Часть 9. На грани
27 ноября 2022 г., 19:42
“Для кого звон оружейный?
Для кого жертвы плач?
Склонись прежде, чем уйти на войну,
И назови это религией.
Некоторые раны никогда не заживут,
Некоторых слёз невозможно сдержать – Не покажи их врагу, Но после, оплачь человечество.”
©”TheNightwish”, “The Kinslayer", перевод с англ.
- Назовите своё имя и цель визита в столицу – хмурый стражник, одетый в кольчугу и латы, протянул руку в кованой перчатке в сторону Ярры. Солнце нещадно палило, мужчине хотелось пить, тканевая рубаха под кольчугой вся пропиталась потом. И только воинская дисциплина заставляла его оставаться на месте. Сегодня утром поступил приказ проверять и записывать всех прибывающих в Грандо, не исключая женщин и детей от двенадцати лет. И вот, стражник стоял, расспрашивал и записывал… Расспрашивал и записывал… А люди все шли и шли, давно смешавшись для него в однородную разноцветную кашу. Сейчас он ненавидел их всех. И эти двое ничем не выделялись. - Ярра Ойгер, из Глимэри, хочу подать заявку на стипендию в Серебряную Академию. Ярра протянула ему свидетельство личности. Стражник отвлекся на минуту, поднял голову, так и не закончив записывать данные незнакомки. - Провинциалка без роду и племени, да в Серебряную Академию, ещё и претендуете на стипендию - усмехнулся он, взяв из рук черноволосой бумагу, чтобы проверить печать феодала, заверившего бумагу. – Трудно вам будет, сударыня! - Как-нибудь справлюсь, - нахмурилась Ярра. – есть ли какие-то препятствия для меня? – спросила она, давая понять, что не намерена обсуждать тему своего происхождения с солдатом. - Нет. Ваше свидетельство в порядке. Но не советую вам разговаривать таким дерзким тоном, нарветесь на неприятности, - с раздражением ответил служивый. Интерес, который немного всколыхнула в нем незнакомка, сошел на нет. И вернулось прежнее настроение. Но бумага подлинная, хоть и несколько мятая. Причин задерживать её нет. Он махнул рукой, пропуская Ярру к воротам, и повернулся к Кассиусу. - Ваше имя…- начал он и осекся, когда ему под нос ткнули перстень с печатью императорского двора. – Проходите, господин, не смею вас задерживать. – и поспешно отпрянув, освободил дорогу. - Кто же ты такой? – тихо произнесла поражённая Ярра, которая наблюдала эту короткую сценку. Кас не ответил, нахмурившись. Он, будто, углубился в какие-то свои мысли. Ярра не стала делать попыток разговорить его: в конце концов, ещё немного, и они расстанутся. Навсегда. Девушка чувствовала благодарность за спасение жизни, но какое-то чувство подсказывало ей, что с этим человеком шутки плохи. И все же, за эти несколько дней они многое пережили. Достаточно для того, чтобы парень не был для неё просто случайным прохожим. В конце концов, он спас ей жизнь. И не единожды. Но через какое-то время неприятные мысли выветрились у девушки из головы, и на их место пришло любопытство и восхищение юной провинциалки, первый раз попавшей в столицу. Улочки, которыми они шли, утопали в зелени, аккуратные домики с белыми стенами и красными черепичными крышами, стояли по обеим сторонам мощеной булыжником дороги, прячась за резными оградами. Лавочки с самым разнообразным товаром, завлекали покупателей красивыми витринами. Вот только народу на улицах, несмотря на самый разгар дня, было маловато, если не считать патрулей, периодически прочесывающих вверенную им территорию. Но Ярра, во все глаза рассматривавшая красоты большого города, пока ещё не смогла уловить едва заметное напряжение, которым, казалось, пропитался каждый камень в Грандо. Кассиус же, напротив, сразу почувствовал гнетущую атмосферу, накрывшую город. Что-то случилось. Он помнил обрывки разговора тех двоих из трактира. И подозревал, что нападение Урзака и ночной визит убийцы связаны с произошедшим. Девушку нельзя упускать из виду. Он должен доставить её Белому Волку Де Люпу. Он, наконец, заговорил: - Ярра, что ты собираешься делать теперь? Девушка, в этот момент созерцавшая роскошное здание, стоявшее за кованой вычурной оградой, повернулась к мужчине и недоуменно взглянула на него. - Пойду обращусь в секретариат Академии, узнаю, что нужно для поступления. Сниму квартирку. – ответила она и вдруг спохватилась: - Кстати, для начала неплохо бы продать драгоценные камни. Подскажешь, где тут ювелирная лавка? Я так поняла, ты часто тут бываешь. - Я имею в виду, что ты будешь делать с головорезами, идущими по твоему следу? – голос Кассиуса был серьёзен и строг. – Ты ведь понимаешь, что они не отступятся? - - Тот громила вряд ли сунется в столицу. А откуда мне знать, за кем приходил убийца? – тихо и сердито молвила девушка, но её голос звучал неуверенно. Ярра неосознанно пыталась убедить себя. Её хорошее настроение растаяло вмиг. – Может, ему нужен был ты! - Пойдем-ка, поговорим, - Кассиус схватил Ярру за руку и увлек её куда-то в сторону, в глухой переулок. Девушка попыталась вырваться, но хватка мужчины напоминала тиски. - Отпусти, я закричу! Ты меня пугаешь! – жалобно пропищала она. - Ай, больно! - Я тебе ничего не сделаю, нам просто нужно кое-что обсудить! Переулок метров через десять окончился тупиком. Став в углу, Кас загородил девушке проход. Он понимал, что выглядит сейчас как маньяк, загнавший жертву, но ничего не мог поделать. Этот разговор очень важен. - Зачем ты привел меня сюда? Что тебе нужно? Кто ты вообще такой? – Ярра изо всех сил старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. - В начале нашего знакомства я сказал тебе, что моя задача найти кое-кого и отвезти в столицу, помнишь? - негромко произнес мужчина. Девушка кивнула, судорожно сглотнув. - Так вот, этим человеком, которого я искал, была ты, - продолжал он. – Я работаю на Императора. И сейчас я хочу попросить тебя пойти со мной. Добровольно. Кто-то идет за тобой, и рано или поздно они тебя найдут. А во дворце ты хотя бы будешь в безопасности, под охраной. - Нет! Не хочу! Не хочу! – завертела головой Ярра, изо всех сил пытавшаяся бороться с нарастающей паникой. - Глупая, это твой шанс избежать беды! Ты помнишь Урзака, представляешь себя в его руках? Или того, кто пришел тогда, ночью?! С отравленным оружием?! – мужчина старался держать себя в руках, но голос его звенел от подавляемого гнева. Причем, Кас не понимал, на кого больше злится: на самого себя или девушку. - Нет! Не пойду, не хочу! – Ярра рванулась было в сторону, но сильные руки крепко прижимали её к холодной каменной стене, впрочем, не причиняя при этом боли. - Я … Я уехала из Глимэри, чтобы быть свободной и самой решать, как мне жить в этом мире! – из глаз девушки хлынули злые слёзы. – Я… Думала, что в столице смогу найти ответы на свои… свои вопросы! А теперь… Они ищут… Я должна… Позволить запереть меня! И всё из-за них! Нет! НЕ ХОЧУ! – громко прокричала она в лицо Кассиусу. - Так ты… Ты что-то знаешь о …- изумлённый Кассиус на секунду ослабил хватку. Ярра тут же воспользовалась выпавшей возможностью и выскользнула из рук Руфиана, припустив галопом прочь из переулка. Впрочем, далеко убежать ей не удалось: через несколько шагов провинциалка врезалась во внезапно появившегося в переулке мужчину и упала, больно ушибив локоть о мостовую. - Далеко собралась, ведьмино отродье? – уже совсем другие руки грубо схватили Ярру за шиворот и поставили на ноги. Медленно девушка подняла голову, и её взгляд уперся в темно-синий мундир с вышитым на груди серебряными нитками изображением льва. Она перевела взгляд выше: на неё смотрели холодные серые глаза. Девушку будто обдало морозным зимним дыханием: столько жестокости было в них. - Наставник Де Люп! – раздался голос Кассиуса, подошедшего сзади. - Я смотрю, ты выполнил приказ. Император будет ждать твоего доклада, но сначала я хотел бы побеседовать с тобой наедине. Произошли некоторые события, и потому лучше, если ты будешь подготовлен, - говоря это, он сделал знак двум солдатам, сопровождавшим его, и подтолкнул девушку в их сторону. Те стали по бокам, схватив Ярру под руки и лишив возможности освободиться самостоятельно. От Руфиана не укрылась та жесткость и небрежность, с которой они это проделали. - В Серые Палаты её, - коротко бросил Де Люп подчинённым. Ярра взглянула на молодого человека глазами, полными страха. - Так вот зачем ты искал меня? – пораженно пролепетала она. Руки Кассиуса непроизвольно сжались в кулаки. Он отвел взгляд. В душе зашевелилось какое-то до тошноты омерзительное чувство. – Я… Я ничего плохого не сделала! Ты же… Ты же знаешь! Ты шпион? Точно, шпион, наверняка ведь проверил всё! – Ярра забилась в безнадежных попытках вырваться из рук стражников. – Меня не за что арестовывать! Кас, скажи им! Почему молчишь? – один из стражников наотмашь ударил Ярру по лицу, и она замолчала. Кассиус еле сдержал порыв проделать то же самое со стражником. Полный отчаяния взгляд голубых глаз прожигал парня насквозь, хоть тот по-прежнему не решался посмотреть на спутницу. - Что застыли? Уберите её с глаз долой! – жесткий голос Белого Волка хлестал кнутом. - Мерзавец! Ненавижу! – долетели до Кассиуса слова, и он решился посмотреть. Но увидел только спины солдат и хрупкий силуэт девчонки, которую они уводили прочь. Она всё ещё тщетно пыталась вырваться из их рук. - Зачем эта девочка понадобилась императору? – спросил он наставника. – Она же почти ребенок! Я проверил все её связи, всю её родню! Никаких подозрительных контактов! Она не преступница, учитель! Де Люп внимательно смотрел на своего воспитанника. Ему не сильно нравилось то, что он видел. До сих пор Александр (он же Кассиус), не позволял эмоциям выплескиваться наружу. Неужели пророчество не лгало? Увидев девчонку, он, Де Люп, и сам на миг засомневался в правильности решения Его Величества, но теперь думал, что приговор этой несостоявшейся Оракулу необходимо привести в исполнение незамедлительно, пока Культ Проклятых не успел запустить свои щупальца глубже в сердце Империи. Пока еще его людям удавалось держать подробности болезни правителя в относительной тайне, чтобы не тревожить излишне мнительные головы его подданных, но рано или поздно правда выплывет и начнется разброд. А там и до переворота и гражданской войны рукой подать. Пусть видят, что власть по-прежнему сильна и готова защитить свой народ от приверженцев тёмных сил. - Какое дело тебе до деревенской пигалицы, которую ты, по приказу твоего господина, привел в место, где она получит справедливый суд и покается? – хмурясь, спросил он парня. - Какой суд, какое покаяние, учитель? – воскликнул Александр. – О чем вы? - Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Но не здесь. Приходи во дворец, в мои покои и жди там! А мне надо сделать несколько распоряжений относительно нашей пленницы. Пока это все, что я могу тебе сказать, Александр, - с этими словами генерал Де Люп развернулся и зашагал в сторону, куда скрылись ранее его подчиненные. Глядя, как его развевающийся плащ едва не касается стен стоящих по обеим сторонам домов, Кассиус думал о том, что никогда ранее он не ощущал себя таким же беспомощным трусом. Эта девчонка спасла ему жизнь на болоте, а он привел её в… неволю? Или на смерть? Мужчина старался гнать от себя эти мысли, совершенно не подобающие агенту особой службы Сильвериса. В конце концов, по его вине сгинуло немало народа. Кассиус покачал головой: раньше он имел дело с преступниками, убийцами, мошенниками и предателями. Но ещё никогда из-за него не страдали невиновные. «Надо разобраться во всем и как можно скорее», - размышлял он по пути во дворец. –«Учитель сказал, что объяснит всё. Надо его выслушать» Некоторое время спустя. - Но учитель, это же чистой воды безумие, - голос Кассиуса слегка дрожал, хотя тот изо всех сил пытался справиться с нахлынувшими эмоциями. Белый Волк только что ввёл подопечного в курс дел, а, также, поделился планами по поводу пленницы. - И ты согласился с таким решением?! - от волнения молодой человек перешёл на «ты» разговоре со своим командиром, чего ранее никогда не случалось. Де Люп отметил это про себя. - Ты знаешь, кто такие Проклятые! Именно благодаря им в нашем мире появились Мертвые Земли!, - Де Люп говорило спокойным тоном, но суровый взгляд его глаз был прикован к лицу Кассиуса. - Каждый, кто их по каким-то причинам интересует, осквернен с самого рождения! Совершенно не важно, совершила или нет эта девушка что-либо плохое сейчас, она обязательно в будущем принесет зло! Тем более, они выбрали её своим новым Оракулом! Ты знаешь, какие слухи ходят по стране! А теперь и Император отравлен в собственном дворце! Мы обязаны казнить её как ведьму, дабы народ не сомневался в силе государства!Ты должен это понимать, потому спрячь свои мимолетные чувства подальше, они здесь совершенно неуместны! - Ты сейчас меня пытаешься убедить или заглушить собственную совесть? Я никогда и подумать не мог, что ты можешь настолько низко пасть - дерзко молвил Кассиус, без тени страха глядя на Белого Волка в ответ. - Кому, как не тебе, знать, что бывает со страной, где толпе дают понюхать невинной крови? Или эта девочка ещё до своего появления на свет стала виновна в том, что ты был рабом? Последняя фраза была явно лишней, но попала прямо в цель. Кассиус понял это, увидев, как играют желваки на лице наставника. В глазах его промелькнула неприкрытая ярость, а рука непроизвольно легла на рукоять меча. Но и Руфиан уже закусил удила и ничуть не жалел о своих словах. Он думал о том, успеет ли дотянуться до кинжала во внутреннем кармане камзола. Так они и стояли, не сводя друг с друга глаз, учитель и ученик, который ранее никогда не прекословил и не подвергал авторитет учителя сомнению. Белый Волк все же смог взять верх над всплеском эмоций. Он глубоко вздохнул и медленно убрал руку с меча, который уже начал вытаскивать из ножен. - Его Величество сейчас слишком слаб и сможет принять тебя в лучшем случае завтра, - уже спокойно сказал он. - А до этого приведи в порядок свои чувства и вспомни, пожалуйста, о благодарности, Александр! - и развернулся, выходя. - Та, кому я действительно благодарен, давно мертва, а ты не хочешь меня даже выслушать! - услышал за спиной ответ молодого человека. - Император же ничего для меня не сделал! - Тогда вспомни, кто убил госпожу Ровену! - обернувшись, тихо молвил Белый Волк. - Ярра Ойгер к этому непричастна! То, что задумал Император, называется «убийство»! - холодно сказал Руфиан. - И я не вижу в данном случае разницы между государем и убийцей из подворотни. Я не желаю в таком участвовать. - Ты всегда был мне как сын, - произнес Де Люп. В его голосе ярость сменилась грустью. - Даю тебе время до завтра. Если и тогда я буду слышать от тебя что-то подобное, мне придется арестовать тебя! Так и знай! - и с этими словами он вышел из покоев. Какое-то время Кассиус стоял, не в силах сдвинутся с места. Потом тяжело рухнул на стул. Он взглянул на правую руку, средний палец которой украшал алмазный перстень с императорской печатью, драгоценность, которая открывала перед ним все двери. Попробовал снять, перстень не поддавался, будто угадав настроение хозяина. Но через несколько мгновений уже лежал на раскрытой ладони, поблескивая идеально ровными гранями, будто символ всей его жизни до сегодняшнего дня. Руфиан смотрел на него и думал о том выборе, который перед ним сейчас стоит. Раньше такие мысли его не мучили. Он может вновь надеть перстень на палец и позволить событиям идти своим чередом. В конце концов, эта девушка ему никто. Де Люп же растил его как … Сына? А чей, собственно, он сын? Как ни старался Кассиус вспомнить свою настоящую семью, каждый раз его память будто накрывала темная и плотная пелена. Он ведь хотел рассказать учителю обо всем, что задумал, поделиться планами о расследовании, которое, как он был уверен, прольет свет на многие события. В том числе, и на судьбу Кассиуса. И его спутница вполне может оказаться ключом ко всему. Но никак не ожидал, что учитель не станет его даже слушать, бездумно подчинившись чудовищному распоряжению безумца. Перед мысленным взором Кассиуса вдруг всплыл недавний эпизод с болотной упырицей. Если бы не Ярра и её ужасное пение, он был бы уже съеден даже той ничтожной нечистью. - Что ж, если Белый Волк не хочет мне помогать, я разберусь самостоятельно, не впервой! - сказал себе молодой человек, решительно кладя перстень на середину стола. - Но помощь мне все равно понадобиться. И я думаю, мне стоит обратиться... Он смолк, так как в дверь постучали. «Наставник Де Люп, что ли, вернулся?» - промелькнула надежда. - Откройте, брат, это я, - раздался тихий голос из-за двери. Кассиус открыл дверь: на пороге стоял Его Высочество Второй Принц Алан, единственный член правящей семьи, кого Кассиус мог назвать если не другом, то союзником. За спиной принца безмолвной тенью стоял его личный телохранитель, калафриец по имени Тафари. Покои императора Император давно потерял счет времени. Горячечный бред, сжигавший тело правителя, сменялся ознобом, от которого не могли спасти даже самые сильные согревающие снадобья. Иногда наступали моменты облегчения, и Йенн забывался беспокойным сном, полным ужасающих видений. Но такие периоды с каждым разом становились всё реже. Императора мучила жажда, но он ослабел настолько, что не смог бы проглотить даже глоток воды. Обычно рядом с ним находился кто-то из доверенной прислуги, кто присматривал за больным правителем и поил его понемногу целебным отваром из медного кувшинчика, стоявшего на прикроватном столике. Но сейчас, как раз в минуту просветления, почему-то император лежал на своём ложе в полном одиночестве, терзаемый воспоминаниями и запоздалым раскаянием, что гнал от себя в течение всей своей жизни. Он вновь видел себя молодым, полным сил принцем, только что взявшим в жены самую красивую девушку королевства. И где сейчас его Ровена? Её прах уже больше пяти лет покоится в холодной каменной усыпальнице. А при её жизни он всегда был слишком занят государственными делами, чтобы уделять любимой время. Его дети... Почему они так и не стали ему родными, хотя были рождены плоть от плоти его? Почему, любя Ровену, он так и не смог полюбить их общих детей? И Алан, и Дин, и Селеста не могли не ощущать его холодность. И это не могло не отразиться пагубно на их характерах. Они научились скрытничать, льстить и лгать. Не могла ли отцовская нелюбовь так повлиять на них? Могла. И повлияла. Сейчас Йенн желал бы повернуть время вспять и родиться заново. И прожить жизнь простого горожанина, умереть в старости, окруженным любящей родней. Была ещё одна тайна, связанная с их пасынком, Александром. Если бы не Ровена, он никогда бы не взял этого ребенка к себе в семью. Мальчишка был родом из королевской знати враждебной страны, чьи родители погибли при весьма странных обстоятельствах. Йенн всегда побаивался его, сам того не осознавая, но его жена и его генерал всегда были добры к нему. А его дети всегда шпыняли и унижали приёмыша. Теперь император чувствовал стыд за то, что не останавливал их. Но всё, что он сейчас мог, это беззвучно ронять бесполезные слезы, лежа одиноким и забытым стариком, умирающим в своей постели. И малодушно призывать смерть забрать его. Дверь в покои отворилась, и кто-то почти неслышно проскользнул внутрь. Император с трудом приоткрыл воспаленные глаза, но смог разглядеть только расплывчатый неясный силуэт. - Кто здесь? Олаф, это вы? - слабым голосом произнёс он. - Или ты, Свен? Дайте мне воды, умоляю вас! - Гордый император Сильвериса умоляет о глотке воды! Такое не каждый день увидишь! - прозвучал насмешливый голос. - Кто вы? - Йенн попробовал приподняться на локтях, но его тело отказывалось повиноваться ему. - Мне знаком ваш голос, но я не могу рассмотреть вас. - Полноте, не напрягайтесь, Ваше Величество! - незнакомец склонился над постелью, и полоска света из-под неплотно задёрнутых штор упала на его лицо. С минуту Йенн вглядывался в черты вошедшего. Затем его взгляд, наконец, сфокусировался, и его глаза расширились в изумлении. - Лорд Маэль?! - Да, Ваше Величество! Пришёл облегчить ваши страдания, как и полагается смиренному вассалу! - ровным холодным тоном ответил мужчина. И в ту же секунду острая сталь полоснула по горлу правителя. Он захрипел и попытался вдохнуть, но дыхательные пути оказались перерезаны его же собственным кинжалом. Так он и лежал, задыхаясь и истекая кровью, пока последняя капля жизни не ушла из него. - Император умер, да здравствует Император! - ухмыляясь, произнес Маэль, равнодушно глядя на ещё неостывший труп бывшего государя. Приподняв перину, он достал императорскую печатку. - Этой стране нужен более сильный лидер, не находите ли, Ваше бывшее Величество? - и вытер кинжал о рубаху мертвеца. - Я позабочусь о ваших подданных. И о ваших детях тоже. Пора поставить этих заговорщиков-дилетантов на место. Но отпрыски императора не сильно беспокоили лорда. Основную опасность представлял Олаф ДеЛюп. Опытный воин, до мозга и костей преданный Дому Серебряных Львов. Его невозможно подкупить или запугать. Оставалось только устранить. Но это весьма тяжелая задача. Вряд ли кто-то из обычных солдат справиться с ним. Маэлю придется самолично заняться генералом. Но ничего, вечером всё решится. Вторым человеком был Кассиус Руфиан. С ним не так всё просто. Маэль знал об отношениях в правящей семье. Можно попробовать переманить к себе пасынка Йенна. Пообещать ему статус при дворе и богатство. Если не согласится, пусть присоединяется к своему учителю. В этот момент дверь вновь отворилась, и в покои вошел ещё один человек, в форме лакея. Он боязливо кинул взгляд на мертвого императора на залитой кровью постели. - Свен, никто не обнаружил подмены стражников? - будничным тоном спросил Маэль, спокойно усаживаясь за письменный стол. Свен тут же подбежал к нему и зажег свечу. Открывать шторы было рискованно: их могли заметить раньше времени, ведь парочка соглядатаев наверняка топчется поблизости, а путающее заклинание не будет работать вечно. - Ваша Светлость, всё спокойно, - торопливо зашептал он. - Правда, не всё пошло по плану, но... - Да, я никак не ожидал, что у девчонки хватит духу отравить собственного отца, но это сыграло нам на руку. А что её братья? - Его Высочество Алан что-то подозревает, но не имеет возможности даже покинуть свои покои незамеченным. Его Высочество Дин ещё несколько месяцев назад склонил на нашу сторону часть знати. И теперь у нас есть небольшая армия, среди которой есть весьма искусные боевые маги и опытные воины. Все они любят туго набитые кошельки и жаждут обрести дворянские титулы. И за них готовы продать собственных матерей! - Так же, как и ты, Свен! - холодно усмехнулся лорд Франсиско. - Садись! - приказал он, вставая со своего места. Свен с непониманием глянул на своего хозяина. - Ты искусно можешь подделать любой почерк, - пояснил Маэль. - Император перед своей безвременной кончиной не успел издать свой последний указ. Хочу, чтобы ты исполнил его последнюю волю. О назначении своего преемника, лорда Франсиско Маэля, из Дома Багровой Змеи. - Но ведь.... Ваше превосходительство, ваш род не … - попытался сказать слуга, но тут же запнулся под безжалостным холодным взглядом господина. Он понял: ещё одно слово, и его труп ляжет рядышком с трупом императора. - Слушаюсь, господин, - покорно склонив голову, лакей заскрипел пером. Лорд Маэль удовлетворенно кивнул: как легко манипулировать людьми. Особенно, такими трусливыми и корыстными, как это ничтожество. Даже к Силе не надо прибегать. Кстати, о Силе. Где-то внутри тела мужчина уже ощущал легкое жжение, которое грозило перерасти в нестерпимый жар, если вовремя не дать магии выход. Что ж, такова цена за могущество, которое он приобрёл, проведя запрещённый и опасный ритуал. Его матушка наверняка бы гордилась, зная, что её способности не пропадут даром, хотя нельзя сказать, что она добровольно передала свою силу своему единственному сыну. Скорее, сама бы, не колеблясь, принесла его в жертву. Но не успела. Хотя тело Франсиско не совсем подходило, если каждый день хотя бы понемногу пользоваться чарами, то можно не опасаться, что она выйдет из-под его контроля и повредит рассудок. И сегодня таких поводов будет предостаточно. - Я вижу, ты не всё мне сказал,- произнёс лорд Маэль, вынырнув из раздумий и пристально глядя на Лакея. Тот, отвлекшись от письма, замялся. - Простите, просто я... - Слишком труслив, чтобы даже упоминать о них? - презрительно усмехнулся господин. - Я всего лишь недостойный слуга, - пролепетал в страхе Свен и плюхнулся на колени. - Но эти люди слишком опасны даже для вас, нельзя им доверять! - Я сам решу, с кем мне иметь дело, - голос Маэля звучал почти ласково, но именно этот тон пугал Свена более всего. Это означало крайнюю степень бешенства. - Ты за сегодня совершил уже две оплошности. Ещё одна — и ты позавидуешь Его мертвому Величеству. Усёк? Свен энергично закивал головой. - Вот и славно. Так, что слышно от них? - За свою помощь вам, милорд, они требуют девицу, которую схватили сегодня утром. - Девицу? - Да, некую деревенщину, которую привез Кассиус Руфиан. - Ту самую, легендами о которой бредил Император Йенн? - кивнув в сторону лежащего на постели мертвеца, произнес Маэль. - Да, ту самую, милорд. - Зачем им деревенская пигалица? Неужели она? - задумчиво молвил лорд, обращаясь больше сам к себе. - Это было при ней, - ответил лакей, положив на стол перед хозяином некий предмет, завернутый в небольшую тряпицу. - Аккуратнее, господин, кажется, этот артефакт недружелюбен к чужакам. Стражник, обыскивавший пленницу, получил серьёзные ожоги, взяв его голыми руками. Маэль протянул руку и, развернув тряпицу, вопросительно глянул на слугу. - Ты знаешь, что это? - спросил он. Тот помотал головой. - Это очень могущественная вещь. Этот камень при правильном использовании может дать абсолютную власть! Его изготовил один из моих дальних предков. Долгое время он считался утерянным, а теперь говоришь, что его нашли у безродной девки? Вот теперь я заинтересован. Он взял камень в руку, ощущая слабые всплески тепла: магия камня не могла сопротивляться кровному потомку создателя. - Сделаем так. Не будем спешить отдавать им то, что они хотят. Пусть сначала выполнят свою задачу. А мы пока всё разузнаем. Если я прав, то с этим камнем всё легендарное могущество Детей Альти нам не страшно. Ты понял намёк? - Да, милорд. - Передай привет деткам императора и вели не высовываться сегодня. Пусть не путаются под ногами. - Будет сделано. Покои принцессы. Нервно перебирая тонкими пальцами белокурые локоны, Селеста сидела перед большим зеркалом в позолоченной оправе. Её глаза неотрывно уставились на собственное отражение, но мысли блуждали далеко-далеко. Ей удалось обмануть глупых дознавателей, но с Аланом этот номер не пройдёт. И если раньше подставить в качестве предательницы возлюбленную брата казалось ей отличной идеей, то сейчас она понимала, что, возможно, совершила серьёзную ошибку. Селеста была уверена, что знает всё об Алане, но просчиталась, недооценив глубину и силу его чувств. Да, сейчас она одержала победу, позаботившись о том треклятом письме, которое написала в минуты слабости. Но Алан не остановится, пока не сотрет её в порошок. Она ранила его в самое сердце. Этого брат никогда не простит. «Черт, почему я не выбрала другую горничную, у меня же их штук пятьдесят? Одной меньше, одной больше — да кого это вообще волнует?» - кусая в бессильной досаде губы, думала она. Нет, она выбрала Изольду не случайно. Ей хотелось насолить брату. Сделать побольнее. Но его взгляд, он был наполнен такой неподдельной ненавистью и всепоглощающей злобой... Алан отлично умел контролировать свои эмоции. И это ужасало принцессу ещё больше. Не в силах совладать со страхом, Селеста встала и торопливо заметалась по комнате. Затем, подошла к окну и, раздвинув бархатные занавески, открыла его, позволив прохладному воздуху наполнить спальню. Она глубоко вздохнула и прикрыла веки. Это помогло немного успокоиться. Поздно сожалеть о содеянном. Надо подумать, как быть дальше. Брата придется убрать. Это однозначно. Но сначала необходимо разобраться с его охранником. - О чем задумалась, любимая сестрёнка? - насмешливый голос будто выдернул её из кошмарного сна. Селеста обернулась: в дверях стоял её старший брат, Первый Принц Дин. - Тебя это так волнует? - стараясь говорить как можно спокойнее, молвила принцесса. - Помилуй, разве брат не может беспокоиться о сестре? - с наигранным участием воскликнул принц. - Ты была какая-то бледная за завтраком, вот и подумал, вдруг ты до сих пор переживаешь из-за этих покушений! Решил зайти утешить! - Братец, я слишком хорошо тебя знаю! - покачала головой Селеста. - Что тебе нужно? - Да так, по большому счету ничего, - пожал плечами Дин. - Слухи кое-какие бродят по городу, что сегодня нас ждет большой переполох. Хочу удостовериться, что с тобой всё в порядке, и мы по-прежнему питаем друг к другу нежные и семейные чувства. И готовы поддержать друг друга в это трудное время. Селеста не сдержала саркастический смешок. Дин никак не отреагировал на это. Он развернулся и, перед тем, как покинуть покои сестры, небрежно бросил: - Лорд Маэль передает тебе привет. Сегодня он навестит нас и позаботится о нашем отце и брате Алане. Я надеюсь, мы друг друга поняли, - и вышел, оставив сестру в состоянии полного изумления. Та, едва не уронив челюсть, смотрела вслед, и думала о том, как же так вышла, что за всю жизнь так и не изучила характеры своих братьев. Те же насквозь её видели, каждый по-своему. Дин в её понимании был неотёсанным и глуповатым простофилей. И как она не разглядела в нём такого блестящего актёра и и интригана. Отцу конец. Это переворот, и её брат сыграл в нём ключевую роль. А она со своими попытками отравить родителя просто дилетантка. Ей ничего не остаётся, как стать на сторону брата и лорда Франсиско Маэля. Но, в конце концов, они уберут Алана и его калафрийского пса. Это сейчас самое главное. А там видно будет, может, и ей какие козыри перепадут. Казематы. «Это какая-то катастрофа» - думала Ярра, сидя в камере, куда её утром притащили стражники. Грубо бросив девушку на каменный пол, будто мешок с картошкой, они удалились, заперев обитую железом дверь на замок. Несколько минут Ярра лежала неподвижно, не в силах даже двинуться. Затем, когда первый шок схлынул, пришла боль: падая, она сильно ушибла колено. Так же, холод, который исходил от пола, давал о себе знать. С трудом поднявшись, она огляделась. Камера утопала в полутьме. Единственный источник света — небольшое окошко с металлической решеткой. Мебели не было. В углу валялся ворох прелой старой соломы, заменявший кровать. Возле неё стоял глиняный кувшин с отбитой ручкой и треснутым горлышком. Рассудив, что сидеть на соломе, пусть и прелой, всё же лучше, чем на полу, она доковыляла до «лежбища» и со стоном рухнула в пахнущую плесенью кучу. Голова немного кружилась, саднила нога, но в целом состояние девушки было удовлетворительным. Не считая, конечно, ситуации, в которой оказалась Ярра. Ещё жутко хотелось пить. Ярра потянулась к кувшину, но вместо воды обнаружила там тощего паучка, который, будучи выдворен из своего жилища, грустно смотрел на неё всеми своими глазами. Ярра не любила пауков, но глядя на своего невольного соседа, прониклась состраданием: слишком уж несчастный и голодный был у насекомого вид. - Глупый ты, малыш, - сказала она пауку. - Кто же вьет паутину в таком месте? Вряд ли ты поймаешь здесь много мух. Паук все так же с упрёком смотрел на неё, даже не думая сбегать. Ярра взяла его в ладонь, поднялась и посадила его на окно, вытянув руку - Давай, уходи быстрее, строй паутину где-нибудь там, где у тебя будет вдоволь еды, - она улыбнулась пауку, глядя, как он, быстро перебирая лапками, исчез за окном. - Если б я могла так же легко сбежать отсюда... - Дожили, пауку нотации читаю, - усмехнулась девушка и вернулась на прежнее место. Итак, она в тюрьме. В самой настоящей. А ведь собиралась покорять столицу своим незаурядным умом... Ярра горько улыбнулась, вспомнив, какие грандиозные надежды возлагала на Серебряную Академию. Может, действительно стоило не пытаться прыгнуть выше головы, выйти замуж за кого-то из соседских сыновей и жить жизнью мирной и почтенной, рожать детей и только и думать о том, какой цвет шляпки пойдет к праздничному наряду в этом сезоне? - О чем это ты, дурочка? Ты ведь знаешь, чувствуешь, что всё это неспроста, - Ярра говорила сама с собой. - Ты ведь помнишь лес и того мужчину в балахоне? Он ведь говорил, что ты нужна ему... Серебряные Львы... О, Боже! - страшная догадка пронзила девушку. Её лоб покрылся холодным потом. - Так ведь они хотели свергнуть правителя! Но я в императорской тюрьме, а значит... Государь обо всем знает! И меня казнят! - В отчаянии Ярра запустила пальцы в волосы и взъерошила их. - Главное, чтобы быстро.... Стоп! Что?! Ярра встала и забегала взад-вперёд, меряя шагами камеру. - Как же меня перекосило, когда я успела сдаться? Я же Ярра Ойгер, я же... Я не Ярра... - голос девушки перешел в шепот. - я Яся, я из другого мира.... - Я вообще не должна тут быть, слышите, НЕ ДОЛЖНА! - закричала вдруг пленница и ударила кулаком в стену. Боль от разбитых костяшек немного привела её в чувство. Успокоившись и подавив истерику, Ярра почувствовала такое опустошение, что без сил опустилась на колючее соломенное ложе. - Надо поспать, - сказала себе девушка. Хотя понимала, что сон вряд ли что-то существенно изменит. Но возможность хотя бы на время выпасть из реальности и немного отдохнуть, казалась весьма заманчивой. Не прошло и пяти минут, как девушка провалилась в тяжелый сон... - Яся, опоздаешь в школу! «Что? Не хочу!» - ватное одеяло моментально наползает на уши и Ярра ныряет под него с головой, надеясь, что её оставят в покое. Не помогло. Скрипнула дверь спальни, кто-то приблизился к кровати. Шаги были неспешные и довольно тяжелые для сухонькой пожилой женщины. По спине Ярры пробежал холодок. Кто это мог быть? - Сюрприз! - одеяло резко сдернули. Но вместо бабушки перед ней стоял похититель . Его глаза, черные, как непроглядная ночь, смотрели на девушку так, как смотрит хищник на загнанную в угол добычу. - Бам! - резко произнес он и сбросил даже не успевшую испугаться Ярру на пол. - Ай! - Вскрикнула она и … Проснулась! В камере, на ворохе гнилой соломы, в столичной тюрьме. Что-то было не так. Сознание, немного помутненное после кошмарного сна, постепенно прояснялось, и до слуха Ярры стали долетать странные звуки снаружи. Беготня, крики, стоны, лязг оружия... На стене отблески зарева и запах гари, проникшие сквозь окошко. Ярра попыталась дотянуться до него, чтобы посмотреть на происходящее на улице. Вообще, в детстве хозяйка её тела была довольно крепенькой и физически развитой девчонкой. Но с того момента, как в её теле поселилась душа пришелицы из другого мира, оно стало адаптироваться под новую владелицу. А Яська никогда особенно не дружила с физкультурой в школе. Прибавить сюда тот факт, что девушка с самого утра ничего не ела, и становится ясно, что попытки разведать обстановку ни к чему не привели. Вдали что-то громыхнуло, как будто во время грозы. Ярра вздрогнула: её беспомощность просто бесила. Послышались торопливые приближающиеся шаги и через несколько мгновений лязгнул засов на двери её камеры. Ярра повернула голову, и едва не вскрикнула от ужаса: на пороге стоял с мечам наголо тот, кто приказал бросить её сюда. Тот, кого в народе назвали Белым Волком Императора. До девушки доходили слухи об этом человеке. Прославленный генерал, верный слуга Империи. Но даже в кошмарном сне Ярра и представить не могла, что её встреча с самым сильным и опасным человеком страны произойдет при подобных обстоятельствах. Форма Де Люпа вся пестрела пятнами крови. Кровь была так же и на мече. Было видно: Белый Волк прорывался боем. Глаза генерала горели холодной яростью и решимостью человека, который не раз вершил чужие судьбы. Ими он неотрывно сверлил пленницу, которая будто вросла в стену в надежде укрыться в ней от неминуемой гибели. Генерал не произнёс ни слова, но Ярре хватило одного-единственного взгляда на его лицо, чтобы понять его намерения. Девушка хотела спросить, за что ей уготована такая участь, но горло свело спазмом, и она не смогла произнести ни звука. Ни закричать, ни пошевелиться. Время будто застыло. Как в замедленной съёмке она смотрела, как мужчина перед ней заносит меч, слышала звук рассекаемого холодной сталью воздуха и... За секунду до того, как лезвие пронзило её тело, что-то его остановило. Что-то с силой врезалось в рукоять меча, заставив его владельца выронить оружие. Пространство заполнил густой едкий дым, а девушка почувствовала, как чьи-то руки отрывают её от каменного пола. Её куда-то несут, а сил отбиваться совсем не осталось. - Тафари, прикрой нас! - голоса долетают будто сквозь толщу воды, обрывки сознания всё никак не сложатся в чёткую картинку. Рассудок не отключается насовсем, но Ярра словно грезит наяву. Неверный свет, топот ног, тряска... Запах гари, крови, крики боли, лязг оружия... Тошнота подкатывает к горлу, тело будто не свое. Словно девушка вдруг стала набитой тряпьём куклой. Безвольной игрушкой... «Вот ведь гадёныш!» - думал генерал, пытаясь нащупать в густом дыму оброненное оружие. «Всё равно сделал по-своему! Хотя, по-своему ли? Наверняка эта юная ведьма смутила его разум!» Однако, надо было уходить. Большая часть стражи переметнулась к мятежникам. Необходимо найти уцелевших, что остались верны своему долгу, и постараться скрыться. На время. Перевести дух и обдумать дальнейшие действия. Император при смерти, и до него не добраться. Страна обезглавлена. О том, что им не у кого просить помощи, Де Люп сейчас старался не думать. Сначала найти соратников и помочь сохранить им жизни. Это всё, на что он сейчас способен.
