Принцесса и Вампир

      Анне снился сон. Тяжелый и муторный сон. Почти кошмар. В этом сне она снова оказалась в лесу из ее детства. Только на этот раз она была взрослая и бежала мимо сухих, скрюченных, словно в муке, деревьев. Острые лапы их ветвей хватали ее за одежду, царапали, хлестали по лицу, словно пытаясь остановить. Вой оборотней, преследовавших ее, становился все ближе. Иногда они подходили буквально на расстояние броска, но никогда не трогали. Лишь сверкали в темноте голодными желтыми глазами. Принцесса чувствовала тошнотворный страх, который никак не был связан с кружившими вокруг монстрами. Она боялась того, что было сокрыто в этом лесу.       Какая-то темная тайна из далекого прошлого была похоронена среди этих жутких, укрытых ночью деревьев.       Продираясь сквозь заросли засохших кустарников, Анна бросила взгляд в сторону одной из притаившихся невдалеке теней. Лунный свет выхватил из мрака острую волчью морду, которая почти сразу превратилась в лицо Велкана. Ее брат скалился в безумной злобе, а вместо слов с его губ слетало рычание и волчий вой. Он протягивал к сестре когтистые, покрытые шерстью лапы, предлагая слиться с ним в смертельном объятии.       Это зрелище разбивало ее сердце на осколки, и девушка, чуть не плача от бессилия и чувства невосполнимой утраты, развернулась и побежала в другую сторону. Не тут-то было. Впереди оказалось препятствие в виде вцепившегося в ствол огромной сосны шерстистого зверя с искаженными пропорциями, сочетавшими в себе человеческие и волчьи черты. Он рычал и жутко скалился лицом Ван Хельсинга, превратившимся в маску ярости.       Уклонившись от просвистевших в сантиметре от ее шеи когтей, Анна ринулась в единственный просвет между деревьями, не занятый зверями луны. Оборотни отрезали ей все пути к бегству, кроме одного. Того, по которому она так боялась идти. Того, который вел к сердцу тайны. Они методично гнали ее туда, по грязи и палым листьям, навстречу собственному прошлому. И принцессе ничего не оставалось, как взглянуть в лицо страху.       Анна догадывалась, что окажется на небольшой полянке, стиснутой со всех сторон медно-красными стволами сосен. Там, где впервые встретила Дракулу. Вот только она совершенно не ожидала увидеть там себя! Такой, какой она была в одиннадцать лет. Маленькая девочка с длинными вьющимися волосами цвета рыжего каштана в развевающейся белой рубашке. А над ней возвышалась непроницаемо-черная, демоническая фигура Дракулы.       — Мне пора идти, малышка, – улыбнулся вампир, ласково потрепав девочку по щеке. – Меня ждут дела.       Он уже почти развернулся, чтобы исчезнуть в ночи, но маленькая Анна неожиданно поймала его ускользающую руку за рукав и уткнулась лицом в дорогой, приятно пахнущий духами бархат его черного плаща.       — Не уходите… пожалуйста, не оставляйте меня одну... – тихо попросила девочка. Граф улыбнулся и погладил ее по волосам, перебирая шелковистые кудри. Затем, поднял на взрослую Анну черный, как полночь, взгляд:       — Она хочет быть со мной, Анна, – торжественно проговорил Дракула. – Почему ты не позволяешь ей этого? Девочка оторвалась от мужчины и вполоборота посмотрела на свою более взрослую копию. Этот взгляд Анна знала слишком хорошо. В нем смешивались обида, немой укор и упрямство. Именно так она смотрела на тех, кто не давал ей делать то, что она задумала. Только теперь маленькая девочка, которой она так и осталась где-то в глубине своей души, обвиняюще смотрела на нее! Это было так странно. Более странно, чем видеть свое отражение в кривом зеркале. Сюрреалистический кошмар тянулся в полном молчании под отдаленную «музыку» детей ночи.       Поглядев в ее изумленное, растерянное лицо, маленькая Анна презрительно фыркнула и, так ничего и не сказав, спрятала лицо на груди Дракулы, который обнял ее полами тяжелого черного плаща, окутывая и закрывая ими от всего мира. Силуэты вампира и девочки слились в один и растворились в темноте, которая брызнула во все стороны, стремительно поглощая деревья кусты, небо и землю. Лес исчезал, разрушался, а тьма продолжала расползаться все дальше, пока наконец не накрыла Анну двумя огромными крылами, и она проснулась…       — Пора вставать, Анна. Принцесса не должна опаздывать на бал, – необычно довольный голос Дракулы стал первым ее впечатлением в новой ночи. Затем к этому добавился и вид его ухмыляющегося лица, выплывшего из тумана, стоило ей разлепить веки. Попытавшись отвернуться и обнаружив, что все еще не владеет своим телом девушка невольно подумала: каково бы это было - пробуждаться каждый раз под звуки его голоса. Подумала - и тут же пожалела, что не может влепить себе смачную пощечину, чтобы прийти в себя. Разум ее все еще был скован сном.       — Вставай. Пора готовиться к балу, – изящно отступив назад, Дракула поманил ее пальцем, и тело принцессы поднялось с кровати, словно послушная кукла-марионетка. Граф трижды хлопнул в ладоши, и дверь спальни отворилась, впустив двух небогато одетых служанок. С собой они несли потрясающе красивое платье из алого атласа. Проскользнув внутрь, девушки почтительно поклонились и застыли в ожидании новых приказов.       Дракула небрежным жестом указал всем троим в сторону столика с зеркалом, явно позаимствованного в одном из дамских будуаров. Анна нетвердой походкой направилась в указанное место, прикидывая, удастся ли ей избавиться от власти графа и позвать помощь. То, что здесь были и другие люди, обнадеживало. Ведь это также означало, что ее похититель не сможет открыто проявить свою темную сторону при свидетелях. Не факт, но шанс.       Мужчина, очевидно, угадал ход мыслей принцессы и поспешил разбить ее надежды на спасение.       — Ах да, и не надейся, что эти девушки помогут тебе. Они принадлежат мне точно так же, как и все в этом дворце, – произнес граф с жесткой усмешкой. А служанки тем временем начали приводить Анну в порядок. Расчесали ей волосы и уложили их в аккуратную высокую прическу, которую тут же украсили ажурной диадемой с ярко-красными гранатами, которые еще также называют «камнями страсти».       Затем пришла очередь ее лица. Анна, несмотря на свой бунтарский характер и воинственность, все же была принцессой и, хотя это и не доставляло ей никакого удовольствия, умела обращаться с косметикой. Во всяком случае, думала, что умела. Теперь же, глядя, как порхают в руках девушки кисточки, нанося пудру и румяна на ее щеки, с какой аккуратностью движутся маленькие щеточки, подкрашивающие ее ресницы, она уже не была так в этом уверена. Нанесение макияжа заняло около получаса, и за это время Анна из просто очень красивой девушки превратилась в настоящую богиню, способную сразить любого мужчину одним лишь взглядом.       Вид собственного отражения в зеркале приподнял ее настроение даже несмотря на то, что ненавистный ей граф все это время был здесь. Стоял у окна, глядя в ночь. Казалось, или огни ночного города и вправду его завораживали? Когда работа была завершена, он критически осмотрел принцессу и, не найдя изъянов, распорядился:       — Теперь помогите ей надеть платье.       Щеки Анны вспыхнули от гнева, быстро сменившегося смущением. Дракула явно не собирался никуда уходить, а перспектива оказаться раздетой перед малознакомым мужчиной девушку совершенно не прельщала. Черт! Да она же вообще не раздевалась никогда и ни перед кем и уж точно не хотела, чтобы первым оказался ее заклятый враг. Но, несмотря на отчаянные протесты, власть над ее телом принадлежала не ей. Поэтому Анне оставалось лишь беспомощно наблюдать за собственным обнажением.       К счастью, Дракуле хватило такта и галантности не растягивать этот процесс и по крайне мере не превращать его в представление. Хотя он, конечно же, даже не отвернулся, продолжая смотреть на нее своими темными глазами. Расстегнув последнюю пуговицу рубахи и отбросив ее девушка осталась стоять посреди комнаты в одном белье. Вампир окинул ее тело задумчивым взглядом и снова отвернулся к окну, нетерпеливо постукивая пальцами по подоконнику. Подобная реакция с его стороны настолько огорчила Анну, что она забыла даже о своей ненависти.       Послушно следуя указаниям служанок, которые старательно помогали ей облачиться в это изощренное пыточное устройство, ошибочно поименованное платьем, Анна размышляла: «Интересно, какой он находит меня? Я кажусь ему красивой? Или я для него всего лишь бледная тень, жалкое подобие тех роскошных женщин, что скрашивали его одиночество на протяжении четырех последних веков?». Вспомнив Алиру, Верону и Маришку, Анна пришла к неутешительному выводу, что проигрывает им в том, что касается внешности.       Едва эта мысль пронеслась в голове Анны, как гнев сразу вернулся. Правда теперь она злилась на Дракулу уже не за то, что он ее обманул, а за то, что похитил, а теперь не обращает внимания. Отчаянные попытки вернуть ненависть в прежнее, привычное русло и подумать о долге и всех тех, кто пал в войне против этого исчадия ночи, окончились провалом. Из-за этого Анна злилась еще сильнее. Уже на себя. Злилась, потому что неожиданно поняла: сон показал ей правду. Какая-то ее часть (и Анна не знала, насколько она велика) действительно хотела быть с графом. Этим галантным и харизматичным злодеем, окруженным темным ореолом зловещих легенд.       Наконец приготовления были окончены. Наряд пришелся ей как раз в пору. Поглядев, как откровенное алое платье сидит на ее фигуре, плотно обтягивая торс и расходясь от бедер пышным шлейфом, Анна подумала, что фасон ей идет. Однако этот цвет она не выбрала бы по своей воле. Слишком яркий для ее бледной кожи. Из-за этого и броского макияжа она была похожа… нет! Сравнение с вампиром, пусть даже и в мыслях, вызвало неприятный холодок страха. «Неужели он собирается обратить меня?! Нет! Ни за что!». Может, какая-то часть девушки и испытывала неодолимое притяжение к графу, но даже она уж точно не желала превращаться в ходячий труп.       Небрежным взмахом руки Дракула отпустил служанок и подошел поближе. Не сдержавшись, Анна окинула его столь же пристальным, оценивающим взглядом, как и он ее, заметив, что вампир облачился в парадный камзол. Тоже черный, но богато украшенный золотым шитьем. Наброшенный на плечи черно-золотой плащ даже на вид казался очень тяжелым и должен был давить непомерным грузом. Наверное, только вампир, обладающий силой двадцати человек, мог чувствовать себя комфортно в подобном одеянии да еще двигаться с такой поразительной непринужденностью.       Вновь поймав себя на мысли, что любуется холодной красотой графа, девушка всерьез пожалела, что не может сейчас ударить себя чем-нибудь тяжелым, чтобы выбить из себя эти тревожащие неуместные мысли. Дракула, казалось, не замечал ее колебаний. Остановившись, он галантно предложил ей руку и девушка обвила предплечье кавалера своею, обтянутой белым шелком перчатки рукою. Вот так, рука об руку они вышли из комнаты.       А сон все никак не шел у Анны из головы, продолжая тревожить и без того измученную переживаниями душу...