Собирая осколки

      Очень трудно найти грань между зависимостью и любовью. Сяо Чжань боялся потерять Ибо. Когда любимый стал отдаляться, он почувствовал, что умирает. Как умирает грудной ребёнок, отлучённый от матери. Тогда он понял, что перешёл грань, разделяющую два чувства. Любовь давала Чжаню силы жить и творить. Но когда Ибо вдруг пропал из его жизни, Чжань духовно умер. Любимый был смыслом жизни. Словно путеводная звезда, сияющая на пути. В глубине сердца Чжань мечтал о большой любви, думал, что они вместе идут к ней. Но потом где-то ошиблись и свернули с пути. Ведь инструкцию, как правильно любить, им не дали.       Будучи открытым и несколько наивным молодым человеком, Сяо Чжань не предполагал, насколько огромна человеческая жестокость к себе подобным. Чжаню казалось, что ничего страшного не случится, если он покажет кусочек своего счастья людям. И вполне возможно, что именно это и стало фатальной ошибкой. Кто-то в одночасье просыпается знаменитым, а кто-то как Чжань, оказывается в гуще нелепых скандалов. Потрясая грязным бельём, одна часть людей старательно рылась в его личной жизни, прочно утвердившись в мысли, что это именно он соблазнил невинного мальчика Ван Ибо, а вторая не менее рьяно стала его защищать. Истерия выросла до невероятных размеров, а Сяо Чжань в момент стал нерукопожатным. И вроде бы в этой истории присутствовали два человека, однако медиа скандал прошёл мимо Ибо, никоим образом его не затрагивая. Чжань ждал от него моральной помощи и поддержки. Но любимый вдруг совсем исчез.       Ещё до случившегося Ибо стал отдаляться от него. Неуловимо, еле заметно. Сначала стал реже писать, ссылаясь на занятость, а потом и вовсе сообщения приходили лишь по делам. Жаркие объятия во тьме коридоров скатились к скупым поцелуям в щёку перед совместными мероприятиями да дружеское похлопывание по плечу. Словно Ибо стал стыдиться Чжаня. Он испугался, хотя надежду на обретение любви не похоронил, и пытался поговорить с возлюбленным. Тот отшучивался и в качестве оправдания своей загруженности показывал рабочий график.       Сяо Чжань не мог до конца понять, что произошло. Происходящее казалось реалистичным кошмаром, но никак не настоящей жизнью. В ситуации, когда действительно была необходима моральная поддержка, от Ибо пришло лишь короткое сообщение: «Держись там! Ты справишься.». Тогда-то Сяо и понял: то, что между ними было, только он считал любовью.       Когда Ван Ибо стал подозревать, что отношения с Чжанем могут перерасти в нечто большее, чем просто рабочий роман, он испугался. Ему никто не признавался в любви настолько открыто. То, что Сяо Чжань неравнодушен к нему, видели не только коллеги, видела практически вся страна. Оставаясь наедине, он хватался за Ибо, будто утопающий за соломинку. Юноша вспоминал, как в последнюю встречу где-то в тёмной подсобке, полураздетый, уткнувшись в его колени, он шептал в горячечном бреду: «Люблю тебя…». «О чём я только думал, связываясь с девственником?» — морщился Ибо, читая чат с Чжанем, где тот распланировал их дальнейшее будущее едва ли не до старости. Ибо не собирался обременять себя больше, чем лёгкий перепих между проектами. Снять напряжение и хорошо провести время. Поэтому такая проблемная любовь была совершенно ни к чему.       Ван Ибо не осмелился прямо сказать Чжаню, что кроме работы их больше ничего не связывает. Он таскался с одинаково приклеенной улыбкой как по мероприятиям, так и на свидания с любовником, стараясь свести их к минимуму. А когда разразился скандал, то и вовсе прекратил встречи. На самом деле Ван Ибо никогда не думал, что эту нелепость воспримут всерьёз. На экране ежесекундно мелькали айдолы, слабо похожие на парней. Скрытые под тоннами косметики усталые лица скорее были существами неопределенного пола и непонятной ориентации. Полуприкрытая гомосексуальность давно влилась в индустрию развлечений и не воспринималась обществом как нечто сверхъестественное и достойное обсуждений. Ибо размышлял над феноменом появления шума, образовавшегося вокруг их экранной пары, и пришёл к выводу, что привыкшие к фальши люди увидели искреннюю открытую любовь Чжаня, и именно это вызвало ряд проблем. А значит, необходимо выбраться из тюрьмы отношений. Пока клетка не захлопнулась окончательно.       Он просил руководство агентства оградить его от сплетен, пообещав больше не ввязываться в сомнительные связи. — Ван Ибо! Тебя ведь предупреждали держать на привязи своего скакуна. Как можно найти проблемы на ровном месте? Или хочешь, чтобы карьера завершилась, едва начавшись? — Естественно, нет! Может, мне выступить с каким-нибудь заявлением? — Ни в коем случае! Это лишь больше усугубит и без того непростую ситуацию. Тогда ты увязнешь в скандальных дрязгах и потеряешь фанатскую базу. Просто молча делай свою работу. С сегодняшнего дня даже не смотри в сторону Сяо. Прекращай любое общение. Тебя это никоим образом не касается. Конечно, если хочешь помощи в урегулировании столь деликатного вопроса. — Благодарю вас. Сделаю всё, что порекомендуете, — поклонился юноша, как последняя стерва, молниеносно отказываясь от Чжаня. — И никакого интима! Понял? Ван Ибо поспешно кивнул и скрылся с глаз взбешённого руководства.       Ему не было тяжко, что он закончил с Сяо. Всё когда-нибудь кончается. Ибо был доволен, что впоследствии Чжань не стал надоедать звонками, требовать разговоров и встреч. Ему казалось, что бывший любовник всё понял и принял это достойно. Отгремел последний совместный тур, и Ван Ибо собрался нырнуть в гущу фанатов, чтобы навсегда исчезнуть из жизни Чжаня. Обернулся на стоявшего возле входа мужчину. Он выглядел спокойно, только чёрный омут глаз не хотел его отпускать. Увидев, что Ибо оглянулся на него, махнул рукой и грустно улыбнулся. «Не уходи».       Но жизнь гораздо сложнее, чем Ван Ибо хотел думать. И то, что между ними было, не исчезло по щелчку пальцев. Оно ещё долго будет мучить щемящими воспоминаниями, напоминая каждой деталью окружающей обстановки, рекламными щитами, рисунками фанатов, будет приходить сладким желанием в тягучие сны. Но сейчас он об этом ещё не знал и, облегчённо сбросив тяжкий груз едва начавшихся отношений, окунулся в работу.       А Сяо Чжань нырнул в кошмарную бездну. День за днём, месяц за месяцем он мысленно уничтожал себя, разбирая по кусочкам. Захлебывался в слезах отчаяния, думая, что раны, оставленные на умирающем сердце, никогда не заживут. Взяв вынужденную паузу, уехал к родителям. У него не было сил и желания с кем-либо обсуждать случившееся. Да и приятелей осталось совсем мало. Все бежали от Чжаня, словно зараженного чумой.       Приехал в родной дом поникший и разбитый. Чтобы не расстраивать семью, делал вид, что с ним всё в порядке. Участвовал в делах и семейных посиделках. Но чаще всего просто сидел в своей комнате, бездумно глядя на пейзаж за окном. Разговор о болезненной теме завела матушка. — Сынок, — она тихо вошла и села рядом. — Прошло уже много времени. Нужно начинать сначала. Выпусти его из своей души и забудь. Эта любовь всё равно была неправильной. Увидев, как Чжань вздрогнул от последних слов, успокаивающе сжала его ладонь. — Не в том смысле, о каком ты подумал. Семья примет любой выбор, даже если твой любимый будет мужчиной. Но любовь — это дар друг другу, ответственность и мужество быть рядом в любой ситуации. Что из перечисленного ты от него получил? Сяо Чжань молча смотрел перед собой, теребя краешек рубашки подрагивающими пальцами. — Понимаю, как тебе плохо, — продолжила мама, обнимая его за плечи. — Но эта любовь только твоя. Не его. Постарайся жить дальше. Сяо Чжань не мог больше сдерживать слёзы и заплакал. Безысходность спеленала его в тугой кокон и не хотела отпускать. Матушка баюкала и утешала своего взрослого ребёнка, пока его слёзы не стихли. — Бывает так, что из влюбленности не вырастает любовь. Ты сгорел в ней, словно тонкий пергамент. А на горящей бумаге кашу не сваришь. Оставь её в памяти, как яркий опыт, и больше не повторяй ошибок прошлого. Сейчас необходимо идти дальше. Она тепло улыбнулась и достала телефон. — Твои друзья просили меня повлиять на затворника и уговорить сходить на вечеринку. — У меня больше нет друзей. — Прекрати. Не всё так плохо. Взгляни, с какой милой девушкой хотят тебя познакомить. Возможно, если вернёшься к прежним привычкам, то станет легче. Ну так что мне ответить? — Хорошо, я схожу, — согласился Сяо Чжань, вновь мысленно переживая прошлое и задаваясь вопросами: «Как мне его забыть? Что нужно сделать, чтобы стереть из памяти и вырвать из души?».