Собирая осколки

      Сяо Чжань побывал на нескольких вечеринках, куда едва ли не насильно зазывали оставшиеся друзья. И хотя к усердно навязываемым девушкам интереса не проявил, мало-помалу вкус к жизни стал просыпаться. Чжань вернулся к работе, стараясь загрузиться ей без остатка. Так вышло, что после знакомства и случившейся близости с Ибо он не смог вернуться к прежней жизни. Словно невидимая грань разделила его мир на «до» и «после». Но как жить дальше? Рецепта не было. Чжань поддался на уговоры матушки и пару раз сходил на свидания. Девушки не вызвали каких-то особых чувств, поэтому он не стал давать надежду на продолжение отношений. К тому же Чжаню казалось, что их больше интересуют его отношения с Ибо и перспективы едва не рухнувшей карьеры, нежели он сам. Но если Сяо остался безразличен к этим рандеву, то Ван Ибо был в бешенстве, когда увидел фотографии. И тогда планы Чжаня о возвращении к нормальной жизни разбились.       В некоторой степени Ван Ибо был доволен скандалом, разразившимся около Сяо Чжаня. Освободилась одна из ступеней, приближающая его к вершине Олимпа. Ван Ибо стал настолько востребован, что его буквально разрывали по проектам. Сейчас с некой завистью и раздражением юноша смотрел на монитор, где крутили рекламу с Сяо. — Ибо! Вот ты где, — к нему подбежал один из распорядителей. — Идём, уже начинают генеральный прогон. Поймав его взгляд на экран, парень хмыкнул: — У тебя действительно с ним что-то было? — Тебе то что? — мрачно буркнул в ответ Ибо. — Да так, — он пожал плечами. — Общий друг недавно прислал фото, где они вместе отдыхали. Вот я и подумал, что история про вас просто выдумка тупых романтиков. — Можешь показать? — Без проблем, — парень вытащил смартфон и пролистнул галерею. — Вот, взгляни. Если хочешь, перешлю весь альбом. — Буду признателен, — кивнул Ибо.       Стояла глубокая ночь, а Ван Ибо с мазохистским удовольствием рассматривал фото. Долго вглядывался в довольное лицо Сяо и девицы, которая практически залезла на колени его бывшего любовника. Этого было достаточно, чтобы свести с ума Ибо. Он раздражённо удалил фото и, выйдя на балкон, вперил взгляд в беззвездное небо.       — Сонджу, он нашёл мне замену! — срываясь на крик стал рассказывать другу, что Чжань не любит его, что завёл себе полный дом девок, забыв, как совсем недавно клялся в любви. — Ибо, дьявол тебя задери! Сейчас три часа ночи! Вы расстались. Вполне естественно, что он стал с кем-то встречаться. — Это так унизительно! — Он же не монах, в конце концов. — Дерьмо! Ненавижу! Надо мной все будут смеяться! — Да всем насрать, Бо, — на том конце телефона сонно зевнули. — Нет! Уже стали задавать вопросы. — Окей. А от меня что хочешь? Совет? Я посоветую успокоиться и лечь спать. Ты сам бросил его, а теперь думаешь, он будет сидеть и до старости думать: «Не соизволит ли его светлость Ван Ибо вернуться?». Так что ли? — Именно, — рыкнул Ибо, в раздражении прерывая вызов.       И если Сяо Чжань боялся потерять Ибо, потому что любил, то Ибо, потому что это «моё». Он был эгоистом, мечтающим обладать и владеть чуть ли не всем миром. Желание распоряжаться чужой жизнью, удерживая любовника рядом, изначально было не слишком сильно выражено, однако сейчас расцвело пышным цветом на удобренной почве.       Через месяц адреналин от злости достиг своего пика. Накопившееся раздражение требовало выхода. Узнав, что Сяо Чжань сейчас совсем рядом, Ван Ибо отправился к нему.       У Чжаня едва не подкосились ноги, когда, открывая дверь, увидел знакомый силуэт, отделившийся от стены. — Ибо? — тихо шепнул Чжань. — А кого ты хотел увидеть? — угрожающе прошипел юноша, рывком втягивая его внутрь. В следующее мгновение комната перед глазами Сяо завертелась. Жестом профессионального насильника Ван Ибо скрутил ему руки и швырнул спиной на кровать. — Значит, клялся мне в вечной любви. А сам побежал по девкам при первой возможности. Широко распахнув от страха глаза и вырываясь из цепкой хватки, Чжань ощутил, как юноша крепко привязывает кисти рук к спинке. После тяжёлого дня Чжань немного выпил, чтобы снять усталость, поэтому тело не могло оказать должного сопротивления. — Ибо, одумайся, — он наивно пытался вразумить любовника. — У меня никого не было. Пожалуйста, давай поговорим! В следующую секунду у него потемнело в глазах, и только боль в нижней части тела не дала ему потерять сознание. Ибо грубо ворвался в него без смазки и подготовки, разрывая нежную кожу. Красные капли потекли на простыню, превращаясь в небольшое пятно. — А я то, дурак, верил тебе! — орал юноша, с силой вбиваясь в него.       Сяо было так больно, что он перестал понимать, где находится. Когда начинало казаться, что проваливается в пустоту, резкая боль вновь приводила в чувство, отправляя на новый круг пытки. — Разве ты не этого хотел, шлюха? — продолжал насиловать его Ван Ибо. — Ах да, ты же мечтал о вечной любви. Ну и где она, твоя любовь? — Я люблю только тебя, — из последних сил всхлипнул Чжань, понимая, что больше не вынесет мучений. Чувствуя ужасное головокружение, ощутил, что боль утихла, и открыл глаза. Ибо сидел рядом. — Зачем ты это сделал? — Сяо постарался, чтобы голос звучал ровно. — Надругался не только над телом, но и сердцем. Не знаю, чем руководствовался, когда решил поиграть с моей жизнью, но исковеркал её кривыми руками. И даже не отдаёшь себе в этом отчёт. Ван Ибо повернулся, схватил его за лицо, с ненавистью глядя в глаза, и стал поднимать руку для удара. — Остаётся только избить меня, — тихо сказал Сяо. — Когда-то я доверял тебе, а теперь не знаю, сможет ли моё сердце любить, зная, что на земле есть такие люди, как ты. Ибо не ударил. Медленно разжал пальцы и опустил руку. — Прости меня… — злости в глазах уже не было. Осталось только сожаление и раскаяние. — Если когда-нибудь сможешь. Он молча оделся, развязал Чжаня и ушёл, стараясь не смотреть на кровавое пятно. Уже по дороге домой понял, что сейчас заколотил последний гвоздь в гроб их несостоявшейся любви.       Сяо Чжань сполз с кровати. Ноги отказывались держать измученное тело. Кое-как добрался до ванной комнаты и включил душ. Долго стоял под струями воды, понимая, что наспех заштопанное сердце вновь кровоточит. С тех пор он стал бояться отношений, не зная, что в них ждёт: нежность, любовь, страх или голодная похоть.