Искуситель

    Я сижу за столом, переписывая конспект в тетрадь, а затем яркими маркерами выделяю то, что необходимо запомнить. Скоро зачëт по испанскому, который мне однозначно нужно сдать на «отлично». Вообще, особой причины на это нет, просто не хочется облажаться, когда столько учила.     Вздыхаю, кидая жëлтый маркер в сторону, а потом встаю, чтобы потянуться, потому что всё тело зателко от долгой зубрëжки. Я поплелась на кухню, чтобы захватить газировку и чипсы, хотелось чем-то занять рот – учиться уже надоело.     В доме стоит гробовая тишина, только мои шаги по холодному полу нарушают мëртвую обстановку, как бы говоря, что место ещё не безжизненное. Хотя меня вряд ли можно назвать той, кто способен разрядить обстановку. Я не спешу залезть в холодильник за напитком, зачем-то откладываю, будто это поможет заставить время впасть в спячку на пару минут. Гляжу на часы на микроволновке и обиженно открываю чëртов бак с кучей еды, будто это он виноват в моих проблемах. Быстро схватив закуски, спешу снова погрузиться в мир испанского, который выедал последние зачатки здравого разума. Всё остальное поглотил мëртвый дом, свет в котором горел лишь в одной комнате – моей.     Спустя некоторое время мучений захлопываю тетрадь, потому что ничего не выходит. Голова как будто уже забита чем-то. И это что-то не даëт остальной информации спокойно улежаться в мозгу, который уже откровенно плавится. Я разблокировала телефон и посмотрела на время, чтобы снова понять, что оно быстро утекает из моего распоряжения. Но оно никогда не было моим, и в этом была сама загвоздка.     Снова вздыхаю, когда вижу всплывающее сообщение, и медленно, никуда не торопясь, открываю шторку уведомлений, чтобы нажать на СМС. Одноклассница пишет в общий чат класса, сообщает, что через пару минут будет полночь. Я морщусь, наконец осознавая, какой день наступит. Все, несмотря на то, что мы не общаемся, уже строчат кучу сообщений с поздравлениями и вопросами, кого я желаю себе в Хранители. Окинув каждое сообщение холодным взглядом, быстро печатаю безразличное «плевать» и тут же отправляю. Беседа утихла, телефон больше не разрывается от навязчивых уведомлений людей, которым на самом деле плевать.     Я решила предпринять последнюю попытку доучить бесполезные конспекты, взглядом выедая места с выделениями. Но и эта попытка быстро провалилась, потому что я почувствовала за спиной прохладный ветер и услышала плавное дыхание. Хранитель соизволил явиться ровно в полночь.     – Здравствуй, – говорю я, не поворачивая головы даже на дюйм.     – Привет, – раздаëтся сзади холодно, почти так же пусто, как и в доме.     Голос Хранителя был таким же равнодушным, как и мой. Нам обоим было плевать на персоны друг друга, и это забавляло. Кажется, даже его, потому что все знают, с каким трепетом людишки ждут этот судьбоносный и, на самом деле, такой бессмысленный день. Ну пришëл Хранитель, ну проведëт он с тобой всю твою жизнь, давая советы и побуждая к действиям, зависимо от того, кто именно тебе попался: ангел или демон. На самом деле нас всех просто держат в узде, чтобы не зазнавались.     – Ты всё время будешь со мной? – спрашиваю, не отрываясь от тетради.     – Нет конечно, – усмехается мужчина. – У меня есть свои заботы, не буду же я везде таскаться за тобой, как собачка.     Демон.     Даже думать не нужно, это было понятно ещё с первых секунд его безразличия. Уверена, ангелочек сразу же запорхал бы над моими бедными нервами, но только не демон. А, может, мне просто попался такой, ничего не желающий.     – Вот и отлично, – выдыхаю, откинувшись на спинку стула, чтобы размять шею, суставы которых громко хрустнули. – У меня тоже есть свои дела.     – Я могу идти? – спрашивает, будто его действительно волнует моë мнение.     Я поворачиваюсь всем корпусом, чтобы взглянуть на него. Вижу холодные алые зеницы, в ответ смотрящие в мои голубые. Демон красив, по-дьявольски безупречен, но лишь на вид, в душе же пляшет ещё сотня демонов. Чуть ухмыляюсь, радуясь, что мне попался именно он. Хранитель заносчивый, гордый и ледяной – всë это было понятно от одного лишь взгляда на него, он будто сам говорил об этом. Может, чтобы сразу дать понять, что заботиться о моих выборах не так уж и хочет. Гордыня, чревоугодие, блуд, гнев, алчность, уныние. Не плескалась в кровавых глазах только зависть.     – Плевать, – кидаю, отмахнувшись ладонью, будто дав слабую пощëчину Его Высокомерному Величеству.     А сама смотрю на его копну смоляных волос, чуть касающихся широких и немного напряжëнных плеч. Буду честна, его вид завораживает, но всем известно, что Хранители безупречны на вид, пряча за ним кучу тараканов в голове.     Я всё жду, когда вернётся демон обратно в Ад, но он продолжает сидеть на краю моей кровати и смотрит мне в глаза, сложив руки на груди. Вижу, изучает, прощупывает почву, но молчит, гордость не позволяет начать разговор первым, поэтому начинаю сама:     – Кассандра. Но тебе уже известно моë имя, я права?     Собеседник кивает, не торопясь назвать своего имени, снова выжидает. Я встаю со стула, чтобы снова на него сесть, но уже полностью повернувшись к демону, раздвинув ноги перед деревянной спинкой. Кладу на неё руки, чтобы в следующую секунду уткнуться в них подбородком. Я не отрываю нашего зрительного контакта, тоже жду, зная, что песок в часах может падать вечность, прежде чем Хранитель снова откроет рот.     – Как тебя зовут? – всë же спрашиваю, чтобы знать, какое имя у моей новой проблемы.     – Араэль, – отвечает кратко, холодно, только так и может.     – Почти рада знакомству.     А после демон исчезает, ничего больше не сказав, не объяснив. Уже осознанно понимаю, что будет трудно, но ставлю это осознание подальше. И лишь громко вздыхаю и встаю с места, потому что больше делать нечего. Завалившись в кровать, сразу же погружаюсь в сон без сновидений. В прочем, ничего нового. ***     Прошла уже неделя с момента моего шестнадцатилетия. Ситуация с Хранителем так и не изменилась. Араэль со мной не говорил, только изредка появлялся в моей комнате, когда я делала уроки и старалась всё-таки не думать о том, что за мной пристально наблюдают.     В школе учителя и одноклассники заваливали меня вопросами о том, кто же мне достался. На всё я упорно молчала, не желая обнажать и так обнажëнное.     – Андра, когда появится твой Хранитель? – спросил дома отец, когда я вылезла из комнаты буквально на минуту.     – Моë день рождения было неделю назад, – оповещаю мужчину и скрываюсь за дверью своей берлоги.     Я никому не разрешала заходить в свою комнату, так было спокойнее, теплее, потому что никто не мог потревожить моë. И теперь, когда Араэль бессовестно заявлялся в моëм спасательным бункере от людей, мне было не по себе, даже паршиво. Неприкосновенное открыто трогали, несмотря на то, что я всем видом давала понять – это меня жалит.     Новое, ещë одно раздражающее утро, встретило меня очередным скандалом родителей. Мне было плевать на причины их словесной перепалки, я лишь вздохнула и уставилась в белый потолок, кожей чувствуя взгляд Хранителя. Сегодня мне больше всего не хотелось его лицезреть, что уж говорить о его навязчиво-пристальном взгляде.     Я протëрла сонные глаза и направилась в душ, чтобы побыстрее уйти в школу и избавить себя от ненужной нервотрëпки. Когда вышла, демона уже не застала, чему тихо порадовалась, сжав губы в тонкую белую линию.     На выходе из дома встретилась с обозлëнным взглядом матери, который нагло проигнорировала. Не моё это дело, плевать.     Подхватив свой скейт, выбежала из дома и направилась в школу, которая не встречала меня чем-то особенным.     – Не хочешь прогулять? – спросил вдруг появившийся передо мной Араэль, из-за чего я тут же полетела со скейта прямо на него, но он лишь быстро отошëл в сторону.     Я бездумно оглядела рваные джинсы и расцарапанные ладони, а потом подняла взгляд на мужчину, который даже не собирался мне помогать. Лишь глядел своими алыми зеницами, ожидая ответ на свой вопрос.     – У меня будут проблемы.     Встаю с асфальта и подбираю скейт, укатившийся в кусты, тут же на него вставая и возобновив путь в школу. Араэль больше не настаивает, но и не уходит, летая рядом со мной. Оставаясь для всех невидимым, заходит со мной в класс и даже садится за одну парту.     – Даже не промоешь? – спросил, не глядя в мою сторону.     – Иди к чëрту, – рычу я, будто острые клыки уже прорезались, чтобы дерзить алчному демону.     Краем глаза вижу, как он хмурится, совсем не скрывая своей злобы. О, неужели Хранителя задело, что я посылаю его к самому себе? Но извиняться даже не думаю, пусть пожуëт и проглотит, сам виноват.     До конца учебного дня мы больше не говорили, лишь перебрасывались злыми взглядами. Буду честна, он уже надоел, а мне ещё жить с ним до собственной смерти, которую я желала с каждой минутой чуточку больше. Радовало одно: ко мне больше не подходили ни одноклассники, ни учителя, старательно пытаясь выведать, повезло ли мне с Хранителем. Не повезло.     После уроков направляюсь в кафе недалеко от школы, чтобы порисовать и попить бодрящего напитка. Демон идëт за мной, продолжая истощать фибры агрессии. Я покосилась на него, злющего, хмурящего брови от одного лишь «иди к чëрту». Что будет дальше? Это предстоит узнать, потому что, кажется, добрым Хранителем он не будет.     Усаживаюсь за дальний столик у окна, где сажусь постоянно. Сюда не смотрят, здесь другая атмосфера, отчасти из-за меня. Достав блокнот, принимаюсь думать, что нарисовать, как ко мне подходит официант, спрашивая, что я буду заказывать.     – Опять рисуешь? – спросил парень, улыбнувшись. – Может, хотя бы в этот раз нарисуешь меня?     Он невинно улыбается, прижимая к себе меню, которое я даже не взяла, потому что знала его наизусть.     Раньше мне не приходилось жëстко отвергать этого парня, поэтому я просто мягко отнекивалась, потому что не желала тратить на него своë время. Звучит эгоистично, да? Но любой труд должен оплачиваться, так почему этот навязчивый официант не предложит мне соответствующую плату за портрет? Мне вот не жалко оставить ему чаевые, а он хочет лишь халявы и внимания.     Араэль хочет влезть, стать видимым, потому что считает, что я слишком мягкая, ведь почти не скалюсь перед ним и только перекидываюсь с ним злобными взглядами.     – Хорошо, – неожиданно для обоих соглашаюсь я, хватая блокнот, чтобы спрятать процесс от заинтересованных глаз парня.     Он плюхается на стул напротив меня с улыбкой до ушей, ещё не зная, что я задумала. Араэль же становится позади меня, наблюдая мои задумки, но я быстро махаю на него рукой, мол, не стой над душой.     – Держи.     Вырываю листок, с довольной улыбкой протягивая его официанту, счастье которого быстро поблекло, когда он узрел, что же я всё-таки для него нарисовала. Он поднимает на меня недовольный взгляд.     – За бесплатно – только так. – Пожимаю плечами, не переставая улыбаться.     Парень быстро поднимается, комкая несчастный листок, и на секунду останавливается, когда слышит мой голос, обращëнный ему.     – Только в кофе не плюй, пожалуйста.     Араэль исчезает вместе с официантом, даже не попрощавшись, к чему я уже привыкла, ведь он и не здоровается.     Домой я пришла только к вечеру и сразу же села за уроки, сделав вид, что не видела разгрома на кухне. Родителей дома не было, чему я была слишком рада, чтобы это можно было считать нормальным. И когда напряжение наконец отступило, давая спокойно делать домашнюю работу, в комнате снова появился Араэль. Спустя двадцать минут молчания я не выдержала:     – Так и будешь молча маячить у меня перед глазами?     – Я обязан проводить с тобой хотя бы час в день, иначе меня отчитают. – Он встал с кровати и уселся в кресло рядом с моим столом.     – Мы могли хотя бы поговорить, – говорю, поднимая на него глаза, которые тут же встретились с алыми.     – Больно надо, – усмехнулся демон, откидываясь на спинку кресла.     – Тогда хватит на меня смотреть, меня это раздражает, – уже рычу, потому что Хранитель действительно раздражает. – Мог хотя бы поорать на меня и то спокойнее было бы.     Я вскакиваю из-за стола, направляясь к чулану, где пылились вещи для уборки. Достав веник и совок, спешу убраться на кухне, чтобы хоть как-то отвлечься от невыносимого Араэля, который не торопится проследовать за мной, чему я осталась безумно рада. Опускаюсь на корточки, чтобы сначала убрать осколки побольше, скидывая их в совок, а остальное аккуратно убираю веником. Демон всё-таки выходит из моей комнаты, наблюдая за моими махинациями и хмурым лицом.     – Блядские Хранители, – вырывается у меня. – Клянусь, если бы тебя не было, я бы спокойно делала уроки, а не думала о том, как мне хочется свернуть тебе шею.     – Я всё равно не умру, – хмыкает он, скрестив руки на груди и облокотившись о косяк двери.     – Оно и к лучшему. Смогу с упоением ломать её каждый раз, когда вдруг приспичит.     Выбросив осколки, кладу веник и совок обратно, а после снова возвращаюсь к урокам. Демон всё не унимается, продолжает прожигать меня взглядом и следует за мной по пятам. Сделав вид, что не замечаю его надменную персону, стараюсь решить задачу.     – Ты знаешь, какие есть запреты? – вдруг спрашивает Араэль, заставляя меня раздражëнно на него посмотреть.     – Не влюбляться.     С гордо поднятым подбородком смотрю на Хранителя, стуча ручкой по столу, потому что бесит, безумно бесит его самодовольная физиономия, которую приходится видеть каждое утро. Ведь мы связаны.     – А что ещё?     – Не знаю, я не интересовалась этим вопросом, ведь всё должен был рассказать мне ты.     Конец ручки, что до этого отбивал свой ритм по деревянному столу, сейчас был направлен на грудь демона. Он проследил за моим быстрым движением и нахмурился. Ему не нравится в этой связи абсолютно всё, а эта ни в чём не повинная ручка тому доказательство. Просто потому, что она моя.     – Я твой Хранитель, а не учитель.     Рычит, думая, что мне страшно, но нет. Я только больше раздражаюсь, потому что его слова не имеют и крохи смысла. Он отнимает моё время, бесценное время, которое я могла бы потратить на всё, что угодно, но не на эти бессмысленные перепалки. Боюсь представить нас через пару лет, потому что мне невыносимо уже сейчас, а позже будет только хуже.     Решив, что демон больше ничего не скажет, продолжаю делать уроки, делая вид, что мы не знакомы, что в комнате нахожусь только я. И нет никакого Хранителя и не будет, потому что он – миф, выдуманный моим побитым от одиночества мозгом. Плевать я хотела на всë это.     – Запретов больше нет.     Моргаю, не желая снова на него смотреть, а потом через нос выдыхаю абсолютно весь воздух из лëгких.     – Отлично, значит, я всё-таки могу пару раз посягнуть на твою жизнь.     Я улыбнулась, начиная убирать со стола. Учиться было невозможно, наверное, именно этого Хранитель и добивался. Всё же ему необходимо вести меня на сторону зла. Зря он, что ли, демоном родился?     Не говоря больше ни слова, выключаю свет и плюхаюсь в кровать с желанием хотя бы сегодня увидеть какой-нибудь сон, потому что картинки настоящего только больше вели к краю многоэтажки.