пару часов ничего не решали.       — Ты поступил храбро. Неужели они не видели этого? Давно должны были понять, какой ты, и прекратить винить во всех своих бедах, — Хэнк провел рукой по шраму, уже затягивающемуся, у Коннора на колене. Таких было много, по всему телу. И он мог целовать каждый, пока…       — Они — это только воспоминания. Отголоски людей. Такое не может воспринимать и анализировать новую информацию. Оно только живет старой болью и обидами. Это их и питало. Злость и жажда мести.       Они оба немного помолчали.       — Слушай, — начал Хэнк, — давно хотел тебя спросить. Где ты нахватался этих современных словечек, раз жил в лесу?       — Интернет, — он поднял планшет Хэнка, зажатый в руке. — До того, как ты купил этот дом, его хозяин сдавал жилье туристам. И знаешь, что я понял? Людям сейчас абсолютно плевать на природу. Непонятно вообще, зачем они сюда приезжали! Телефон, планшет, ноутбук… Да они от экранов не отлипали!       Мужчина хохотнул. Чего уж чего, а такого он видел предостаточно.       — Ты тоже с ними общался?       — Нет.       Ответ был неожиданным и быстрым.       — Эмм. А почему тогда?..       — Не знаю.       Снова тишина. Солнце уже поднялось, озерная гладь, временами пробегающая рябью от мягкого касания ветра, блестела в утренних лучах.       — Что ты загадал, Коннор?       Коннор молчал. Отчего-то не хотел говорить.       Парень вновь положил голову Хэнку на плечо.       «Ну и ладно!» — подумал мужчина. В конце концов у него есть еще достаточно времени, чтобы разобраться в этом загадочном парне. Его парне.       Хэнк зарылся носом в темноволосую макушку. Пусть себе молчит.       — Тебя, — просто сказал Коннор, будто смущенно пряча лицо в сгибе чужой шеи. — Только вот на тот момент это желание было неисполнимо. Поэтому я и… — он шумно выдохнул.       — Папа, Коннор, смотрите, что Сумо нашел!       Громкий, подтверждающий невероятную находку лай нарушил комфортную гармонию раннего утра.       Хэнк обвил руками чужую спину, прижимая ближе к себе. Еще одно счастливое утро и, он был в этом уверен, еще один счастливый день, каких теперь в его жизни будет целое море. Каждый из них будет таким.       — Весьма опрометчивое желание, надо сказать. Я, знаешь ли, сильно храплю по ночам…       И губы вновь нашли друг друга.