Дар

— Мэм, с вами все хорошо? - обеспокоено спросил Том, одной рукой помогая женщине подняться на ноги, а другой держа огромную кружку с горячим шоколадом, который очень кстати в такую морозную погоду. Сначала продавщица несколько раз моргнула, вспоминая причину падения, но её так и не последовало. Последние пятнадцать минут её жизни будто стерли с памяти раз и навсегда. — А... Ты хотел шоколад? - стараясь выглядеть как можно увереннее, произнесла блондинка, но получила скептический взгляд. — Вы мне его только что продали. - в знак правдивости своих слов, он указал носом на горячий напиток. Ещё раз попробовал вспомнить все что нужно, но ничего не найдя, она только кивнула. — Хорошо. Счастливого Рождества! На прощание мальчик в зелёном шарфе широко улыбнулся, стараясь не сотворить его в злобной оскал. Как же легко это было! Достаточно вежливо приказать, как ему сразу все дают в руки! Уже прошла ровно неделя с первого инцидента. И Том как никогда был рад, что не такой, как все. Он мог легко ограбить любой магазин, опозорить старых врагов и просто жестоко подшутить над другими. Вот например вчера он сказал своему соседу по парте зафлиртовать с первый попавшимся учителем... Которым стал преподаватель Английского Языка, Андей Раун. Жаль, что в их городе не продаются камеры, иначе бы Реддл точно бы её купил, сделав на память прекрасную фотографию любимого профессора. Его родители так и не знают о этой суперспособности. Да в принципе, скольких в него. Говорить со змеями, раз. Причинять боль мыслью, два. Левитировать предметы, три... Мерлин, это будет очень долго. Но... Иногда парню кажется, что он чего-то не знает. Но должен знать. Что-то от него скрывают, и это что-то очень ценное. Он всегда ненавидел обычных людей, которые только и могли злиться и смеяться. Они просто тупые лошадки на этой Земле, которые ничего не умеют. А вот Том умеет. Он имеет странную силу и дар, такого у никого нет. Он особенный. Даже в мире особенных детей...

∆

— Я люблю тебя больше жизни, Едуард! И как же хорошо, что мы поженимся! Как хорошо, что нас свела судьба!.. - Гермиона громко говорила на весь класс, под всхлипывая Литы и смех других учеников. Так уж повезло, что в эти годы было принято наперед связывать детей узами брака. Непонятная традиция конечно, но кого это волнует? По любви практически никто не женился, и если это было, то только с одной стороны. Так и случилось с Литой. Её специально перевели в школу к своему жениху Едуарду, которого она до безумия любила. Ну, а он её ненавидел. Естественно, а кто полюбит такую некультурную девушку? Всё время смеётся, всегда одета, мать твою же, в короткую юбку! Лучше уж брюки надеть, хотя... За такое она может хорошенько получить от родителей. Гермиона не понимала, что происходит. Не знала. А она не любила, когда чего-то не знала. Что происходит все время? Как только она прикоснется к человеку, она может увидеть... Нет, выбирать, какое воспоминание увидеть или вообще дату смерти. Гермиона видела самые грустные воспоминания, самые радостные... Самый стыдный момент в жизни или же самый потайной секрет. Но, что самое странное, она умела этим управлять. Она могла, так сказать, блокировать свою силу и попросту не смотреть на то, что творится в какого-то человека в голове. Всё было по её желанию. Вот таким образом, она не только узнала, когда Лита умрёт, но и что она питается больше всего скрыть. Эта была неполная любовь к своему же будущему мужу. Почему-то она боялась всем об этом говорить, предпочла держать это в секрете. А точнее, в дневнике. Милый розовой — Грейнджер едва не стошнило, увидев она этот цвет — дневничок с розами и бабочками ручной работы всегда хранился в изисканой коробочке под её же партой! Господи, это было так глупо, спрятать свой самый секретный секрет в школе! Естественно, Гермиона достала его, и решив, что Манон мало получила за свои прошлые слова, решила громко прочитать содержание маленькой книжечки. — Прекрати! Прошу тебя... - Лита продолжала реветь, на что Грейнджер только подняла бровь. О-о-о, не передать словами, как она счастлива, что умеет больше, чем другие. Что-то, в чем никто с ней не может сравниться. Этот странный дар... Она будто смотрит фильм, в котором не она главная героиня. Она может увидеть конец этого фильма, если только захочет. Причем никто никогда не узнает, что Миона пересмотрела воспоминания. Человек впадает, так сказать, в какой-то транс, не понимает, что происходит. Что девочке только на руку. — Оу... - когда оратор перевернула страницу, её ожидала самая приятная часть этой книженьки. — Эта тупая и ненормальная Грейнджер стерва! Как она только посмела сказать, что я когда-то умру?! Я буду жить долго и счастливо с Едуардом, и ничто меня не остановит перед тем, чтобы включить её из школы! Стены класса прорезал резкий смех. Если бы ты не знал причину этого смеха, мог подумать, что одноклассница просто услышала шутку. От этого смеха все напряглись и замолкли. Конечно, ржать над новенькой было интересно, но они ещё хотят жить... И желательно не инвалидами. — Так я ненормальная и стерва? - тихо спросила, хотя , скорее утверждала Гермиона в упор смотря на провинившуюся. Сейчас была очень страшная картина: все стоят, как солдатик на войне, девочка на коленях склонилась перед второй, которая в свою очередь зло ухмыльнулась. Это очень страшно. Какую власть она имеет..[1] Гермиона медленно села на корточки, от чего Лита вздрогнула. — Зачем мне тебя калечить? Итак сегодня умрешь. - беззаботно ответила она, после чего её слова эхом отбились от стен. Лита не хотела принять той факт, что возможно, возможно, она сегодня умрёт. Но верит в эту чепуху из-за той, что стояла перед ею? Н-е-т, она будет жить. Она должна жить...

27 сентября 1938 года. Завтрашний день.

Гермиона спокойно села за парту под шепотки со стороны класса. Кто-то вертелся, кто-то кричал, что это не может быть правдой. Отличница этой школы покрутила головой. Литы нигде нет. Прозвенел массивный дозвон. Всё сели за свои места, ожидая приход учителя по Хозяйству. Но почему-то вместо неё в их комнату вошёл директор школы. Неловко стоя на ногах из-за пристальных взглядов он наконец произнес, смотря в пол: — Ваша одноклассница, Лита Маном, умерла вчера в автокатастрофе... Всё резко застыли. Просто как льдинки. Они побледнели. Каждая, не считая Гермиону, едва стоял на ногах. Послышался хлопок. Немного повернув голову в сторону, все увидели Едуарда на полу. Слабак потерял сознание. Гермиона несколько раз покрутила головой, чтобы не засмеяться. Она и вправду не такая, как все.

∆

Морфин трансгрессировал к своему старому поместью. Большой замок выглядит вполне прилично: эльфы трудятся даже тогда, как хозяины и наследники не бывало здесь на протяжении одиннадцати лет. Вот только любимый сад Меропы совсем занапастился: только маленький и ровный газон, ни одно цветка... Иногда казалось, будто Меропа сама цвела здесь как цветок... Нет, но как она сейчас здесь стояла? Она тоже тут?! Будто читая его мысли, миссис Реддл резко обернулась и посмотрела прямо на брата. Больше не медля, они подбежали друг к другу. — Меропа? Что ты здесь делаешь? - лицо Грейнджера(!) резко посветлело и он обнял сестру. К сожалению, он больше не мог позволить себе быть счастливым. Сейчас не мог. Его сестричка выглядела, как любая другая женщина в этих годах: туго затянутый корсет, длинное в пол платье черного цвета, сложная причёска с зелёными шпильками. Куда уж без цвета Слизерина. Красивая, но не менее грустная, чем он. И обеспокоенная. — Неужели тоже ничего? - тихо спросила она, понимая, что иначе Лорд Мракс не пришел бы сюда. А в ответ кивок. Что же пошло не так?

***

— Я тебя не просил подливать Амортенцию! - в который раз крикнул двадцатилетний Морфин, смотря в окно, ведь Мери его сейчас как никогда раздражала. Нужно все рассказать по порядку. Да какой там порядок?! Последнее змееусты влюбились в магглов! Мать твою же, магглов! Ну уж что Меропа, с ней все понятно. Около дома работает и живёт себе красавчик парень, как здесь не влюбиться? Но какого хрена Морфин влюбился в бедную девушку-дантиста?! Да она работает в километрах десяти от их дома! Нет, ну повезло же, да? Меропа не могла смирится со своей любовью, поэтому подлила Тому Реддлу амортенцию. Да, разумно дорогая моя. Юноша закрыл на это глаза, ведь ему самому надоели слова отца, магглы плохие, магглы никто. Бла-бла-бла. И вот, одного прекрасного дня, Марволо Мракс или их отец уехал. Куда они не знают, не сказал. Воспользовавшись моментом, Меропа пригласила Томаса себе в гости. Ладно, здесь нет ничего плохого. Но она буквально убила братику мозги, что он должен позвать и свою возлюбленную. Ну, я если задумавшись, что здесь такого? Грейнджер с ним договорилась, что они будут друзьями и не больше. Вот это была фатальная ошибка. Вообще послушался Меропу фатальная ошибка. Всё довольные входят домой, каждый обедает за их столом, все нормально. Но потом после этой трапезы Джин признавалась другу в любви и говорила, какая она дура. Морфин не понимал резкого перехода, но потом произошел казус... — Но я хотела как лучше! - стараясь говорит спокойно и самой такой быть ответила молодая мама, потирая свой живот. Меропа подлила Джин амортенцию. Просто не могла смотреть на то, как страдает её брат. — Наши дети теперь не будет знать нас настоящих! Магии не познают! А Хогвартс... Амортенция исчезла, как и любое другое зелье. И вернулся скандал. В тот момент Меропа уже была беременна, и поэтому она решилась рассказать мужу(да, они уже успели поженится) о том, кто она такая на самом деле. Лучше бы молчала. Том отказывался принимать то, что его ребенок волшебник, и поставил простые правила: его дитя не узнает о своей силе, и он останется с матерью ребенка. И, какое совпадение, Джин решила ответить так же! Она вообще перекрутила все это как изнасилование, и поэтому стояла, как гора. Понимала ведь, что может уйти, но тогда жить будет не густо. Просто отдаст ребенка а приют и все. А такого позволить себе молодой отец не мог. С того времени на свет появились Меропа Куппер и Морфин Грейнджер. Поменяли они фамилии на всякий случай, ведь шанс того, что дети узнают про волшебство не нулевой, поэтому нужно подстраховаться. Но появилась ещё одна маленькая проблемка... — Бери и прочитай ещё раз! - злой Морфин протянул женщине старую, даже старинную книгу. Сама же женщина решила не заострять внимание на внешнем виде книги, а со вздохом открыла на и так понятной странице. «Считается, что род Мраксов один из самых давних сегодня существующих. Каждое из поколение было и остаётся чистокровным, как того и хотел их предок: сам Салазар Слизерин. Это, конечно же, книга проклятый родов, и именно этот здесь так же неспроста. Говорилось, что более тысячи лет назад, старый друг Слизерина, Годрик Гриффиндор, на последок проклял весь род друга из-за его нелюбви к магглам и магглораждённым. Говорилось, что каждый ребенок, который родится полукровкой этого рода одержит странный дар, из-за которого тот умрёт к одиннадцати годам. К счастью, таких случаев никогда не было....» Меропа резко захлопнула книгу и начала тяжело дышать. — Да ты хотя бы понимаешь, что будет? Наши дети будут со смешанной кровью, и поэтому их магическая аура будет сильнее! И ещё этот чёртов дар... - больше-не-Мракс все быстро проговорила и покачала головой. — Что остаётся делать? Сил уже совсем не было. Просто хотелось заснуть и никогда не подняться. Морфин так давно про все это мечтал... — Ждать братец, только ждать...» И они ждали. Терпеливо ждали одиннадцать лет. И ничего. Ни боли, ни кашля, ни слабого здоровья. Да что там, даже выбросов магии никогда не было!(автор:Тома и Гермиону настолько боялись, что все из выходки не доходили к родителям) — Наверное, они сквибы... - скривилась, добавила Меропа, потирая виски. Голова что-то слишком сильно болит. — Да ты хоть знаешь какой шанс того, что в союзе с магглом родится сквиб? А конверт с Хогвартса? - додал вполне логично Морфин, уже идя к точке трансгрессии. — Как ты там говорила? Ждать, только ждать? Миссис Реддл едва не упала из-за длинного платья, помахал на прощание. — Да, только ждать...

∆

Сегодня последний учебный день. И день рождения Едуарда. Почему-то он светился, как свеча, хотя ни на одном празднике он не выглядел так счастливо. В усмешке изогнув бровь, Гермиона даже немного удивилась, насколько быстро он забыл про свою супругу. Вероятно, и правда очень сильно ненавидел. Грейнджер медленно подошла к однокласснику и легонько дотронулась его локтя, хотя даже от этого жеста он вздрогнул. Почему она раньше не посмотрела причину смерти этого придурка? Сначала была темнота. Глубокая и непроглядная темнота. Потом появился зеленый свет. Невольно, тело, в которое Гермиона попала подняли уголки губ. Света стало ещё больше... Теперь можно было осмотреть огромную комнату. Но она вся была в змеях. Пол зеленый, какие-то трубы со знаком змеи, и в самом центре огромной комнаты находилась... Голова? Да, спасибо, что она хотя бы каменная, а не живая... Вдруг, ему кто-то помахал перед лицом. — Едуард! - это была девочка с очками, два смешными хвостиками... И в... МАНТИИ? Девушка одела мантию? Же ещё и с синим галстуком и каким-то синим значком... Около головы с камня появляется да движение. Тело и девушка одновременно обернулись, встречаясь с очаровательным парнем. На вид ему было не больше шестнадцати. Опять таки зелёная, на этот раз, мантия и такого же цвета галстук. Если немного повернуть голову в сторону, можно увидеть... Гермиону? Нет, это не она... Гермиона ведь немного моложе.... Но черты лица все равно невораятно схожи. Та девочка резко крикнула: — Как вы могли! Как... — Миртл, заткнись и готовься к быстрой смерти. Но сначала... Обливайтэн! - парень направил ветку дерева на девушку. Она громко упала на пол, будто уже спала. — А с тобой, мой дорогой, разберусь я... - тихо произнесла девушка, и снова подняла непонятную ветку. — Авада Кедавра. Едуард упал на пол, мотая головой и крича во все голосовые связки: — Нет! Не хочу умирать... На минуту Гермиона остановилась в ступоре. Кто эта девушка, так похожа на неё? Кто такая Миртл? А парень? А вообще, это в них что было в руках? Палочка? Стоп... А как Едуард помнит причину своей смерти? Он же не может помнить... Гермиона просто вздохнула и пошла к своей парте. Нужно сказать спасибо, что дату смерти она услышала только сейчас. Тринадцатое июня тысяча девятьсот сорок третьего года...