Своенравный малый

      Юнги ревновал всегда, сколько себя помнит. Когда в садике мальчик, что понравился, отдал его конфетку другому альфе. В начальной школе, учительница похвалила его вторым, хотя он был лучше всех в своем классе и к тому же был влюблен в ту самую учительницу. И последнее, Пак Чимин. Этот ходячий милашно-сексуальный омега. Его нельзя было не ревновать, тем более тому, у которого это чувство было в крови.       Чимин же был невыносимо наивным омегой. Он всегда улыбался хмурым прохожим, что смотрели вслед изумлёнными взглядами и определённо завидовали его настроению. Даже мухи никогда в своей жизни не обижал и, как порядочный, избегал альф, которые только и вились вокруг, но только до одного момента.       Юнги увидел Чимина впервые в библиотеке. Тот читал какую-то книгу, иногда в удивлении раскрывая свой ротик или закусывая нижнюю губу. Пак сиял как внутри, так и снаружи, из-за солнца, что попадало только на этого омегу. Мин тогда долго просидел там не шевелясь и наблюдая за блондином, только и успевая подтирать слюни. Ведь ему тогда казалось, что этот ангел был прекраснее всех в этом скучном помещении. Но Минни чисто случайно заметил на себе прожигающий взгляд незнакомца и быстро стушевался, исчезая вместе с какой-то толпой студентов.       На следующий день Юн нашёл омегу в кафетерии. Тот за обе щеки уплетал очевидно свои самые любимые пирожные, из-за чего блаженно прикрывал глаза и растягивал улыбку во весь рот. Мин же в это время тоже улыбался, но выглядел, как обезумевший чудак, потому что очень редко показывал свои эмоции окружающим. И наблюдая за таким милым парнишкой, ну никак нельзя было не улыбнуться в ответ. Он собирается духом и подходит к его столику. Чимин отвлекается от десерта и немного пугливо смотрит на альфу, что немного расстраивает, ведь на Мина обычно смотрели либо с неприязнью, либо с восхищением. — Я присяду рядом? — он почему-то нервничал из-за своего вопроса, а вот Пак не знал, что делать и в итоге только безмолвно кивнул головой. Юнги тогда обрадовался и уже пытался дальше продолжить свой разговор, но кроме имени больше ничего не узнал, так как тот снова убежал.       И так было ещё семь раз, а Мин не понимал почему Чимин так отрицательно относится к нему, пока не заметил своего одногруппника и тоже альфу, что пытался стрельнуть номерок у блондина. Альфа тогда подкрался ближе к ним, чтобы слышать их разговор и снова почувствовал это колющее чувство в самое сердце — ревность. Мину было не важно к какому полу относится этот милаш, потому что Мин всей душой хотел сделать его своим. — Милый омежка, не дашь номерок? Я люблю оказывать помощь течным, — довольно протянул Сонхва, пытаясь приобнять блондина, но тот резко ударил по его руке и сильно нахмурился. — Я не тот кто тебе нужен, — прошипел Пак, на что альфа сначала опешил, но снова решил взять всё в свои руки. — Я же знаю, что ты скрываешь свою сущность, но я всё равно чувствую этот запах пряника, сладкий такой, а ещё его зимой детишки кушать любят! — заулыбался парень. — И что? А меня раздражает твой запах, как будто ко мне подошла мокрая псина, — омега прикрыл свой нос и отошёл от него подальше только вот тот никак не хотел мириться со своим проигрышем.       Юнги заметил вздувшиеся вены на шее и сжатые кулаки. Альфа был зол, поэтому Мин решил вмешаться, чтобы тот ненароком не тронул его омегу. Брюнет отпихнул Сонхва подальше и прорычал что-то типа: «проваливай пока не загрыз». И тот сбежал, в буквальном смысле поджав свой вонючий хвост, потому что Юну тоже не особо нравился его запах. Переведя взгляд на мирно стоящего Пака, Мин наконец почувствовал его запах и чуть не начал мурлыкать. Обожаемые Мином рождественские пряники, которые ещё он обычно макает в чай и просто растворяется в наслаждении. — Спасибо, — тихий тоненький голосок окутывает слух альфы и он, наконец, приходит в себя. — Я должен был так поступить, — уверенно протянул брюнет, хватая удивлённого парня за маленькие пухлые пальчики. Заметив разницу в размерах ладоней, Мин вновь готов замурлыкать от удовольствия, но сдержался, — Давай поговорим, у тебя есть сейчас время? — Д-да… — Чимин старался выглядеть таким же уверенным, как и до разговора с Юнги, но не смог, запинаясь в таком простом слове.       Пак нервничает. Очень сильно. Он сидит в кафе, где был уже сотню раз, но только не с альфой, да и не простым, а самым что ни на есть истинным! Да, омега понял это только сейчас, спустя семь попыток, когда он только и избегал Юнги. Альфа возвращается с двумя напитками и любимыми пирожными омеги, в которых присутствовала корица — запах Мина. Терпкая, но свежая корица, очень нравится блондину, из-за чего тот нежно улыбается, а сам альфа, кажется, теряет связь с миром, приковав свой взгляд к единственному важному человеку в своей жизни.       В этот раз им удалось перейти из знакомых в обычные друзья и к тому же Юн узнал за этот вечер намного больше о интересах и увлечениях омеги. Его любимый цвет — чёрный, любимое число — три, его очень легко рассмешить, после чего этот малыш радостно и беззаботно смеётся, совершенно ничего не видя и ещё помимо любимых пирожных с корицей парень обожает горячий шоколад. Всего лишь за один вечер, что альфа провёл со светлым и милым Чимином, он понял, что влюбился.       Пак же за тот вечер смог с уверенностью сказать, что не все альфы злые и озабоченные. Блондину интересен Юнги своим необычным шепелявым голосом, своими рассудительными ответами и интересными рассказами, поэтому понемногу они начали сближаться. В итоге, Юн предложил встречаться Чимину, после двух месяцев дружбы.       Это произошло тринадцатого декабря. В тот день было очень холодно и снег буквально сметал всех вокруг. Чимин очень сильно замёрз, а Юнги тогда немного опоздал на их встречу. Но когда всё же запыхавшийся прибежал к месту встречи, то заметил покрывшегося с ног до головы снегом омегу, что трясся на месте и стучал зубами, но так и не сдвинулся с места. Альфа тогда сгрёб своё чудо в охапку и отвёз его в свою квартиру. Отогрел, накормил пряниками с горячим шоколадом, что купил в кафе, около которого долго простоял Пак, и в гостиную отнёс, даже не обращая внимание на недовольный бубнёж мелкого. — Почему не зашёл туда? — теперь очередь ворчать дошла и до Мина. — Потому что если я туда зашёл бы, то скупил все пирожные, — всё также недовольно говорил омега, потому что неделя до течки, а природа так и шепчет Минни на ушко о том, чтобы тот устроил какой-нибудь ночной зажор, а лучше бы съел весь холодильник. — Ох, проблемный ты мой, — фыркнул парень и прижал покрепче, поправляя на нём мягенькое одеяльце. — Т-твой? — этот вопрос вырвался быстрее, чем омега смог бы подумать о нём, поэтому он сильно тогда засмущался и попытался как-нибудь отшутиться, но ответ получил уверенный и серьёзный.       Мин был очень сосредоточен в тот момент. С бешеным сердцебиением он предложил ему встречаться и после короткого смущенного кивка, заключил в сильные-сильные объятия. В тот момент они думали только друг о друге и чувствовали себя очень счастливыми.       Первый месяц. Всё было сказочно: Мин заваливал омегу разными подарками, трепетными поцелуями, мягкими касаниями. Первую течку с альфой, Чимин провёл просто волшебно. Некогда девственный парнишка, отдал себя в уверенные руки Юнги, что обещал сделать только приятное и незабываемое. И не соврал. Блондинистые волосы, что растрепались по белоснежным простыням, томный взгляд омеги и полное доверие. Юнги в ту ночь чуть с ума не сошёл, поэтому рычал от удовольствия и на пике наслаждения пометил своего малыша, который заснул тогда почти сразу.       Но сладким временам пришлось смениться на серые и сухие будни. Учёба навалилась на обоих, после чего они пересекались только в кафетерии. Мин забирал его в это время в кафе неподалёку, кормил вкусняшками и спрашивал, спрашивал, спрашивал. Сначала это были обычные вопросы об оценках, друзьях в группе. Потом разговоры всё чаще заходили про альф и Чимин с Юнги даже однажды сильно поругались из-за того, что его одногруппник недавно приобнимал омегу за плечи. Пак не хотел слушать дальнейшие комментарии в сторону обычного альфы и в итоге выбежал из кафе.       После того случая они не разговаривали четыре дня. Мин не чувствовал своей вины в ссоре, поэтому не спешил звонить омеге, а Чимин страдал. Он проплакал два дня, самовнушил себе то, что вовсе не нужен был своему альфе и в итоге не ходил в университет, но только до тех пор, пока к нему в дом не явился брюнет. Они серьёзно поговорили в тот день и приняли несколько компромиссов: Чимин без особой надобности не будет общаться с альфами, а Юнги в свою очередь больше не будет кричать на Минни.       С того дня прошёл ещё один месяц. Вроде бы всё стало налаживаться, потому что Пак переехал к Юнги, но что-то снова пошло не так. Учёба снова навалилась на омегу из-за чего тот иногда поздно возвращался домой. Мин был недоволен. Каждый раз проводил допросы, прищуривал глаза в неверии и снова заставлял омегу расстраиваться. Чимин правда не понимал почему его альфа так поступал, ведь он был чист перед своей парой. Вообще перестал общаться с альфами, сторонился особенно шумных компаний и самое главное, от него никогда не пахло чужими запахами, только свой собственный и Юнги. А тот будто бы и не реагировал на такие очевидные факты, раз за разом игнорируя их и ревнуя пуще прежнего, после чего в конечном счёте Чимину это надоело. Это было как раз тринадцатого декабря. Он считался знаменательным блондину, но Мин, что погряз в своих чувствах, совсем забыл о долгожданной дате и снова накричал на Пака. Это было последней каплей, поэтому со слезами на глазах, Минни попросил прекратить их отношения и закрылся в спальне. Мин пытался достучаться до Пака, но уже было поздно. Ранним утром омега, который недавно узнал о своём положении, уехал в свой родной город, оставив сожалеющего о своих поступках Юнги одного.

***

      Приехав в Пусан, парень вернулся к своим родителям. Они сначала были несколько удивлены, но заметив в каком настроении их сын вернулся, то не стали на него давить. Папа Чимина только тяжело вздыхал и очень волновался за своего единственного сына, а вот отец уже подозревал во всех проблемах альфу блондина. Но Пак ничего не говорил родным, стараясь как можно дольше находиться в своей комнате безвылазно. Омега лежал на кровати, смотрел в потолок и гладил свой маленький животик, до сих по не веря в происходящее. Беременный. Как сказать родителям? Что делать с учёбой? Как дальше жить?       Чонгук — папа Чимина, всё же смог немного поговорить с расстроенным сыном, но самого главного, увы, узнать не смог. Хосок тогда решил взять всё в свои руки. Он подошёл к подавленному Чимину и только сказал одно слово: «Юнги». После чего блондин напрягся и слабо кивнул головой, боясь того, что отец может начать ругаться. — Так что у вас произошло? — уже мягче говорит мужчина, — Чимин-а, не бойся, мы не будем ругать тебя… — ласково продолжил. — Солнышко моё, ты такой напуганный, — тут в комнату заходит снова Гук и прижимает к себе омегу, чувствуя, как тело того перестаёт напрягаться. — Я ушёл от Юнги…а ещё беременный… — непрошенные слёзы снова скатываются по пухлым щёчкам блондина и он прижимается сильнее к своему папе, вдыхая его успокаивающий и родной запах. — Ох, родной… — тихо ахнул Чонгук, шокировано смотря на Хосока, что сжимал свои кулаки и челюсть от злости. — Но прошу только ему не говорите, пожалуйста! — родители опешили на некоторое время, но согласились, решив для начала успокоить младшего горячим чаем.       Через день Пак позвонил своему декану и сказал о том, что решил взять академический отпуск, придумав что-то про очень важную помощь своим родителям. Мужчина сначала отказывался, так как Пак не являлся на учёбу вот уже пять дней, но всё-таки дал добро, ведь делать было нечего. А потом омегу снова ждал серьёзный разговор. Родители очень волновались по поводу беременности своего ребёнка, но Чимин с уверенностью заверил их в том, что родит и вырастит ребёнка сам, потому что убивать своё дитя он никогда не думал, даже ни разу.       Хосок был недоволен, но под гнётом Чонгука всё же отошёл на второй план, так как папа Чимина не хотел лишать своего сына и себя новой крохотной жизни. Гук видел, что Пак уже любит своего ребёнка, а это сейчас было превыше всего по мнению мужчины, поэтому они довольно быстро закрыли этот разговор.       На данный момент Чимин носит под сердцем своего малыша уже четырнадцать недель. Его животик уплотнился и немного подрос. Сам омега чувствует себя не совсем хорошо. Постоянный токсикоз мешает ему нормально есть и спать. Омега испробовал кучу способов, но ни один не помог. Врачи только размахивают руками и говорят только одно, будто сговорились: «плоду нужен не только Вы, но и отец». Чимин на это только отмахивается и нервно хихикает, потому что может справиться и без Юнги.

***

      Сегодня был поистине хороший день. На данный момент у омеги была уже двадцатая неделя, из-за чего Минни разбудили мягкие шевеления своего крохи. Чимин проснулся с улыбкой и уже родным чувством тошноты, прочищая свой желудок ровно по расписанию: утро, обед, вечер. Его малыш любит есть только кимчи в шоколадной пасте, поэтому омега спокойно завтракает и позже отправляется в душ. Родителей дома не было, потому что те уже рано утром отправились на работу. Он быстро одевается и выходит из квартиры, чтобы купить несколько детских вещичек. Пак спокойно дошёл до торгового центра, что находился не так далеко от дома, и прошёл сразу в детский магазин. Глаза стали разбегаться, после чего парень не мог решить какой боди ему купить: с коричневыми или же бежевыми мишками и в итоге он купил оба. Белоснежные пинеточки самого маленького размера и нежно-голубая шапочка. Пак чуть не расплакался от всех этих милых вещей, но сумел взять себя в руки и уйти оттуда, так как его папа советовал сразу много не покупать.       Шагая уже в сторону своего дома, омега почувствовал подступающий комок тошноты и тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Малыш снова пинает своего папу куда-то в желудок, после чего омега недовольно бубнит и поглаживает свой уже сильно округлившийся и плотненький животик, находясь в огромном мягеньком свитере. Не хотелось ему, конечно, портить прекрасные кустики, но делать было нечего. Парень уже просил прощения у растений, чуть наклонившись к ним, как услышал знакомый шепелявый голос и ему в нос ударил запах корицы. Глаза, что слезились от противной тошноты, заметили расплывчатый силуэт рядом, а потом парень проморгался. Родной запах окутал блондина, словно вакуум, и он перестал чувствовать тошноту, будто её и не было. Юн подорвался к Паку, но омега отскочил на два шага назад, с осторожностью поглядывая на альфу.       Признаться честно, Минни не сразу узнал его, так как тот выглядел очень уставшим: тёмные круги под глазами, заметная щетина на скулах и подбородке, сухие бледные губы и жалостные глаза.       Чимина не было рядом с Мином уже достаточное время, после чего Юнги сто раз пожалел о своих беспричинных ревностях. Но Минни упрямо не отвечал на звонки и сообщения, также родители парня отказывались разговаривать с альфой. Последней надеждой у Юна был всё же Чонгук, поэтому он снова позвонил тому и рассказал о своих глупых выходках, также обещал больше не расстраивать Пака и в итоге это сработало. И сейчас, видя своего любимого, Юнги потерял дар речи. Он боялся что-либо говорить, потому что знал, что может спугнуть, но почему-то верил тому, что всё должно в скором времени наладится. — Зачем пришёл? — грубый голос Пака совсем не расстраивает альфу. Также он заметил, как омега долго втягивал в себя его запах, и радовался. Значит не он один тосковал. — Чимин, прошу прости меня глупого, я был таким эгоистом, постоянно ревновал тебя, хоть ты и поводов не давал… — в голове полная суматоха. Там бегают маленькие альфы и пытаются спасти ситуацию, чтобы в конечном итоге омега простил Юнги, но тот, кажется, пока и не пытается слушать парня, вдыхая бесконечно долго корицу и наслаждаясь ею. — И ты хочешь сказать, что больше не будешь ревновать меня к каждому столбу? — вопрос провокационный. Маленькие юнгиновские альфы уже бьют тревогу, так как совершенно не знают, что ответить, и он сдаётся. — Я не буду ревновать тебя к каждому столбу, — уверенно ответил брюнет, но позже чуть тише добавил, — Только к альфам буду… — Юнги! — недовольно проговорил парень, — Вот подумай сначала получше над моим вопросом, а сейчас нам не о чем говорить с тобой! — омега быстро скрывается в подъезде, а Юн устало плюхается на старую скамейку. Он совсем запутался.

***

— Юнги, ты идиот, — чуть посмеиваясь, отвечает Намджун, — это надо было так сказать! Теперь я понимаю Чимина и даже жалею его, нашла судьба с кем связать! — продолжал издеваться парнишка. — Джун, блять! Лучше помоги мне, — хмуро отвечает он, зарываясь своими пальцами в тёмные волосы.       Нам наигранно вздыхает и закидывает несколько чипсов себе в рот. Мальчику всего тринадцать лет, но его мозг… Такое чувство, будто однажды инопланетяне поменялись с ним мозгом. Двадцатичетырёхлетний альфа спрашивает совета у подростка, да уж, если бы Чимин узнал, то только сильнее рассмеялся бы. — Ладно, ткну тебя в очевидные вещи носом, как котёнка в лоток, — альфа, снова закинул в рот чипсы, — Юнги, заебал ты его со своей ревностью! От него пахло другими? Нет! Он общался с альфами? Нет! Так какого ху… — договорить ему не дал его старший брат, что ударил Джуна по затылку. — Хватит материться, если родоков нет, так это не значит, что ты можешь орать на весь дом! — хмуро проговорил Тэхён, присаживаясь рядом с Юнги и смотря уже сочувствующе на альфу, — А ты чего нюни распустил, беги к своему и моли прощение! И правда, перестань его ревновать по пустякам, потому что он у тебя золото, а не омега! Такие на дороге не валяются в первую очередь, поэтому не упусти своё счастье!       И вот, наконец, до Мина снизошло озарение и без троюродных братьев у него не получилось бы, но сейчас не об этом. Какой же он идиот, вот серьёзно! Изводил своё сокровище, трепал нервы и постоянно расстраивал. Альфа резко подскочил на ноги и полетел на улицу. Там запрыгнул в машину и уже поехал к дому омеги, одновременно с этим набирая номер Пака.       Чимину снова плохо. Его малыш недоволен, ругается и пинает, кажется, все органы подряд, из-за чего у Пака выступают слёзы. Сегодня кроха был особенно неспокойным, после того, как почувствовал своего отца. Он однозначно хотел ещё раз побыть с отцом, только вот Чимин не знал, когда этот следующий раз может произойти, а потом телефон громко трезвонит, заставляя молодого папочку подойти и принять вызов. Блондин сидел, облокотившись о диван и гладил свободной ладошкой очередной пинок и тихо лил слёзы. На том конце послышался голос Юнги и Пак на мгновение застывает на месте, как и ребёнок. Тот говорил быстро и умолял омегу поговорить с ним ещё раз, а у Пака сил уже не было. Он так скучал по своему глупышу, также сильно, как и малыш, что в подтверждение ещё раз пнул животик, но только намного слабее и нежнее. — Юнги, пожалуйста, приезжай скорее… — Минни устало вздохнул и отбросил мобильник, стараясь вообще не двигаться, чтобы не разбудить кроху. Он чувствовал уже слабые толчки, а затем они и вовсе прекратились, подсказывая Чимину о том, что малыш уже крепко спал.       Мин же в это время места себе не находил. Он слышал слабый голосок Пака и его тихие всхлипы. Это сильно нервировало и пугало. Альфа подъехал к его дому и вылетел из салона, влетая в приоткрытый подъезд. Брюнет снова набирает номер омеги и быстро спрашивает про номер квартиры, слыша всё тот же слабый голосок. Мин бежит на четвёртый этаж, игнорируя пустые лифты, и стучит в дверь. Завидев красное личико омеги, его сердце пропустило болезненный удар, а потом он заметил небольшой округлый животик, проходя в квартиру. — Чимин… — прошептал Юнги, подходя ближе и слыша в запахе Минни помимо пряников ещё что-то сладкое и вязкое, похожее на мёд.       И всё понимает без слов, корит себя много раз и притягивает к себе своего любимого, трепетно укладывая ладони на животик и чувствуя бодрые пинки. Омега болезненно стонет и облокачивается на альфу. Его ноги дрожат и он готов упасть в любой момент, но Мин реагирует молниеносно и аккуратно подхватывает беременного, укладывая того затем на кровать. Они не разговаривают, только крепко прижимаются друг к другу и Чимин, наконец, полностью расслабляется, чувствуя себя намного лучше. — Твой ребёнок мучает меня! — обиженно говорит Пак, ощущая приятные массирования руками альфы на своём животике, — Знал бы ты как он разбушевался, когда ты ушёл, я думал, что с ума сойду… — Чимин-и, любимый мой, прости меня, я никогда больше не буду ревновать тебя к альфам, я понял, что мог потерять и тебя, и нашего малыша, прошу прости меня… — Мин говорил от всего сердца и омега знал это, поэтому он обхватил его шею своими ладошками и притянул к себе, вовлекая в легкий, но такой желанный для обоих поцелуй, — Кстати, а ты знаешь, кто у нас будет? — Нет, но скоро мы об этом узнаем, — с загадкой ответил блондин, чуть хихикая, и наслаждаясь крепкими объятиями своего альфы.

***

— Итак, сейчас посмотрим кто там у Вас, — весёлый доктор аккуратно водит по животику специальным аппаратом и смотрит в свой монитор.       Юнги с Чимином задержали дыхание, внимательно слушая врача. А потом узнали о самом важном, после чего Минни радостно захныкал, вытирая непослушные слёзки салфеткой, что любезно дал врач. Новоиспечённые родители покидают кабинет и счастливые едут обратно домой к омеге, чтобы рассказать эту новость папе и отцу омеги. Те тоже с самого утра были все на нервах, будто бы Пак уже рожал в больнице. — Как хочешь назвать сына? — поинтересовался Мин, сосредоточенно следя за дорогой. — Сокджин, Мин Сокджин, как тебе? — воодушевлённо пролепетал блондин, получая поцелуй в тыльную сторону ладони. — Мне нравится, — Юн остановился перед красным светофором и повернул голову к Чимину. Альфа наблюдал за тем, как Пак что-то напевал себе под нос и гладил свой животик, — Мин Сокджин, спасибо, что всеми способами пытался помочь мне со своим папочкой, а также мы очень сильно любим и ждём тебя! — он нагнулся к животику и сладко чмокнул его, ощущая слабый удар в плечо и тихо посмеиваясь. Семь месяцев спустя…       Маленький двухмесячный омежка тихо кряхтит в своей кроватке и наблюдает за знакомым перед собой человеком, позволяя своему папе и отцу ненадолго вздремнуть. Они так сильно вымотались со своим сыном, что пригласили к себе Намджуна, так как тот больше всех хотел сидеть с малышом. На последних сроках, когда Нам встретился с Чимином, то очень странно начал себя вести после того дня. Часто принюхивался каждый раз к беременному, блаженно при этом улыбаясь, и Юнги даже с неким пренебрежением отнёсся к этому, а после и просьбе мальчишки, но в итоге дал добро, решив драгоценные минутки провести со своей парой наедине.       Мин правда считает себя самым счастливым человеком в мире, наблюдая в один из спокойных вечеров за своим мужем и своим ребёнком, что тихо посапывал в своей кроватке и иногда растягивал свои пухленькие губки в широкой беззубой улыбке. Альфу ничего не волновало впредь, ему нужны под боком лишь два любящих человека, а через несколько лет ещё и парочку малышей. Больше он никогда не ревновал, стараясь показывать любимому только свою любовь и заботу. — Юнги, послушай меня внимательно, — некогда новый нянька Намджун, подходит к Мину и с серьёзным выражением лица смотрит в его слегка удивлённые глаза. Напомним, этому парнишке уже четырнадцать, а такое чувство, будто все тридцать, — Кажется, нет, не так! Фух… — альфа сильно нервничал, — Сокджин мой истинный! — Что? — брюнет поперхнулся своим кофе и откинул от себя газету, злобно зыркая на съежившегося Нама.       Нет, кажется, забытое чувство ревности снова настигло его, после чего тот сразу захотел выставить родственника из квартиры, если бы не Чимин. Он отдал в руки застывшему молодому альфе сладко зевающего младенца и уволок Юнги подальше от Джуна, под все запреты и крики брюнета. Сам же альфа слабо укачивал маленького малыша и уже называл его своим, обещая защищать Джина и любить всю свою жизнь. А Чимин совсем не против такого расклада, не обращая внимание на столь большую разницу в возрасте.