Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

      Огромная двухстворчатая дверь резко отворилась вовнутрь, пропуская яркий свет в бездонный коридор.       – Это точно не Зимний дворец, – зачем-то протянула я, щурясь от света.       – Да, тонко подмечено, – согласился Саша, придерживая руки козырьком над глазами. – Это нечто невообразимое.       Я согласно кивнула его словам, шагая за девушкой в комбинезоне вовнутрь залы. Саша еще с секунду стоял у входа, но потом тоже засеменил следом.       – Вы рано, – обернулся навстречу нашей провожатой наполовину мужчина, наполовину конь. Кентавр!       – Петр сказал, чтобы я привела их раньше, – пожала плечами женщина. – Что я и сделала.       – Как дела на переднем крае? Неужели это правда, правда о блоке на детях? – спросил тут же кентавр, бросая на нас вопросительные взгляды.       Наша провожатая также посмотрела на нас и кивнула.       – Как видишь, Евгений.       – Александра, – поклонился кентавр, – это ужасные новости. Мое почтение вашему делу, вы знаете?       Женщина гордокивнула в ответ.       – Это благодаря Елизавете большинство детей спасено и доставлено в замок, но я не представляю, что же нам делать с ними здесь. Еды здесь в запасах на неделю, а когда будут поставки провизии… и ещеникто из них не колдует-то нормально…       – Саш, – дернула я за рукав того и тот тут же отвлекся от созидания зала на меня.       – Ась?       – Ты… ты пользовался магией? Как тебя нашли?       – Магией? А, ты имеешь в виду тот огромный щит? Он просто, – для наглядности он отвел от грудины руки, словно бы тот сейчас был здесь и вот-вот окружит его вновь, – вылез отсюда и спрятал меня от того странного типа в черном одеянии, а потом появилась Елизавета и забрала меня.       – Удивительно, – охнула я, смотря на него как на нечто невероятного.       – Ой, брось, – отмахнулся парень, словно бы это плевое дело. – Сама же также наверняка спаслась от световой сферы…       – В том-то и дело, что нет… – прошептала я, похлопала его по плечу и отошла.       На самом деле, теперь я понимала зачем в этот зал такие огромные дубовые двери. Он, казалось, был необъятным; а еще у стен, словно амфитеатр, расположилось множество скамей, на которых были… я хотела сказать люди, но это было бы в корне неверно, ибо на скамьях амфитеатра лежали ли, сидели ли – существа. Да-да, существа. Как оказалось, удивительное не заканчивается на щите Саше и кентавре, вовсе нет, удивительное только начиналось.       Чуть ближе к нам, перебинтованный с ног до головы сидел мужичок, как я потом поняла– гном. Чуть поодаль, обнимая несчастное дите, с которым лежало прикрытое белой в крови простыней тело, сидела девушка-эльф. Она увидела нас и поманила подойти.       Что оказалось неожиданным, первым к ней подбежал Саша.       – Что произошло? Почему здесь так много раненых? – спросил он девушку и та, подняв на него чудесного голубого оттенка глаза, улыбнулась. И эта улыбка казалась сплошь и поперек переполненной мудростью.       – Так много вопросов в твоем сердце, – отозвалась она. – Но не я дам те ответы.       – Не ты? – удивился Саша. – Что?       Она постучала его по плечу, вытерла слезы с заплаканного лица девочки и уже двинулась дальше, к другим детям, также оставшимся без родителей, но Саша схватил ее за запястье.       – Кто, скажи, кто?       – Мы еще свидимся с тобой, – она провела свободной рукой над лицом Саши сверху вниз. – А сейчас мне нужно работать, Александр.       Оставив Сашу с вытянутым от изумления лицом, эльф ушла, скорее даже, плавно ускользнула от него, оставив прекрасный аромат.       – Ты тоже видела это? – спросил он у меня, когда я все же подошла. – Кто эта девушка?       – Я полагаю, она эльф. Ты видел ее уши… – для наглядности я над своими прочертила пальцем острый угол.       – Нет, я не о том, – отмахнулся он от меня и вдруг заозирался по сторонам. – Что же произошло, почему здесь так много раненых и…       – …мертвых, – окончила я. – Не знаю, но… смотри, вон там, тот парень… он кажется таким молодым и…       – …Мертвым, – вздохнул Саша и отвернулся. – Что это вообще за место такое… по середине какие-то столы, словно для выборов в президенты…       – Зал Советов, – указала я на дверь, – там же было написано.       – Ты поняла, что было написано теми иероглифами? – удивился Саша. – Как?       – Вообще-то там было вполне по-русски написано, – возразила я.       – Нет, я видел, там были иероглифы…       – Тогда… тогда я не знаю, – пожала я плечами под пристальным взглядом парня. – Правда, не знаю. Не смотри так. Я здесь… погоди, а сколько время?       – Без пяти семь, – поднял он руку с часами. – А что?       – Меня нет дома около восьми часов? – в ужасе выкрикнула я и тут же весь зал смолк и все уставились на меня. – Простите, простите, – смущенно опустила я голову и голоса снова наполнили зал. – Восемь часов, боже…       – А вот и они, – сложив перед своим лицом руки вместе, произнес мужчина в красной мантии, скрывавшей лицо. – Удивительно! И вправду сходство налицо, боже мой, братья, вы видите?       Дверь с очередным тяжелым звуком захлопнулась. И на ее пороге оказалось десять людей в алых мантиях.       – Мудрейший Петр, вы знаете, что нужно делать, – подошел к самому первому другой и снял мантию. – Настало время заседания, брат наш.       – Вы правы, мудрейший Андрей. Просто я слишком эмоционален, – снял капюшон и первый Мудрейший и следом все остальные. Наверное, самое запоминающиеся лицо было как раз-таки у этого Петра. Было в нем нечто знакомое. А еще он выглядел более живым, чем остальные. Несмотря на седину в волосах и светлую, словно простыня, кожу, в нем горел яркий огонь любви к жизни, а глаза, глаза были такими живыми, такими с блеском и азартом. Я бы сказала, что в нем точно живет мечтатель, а никак не Мудрейший.       – Мудрейший Петр, – произнесли девять людей в мантиях так, словно это вздох.       – Дорогие мои, как насчет легкого и быстрого перемещения в лазарет? – обратился к залу Петр. – Елизавета все уже подготовила. Крыло открылось. Итак, – хлопнул он в ладоши. – Начнется веселье, – протянув руку в сторону, он выхватил из воздуха красивый деревянный посох и ударил им по полу несколько раз. – Активация, – добавил он, после чего весь зал озарила яркая вспышка света и… наступила тишина. – Так-то лучше, – положил он на посох руки, поверх которых пристроил подбородок. – Ну-с, кто это тут у нас?       – Вы – Мудрейшие? – выскочила я вперед, указывая на них пальцем. – Вы разъясните мне какого лешего я нахожусь здесь и что вообще происходит с этим миром?       – Эмма, – прошептал Саша и покачал головой.       – Я вижу огонь в глазах этой девочки, – заметил мудрейший Андрей. – Ее разрывает.       Схватившись за грудь, я закачала головой.       – Меня вовсе не разрывает! Я целая!       – То, что не видно внутри, не значит, что видно снаружи, девочка, – усмехнулся один из Мудрейших позади меня, но такой, знаете, безучастной улыбкой.       – Что вы имеете в виду? – спросила я, совершенно теряясь.       Кинув посох в сторону, Мудрейший Петр вначале сделал пару медленных шагов в мою сторону, после чего, как и посох пропал. Но в отличие от того, он резко появился около меня, за спиной.       – А ты как думаешь? – спросил он.       – Что-то связанное с магией?       – Верно, – согласился он. – Но какой?       – Моей? – обернулась я на него. – Это очевидное?       – Нет, не просто твоей, – покачал перед моим лицом пальцем Петр. – А магией в тебе.       – И что это значит, как это понять? – подался к нам Саша.       – Я вижу, ты уже определился со своим путем, – произнес Мудрейший Андрей. – Но не веришь в него. Что тебя заставило выбрать?       Саша бросил резкий взгляд на меня, а я на него.       – Кажется, ты знаешь ответ, брат наш, – отозвался Петр.       – Да, брат наш, – кивнул мудрейший Андрей. – Эта девочка. Чье возвращение мы ждали сотни лет.       – Кто-то и сотни, а кто-то лет сорок-пятьдесят, – усмехнулся Петр, хватаясь за бока. – Ох, эти шутки с возрастом… когда-нибудь вы их поймете, – подмигнул он мне.       – Яснааа, – лишь выдавила я, мысленно рисуя путь к отступлению. Он, кажется, немного не в себе, да?       – Ладно, хватит этого фарса, – схватил меня за локоть Саша и оттащил от Петра. – Мы пришли не слушать плоские шутки о возрасте, серьезно, мы здесь, дабы получить ответы, собственно, как многие там, в другом, пыльном зале чуть поодаль.       Я посмотрела на Сашу, нахмурив брови. Что значит в пыльном и поодаль?       – Этот замок, Александр, лет десять как был закрыт от посетителей. Этот замок лет десять как канул в лету, но вот, ты стоишь здесь, – Петр медленно обошёл нас и встала напротив лиц, – и мы тоже стоим здесь, так и творится история.       – История, замок… но причем здесь мы?       – Брат наш, позвольте, – вышел вперед очередной Мудрейший, с шикарной до пояса бородой.       – Извольте, брат наш, – поклонились Мудрейшие Петр и Андрей.       – Что… что он собирае…       Но не успела я и пары слов связать вместе, как этот, хрупкий с виду старик, раскинув руки в стороны, громогласно произнес непонятные моему уху слова и весь засиял. В руке его появился посох и он, соединив вытянутые руки, указал теми на меня и тогда…       Лес. Я дышу, учащенно. Ноги быстро-быстро сменяются одна другой, несмотря на боль в босых ступнях. Мне холодно, ветер беспощадно бьёт против меня, толкая назад, назад к опасности. Шаги, нет, куча шагов… Кто-то бежит следом, бежит за мной… Я оборачиваюсь, я чувствую, как растет откуда-то снизу страх, огромный такой и первобытный… И когда я оборачиваюсь, то вижустаю волков.       Крик. Я кричу…       Проморгав, я внезапно нашла себя снова в том Зале Советов, но вот только теперь передо мной прямо из пола выросли сталагмиты невероятных размеров и видов. И, что самое важное, я держала перед собой руки, будто бы сама стала причиной появления тех.       – Эмма, – придерживаемый Петром, в ужасе воскликнул Саша. – Ты… ты…       Часто-часто дыша, я посмотрела на свои руки как на нечто опасное, нечто… инородное. А потом я расплакалась.       – Петр! – влетела в Зал Советов Елизавета, глаза бегают, сама вся взъерошенная. – Нет! Вы же обещали! Вы обещали мне! – с этими словами она подлетела ко мне и прижала к себе. – Зачем вы так с ребенком? Вы же Мудрейшие, вы должны понимать… должны…       – Именно поэтому, – отчеканил Мудрейший Андрей, бросив на меня пустой взгляд. – Она иначе бы не поняла. Посмотри, она на пути к открытию, она почти…       Кап. Кап. Кап. Именно с таким звуком, один за другим стали исчезать сталагмиты. Просто вот они есть, а вот их нет.       – Петр, вы обещали мне, – продолжала обвинять Елизавета, крепко сжимая меня в объятьях. Но мне было все равно, я продолжала смотреть на свои руки, боясь, что в следующее мгновение исчезнувшие сталагмиты появятся на них, но они так и не появились.       – Блок на ее памяти снят, – пришел в норму тот безумный старец, оправил мантию и похлопал по плечу Петра. – Теперь она открыта.       – Я понял, – искоса глянул на того Петр и кивнул. – Елизавета, – добавил он. – Моя милая Елизавета, полно вам, я свое обещание сдержал. Вы даже знаете почему.       Елизавета вздохнула и отпустила меня.       – Думаете, они простят вам, что вы делаете это без них?       – Думаю, им стоит не знать об этом некоторое время, Лизочка.       – Что, вы не сообщили им? Не сказали, что мы нашли ее и забрали?       – Совет Мудрейших, – вмешался Мудрейший Андрей, – решил огородить девочку и их друг от друга. Временно. Девочка должна пройти все сама, без них. Вы знаете, как это делается и без нашего, госпожа директор.       Елизавета прищурено посмотрела на Мудрейшего Андрея, но промолчала.       – Что это только что было? – выдавил Саша, отпихивая в сторону Петра. – Эмма, Эмма?       Я посмотрела на него из-за руки Елизаветы.       – Твое родимое… твое… – указал он на меня пальцем. – Что с ним? Почему оно светится?       – Что, пятно… о чем ты? – поднесла я к лицу руки, не ощущая никаких изменений.       – Это, девочка, называется снятие печати, теперь, когда ты будешь пользоваться магией, то будешь святится, таков твой удел.       – Мой? Но почему?       – Дело в том, что ты – полукровка.       – Ну да, человек, который стал носителем магии… я уже догадывалась…       – Нет же, – с улыбкой покачала головой Елизавета.       – Это значит, – вошел в Зал Советов и Сергей, сменивший свой плащ на чистый блейзер и брюки, – что ты смесь волшебницы и другого магического существа.       – Я… я не человек? – сглотнула я.       – Да, девочка.       Все десять Мудрейших кивнули мне, надевая назад капюшоны. Все, кроме Петра.       – Эмма, что ты знаешь об иллюзионистах? – спросил Петр и внезапно оказался на скамье, впрочем, я и Саша тоже.       – Это фокусники? – смущенно выдавила я.       – Да, в вашем мире это именно это и имеется. Но на самом деле, иллюзионисты не просто фокусники, они создатели. Они создают иллюзии не только предметов, но и мест. Они могут свести с ума любого человека, ведь им подвластна сила изменения реальности.       – Я… я иллюзионист? Так вот что это было… – указала я на пол в центре зала, где и намека на сталагмиты не осталось. – Это сделала я?       – Да, когда Мудрейший Николай снимал блок с твоей магии, ты внезапно ушла в себя и в следующий момент испуганно озиралась, никого из нас не видя, а после создала сталагмиты и сильно повредила плечо Мудрейшему Николаю резкостью атаки. Полагаю, ты посчитала его угрозой неосознанно. Но не бойся, Мудрейший в порядке.       На самом деле я совершенно не волновалась за того безумного старца, мне тогда показалось, что он получил заслуженно, поэтому я просто промолчала и кивнула.       – Расскажите мне, откуда же вышло так, что я полукровка, мои родители… они не волшебники... я знаю, я точно знаю.       Взгляды Сергея и Елизаветы пересеклись. Они явно между собой что-то обсудили, но от меня не убежали эти взгляды, я их запомнила. Они явно что-то знали, знали наверняка и это было связано с моей семьей.       – Значит, был предок, который был носителем. Не всегда сила проявляется в следующем по генетической ветке, поэтому, вполне возможно, что сила вашей семьи долго копилась и. – тут он развел руки, – и решила проявиться с лихвой в тебе.       – Я так полагаю, вы даже знаете, кто по ветке моей является носителем… верно?       Это были не мои слова, но они слетели быстрее пули, поэтому я тут же решила, что это спросила я, что я и вправду такая догадливая. Думаю, Петр тоже заметил это, уж очень странный взгляд он на меня бросил.       – Конечно, знаем.       – Брат наш, – внезапно окликнул Петра Мудрейший Андрей. – Мы с братьями направляемся в зал, будь готов и ты. Мы ждем, – после этих слов он развернулся, и все девять мудрейших вышли за огромные двухстворчатые двери.       Петр с минуту посмотрел на меня, на губах заиграла таинственная улыбка.       – Мы будем ждать их, Лизочка, – с этими словами он накинул на голову капюшон. – Прошу, без подробностей. Время пока не пришло и незнание – ее скромный, но щит от опасностей нового мира.       Елизавета хотела что-то сказать, но ту, поймав за руку, остановил Сергей. Их взгляды встретились – Сергей покачал головой.       – Но... – попыталась все же оспорить решение Мудрейшего Елизавета, но тот уже ушел, скрывшись за огромными дверьми. – Сергей, это нечестно!       Сергей лишь усмехнулся, пощекотав куницу по шее.       – Ты не первая, кто говорит мне эти слова сегодня.       – То другое, – закатила глаза волшебница, притопнув ногой, – он твой ученик и все же прекрасно знающий...       – Ты говоришь о Стрельцове, не забывай, Лизочка, – продолжал улыбаться Сергей. – Кстати, надеюсь, он не натворил дел...       – Но ты же подставил к нему Громова... И эту, Эбель...       – Если в Марине я не сомневаюсь, ведь она дочь своего отца, то почему ты так опасливо относишься к Громову?       В этот момент наши с Сашей взгляды пересеклись. Мы честно не понимали, о чем речь, да и стоило понимать?       И все же, как удивительна судьба. Каждый мой последующий шаг, знакомство и вообще решение – все начиналось здесь, в этом огромном, таинственном, древнем замке полиса Руси. Я не знала тогда, не думала о том, что все эти имена, эти люди... В скором будут ближе, чем можно представить.              В конечном итоге, мы покинули огромный, наполненный таинственностью и какой-то толикой правосудия зал, переместившись в небольшой кабинет чуть подальше по коридору. Сергей, стоило нам выйти, тут же свернул в другую сторону и вот, оставшись с одной лишь Елизаветой, мы приготовились к очередному заливанию информацией в наши умы.        Кабинет был заполнен... хаотично книгами разномастных размеров то тут, то там – складывалось ощущение, что те притащили сюда в спешке и они теперь громоздились огромными стопками, занимая и так маленькое пространство. Тем не менее, Елизавета выделила нам по стулу с прямой спиной, а сама села за огромный, занимавший почти всю середину комнаты, стол, на котором, как и всюду были книги, да плюс несколько стопок чистых белых листов, что самостоятельно сортировались, стоило Елизавете постучать по столу палочкой. И они на глазах заполнялись текстом!       – Иллюзионисты, значит, – подал голос со своего места Саша, явно поняв, что от Елизаветы объяснений ждать придётся долго и надо брать все в свои руки. – Этого даже в Гарри Поттере не было! – он сжал в руках приплывшую с въехавшего в кабинет кофейного столика чашку и сделал глоток. В отличие от меня, он нисколько не удивился такому роду вторжению в тихий маленький уголок в этом огромном замке!       Елизавета посмотрела на парня так, словно вот-вот превратит его в настенные часы.       – Иллюзионисты, Александр, – спокойным, отчужденным голосом подтвердила она, опуская глаза на кольца на пальцах – в них явно было нечто важное для нее. – Это особенный вид существ в магическом сообществе. Очень важный, – посмотрела после чего на меня и закивала. – На них держится основа нашего мира – Завеса.       Я также нерешительно приняла приплывшую по воздуху чашку и сделала маленький глоток. На вкус это был чай... Из трав. Там мелиссы, смородины... Мяты листочки...       –Пф, подумаешь, Завеса, – усмехнулся Саша, а я кивнула. То, что звучит странно и не несёт для нас никого понимания о важности естественно вызывает лишь раздражение. – Вы же волшебники – наколдуйте эту Завесу, а то не знаю, все про нее говорят, а мы типа понимать должны?!       – Не всё так просто в нашем мире, как вам кажется. Чтобы создать эту «подумаешь, Завесу» нужны пять стихий... а самая важная и сильная стихия находится лишь в Иллюзионистах.       – Звучит так, словно… волшебники какие-то букашки по сравнению с этими Иллюзионистами, – скрестил на груди руки Саша. – Чем вы хуже? – он явно почуял подвох, пытаясь вычислить то, что не договаривала Елизавета. Очевидно было, что она пыталась немного съехать с темы и вообще...       Елизавета внезапно хитро улыбнулась.       –Мы, Александр, мы... И да, мы ничем не хуже, но мир, который ты знаешь по книгам и мир, который существует – совсем не одно и тоже. В настоящем мире вся магия разделена по магическим сословиям...       – Это что-то типа: «богатые и бедные»? – уточнила я.       – Нет, это что-то типа, русские и американцы...       – Расовое отличие? – переспросила я. Елизавета кивнула. – Тогда на каком месте... э... Иллюзионисты?       – Дело в том, Эмма, что иллюзионистов очень мало на земле. Как правило, они рождаются один раз в пять лет и то, если повезет найти Тот самый алмаз… Сила, которой вы владеете, – неограниченная рамками заклинаний и зелий. Всё, что тебе придёт в голову ты сможешь воплотить лишь взмахом руки, как сталагмиты сегодня...       – Постойте, постойте! – замахал руками Саша, перебивая волшебницу, собравшуюся сказать нечто важное. – Так это... Это и вправду была Эмма? Эмма? Вы серьёзно? – он в шоке уставился на меня. – Вот это да!       Я смущённо потупила взгляд, делая очередной глоток чая. Думала я тогда, что хоть чай меня спасёт от настоящего стыда – уж очень пристально меня разглядывал Саша – для меня это было очень непривычно.       – Да, Александр, эти сталагмиты создала Эмма, – кивнула согласно Елизавета. – А это означает лишь одно – она слишком сильна для обычных иллюзионистов, встречавшихся нам ранее. Ведь ты, Эмма, к тому же... Наполовину волшебница. Настоящий Алмаз.       – Как раз для счастья мне и не хватало иметь дело с размахиванием каких-то железяк! – пробурчала я, отворачиваясь от Елизаветы и Саши. Сжав руки в кулаки, я поняла, что меня трясёт. «Серьёзно? – вертелось у меня в голове. – Серьёзно? Вы, что, издеваетесь? Но ведь… я сама видела эти сталагмиты, сама почувствовала мощь и силу! Такое невозможно создать при помощи каких-то там трюков фокусников, ведь так!?»       – Всё на самом деле не так страшно, – перегнувшись через стол, Елизавета в знак утешения пару раз погладила меня по плечу. – Конечно, я понимаю в каком ты сейчас состоянии в связи с происходящим... Так внезапно всё это обрушилось на тебя, это понятно, но Эмма, ты должна запомнить одно, самое важное – никто и никогда не должен узнать, что ты – иллюзионист. Это очень опасно. Ты, сама пока того не ведая, можешь такое, что легко уничтожишь весь мир стоит лишь пожелать... Твоя сила сейчас – враг тебе самой.       – Погодите, Елизавета, вы сейчас говорите так, словно то, что видел я… Вы меня теперь убьёте? – в ужасе вскочил Саша со стула и тот с грохотом отлетел к двери.       – Боюсь, Александр, вам придётся нести тот же перст судьбы, что и Эмме – знание о том, кто есть на самом деле эта девочка.       – А кто я есть на самом деле? – нерешительно спросила я.       –Боюсь, в современно Магическом мире ты, Эмма... – Елизавета вздохнула, после чего выдала: – Про таких, как ты говорят «перемешанная», полукровная, что означает, что в мире магии ты – маг.       – Что плохого в том, чтобы быть магом? – спросил Саша.       Елизавета еще раз вздохнула, прикрыв глаза, она явно устала от однотипных глупых вопросов.       – Волшебники и маги – разные сословия магического мира, нельзя назвать одних другими – это грубая ошибка и оскорбление. Волшебники, «чистые», их магия касается только чистой материи – силы пяти стихий; маги и ведьмы, чернокнижники, колдуны и так далее – прибегают к двум особым силам – силам земли и черной, запрещённой магии, поэтому они считаются «грязными».       – Но я… я грязная?       – Эмма, ты... Нет, правда, ты в сто раз чище, нежели некоторые из ныне живущих волшебников, ведь тебе подвластна самая редкая стихия, та, которую могут освоить лишь избранные... Ребята, прошу вас, постарайтесь меньше задействовать магию, особенно когда рядом те, кого вы не считаете друзьями. Особенно когда не одни. Будьте предельно внимательны – каждый готов нажиться на редком существе... И, учитывая обстоятельства, из-за которых вы тут оказались, гонка за Эммой началась. Не выдавай своего дара, используй только то, что должен волшебник. Ты – волшебница для всех остальных. Только волшебница.       – Я сохраню секрет Эммы! – на полном серьёзе пообещал Саша и сплел наши пальцы, пожав мне руку. – Ведь так поступают друзья, да?       От неожиданности и искренности этого внезапного заявления мои щеки покраснели, и я тут же поспешила отнять руку и отодвинуться.       Елизавета улыбнулась. Она явно была довольна нами обоими.       – Почему... Почему я должна скрывать, что я иллюзионист, что в этом такого? Зачем за мной гнаться?.. – спросила я неожиданно, словно мне кто-то нашептал этот вопрос на ушко.       – Понимаешь, Эмма, – волшебница встала со своего места за столом. – В Магическом мире сейчас идёт война. Ты должна эта была заметить по... по моей... моей борьбе с моим бывшим учеником, прекрасным носителем стихии огня, я не… В общем, у нас сейчас война, Мир Магии разделился на три лагеря: те, кто борются за Эру Пяти Стихий; тех, кто против разделения магов и волшебников и тех, кто против всего, в особенности доминирующих над миром – людей. Тебе куда опаснее попасться именно к последним, потому что твоя сила сможет уничтожить Завесу и тогда…       – Тогда война выльется в мой мир, мир людей? – в ужасе перебила я.       Елизавета кивнула.       – И хуже того, девочка, ты, кажется, и вправду сейчас самый дорогой трофей, учитывая, как смогла без какой-либо подготовки на столь длинный срок и главное реалистично украсить весь зал сталагмитами... – она сжала губы в прямую линию, а потом неожиданно спросила: – Эмма, что тебя так пугает... В смысле, когда с тебя сняли блок... И ты ушла в себя, что это было?       – Я... – резко остановившись, я сделала глубокий вдох и опустила глаза на чашку, которую поставила на стол – руки сами потянулись ее взять, дабы ощутить хоть какое-то, но тепло, – я попала в свой сон.       – Сон? Что значит сон? – переспросила более ласковым голосом Елизавета, словно боялась меня спугнуть.       – Не сон даже, – тихо вставила я, – а кошмар. Кошмар, который имеет свойство возвращаться, но в последнее время... Он то, что я вижу каждую ночь. Каждую ночь я нахожусь в нем и этот лес, и это одиночество...       – Ты когда-нибудь ощущала во сне, что вроде не спишь и вообще не главная героиня действа? – спросила задумчиво Елизавета.       Я подняла от кружки глаза и сказала:       – Бывало, что мне снилось тоже, что и моим родным. Это считается?       – Оно тебе не снилось, Эмма, – на устах Елизаветы заиграла улыбка, – ты была в чужом сне.       – Что? – вмешался Саша. – Как это в чужом сне?       – Теперь я понимаю слова Максима насчёт тебя, – Елизавета вышла изо стола и подошла ко мне. Ее изящная ручка упала мне на плечо. – Ты и вправду гибель этого мира, а может – спасение.       – Вы же понимаете, что этим вы только вопросов в наших головах поприбавили? – опять вмешался Саша и я наконец посмотрела на него.       – Я начинаю понимать кое-что... Закономерность того, что было со мной...       – И ты правда веришь этому? Всем этим непонятным словам? Это же бред какой-то...       – Но ты ведь поверил им тогда, – заметила я, – чем сейчас ситуация отличается?       Саша отвел от меня взгляд, внимательно изучая книги, явно подбирая фразу, чтобы оспорить мои слова.       – В любом случае, ты должна сразиться со своим кошмаром. Он – дверь к твоей памяти.       – То есть... Это так выглядит магический блок?       – Не совсем, но ты настолько долго была без знаний и памяти об этом мире... Вполне вероятно, что неосознанно создала этот мир... Мир во сне, что не пускает тебя в твоё прошлое.       – Прошлое? Не пускает? Елизавета, как можно узнать о прошлом через сны? Это же бредово звучит...       – С учётом той силы, которая пока дремлет в тебе... Ты можешь путешествовать по памяти не только своей, но и других людей и все это через сны... Ведь сны – наши потаённые страхи, желания и переживания.       Я снова опустила взгляд в кружку, смотря в мутное отражение самой себя. Я вроде бы и понимала, что говорила мне Елизавета, но с другой стороны... Я не принимала это за чистую монету. Не могла. Что-то тут не сходилось, было ощущение недоговоренности.       – И что нам теперь дальше делать? – в итоге тихонечко спросил Саша, наконец что-то для себя решив и внимательно посмотрев на Елизавету.       – Ну, во-первых, запомните – вы обязательно должны попасть в лагерь для волшебников, но не в коем случае никому не говорите про то, что Эмма полукровка... У нее есть некая схожесть во внешности с одной волшебницей... Итак проблем будет много, поверьте... Эмма, Саша... Вы должны тренироваться. Особенно ты, Эмма, потому что ты, сняв щит, будешь постепенно возвращать не только память, но и силу, дар... Дар к иллюзиям, и тебе нельзя оставлять развитие этого на самотек, – мы с Сашей согласно кивнули. – Во-вторых, чтобы научиться пользоваться силой, запомни вот что: чтобы начать творить, прежде всего – расслабься, представь, что ты смотришь на пустой холст, а ты художник, замысливший нарисовать океан. Закрой глаза, и расслабляясь, представь этот океан. Тебе не обязательно быть всё время в опасности, чтобы сила иллюзий пришла тебе на помощь – достаточно того, чтобы ты мечтала, мечтала наяву. Главное помни: творить – значит мечтать, мечтать – значит творить. Никаких обдумываний, это не стратегия. – С минуту все помолчали. – И, третье, самое важное и тут Мудрейшие, мое мнение, не правы... Но пока на этом все.       – И всё же, я думаю, вы ошибаетесь, – развела я руки. – Я не могу быть гибелью или спасением всего, ведь... это нереально, я – дочка обычной парикмахерши и слесаря. Мои родители уж никак не могут быть волшебниками, они – обычные, просто люди.       – Иногда гены к ворожбе стихают, Эмма, бывает и очень надолго, но в один момент они возвращаются, – проговорила серьёзно Елизавета, подходя к Саше и кивая на него головой для наглядности.       – Но… Елизавета, сами посудите, вот магия вернулась в мою семью, да так, что во мне две силы магические. Это не странно ли?       – Род, к которому ты относишься, имел... сильнейшего прародителя, что был самой загадочной фигурой среди встречавшихся в магическом сообществе и, полагаю, смог как-то отнять силу у своих потомков до определенного момента. Он всегда делал всё для нашего полиса, он хотел защитить его обитателей от всего. И кто знает, может, он предсказал битву, которую мы переживаем в нашем столетии?       – Вот именно: «кто знает!» – ухватилась я за неточность в словах Елизаветы. Что это за прародитель такой, что лишает деток силы и кайфа быть волшебников?       – Эмма, я правда, будь в моей власти, всё-всё тебе бы рассказала, но Мудрейший настоял…       – Это Пётр-то? – вклинился Саша.       – Да, Пётр – Мудрейший, один из монахов, поклоняющийся богу жизни и смерти, богам солнца и луны.       Мы с Сашей в непонимании переглянулись, от Елизаветы это не убежало.       – Вам и вправду в лагере волшебников многое предстоит узнать. Ох, боги!       – Но мне нельзя в лагерь! – внезапно осознала я. – Мои родители... они… подруга мамы… – начала невнятно я лепетать.       – Эмма, сейчас вы отправляетесь на всеобщий сбор, а меня тем временем ожидает лазарет и целители, – спохватилась волшебница. – Так что, дорогие мои, ноги в руки и бегом – сбор вот-вот начнется, ведь так у вас говорят?! Вам в коридоре, если что, любой из ребят в синих, зеленых, красных или рыжих футболках подскажет дорогу!       Ничего более не добавляя и подтолкнув нас к двери, Елизавета быстрым шагом помчалась по коридору. Нам с Сашей ничего не оставалось, как тоже выйти из этого вдруг ставшего мрачным кабинета.              Мы снова оказались в огромном, таком загадочном коридоре, хотя на этот раз тот был переполнен всевозможными существами. Было шумно, я даже не слышала, что изредка говорил мне Саша и поэтому, как китайский болванчик только кивала и когда нужно смеялась – главное, чтобы он начинал смеяться сам. Елизавета шла впереди нас и изредка оборачивалась, чтобы улыбнуться, но, а так она была сама занятость, говорила со всеми встречающимися на её пути подростками в тех самым названных, кажется, по цвету, футболках – давала напутствия, а также отчитывала таких же ребят, как мы с Саней по возрасту, шатающихся без дела в коридоре и не находящихся там, где им велено – на сборе. Тут я впервые потянулась рукой к Саше, а он потянулся в ответ и сжал мои пальцы в знак поддержки. «Возможно ли так внезапно обрести друга, его веру и защиту – бывает ли, что одно внезапное происшествие сближает так, как не смогли бы год, пять лет и десять?»       Я задумчиво прикусила изнутри щекуи, с широко распахнутыми глазами, наблюдала за всем, что проходила мимо, оценивала обстановку и улавливала малейшие признаки «неизведанного». А тут этого было полно! К примеру, парень с зелёной кожей... Чем не неизведанное? Тут, соглашаясь со своей совестью, меня передёрнуло. Ничего себе! Или вон та девочка с рожками и… О. Мой. Бог – у неё копыта, что за?.. Наши с Сашей взгляды встретились. В его глазах читалось: «Мы не одни. Мы одни из многих».       Я сглотнула и поймала заинтересованный взгляд девушки с тёмными безднами вместо глаз и голубой кожей. Интересно, что она и что это за цветочные узоры на её теле?.. Но мысли долго не задерживались, они будто взрывом разлетелись, и вот я уже вернулась к тому, кем же я являюсь. «Кто же тот основатель: девушка ли, мужчина ли? Чей я потомок? Как, с чего начинать? Как мне узнать, кто я есть такая? Что из себя представляю и почему Мудрейшие не хотели дать мне ответ сейчас?»       Занятая своим мозговым штурмом, я и не заметила, как оказалась в людном зале, буквально вплыв в него вместе с потоком ребят, входящих и выходящих из него. «Интересно, этот зал нужен для балов или таких сборищ, как наше?»       Красивые окна с обеих сторон продолговатого зала, золотое убранство, светлый паркет под ногами и благоухание цветов говорили о многом и в тот же момент – о малом. «Как интересно!»       Мой взгляд скользнул по толпе – все были разные: обычные и отталкивающие, демонические и долговязые, неуклюжие и задумчивые, отрешенные и потерянные дети собрались здесь ради поиска ответов или, как, к примеру, та девушка с татуировкой на лице в виде золотых переплетений какого-то растения, ждущая… А чего? Чего могут ждать не такие… Ну, те, кто знают о магии?       Кто-то меня толкнул, я чуть было не упала носом в паркет, чёртова невнимательность! Но мне повезло – дружеские и крепкие руки вовремя выправили меня, и я оказалась лицом к лицу с Сашей. Я была ему благодарна и улыбнулась.       – Спасибо, – успела лишь сказать я, а потом зал залился голосом Петра, и я закрыла уши руками, щурясь и кривясь в лице – уж очень мощную ноту он взял. Саша схватил меня за руку и потащил вперёд.       Пока мы шли, я, как само собой разумеющиеся, конечно же, занялась разглядыванием лиц различных «детей». Вы не поверите, я увидела девочку-эльфийху и мальчика с меняющимся цветом кожи. Вау! Впрочем, они тоже внимательно разглядывали меня, так что никого не волновало, кто кого переглядит.       И тут я вдруг почувствовала чей-то далёкий и пристальный взгляд и обернулась. На меня смотрело два зелёных глаза, и эти глаза принадлежали парню, явно старшему, чем я. Они светились лукавым смехом, и будто вызовом в примесь с насмешкой. Я закатила глаза и бросила «оценивающий» взгляд. Он был в кольце виснувших на нём девушек, у меня чуть челюсть не отвалилась от шока. Они без устали трогали его, толкали, а также целовали в щёки, а он… ноль внимания. Ничего себе! Тут его бровь изогнулась, а лицо вопрошало «у тебя проблемы?», и я уверилась в том, что он смотрел на меня. Мне кажется или я и вправду горю? Я дотронулась до щёк и ахнула. «О, этого только не хватало! – застонала я. – А где Саша?» – вспомнила я о друге, почувствовав, что мою руку никто не держит.       «Вот что значит выражение: «как статуя», – подумалось мне, пока я украдкой поглядывала на незнакомца, внезапно сообразив, что видела его еще тогда, с Елизаветой и Сергеем. – Ах, какой симпатичный парень! Глаза просто бездна зелени… Интересно, какой он, когда улыбается?Боже, эта девушка стащила с него кожаную куртку!.. – мои глаза округлились. – Но почему он смотрит из всего этого народа лишь на меня, что во мне особенного? Чёрт, может на моём лице грязь? – я стала тереть лицо, отчего должно быть выглядела нелепо. – Но с другой стороны, какая разница смотрит он на меня или нет?»       Я готова была отдать всё что угодно, но его губы, будто читая мои мысли, растянулись в дразнящей полуулыбке!       – Тишина в зале! – громоподобно сказал Петр, и я обернулась на его голос, но всё-таки успела бросить печальный взгляд на зеленоглазого парня, и вновь подошла поближе. Зал так кстати затих. – Хорошо. Послушайте меня внимательно, это касается каждого из вас. На кону ваше будущее… – Сзади него, подметил мой глаз, стояло ещё трое ряженых в темные рясы – интересно, а где остальные?..       Они замерли живыми статуями, пряча руки в длинных рукавах, что держали скрещенными на груди и внимательно нас оглядывали, но явно не видя. Все они, как на подбор, были старыми, с умными, смотрящими в неизведанную истину в глубине нас, мудрецами. «Мудрейшие… и все же... Какие, какие вы, а, Монахи Магического мира Завесы?!»       — Все мы – единое целое, – начал лаконично Петр, добившись внимания. – Каждый из нас по отдельности – может совершить многое, но вместе мы – сила. Мне очень печально то, что познакомился я с многими из вас в такое время. Время большой войны, когда понятие: «дети – невинные существа» не имеет место быть. Когда каждый из вас на счету, когда каждый из вас может как спасти всех нас, так уничтожить. Я хотел бы, чтобы вы помнили, что вы прежде всего те, в чьих руках ваша судьба.       Помните, плохими не рождаются, ими становятся. Помните, какой бы вы не сделали выбор сейчас, вы всегда сможете его поменять, дай вам лишь повод, – по залу прокатился нестройный смех, Петр тоже улыбнулся. – А теперь серьёзно. Мы собрали вас в этом зале не просто так. Оглядитесь по сторонам. Среди вас не просто волшебники, среди вас эльфы, дриады, гномы, вейлы, фейри, кентавры, а ещё и феи, конечно. Нас много, и вы должны помнить – мы едины, потому что мы разные. Помните также, что никто не вправе лишать вас жизней, вы имеете такое же право, как и я, жить под защитой Завесы, влиять на её законы, вы – равноправный гражданин. Но то, что происходит сейчас, когда брат идёт на брата, когда за то, что вы не владеете искусством ворожбы при помощи сопроводителя и за это вас лишают прав, и даже убивают – не выход.       Пока вы дети, пока в ваших руках, можно сказать, будущее, мы хотим, чтобы вы помнили – если сила есть, ей не обязательно быть под контролем какого-то там предмета. Вы можете быть полукровками, вы можете быть чистокровными, но все вы – те, кого когда-то обещали защитить Пять стихий. Какой бы там не была война, зло должно быть наказано, не молчите, ведь от любого вашего слова может зависеть чья-то жизнь или ваша же. Вы можете доверять нам, хотя я и понимаю, что в такое время, как сейчас многие считают, что каждый – сам за себя, и пока таких людей большинство, мир и рушится. Единство – вот то оружие, что некогда смогло создать наш полис, выстоять его против Тьмы. – Петр замолчал, давая время подумать. – А теперь к сути нашего сбора. Многие, наверное, уже слышали про некий «лагерь волшебников» и многие задались вопросом, могут ли попасть туда дети фейри или гномов? Да, могут. И обязаны. Защита детей – превыше всего, даже нашей жизни и мы, Мудрейшие, заявляем – «нет» разделению по расам, «да» – единству. И, поэтому, каждому в этом зале, за его пределами, тем, кому нужна защита – стоит того пожелать... и дорогу ему укажет упавшая звезда. А теперь, если вопросов нет, в зале должны остаться дети, чьи дома находятся за границами Завесы. Прошу вас, дети Магической завесы, покинуть зал.       Зал резко двинулся в сторону двери, а Петр всё продолжал и продолжал говорить про то, чтобы уходящие были осторожными, но в наступившем хаосе его никто не слушался, да и стоявшие по углам ребята в разноцветных футболках не шибко-то справлялись...       –Лагерь... Да и нет... Защита... Звучит, звучит как... – пробурчала я себе под нос, – я что, должна уехать от родных?       – Ну, можешь сказать им, что типа в школе объявлен обязательный поход на всё лето – билеты оплачены и отказаться нельзя, – предложил появившийся Саша.       – Да, но я уже как бы имею планы остаться в городе и мамина подруга... И какой лагерь вообще, это же смешно и... Ты откуда тут? – обернулась я на него, силясь понять то, что услышала, то, что поняла – лагерь волшебников, поездка, звезда, что укажет путь... Я и вправду должна пойти туда, не знаю куда? Но зачем? Не проще просто... Ну там дать инструкцию и отпустить домой?!       Да, в тот момент я ещё не понимала, что произошло. Я просто думать-то не хотела. А надо бы, ведь тогда бы... Ведь может все выстроилось иначе?       – Да я стоял вон там, – он показал на место у стены, скорее даже – на парней, что стояли там и над чем-то задорно смеялись. – А потом заметил, что ты появилась. Я тебя потерял…       – А куда ты пропал? – удивилась я, точно припоминая, как мы шли рядом друг с другом.       – Да так… – он посмотрел куда-то вбок и добавил: – В общем-то, всё понятно. Петр говорит о нашем путешествии... В лагерь!       – А ты уверен, что это правда? – засомневалась я, проглатывая ком в горле.       – Что именно, подруга?       – Всё это… – обвела я взглядом зал, пытаясь устоять на ногах и вот удивительное – он понял.       – Ну, вряд ли сон. Успокойся, всё будет в порядке. Я ведь тоже, как и ты, нахожусь здесь и поверь мне, Эмма, я настоящий и это не выдумки, хотя... Может лучше бы были они...       – Вообще-то я спокойна! – я отвернулась от него, вздёрнув подбородок. Изображать гордость никто не отменял – я же девочка, какая логика?       – То и видно, – хохотнул Саша, хлопая меня по плечу. Он явно сообразил. Опять.       Продолжая изображать из себя неприступность, я пробежалась беглым взглядом по оставшимся ребятам в зале – они были простыми, такими же неловкими, потерянными и просто... обычными, как и я. Забавно, что нас всех свело в этом замке одно простое обстоятельство – мечта детства, которая стала явью. Но было ли в ней что-то светлое... Сейчас?       – А теперь насчёт вас, внезапно очнувшимися волшебниками...– сказал наконец Мудрейший Петр и в зале стихло так, как будто на нас наслали какое-то заклинание, но этого не было – мы просто наконец осознали, что мы здесь и этот старец... Он... И этот замок... Все это точно больше не сон.