Promise

«— Лань Чжань, ты так пахнешь… Прямо как омега в течку, — смеётся темный заклинатель, поигрывая Улыбкой Императора в кувшине и жадно осматривая сидящего перед ним мужчину»       Ван Цзи наверное впервые за всю жизнь переворачивается на бок, сжимаясь и судорожно выдыхая. «— Твоя кожа словно шёлк, Гэгэ. — Остановись, Вэй Ин! Ты не в себе, — умоляет Второй Нефрит, наперекор своим словам сильнее выгибая шею для чужих поцелуев. Проклятая течка…»       Мужчина вновь возится на постели, принимая совершенно не благопристойную, для сна, позу. Пот тяжелой каплей скользит по виску, пропадая в волосах, а Лань Чжань продолжает шептать обрывки фраз и вертеться на постели. «— Ну же, Младший Господин Лань, назови меня «Гэгэ» и я дам тебе то, что ты так хочешь, — насмешливо шепчет Вэй, оставляя легкие поцелуи на чужой шее. Ван Цзи судорожно сжимает зубы, не собираясь говорит это и двигает бёдрами на встречу альфе, насаживаясь на его естество. — Нет, так не пойдёт, Молодой Господин. Тебе стоит сказать лишь одно слово и твой покорный слуга выполнит любое твоё желание, — язык проходится по чужой шее, а бёдра слегка двигаются вперёд, проезжаясь членом по бугорку простаты. Лань Чжань не выдерживает…» — Гэгэ… — шепчут губы омеги, одновременно со стонущей копией из сна, и он просыпается от фантомного ощущения зубов, оставляющих след на его шее.       Метка горит и Ван Цзи накрывает ее рукой, садясь в разворошенной постели. Покрывало скинуто на пол, подушка в стороне, а одежда сбилась и помялась. Вид совершенно не достойный адепта Ордена ГуСу Лань, но сейчас Лань Чжаня это волновало в последнюю очередь. Больше его волновала метка Вэй Ина, что впервые за тринадцать лет дала о себе знать. И сон, в котором он видел прошлое.       Это произошло как раз, когда Призрачному Генералу вернули разум. Лань Чжань был в И Лине на ночной охоте, а Вэй Ин просто праздновал своё небольшое достижение в области некромантии.       Ван Цзи совершенно не подозревал, что у него начнётся течка. Из-за отваров, которыми его поили с детства, течки проходили незаметно и без симптомов. Разве что повышенная раздражительность и упадок сил, но с этим омега справлялся хорошо. Однако в этот раз все пошло не по написанному сценарию.       Вэй Ин, встретив старого друга, пригласил его выпить. И хотя пил Старейшина один, Ван Цзи, не понятно почему, согласился составить ему компанию. Внешний вид Вэя, его движения, запах крепкого алкоголя и лотосов вскружили Лань Чжаню голову, и он пропустил момент начала течки. Очнулся уже, когда был прижат к стене одной из комнат постоялого двора, а Вэй Ин самозабвенно оставлял засосы на его шее. И хоть он понимал, что Вэй не в себе, что он находится под дурманом алкоголя и темной Ци — не смог противиться ласкам возлюбленного. Осознал Ван Цзи все лишь когда почувствовал сцепку, но панику развеял смешок, пропитанный горечью.  — Я никогда не смогу создать полноценную семью, Лань Чжань. Так что расслабься»       Как оказалось, смог.

***

      Ходить ночью по Облачным Глубинам запрещено, но сейчас мужчине было откровенно плевать. Даже если его сейчас застукает кто-то из патрульных, он просто проигнорирует существование адепта и пойдёт дальше на холодный источник, а утром уже придёт к дяде с повинной для наказания. Но, к счастью, по дороге ему никто не встретился, и Ван Цзи спокойно дошёл до зеркальной глади источника. Даже в десяти метрах от него можно было почувствовать холод, источаемый водой. То, что надо.       Под ледяными струями воды и правда думалось намного лучше, чем в своей постели. Лань Чжань сразу расставил все по полкам и начал вспоминать прошлое, дабы понять, почему его встреча с Вэй Ином после тринадцати лет разлуки была такой, будто они всю жизнь не знали друг друга? Ответ напрашивался сам по себе. Вэй Ин не помнил того момента. Видно Ханьгуан-Цзюнь оказался прав и Старейшина был под влиянием темной Ци. Выпей он хоть тридцать кувшинов Улыбки, его бы вряд ли настолько подкосило, что он забыл все. Это же Вэй Ин.       Но если тогда это и правда был не он, тогда все сходится. Он просто не подозревает о тесной связи, что произошла незадолго до его кончины.       Однако что ему делать с этим осознанием, Лань Чжань так и не понял. Бежать и искать Вэй Ина, радостно рассказывать ему о том, что когда-то они разделили ложе и Лань Сюань — его сын? Непрактично, глупо и лишено смысла. Где гарантия, что тот поверит во все это? Где гарантия, что у них есть будущее? Где гарантия, что его не убьют снова, стоит ему вернуться в мир заклинателей? А держать его вечно взаперти, как Цинхэнь-Цзюнь свою жену, Ван Цзи не собирался. Вопросов появлялось все больше, а ответов так и не было.