Плюшевый заяц

      Всю ночь валил снег, а потому тщательно вычищенные с вечера дорожки украшали рыхлые сугробы, красиво сверкающие в жёлтом свете фонарей. Но Нику было не до созерцания бесконечных граней природной красоты. Пять минут оставалось до прибытия трамвая. Следующий только через двадцать минут, а значит, он опаздывает на лекции по международному праву и плакала его повышенная стипендия. Профессор Анисимков Валерьян Андреич никогда, нет, не так… НИКОГДА! не поставит отлично злостному опоздуну! Пролетев на мигающий красный — через пешеходный переход, Никита с победным воплем подлетел к остановочному пункту. Горло саднило от сбившегося дыхания и морозного воздуха, создавая ощущение привкуса крови во рту. — Трамвай ждёшь? — тронула его за локоть сгорбленная от возраста старушка.        Ник чуть натянуто вежливо улыбнулся и кивнул головой, поправив сползающие по переносице очки. Он не любил, когда его касались чужие люди. Одно дело случайно, на улице или в транспорте, или в школьной столовой, но не вот так — ненамеренно. А второй момент: ну вот куда собралась эта бабушка-божий одуванчик в полседьмого утра зимой в районе, где фонари горят через один? — Можешь не ждать, — вздохнула она и постучала зачем-то палкой о заледенелый асфальт. — Авария там, — она махнула в сторону, откуда Ник с надеждой ждал появления двух круглых белых огней. — Снегом линии оборвало.       Только страх испугать старушку, остановил его вой. На ходу крикнув «спасибо», он, очертя голову, кинулся в темноту. На следующей остановке кольцевая развилка, там можно сесть на трамвай с другой ветки.       Мужик зло отпихнул Ника в сторону, умудряясь впечататься в и без того стонущую от натуги толпу. Двери захлопнулись только со второго раза, и трамвай тронулся, оставляя студента и ещё несколько таких же везунчиков на тёмном перроне. — Там, внизу ещё есть автобусная остановка! — неожиданно воскликнула рядом девушка. — И автобусы ходят через площадь. Я точно помню!        И вся толпа снежной лавиной ринулась вниз. Туда, где парковался только что подъехавший автобус. Ника внесло в тёплый салон практически на волне. Люди стремительно занимали места, и Ника швырнуло куда-то в самый конец, где ряд кресел больше не делился проходом, а на «лежачих полицейских» не хило подбрасывало. И плевать! Лишь бы довёз!       Очки запотели, но стоило их снять, как захлопнулись двери и в салоне погас свет. Ник непонимающе моргнул, поводил по линзам пальцами, сделав только хуже, и уже через мутные стёкла осмотрел разом затихший салон. Кто-то перегнулся через него и рукавицей быстро протёр окно. — Прикольно, — звонко хохотнул парень с рукавицами. — Что «прикольно»? — машинально переспросил Ник, не понимая, что смешного увидел его случайный сосед за окном. Темно. Пусто. Только в бытовку от автобуса удаляется мужик в дублёнке и вязаной шапке. Ничего сме… И тут до Ника дошло. — Ага, — подтвердил его догадку сосед. — Водитель. Он теперь минут пятнадцать чай пить будет.        По толпе побежал шепоток, где-то недалеко всхлипнула девчонка. Видимо такая же студентка, как и он — с тоской подумал Никита, почти физически ощущая, как растворяется в небытие его стипендия. — Ну, раз мы здесь так интересно собрались, давайте расслабимся и проведём время в приятном общении, — сосед с рукавицами широко улыбнулся и расстегнул куртку, демонстративно занимая более удобную позу, случайно прижимаясь к Нику бедром.        Никита скользнул по нему равнодушным взглядом и печально уткнулся лбом в холодное стекло. Однако уже спустя пару минут от тяжёлых дум его оторвал оглушительный дружный хохот, прокатившийся по тёмному салону. Это было странно. Всего несколько минут назад совершенно чужие друг другу люди — улыбались, делились новостями, вспоминали смешные случаи в своей жизни, и все с уверенностью сходись в том, что ничего нелепее с ними ещё не происходило. Им было хорошо. Весело. Уютно. Ник перевёл взгляд на соседа и с уверенностью мог было сказать, что парень его ровесник, остальное надёжно скрывали полумрак и заляпанные очки.        Хлопнула передняя дверь, заурчал мотор, и в глаза ударил яркий свет, заставляя зажмуриться. Народ тряхануло и, наконец, покатило по городу. Люди выходили, прощаясь друг с другом, как со старыми знакомыми. Заходили новые. И вскоре рядом не осталось никого, кто разделил с Ником и его соседом это странное утро. — Тебе куда? — негромко спросили на ухо. — До бульвара. А оттуда пешком, — зачем-то ответил Ник. — Тогда нам пора, — парень потянул его с насиженного места, помогая протиснуться к выходу, по пути умудрившись сделать пару комплиментов возрастным женщинам и подмигнуть девице с ярко-красными губами.        На очередной остановке в автобус ввалилась компания парней, и Ник мысленно приготовился пробиваться к выходу заново, но… вместо этого его прижало к поручням и никуда не сдвинуло. — Я — Паша. Некрасов.       Ник задрал голову и встретился с пронзительно-серьёзным взглядом серых глаз. Мгновенье, и в них уже плясали бесята. Парень извлёк из нагрудного кармана сотовый и кому-то бросил: «Прикрой меня, я первую пару пропущу», следом добавил: «Потом расскажу. Подождёшь — не треснешь», и отключил телефон.       Народу и впрямь было много, но не до такой же степени, что все попытки отодвинуться оказались провальными! Было жарко. Душно. И до невозможности неловко. — Молодой человек, не вертитесь, пожалуйста! У меня уже весь бок от Вас в синяках! — раздражённо прикрикнула на него грузная низенькая женщина. В итоге Ник сдался — всё равно на следующей выходить — и просто уткнулся в широкую грудь. От Паши пахло чем-то приятно-свежим…       Путь до Академии они прошли молча. Хотя нет. Молчал только Ник. Пашу же было не заткнуть. И к концу пути Никита знал, где и на кого он учится, сколько у него сестёр и братьев, и даже как зовут его собаку и двух крыс. Оказывается, что Пашин универ находится на другом конце города, а в Никитином районе он оказался вчера впервые и лишь потому, что взял с неким одногруппником, Серёгой, совместный проект, засиделся допоздна и в итоге остался у друга ночевать. — Ты не считаешь, что это судьба? — спросил Паша, когда они остановились на площади перед входом.        Никита неопределённо пожал плечами. Можно было уже не торопиться, всё равно он опоздал на пару, но и задерживаться было как-то… нелепо. — Дай мне свой номер телефона, — поймал его за руку Паша. — Зачем? — слишком резко дёрнулся в сторону Ник. Его необъяснимо пугала близость Некрасова. — Не хочешь? Ладно. Хоть имя скажи, — не унимался парень.       Никита, наконец, выдернул руку: — Ты нормальный? Тебя вообще ничего не смущает? — Давай. Скажи, что мы парни. Так нельзя, — беззлобно усмехнулся Паша. — Руку давай, — Никита достал из рюкзака ручку, подышал на неё для порядка, что-то написал на раскрытой ладони и молча скрылся за высокими тяжёлыми дверями.        Паша проводил его взглядом и лишь после взглянул на запись и широко улыбнулся. «Никита Иволев» — красовалось на ладони ровным почерком.