Светлячки

      Больше суток уже прошло с той дождливой ночи, когда бывший полицейский снова увидел Коннора. Парень сидел на небольшом мостике у озера и смотрел куда-то вдаль.       Хэнк стоял в паре десятков метров с пустым ведром в руках и думал, как ему лучше поступить.       Мужчина никогда не верил в существование ведьм, духов или привидений. Всегда смеялся над суеверными фанатиками, которые пытались доказать ему обратное, но теперь… Теперь он собственными глазами видел что-то, что определенно не мог никак объяснить. И как прикажете с этим жить?       Он аккуратно поставил ведро на землю и шагнул в сторону мостика.       — О, я смотрю, ты сегодня приоделся, — и тут же мысленно себя одернул. Что за насмешливый тон он выбрал? Мог бы просто поздороваться. И почему он чувствует себя так глупо рядом с этим парнем?       Коннор повернул голову на говорившего и вопросительно поднял брови.       — Кхм. Шорты, — Хэнк кивнул на единственную одежду, которая была сейчас на Конноре. — В прошлый раз ты был без них.       — Я учел, что при нашей прошлой встрече вас очень обеспокоила моя нагота, — сказал и… улыбнулся. Нет, УЛЫБНУЛСЯ! Если бы Хэнк был хоть чуточку моложе, то сейчас покраснел бы, как девица на выданье. Оставить хоть какие-то крохи самообладания ему позволила только многолетняя выдержка.       Тем временем Коннор легко поднялся на ноги и направился по мостику прямиком на берег. К Хэнку.       — Кстати, — он подошел почти вплотную, так, что мысли о призраках, бесплотности, мертвецах и прочем сразу испарились из головы. От Коннора ощутимо веяло теплом.       Теплом, которого не было, когда он нес парня домой под дождем в ту памятную ночь. — Это моё, — визави ловко сунул руку в карман Хэнка, выуживая оттуда недавно найденную Сумо жемчужину.       Взял, покрутил в пальцах, снова улыбнулся и просто пошел в лес.       — Эй, — сам не зная почему, Хэнк крикнул ему вслед. — Ты еще вернешься?       — Конечно, — Коннор обернулся. — Здесь мой дом.       И буквально испарился. Казалось, что только что стоял между деревьев и пропал. Вот так просто.

***

      Прошло всего четыре дня, а, казалось, что целая вечность.       Хэнк и сам толком не мог сказать, в какой момент странный парень по имени Коннор из воображаемого друга его сына превратился в… Его друга? Товарища? Приятного собеседника?       Мужчина прямо сейчас с точностью не мог интерпретировать свои чувства. Наверное, так — с Коннором ему было уютно. Казалось, что он — именно то, чего не хватало их неполной семье. Он играл с Коулом, постоянно занимал их обоих интересными рассказами, даже помог сделать скамейку у озера. В общем, парень целиком и полностью как-то очень незаметно, с комфортом, влился в их повседневную жизнь. Порой Хэнк даже ловил себя на мысли: а что будет, если он уйдет? Исчезнет так же внезапно, как и появился? В такие моменты его одолевала депрессия, которая не проходила вплоть до следующего появления Коннора и его очередной улыбки: «Здравствуйте, Хэнк», и все дурные мысли сразу куда-то пропадали.       — Что с тобой случилось? — бывший полицейский сидел на этой самой совместными усилиями сооруженной лавочке и бессознательно перебирал мягкие волосы Коннора, чья голова привычно лежала у него на коленях.       — Ммм. Не хочу об этом говорить.       — Ты ничего не рассказываешь о себе. А я хочу знать. Если неприятно об этом, то расскажи о чем-нибудь еще.       — Ну… — Коннор на коленях не шевелился, по-прежнему вглядываясь куда-то вдаль озера. — Я сделал неправильный выбор, — он вздохнул. Видимо, действительно тяжело было рассказывать. — У меня было всего одно желание. Я мог помочь людям, но вместо этого использовал его для себя. Если бы я только знал. Наш деревенский староста…       — Староста? — перебил Хэнк. Рука, перебиравшая волосы, замерла. — Коннор, сколько тебе лет?       — Много, — возникла небольшая пауза. Кажется, парень собирался с мыслями. — Когда-то у озера была деревня, — он поднял руку и указал на противоположный берег.       — Но там же густой лес.       — Она сгорела. Дотла. В ночь на Ивана Купалу, — Хэнк молчал, пытаясь сопоставить факты. — В деревне в этот день всегда было шумно. Песни, костры, хороводы, купание в озере. И самая главная забава — поиск цветущего папоротника.       — И ты его нашел? — подобное развитие событий сейчас ничуть бы не удивило.       — Это оказалось не так-то просто, но мне повезло.       Оба на секунду замолчали. Коннор будто затаил дыхание, а Хэнк, не зная, куда деть руку, вновь запустил ее в короткие темные волосы. Успокаивая.       Рассказчик шумно выдохнул, расслабляясь.       — Лесной пожар сожрал деревню в один миг. Почти все жители были у озера: веселились, пели, прыгали через костры… Когда пожар добрался и до них, многие пытались спастись в воде, но это их не спасло.       — А где был ты? — спросил осторожно.       — Я мог их всех спасти. Мог спасти, не загадай я за пару минут до катастрофы свое эгоистичное желание. Я стоял там на берегу, не тронутый огнем и не чувствующий жара. Видел, как мои друзья, родственники и приятели сгорали заживо, как люди прыгали в воду, предпочитая смерти в огне более безболезненную под водой.       — А потом?       — Я обнаружил, что не старею. Не испытываю голода и жажды. Не могу умереть. И не могу уйти отсюда. Так что мое желание со временем превратилось в моё личное проклятье.       — Ты пробовал искать папоротник вновь?       — Пробовал, конечно. Раз за разом. Год за годом. Прекрасно зная, что это бесполезно.       — Почему?       — Потому, что на одного человека только одно желание. И я его уже использовал, — Коннор заёрзал на коленях, будто собираясь уйти.       Хэнк аккуратно надавил на плечи парня, заставляя тем самым оставаться на месте. Лежащий мгновенно повернул голову, вопросительно глядя на мужчину.       — Что ты загадал? — спросил тихо.       Коннор в ответ только прикрыл глаза, ничего не ответив.       Ему было больно вспоминать. Больно об этом думать и Хэнк видел это так же ясно, как сейчас озеро перед собой. Сразу захотелось как-то его успокоить.       Теплые губы коснулись прохладного лба.

***

      — Пап, а мы пойдем завтра искать папоротник? — Коул устанавливал небольшой заборчик вокруг куста крыжовника, не так давно им же самим и посаженного.       — Вам не стоит завтра никуда ходить. В лесу бывает небезопасно, — уверенно сказал Коннор, подавая Хэнку молоток. — Особенно на той стороне.       — Но как же ты? — мальчик разом бросил свое занятие и оглянулся на собеседника, широко распахнув глаза.       — А что я? Коул, это всего лишь сказки.       — Но ты же говорил…       — Забудь. Это просто одна из придуманных мной историй, — Коннор выпрямился и подмигнул мальчику. — Как помнишь про ту белку…       — Я думал, это правда! — Коул насупился, поджимая губы.       — Не верь всему, что тебе говорят. Мне пора, — Коннор пошел в сторону леса, легонько задевая стоящего и прислушивающегося к их разговору Хэнка плечом. Будто невзначай мазнул тыльной стороной ладони по чужой руке. — До завтра.       Мужчина шумно выдохнул, провожая взглядом исчезающего среди деревьев парня. Кажется, дружбой тут уже и не пахло. И они оба это чувствовали…

***

      Следующим вечером, уложив Коула в кровать, Хэнк отправился к беседке.       В голове роилось великое множество мыслей относительно Коннора. Через час он накрутил себя настолько, что в пору было самому идти в лес и искать это чертов несуществующий цветок.       — Не спится?       Мужчина обернулся на знакомый голос. Внутри как-то сразу всё потеплело.       — Да вот, решил прогуляться перед сном, — он сел на нововозведённую лавочку и посмотрел на озеро, сейчас полностью заполненное светлячками.       — Красиво, правда? — Коннор опустился рядом. — Это лучшее, что можно здесь увидеть. Каждую ночь.       — Очень, — Хэнк повернулся к собеседнику. — Мне Коул их показал. Спасибо, что уделяешь ему так много времени. Я это очень ценю.       — Не за что. Он замечательный мальчик, — Коннор тоже повернул голову и улыбнулся. — С вами хорошо. Спокойно.       Хэнк смотрел на парня и не верил тому, что видел. В темных зрачках Коннора словно отображались все эти тысячи светлячков, будто Млечный путь в космосе, как вся солнечная система в одних таких близких сейчас глазах. Казалось, только потянись вперед, и все тайны мироздания будут твоими. Всё: мир, космос, вселенная — в одном таком маленьком в масштабах всего мироздания человеке.       Мужчина сам не понял, как он подался вперед, прижимаясь губами к чужим губам. Все происходило словно во сне.       Коннор ответил сразу. Ответил так, будто ждал этого всю жизнь. Сильные руки вцепились в тонкую ткань футболки, натягивая ее на спине мужчины. Кажется, Хэнк даже услышал хруст рвущихся ниток.       Прошла минута, десять или час? Ни один из мужчин сейчас сказать бы этого не смог. Хэнк первым отстранился, открывая глаза.       Что-то в парне, который, зажмурившись, сидел сейчас перед ним с совершенно ошалелым видом, незримо изменилось. Нет, внешне он остался абсолютно таким же, но что-то не давало Хэнку покоя.       Коннор распахнул глаза. Глаза, которые некоторое время назад были наполнены миллионом огней, теперь были теплого коньячного цвета. Обычные. Человеческие. Какие-то домашние. Хэнка пронзила внезапная догадка:       — Что ты тогда загадал?       Ответить Коннор не успел. Из глубины леса с того берега послышался детский крик.

***

      Как Хэнк оказался на обратной стороне озера, он не помнил. Сразу после услышанного они с Коннором рванули в разные стороны: бывший полицейский считал, что так короче, а парень, проживший тут не один десяток лет, судя по всему, знал какой-то секрет.       В любом случае разбираться было некогда.       — Коул! — крикнул, задыхаясь от быстрого бега.       Озеро, кажется, было в паре метров от него — за ближайшими кустами светлячки взметнулись ввысь, немного освещая пространство вокруг.       Хэнк осмотрелся. Первым открытием стал тот факт, что изо рта шел пар. И действительно, здесь стоял какой-то просто кладбищенский холод.       — Коул!       — Пап!       Хэнк метнулся в сторону голоса. Напролом, разметая руками все встречные кустарники. Через несколько секунд он выбежал на поляну — ту самую, где он нашел Коннора. Коул был там же — сидел под кустом, обняв колени, и смотрел куда-то за его спину.       Не говоря ни слова, Хэнк бросился к нему. Схватил за руки, заставляя подняться.       Обнял. Мальчик мелко дрожал.       — Папа, я хотел. Цветок. А там…       — Тшшш. Все нормально, — мужчина погладил его по голове. — Пошли скорее домой.       — Они, — Коул всхлипнул.       — Что? Потом, пошли скорее…       И тут Хэнк почувствовал, как что-то холодное мазнуло его по руке. Он замер.       По ноге пробежал такой же холод, будто куском льда дотронулись до холодной кожи.       Словно брюк на нем и вовсе не было.       Сразу же вспомнился рассказ Коннора и тени. Те самые тени, которых он видел из сарая. То самое видение, морок, который, как он убедил себя, ему привиделся.       — Коул, — Хэнк отступил, крепко схватив мальчика за руку, — они не настоящие. Они нам ничего не сделают. Пошли.       Он сделал шаг в сторону, потянув мальчика за собой.       Они успели сделать пару шагов до того, как поднялся ветер, будто принося с собой каркающий, шуршащий шёпот: «Настоящие», «Сможем», «Сделаем».       Ноги снова коснулось что-то, на этот раз обжигая, будто кислота. Хэнк дернулся, а Коул закричал. Светлячки вновь взметнулись над озером, освещая множество черных теней, плотным кольцом обступающих ночных визитеров.       — Бегите! — крик Коннора послышался откуда-то сбоку. Не теряя не секунды, Хэнк подхватил сына на руки и бросился прочь.