Late night devil

***

В его сознание прорывается тихая мелодия, и он медленно открывает глаза. Прислушивается. Похоже на что-то родное, что-то, что он знал всю свою жизнь. Именно в этот момент ощущение опасности исчезает, будто его и не было. Словно всё это время это был просто кошмар, то, чему никогда не суждено сбыться. Зрение медленно восстанавливается, начиная фокусироваться на предметах вокруг, вернее на их отсутствии. Тэхён даже толком описать это место не может, вокруг нет ни строений, ни растений, ничего. Какое-то пространство, которому нет ни конца, ни края. Шаги даются с какой-то необычной лёгкостью, тело ощущается невесомым, словно он может взлететь при дуновении ветра. Юноша оборачивается, пытаясь понять, в каком точно месте очнулся, но уже не помнит. Тогда он решает идти вправо до самого края, пока не встретит стену. Он идёт и идёт, но ничего подобного и близко не видно. Ким начинает считать шаги, чтобы, если что, вернуться обратно. Но цифра уже выходит за пределы второй тысячи, а края всё ещё не наблюдается. Мелодия всё больше отдаляется от него, и он понимает, что надо вернуться. Теперь, когда Тэ движется вперёд, он слышит её чётче, начиная различать женский голос. Сердце замирает, готовое уйти в пятки, и юноша срывается на бег, стремясь быстрее преодолеть расстояние. Голос матери он узнает из тысячи. — Тэхён? Не думала, что ты придёшь так рано, — она выглядит совсем как при жизни. Тёплая улыбка озаряет лицо женщины, когда она смотрит на сына. Ким жмурится, чувствуя, как щёки начинает жечь от горьких слёз. Перед глазами — вновь бескрайнее поле цветов гибискуса. Тех самых, которые мама любила больше всего. Женщина стоит совсем недалеко, но кажется, что стоит отвернуться, и небо снова заволокут тучи. Тэхён падает на колени перед ней, сотрясаясь всем телом. Руки на ощупь отыскивают её плечи, и только тогда он открывает глаза. — Ты должен был обрадоваться, а не разреветься, — звучит укоризненно, поэтому темноволосый быстро утирает слёзы. — Но я понимаю, я тоже скучала. — Это от счастья, — время словно останавливается в этом месте, но Тэхён торопится, он знает, что нужен друзьям, должен прекратить всё это. — Где мы? — Это место не имеет названия, но, признаться честно, я слишком люблю его, — она снова улыбается, слегка потрепав вьющиеся волосы. — Ты определённо должен увидеть здешнее озеро, — Ким послушно следует за ней, когда она тянет его за руку. Тэ с жадностью рассматривает родные черты лица, вдыхает знакомый запах лаванды с её волос. Такое ощущение, что все совместные воспоминания с мамой появляются отрывками из прошлой жизни. Сердце неприятно колет от осознания того, что это правда, когда он проснётся, он не увидит её снова. Юноша не успевает даже удивиться тому, что окрестности обретают очертания рядом с его матерью. Он отчётливо видит березовую рощу, пройдя которую, открывается вид на ровную гладь воды. — Ты торопишься, я знаю, — Ким хочет убедить её в обратном, ведь он правда рад видеть мать, но не привык врать. Сейчас есть люди, которые нуждаются в нём сильнее, чем она в нём, и он должен идти. — Но я так давно тебя не видела, — в этот раз глаза её наполняются слезами. — Я всегда знала, что ты не такой как все, особенный. Пришло время и тебе узнать это. — Я не понимаю, иногда я шарахаюсь от обычных людей, но спокойно беседую с вампиром… — Ты можешь чувствовать энергию людей, да и вообще живых существ. Ты ясно видишь чужую душу, и это по истине великий дар. — Но он ошибся! Чонгук, тот вампир, которого я принял спокойно, он чуть не убил моего друга, — женщина лишь качает головой. — Ошибся отнюдь не дар, а твой разум. Зрением ты видишь только то, что лежит на поверхности, не стоит полагаться только на это. Чонгук не хотел навредить ни тебе, ни твоим друзьям, это влияние охотника. — Ты знаешь?.. — Я многое знаю о том, что происходит в мире, в особенности около тебя. Мне нужно было приглядывать за тобой, пока ты не узнаешь себя, так что скоро я смогу уйти на покой, — сердце сжимается от слов, которые он слышит. Он хочет снова почувствовать тепло, которое она дарила ему при жизни. — Но почему я вдруг получил эту способность? — Ей владела я, теперь она перешла к тебе, — гордость переполняет её, и она даже позволяет себе ехидную усмешку про бесполезных братьев Тэ, но потом женщина хмурится. — Тоже самое и с охотником, он родился в семье магов, поэтому даже вампирская сущность не подавила в нём силы. — Он заставляет людей видеть того, чего не существует, — теперь Тэхён понимает, почему Чон вёл себя так. — Верно, иллюзиями он может заставить людей делать страшные вещи, но те, у кого доброе, сильное сердце, могут выбраться из этой ловушки. — Но зачем ему я? Чем ему поможет моё видение людей? — Это ещё не всё… — внезапно её голос обрывается, и она сильно кашляет. — Моё время вышло. Ты поймёшь, что можешь, когда придёт время. Если ты будешь в опасности, подумай о том, как свет, заключённый внутри тебя, выбирается наружу… Береги себя, Тэхён, не дай охотнику убить… — Тэхён? — юноша просыпается, находя себя вцепившимся в руку вампира. Он разжимает пальцы, наблюдая, как красный след мгновенно сходит с бледной кожи. — Что ты видел? — Почти ничего, у меня так голова болит, — голова и впрямь раскалывается, так что он не совсем лжёт. Субин пристально смотрит на него, после чего протягивает стакан воды. Ким держится отстранённо, совсем не собираясь сотрудничать, как на первых порах, и это не укрывается от охотника. Юноша пребывает в своих мыслях, стараясь уйти как можно дальше от вампира, чтобы сосредоточиться. Так он уходит из спальни, благополучно миновав гостиную, и выходит в самую дальнюю комнату, балкон которой ведёт в сад. Огромный, по первому впечатлению, дом сейчас кажется слишком маленьким для того, чтобы как-то скрыться от вампира. Он проходит с десяток пустующих комнат, ощущая тяжесть одиночества, которое пытается ухватиться за него своими костлявыми руками. Тэхён умело уворачивается — он никогда не был и </i>не будет один. Его всегда окружали близкие, за которых он готов порвать глотки всем, кто посягнёт на их счастье. Но как среди его друзей оказался Чонгук, жалкий вампир, готовый убить даже близких? «Ошибся не дар, а твой разум», — он точно видел тот взгляд Чонгука, вампир был готов разорвать Сокджина в клочья, едва почувствовав запах крови. Его глаза горели огнём, когда он шёл в сторону Тэ, который заслонял собой Джина. Даже аура вокруг Чона изменилась. Что-то внутри отчаянно рвалось к Чонгуку, тянулось и рвалось о преграды, которые выстраивались с каждым шагом Чона. Горящие глаза выжигали голое, беззащитное сердце, заставляя его обливаться кровью. Ким Тэхён никогда не верил, что человека можно разбить одним взглядом, но теперь верить не требовалось, оставалось только собирать осколки души. Безнадёжность. Что ж, рады приветствовать, будем знакомы. Какое к чёрту внутреннее ощущение, когда его внутренности буквально вырвали из него и растоптали? Когда тот, кого он любил, возжелал расправиться с теми, кто был дорог Тэ? Но почему тогда его мать сказала, что Тэхён ошибся? Субин строит иллюзии, но Ким точно видел реальность. Реальность, в которой Гук был готов сожрать его близких. Но её ли видел Чон? — Тэхён, ты избегаешь меня, — юноша замирает, ощущая неприятный холод, оплетающий кожу. Тоже самое, что он почувствовал при первой встрече с этим существом. Он настолько испугался в книжном, что едва ли вспомнил, где он находится и что должен делать. — А я не должен? — сталь в голосе натягивает голосовые связки до предела, и Ким доволен звуками, получающимися на выходе — максимальная степень презрения. — Ты ранил моих близких, а теперь ждёшь от меня помощи?! Субин качает головой, заливаясь громким смехом: — Ты такой наивный, Тэхён, что это даже забавляет. Неужели даже теперь, зная, что ты отличаешься от обычных людей, ты всё ещё хочешь иметь с ними что-то общее? Ты выше этого, они будут только тянуть тебя ко дну. — А ты предлагаешь слушать психопата, убивающего налево и направо?! — юноша отлетает к противоположной стене, болезненно зашипев, когда ударяется затылком о стену. Он понимает, что совершил роковую ошибку, когда видит полный ярости взгляд вампира. Его ничто не спасёт.

***

Чонгук мечется по комнате, не в силах держать себя в руках. В груди, где раньше билось сердце, что-то болезненно ноет, и он рычит, понимая, что у него нет возможности повлиять на охотника. Ногти безжалостно впиваются в ладони, заставляя тоненькие струйки крови стекать по рукам. Почему Тэхён пошёл с охотником? Заметил ли он отчаяние в его, чонгуковых глазах, или даже не обратил внимание на чужую боль? Чонгук слышал когда-то давно, что вампиры влюбляются сильнее, чем люди, и в случае разрыва страдают так, словно переживают смерть второй раз. Чон хочет верить в то, что у Тэхёна есть какие-то чувства к нему, а не в то, что им просто воспользовались. Ким выглядел потерянным, мог ли этот охотник что-то внушить ему? И почему вообще ему понадобился именно Тэхён? Юнги несколько шокировано наблюдает за его поведением, хотя и у самого сердце не на месте. Он видит невооружённым взглядом, что между Гукком и Тэ есть какая-то связь, и Чон чувствует что-то прямо сейчас. Мин не чувствует ничего, и это обидно. Он столько времени был рядом с Кимом, но даже это не создало между ними того же. Тэхён чужая судьба. Он едва ли может с этим смириться. Вампир внимательно наблюдает за эмоциями парня, жадно высматривая, словно может понять их. Он ловит взглядом каждое движение Чона, любое изменение в мимике, лишь бы понять, всё ли в порядке с Тэ. Но то, что происходит с Гукком, страшно. Вампира резко выгибает до хруста позвонков, едва ли не до переломанных костей. Чонгук безуспешно пытается ухватиться за что-то, чтобы не потерять равновесие, когда его пронзает вторая вспышка. Юнги успевает подхватить обессилевшее тело за секунду до падения. Хосок смотрит за происходящим, прокручивая в голове варианты. Похоже, связь между вампиром и человеком действительно существует, и это не сказки. Но что тогда происходит с Тэхёном, что даже бездушного ломает как тряпичную куклу? Этот охотник — угроза клану, да и всем живым существам в округе, но он определённо знает больше них про самого Кима. Так дело не пойдёт, нужно узнать хотя бы что-то об этом парне. — Я думал, что привычка западать на людей имеется только у Юнги, — ему нужна реакция, нужно понять, чем обладает Тэ, и у Хосока есть только один вариант, как это сделать. — Заткнись, — вырывающиеся звуки изо рта Гукка больше походят на шипение, нежели на слова. Ему не нужно напрягаться, чтобы увидеть, как заходили желваки на лице Чона. — Неужели ты хочешь стать его собачкой на привязи? — вывести из себя оказывается слишком просто. Теперь в список болезненных тем можно внести курсивом надпись «Ким Тэхён», работает безотказно. Для новообращённого вампира такая выдержка уже похвальна, но в их реальности нужно больше. Особенно в сложившейся ситуации они не могут позволить ему учиться постепенно. Приходится объяснять какие-то вещи на ходу, пренебрегая порядочностью. — Хо, тебе лучше не… — Мин чувствует, что Гук злится, ничего хорошего из этого не выйдет, а остановить Хосока, если он что-то задумал — гиблая затея. — Юн, ты только посмотри, как он побледнел, — смех выходит ненатуральным, что окончательно срывает тормоза вампиру. Чонгук моментом оказывается около парня, припечатывая к стене, и бьёт кулаком в сантиметре от чужого лица. — Я просил закрыть свой рот, — ярость почти захлёстывает с головой, как всё тело в очередной раз сковывает болью. Чон отстраняется, едва удерживая равновесие, и стискивает зубы, скрипя клыками. Это не совсем похоже на прошлые разы, потому что теперь его быстро отпускает. Остаётся только лёгкое чувство усталости. Он словно видит чужими глазами. Какой-то лес, домик, пожилая женщина и охотник. Гук инстинктивно дёргается, почувствовав что-то нехорошее. Стоп, дёргается? Это точно не его привычка. Вампир приближается, а внутри него нарастает паника, сердце стучит в ушах, и он изо всех сил старается представить, что охотник не сможет пройти к нему. Шаги приближаются, пока окончательно не стихают. Чон удивлённо открывает глаза — вампир стоит в двух метрах от него, но не может придвинуться и на сантиметр. «Гукки, спаси меня…» — Что ты наделал? — качает головой Мин, приподнимая парня с пола. — А ты что предлагаешь? Сидеть и ждать, пока от этого Тэхёна косточки на косточке не останется? — вампир тут же замолкает, обращая внимание на Чонгука. — Эй, ты как? — Сойдёт, — потирает виски. — Я знаю, что может Тэ. Юнги шокированно смотрит на Хосока, на лице которого уже расплывается победная лыба, пытаясь понять, что только что произошло. — Мне нужно к нему, — настроение новообращённого скачет каждую секунду, что говорит о не самых хороших событиях. — Что? С ума сошёл? — Мин едва успевает схватить его за локоть и рвануть обратно. — Он разотрёт тебя в порошок, молодую кровь легче всего подчинить морально, так что ты и пальцем пошевелить не успеешь. Чон недовольно сопит, в конце концов отталкивая Юнги от себя. — Ты и так много сделал для меня, хён, теперь настала моя пора исправлять свои ошибки, — стоит Гукку сделать ещё шаг в сторону двери, как Хосок вырубает его, нехило хлопнув по затылку. — Не дорос ещё. Чон оттаскивает парня к кровати, попутно пробегаясь взглядом по дому в поиске какой-нибудь вещицы, которая поможет задержать вампира на какое-то время. — Хватит так смотреть на меня, я не вытерплю двух помешанных на людях в одной комнате, — закатывает глаза, подталкивая Мина. — Очнись, нам ещё надо доделать отвар, иначе всё будет напрасно. Юнги ещё раз смотрит на Чонгука, убеждая себя в том, что так будет правильнее, и Чон был не справился в одиночку, но действиями Хосока он не особо был доволен. Намджун бы тоже не одобрил это, ведь Гук хотел уйти за Тэ, но пока у них есть только браслет этого охотника, который каким-то чудом выцепил Ким-старший. Светловолосый достаёт колбочку с тёмной жидкостью от старухи и топит в ней браслет. Жидкость недовольно фырчит, но вскоре украшение скрывается полностью. Юнги пытается предположить, как им теперь подобраться к охотнику, чтобы действие зелья усилилось, как раздаётся звонок. — Юнги? Как хорошо, что это ты! — голос в трубке звучит слишком громко, что Мин даже морщится. — Да, Чимин, что у тебя? — Охотнику нужен не сам Тэхён, а то, чем он обладает, — вампир хмурится, не перебивая. — Так что, как только он добьётся этого от Тэ, он убьёт его! — Я понял, спасибо, Чим… — Я скоро буду, ждите, — Мин не успевает ничего сказать, как Пак кладёт трубку. — Чимин возвращается.

***

— Тэхён, — чужой голос пробирает до самых костей, заставляя ноги подгибаться. Юноша больше не испытывает иллюзий, думая, что сможет убежать от вампира. Тяжело даже стараться, когда заранее знаешь ответ. Внутри что-то безнадёжно ломается дальше, хотя Ким был уверен, что после ухода Юнги такого больше не повторится. Встреча с матерью даёт призрачную надежду на то, что все совершённые поступки были справедливы. Но это не отменяло того факта, что он до сих пор не знает, кто он. Больше нет возможности сказать, что кто-то виноват, он сам ответственен за всё, что происходит. Темноволосый даже останавливается, пропуская это осознание сквозь себя. Мин ушёл от него, струсил, но он мог хотя бы попытаться его понять, а не падать в бездну самобичевания. Чонгук… Верит ли Тэхён своей матери насчёт его невиновности? Скорее да, чем нет, но одна мысль о том, что Джин мог пострадать выводит из равновесия. Задумавшись, он совсем не слышит шагов позади. Охотник медленно ступает по полу, раскручивая кинжал в руке. Его лицо искажается усмешкой — Ким попался. — Почему же ты не хочешь слушать меня? — человек едва успевает развернуться, как кожу на бедре обжигает, и он оседает на пол. — Может боль поможет тебе? — Субин становится маниакален, а самое страшное в этом то, что он осознаёт свои действия. Тэхён видит, как по ноге расплывается алое пятно. Пальцы сжимаются на рукояти кинжала, и он жмурится, одним рывком освобождая плоть от лезвия. Сверху слышится рычание. Крови слишком много, стоит только взглянуть, как её количество увеличивается с каждой секундой, как сознание теряется. — Такой слабый, несмотря на то, что и маг, — Ким не в силах как-либо реагировать на усмешки вампира, отчаянно пытаясь вспомнить, что говорила ему мама. Субин вцепляется в тёмные пряди и тянет вверх, заставляя посмотреть в глаза, и Тэ проваливается в бездну. Холодные пальцы касаются раны. Тэхён кричит так, что его вопль эхом отдаётся от стен, когда вампир рвёт руками и так повреждённые мягкие ткани. — Посмотрим, как ты сможешь выбраться отсюда, — Ким оказывается посреди поля, испуганно озираясь по сторонам. Голова кружится, а рана не даёт сосредоточиться, вытягивая из него все силы. Вокруг темно, хотя он знает, что до наступления темноты есть ещё пара часов, как минимум. Пытаться вычислить, один он или нет, бесполезное занятие, потому что дальше метра он почти не видит, какие-то силуэты, вроде бы деревья. Единственное, что он понимает — нужно двигаться, чтобы выжить, он выбирает идти вперёд, боязливо пытаясь опереться на израненную ногу. По телу проходится дикая боль, и юноша едва не падает обратно на землю. Кровь новым потоком льётся под ноги, и он чудом удерживает себя в сознании. Уверенность хоть в чём-то покидает его мгновенно, не спасают никакие слова о том, что он сильный и справится. Больше нет, не сильный. Больше не хочет справляться. Вдох застревает где-то в горле, потому что ступня проваливается вниз, и он не может выдернуть ногу обратно. Ким замирает, стараясь рассмотреть, куда он угодил ногой, как вдруг что-то щёлкает, и поле оглашается громким криком. Капкан. От острой боли он оседает на землю, потянувшись руками к лопастям железки. Едва нащупав ловушку, он чувствует прибывающую кровь, из-за чего поддаётся панике. Очередная рваная рана приходится чуть ниже предыдущей, но он не может сейчас это осознать. Вой, раздавшийся совсем близко, только добавляет остроты ощущений, на которые он не подписывался. Теперь, помимо оглушающей тишины, есть быстрые шаги, и Тэ почти уверен, что существо, которое сейчас идёт по его душу станет последним, что он увидит в этой жизни. «Ты должен поверить…», — из последних сил он вцепляется в железки, тянет их в стороны и… Они поддаются. Ким испускает облегчённый вздох, в ту же секунду вспоминая, что вторая проблема никуда не делать и только продолжает нагонять его с ещё большей скоростью. Опираясь на здоровую ногу, он встаёт, делая на пробу наступить на раненую. Почти кричит, в последний момент зажимая рот руками — боль сковывает по пояс, но это единственный шанс выжить. Вой только подгоняет, и он, прихрамывая, торопится вперёд. В голове всплывает мысль о том, что было бы неплохо, окажись где-то здесь хоть какое-то укрытие, наподобие землянки или деревянного дома, да даже сарая, лишь бы отсидеться, пока зверь не уйдёт. Какого же его удивление, когда в пятидесяти метрах от него появляется домик. На вид немного хиленький, но вполне сойдёт, когда прячешься от смерти, решает Тэхён и ускоряется. Стоит только закрыть дубовую дверь за собой, как погоня прекращается. Ким неверяще замирает, подпирая дверь собой, помимо закрытого замка, и прислушивается — тишина. Сердце стучит в ушах, и он было думает, что именно оно мешает услышать рёв хищника, но даже спустя какое-то время ничего не меняется. Темноволосый настороженно отходит от двери, не решаясь отворить шторы и выглянуть в окно. Кто знает, может здесь и не действуют те силы, у которых говорила ему мама. Стук заставляет человека подпрыгнуть и забиться в ближайший угол. Кого ещё могло принести по его душу?